Глава 24. Пуля

Карлайл был мёртв. Эта мысль казалась маленькой и незначительной на фоне всего того, что произошло с Жозефиной в последнее время и продолжало происходить до сих пор.

Несмотря на его смерть, кошмары никуда не делись, и Баттлер так же не появлялся в её квартире на берегу реки, видимо, давая Жозефине время для размышлений.

Если бы он приходил, Жозефина, возможно, не выдержала бы, но так, в одиночестве, она могла мыслить почти здраво и в конце недели ответила твёрдое и однозначное «нет».

Баттлер, как ни странно, принял этот ответ довольно спокойно. Не было ни скандалов, ни угроз. Только равнодушный кивок.

Жозефина помялась ещё на пороге его кабинета и ушла к себе.

Ещё два дня прошли сравнительно спокойно, не считая плохого сна, а на третий день, когда Жозефина уже собиралась засыпать, раздался звонок в дверь.

Девушка не сразу поняла, что это может значить. У Баттлера были ключи, а никто больше до сих пор в эту квартиру не входил.

Она отложила в сторону книгу и подтянула одеяло, размышляя, стоит ли открывать.

Звонок повторился.

Жозефина вылезла из кровати и подошла к окну. Машина охраны стояла у подъезда.

Жозефина подошла к двери и выглянула в глазок, а затем облегчённо выдохнула. Она не ожидала увидеть Баттлера и ещё секунду назад абсолютно этого не хотела, но почему-то один его вид вызвал волну тепла по всему телу.

Жозефина открыла дверь и замерла в ожидании. Баттлер не входил. Впервые вместо строгого костюма на нём были обычные джинсы и куртка, и Жозефина не узнала бы его, если бы не какая-то особая энергетика, исходившая от гостя.

— Привет, — сказала Жозефина неловко, не совсем понимая, что происходит.

Рон стоял молча и смотрел на неё с полминуты.

— Ты меня пригласишь? — спросил он, наконец. Сцена до тошноты напоминала одну из их первых встреч в дешёвой гостинице на одной из лун Андромеды.

Жозефина сглотнула и отошла в сторону. Рон вошёл, и только теперь Жозефина заметила у него в руках стопку бумаг.

— Взгляни.

Жозефина скользнула взглядом по бумагам.

— Ещё один контракт? — спросила она устало.

— Не для тебя. Пролистай, там дальше понятнее.

Жозефина послушно пролистала однотипные страницы и добралась до разноцветных листовок.

— Что это? — спросила она недоумённо, листая рекламные проспекты какой-то клиники.

— Они лечат травмы позвоночника. Это я взял для тебя, но вообще знаю их давно… кое-кто из моих ребят знает.

— У меня не хватит денег на операцию, — сказала Жозефина устало. — Или ты снова хочешь напомнить, что я могу зарабатывать больше?

— Я пришёл говорить не о твоём заработке. Я оплачу операцию в любом случае, согласишься ты или нет. Пусть это закроет тему с твоими долгами. Но одной операцией дело не обойдётся. Всё в жизни упирается в одно правило. Ты должна поговорить с ней. Заставить её хотеть встать.

Жозефина устало покачала головой.

— Рон, думаешь, я не знаю тебя? Ты хочешь, чтобы я была у тебя в долгу. Долгу, который, возможно, никогда не смогу выплатить.

— Жозефина, послушай меня, — Рон метнулся к ней так быстро, что Жозефина заметила его движение лишь когда руки Баттлера уже сжали её плечи и с силой тряхнули.

Девушка обмякла, едва не повиснув на них, ощутив знакомые уверенность и тепло. К счастью, Рон ничего не заметил, и лишь встряхнул её ещё раз.

- Можешь упиваться своей гордостью сколько хочешь. Пока ты строишь из себя обиженную, твоя сестра сидит у окна и смотрит в темноту. А это, — Рон качнул головой, подбородком указывая на кипу бумаг, — решит её проблему навсегда. Я пришёл не спрашивать, хочешь ты этого или нет. Всё решено. Деньги уже ушли. Я мог бы сделать это молча, но я не буду уговаривать её встать. А тратить деньги впустую я не люблю.

— Зачем? — выдохнула Жозефина, даже не пытаясь отстраниться. — Зачем теперь, когда между нами всё…

— Потому что ничего не кончено. Я люблю тебя так же, как любил. И я так же хочу, чтобы тебе стало легче.

Жозефина закрыла глаза, и Рон счёл это хорошим знаком. Он тут же потянул Жозефину на себя и крепко прижал к груди. Девушка не сопротивлялась, как не сопротивлялась никогда, только руки её безвольно обвисли по сторонам.

— Пожалуйста, не надо… — прошептала она тихо.

Рон едва не зарычал и с силой оттолкнул её прочь.

Он смотрел на Жозефину всего секунду, а затем молча вышел за дверь.

Жозефина так и смотрела, как он спускается по лестнице, не в силах ни окрикнуть, ни закрыть дверь, и только когда шаги Баттлера совсем стихли, заперла её и снова отправилась в постель.

***

Проснулась Жозефина ещё от одного звонка. Это было уже совсем странно. За окнами неторопливо занимался рассвет, и Жозефина сильно сомневалась, что Рон мог проторчать около дома всю ночь, а затем вернуться.

И тем не менее, когда звонок повторился она встала, накинула на плечи халатик и снова подошла к двери.

Камера показывала незнакомых мужчин, однако будто услышав её шаги, один из них протянул к объективу полицейское удостоверение.

Жозефина облизнула губы, потянула щеколду и приоткрыла дверь.

— Доброе утро. Что-то случилось?

— Мисс Арманд?

— Да…

— Вы работаете на Рона Баттлера?

Жозефина невольно бросила взгляд на лежащие рядом с зонтиками бумаги. Она не успела посмотреть их в деталях, но надеялась, что давешнего контракта там в самом деле не было.

— Это верно, — согласилась она. — Что-то случилось?

— Полагаю, вам нужно пройти с нами. Мистер Баттлер был обнаружен двумя этажами ниже с пулей в груди.

Жозефине показалось, что земля уходит у неё из-под ног.

— Мисс Арманд? — спросил один из следователей слегка удивлённо, невольно протягивая руку вперёд и пытаясь её удержать.

— Он жив? — это было первое, что пришло на ум.

Следователь нахмурился, но напарник положил руку ему на плечо. Оба полицейских переглянулись, и старший из них сказал:

— Да, он жив. Не беспокойтесь.

— Вы не думаете…

— Рано говорить, — отрезал молодой, но старший снова его перебил.

— Не беспокойтесь, мисс Арманд. Нам просто нужно узнать детали вашей встречи.

Жозефина кивнула и окинула себя растерянным взглядом, она снова начинала впадать в то холодное состояние, в котором пребывала три года до встречи с Баттлером.

Рон ранен… Такое казалось невозможным. Полицейский предлагал не беспокоиться, но Жозефина знала, что они всегда так говорят:

«Не беспокойтесь, мисс Арманд, мы во всём разберёмся».

Впускать их в квартиру не хотелось, и Жозефина без особой вежливости захлопнула дверь перед их носом, а сама направилась к шкафу. Принимать душ не было времени, и она просто надела одно из повседневных платьев, не особо обращая внимания на то, какое именно, и вышла к полицейским.

Её проводили вниз — будто специально они шли по лестнице, и Жозефина невольно потянулась к горлу — высокий ворот душил её — когда увидела двумя этажами ниже красное пятно на полу. Казалось диким, что это может быть кровь Баттлера. Частичка его тепла, оставшаяся на холодном камне.

Уже у подъезда Жозефина увидела аэромобиль охраны. Шелман кивнул ей, давая понять, что всё видит, но никаких действий не предпринял — оставалось надеяться, что это означает, что у охраны всё под контролем. Хотя оставался и другой вариант — её могли просто бросить, раз уж шефу было не до неё.

Жозефину усадили в полицейскую машину, и аэромобиль плавно тронулся. В зеркале заднего вида Жозефина заметила, что охрана не двинулась с места.

В участке они были спустя минут пятнадцать, а ещё полчаса улаживали формальности. У неё брали отпечатки, делали фотографии — будто в самом деле предполагалось, что это она могла стрелять в Баттлера. От одной этой мысли грудь сдавливала боль. Несмотря ни на что, она не могла даже представить, что причинила бы Баттлеру вред.

Жозефина равнодушно отвечала на вопросы, которые казались бесконечными, и непрестанно смотрела на часы, будто можно было надеяться, что стоит минутной стрелке доползти до какой-то отметки, и её отпустят.

— В каких отношениях вы состояли с пострадавшим?

Вопрос выдернул её из тумана равнодушия, заставив дёрнуться.

— Это важно? — спросила Жозефина резче, чем следовало.

— Полагаю, да, если вас это так беспокоит.

Жозефина перевела взгляд с одного полицейского на другого. Правда безусловно могла бы задержать её здесь очень надолго. Посмотреть со стороны — история из мыльной оперы. Секретарша, которую бросил её начальник. Однако даже сама Жозефина не была настолько цинична, чтобы пытаться забить их отношения в столь однозначные рамки. Она не знала толком, кто и кого бросил, и уж тем более, кем приходился ей Рон.

— Мы были любовниками, — сказала она ровно.

Оба полицейских замолчали на несколько секунд.

— И как складывались ваши отношения? — спросил старший затем.

Жозефина в упор посмотрела на него.

— Неровно. Но мы любили друг друга. Если бы я знала… знала, что с ним может случиться что-то подобное, никогда бы не дала ему уйти.

Какое-то время полицейский буравил её взглядом, видимо, пытаясь заставить потупить глаза, но Жозефина осознала вдруг абсолютно ясно, что сказала правду.

Они были любовниками. Не работодателем и наёмным работником, не насильником и жертвой, и уж конечно не были они ни партнёрами, ни друзьями. Они были любовниками, как бы по-идиотски не прошли последние три недели, и если бы Жозефина могла хотя бы представить, что с Роном случится что-то плохое — на промежутке в пятьсот метров от его квартиры до машины охраны, она согласилась бы на любые контракты, только бы не выпустить его.

— Простите, мистер Джонсон, — Жозефина запомнила имя только одного из полицейских, потому что фамилию трудно было забыть. — Я поздно легла спать, очень устала вчера, вы сами знаете, что ночью ко мне к тому же приходил Баттлер. Если это все вопросы — дайте мне уйти. Если это нужно, я готова внести залог. И… Я хочу знать, в какой больнице он сейчас.

Джонсон смотрел на неё ещё несколько секунд, а потом кивнул.

— Вас проводят к выходу. Но нам могут понадобиться дополнительные показания.

— Сколько угодно. Где он?

— Госпиталь святой Джоаны. Мы пытались обратиться к жене и узнать, какую больницу он бы предпочёл, но нам это не удалось.

Джонсон снова кивнул и встал, чтобы показать ему дверь.

— Вы не похожи на убийцу, мисс Арманд, — сказал он тихо у самого выхода.

— Я на это надеюсь, — Жозефина безрадостно улыбнулась и вышла прочь.

Жозефина не была уверена, отзовётся ли шофёр на её вызов, но, уже выйдя из участка, увидела стоящую поодаль машину охраны.

Жозефина торопливо перешла дорогу и подошла к мерседесу.

— Мистер Шелман… — позвала она нерешительно, хотя то, что аэромобиль последовал за ней, уже должно было означать, что охрана не снята. С другой стороны, они вполне могли следить, чтобы Жозефина не сболтнула лишнего.

Ричард Шелман опустил окошко.

— Вы не подбросите меня в больницу Святой…

— Залезайте, — перебил её Шелман и открыл заднюю дверь.

Аэромобиль тронулся сразу, как только Жозефина оказалась внутри. В салоне было тепло — куда теплее, чем снаружи. Охранники молчали, и Жозефина спросила сама:

— Как это случилось?

Шелман ответил не сразу.

— Он просил не ходить за ним. Мы ждали внизу. Выстрелов слышно не было, и Эрик понял, что что-то не так, только когда прошло пятнадцать минут, а он не появился. Нашли его уже… без сознания.

Жозефина дёрнулась и в упор посмотрела на телохранителя.

— Это опасно?

Шелман бросил на неё косой взгляд.

— Не знаю. Не думаю. Баттлер выкарабкивался и не из такого.

Жозефина ощутила, как сердце её бешено колотится о рёбра.

— Приехали, — сообщил сидевший за рулём телохранитель, и Жозефина кивнула.

— Спасибо.

— Я схожу с вами. Не хватало чтобы…

Жозефина торопливо кивнула и поблагодарила ещё раз.

В госпитале царил полумрак. Это место мало походило на то, где Жозефина виделась с сестрой — узкие коридоры, голые стены. Такой же была разве что царившая повсюду тишина.

— Почему он здесь? — спросила Жозефина негромко, следовавшего за ней Шелмана.

— Пока он не может подписать документы о переводе. Это должна сделать Дэзире, а ей никто не может дозвониться.

Жозефина сглотнула, увидев через приоткрытую дверь, как двое санитаров переваливают на каталку неподвижное тело.

— Надо его забрать, — сказала она твёрдо.

— Нужна подпись мисс Баттлер, — повторил Шелман твёрдо, — сюда.

Они повернули и оказались в небольшом холе, куда входило несколько дверей.

Жозефина подошла к одной из них вслед за Шелманом.

— Я схожу за медсестрой, — сказал Ричард, и Жозефина кивнула, однако делать этого не потребовалось. Девушка в белом халатике сама вплыла в холл.

— Что вы хотели? — спросила она, останавливая тележку.

— Мне нужно повидать мистера Баттлера, — сообщила Жозефина.

— Вы его родственница?

Жозефина беспомощно обернулась к Шелману.

Тот лишь пожал плечами.

— Почти. У нас долгое время были близкие отношения.

— Прошу прощения, к нему пока можно только родственникам. Если можете связаться с ними — сделайте это, нам нужно уладить ряд формальностей.

Жозефина покачала головой. Она не знала никого, кроме Дэзире, а та вряд ли ответила бы ей скорее, чем другим.

— Мы никак не сможем договориться? — Жозефина отошла к двери и попыталась повернуть ручку.

— Простите, что вы делаете? — сестра торопливо бросилась к ней. Девушка успела оттолкнуть её и перегородить дорогу тележкой, так что войти Жозефина не смогла, но всё же успела заглянуть в палату и тут же встретилась с немигающим взглядом Рона.

Баттлер лежал на узкой больничной кровати с капельницей у руки и казался непривычно истощённым.

И всё же глаза его были открыты, и взгляд на миг встретился со взглядом Жозефины.

— Рон, я здесь…. — только и успела выдохнуть Жозефина, прежде чем дверь закрылась у неё перед носом.

Конец