Глава 15. Однокурсник

Жозефина думала, что будет скучать по Рону до безумия, но этого не было. Всё время в пути она проспала, а едва оказавшись в Англии, направилась в колледж. Составив график досдач, она собиралась пообедать в старой студенческой столовой – это место оказалось не таким мрачным, как она запомнила его по последним неделям своего обучения. Всё здесь навевало воспоминания о какой-то другой жизни, которая была отрезана от неё каменной стеной. Здесь Жозефина смеялась, болтала с друзьями и думала, что вся её жизнь должна состоять из этих дружеских посиделок и впустую потраченного времени.

Теперь учёба в колледже казалась полузабытым сном. Она хотела вернуться обратно и в то же время где-то на крае сознания понимала, что всё это уже не для неё.

Она взяла себе рис с тунцом и медленно выскребала крупинки с уже пустой тарелки. Жозефина плохо помнила, когда ела подобную, почти домашнюю пищу – сама она не готовила ничего, кроме яичницы и сосисок, а Рон всегда заказывал готовую еду, куда более изысканную и дорогую, чем можно было найти здесь.

– Жозефина! – Жозефина вздрогнула и напряглась, услышав окрик вдалеке. Она была почти уверена, что зовут не её, хотя имя её было не таким уж распространённым.

Зов повторился. Имя произносил высокий женский голос, казавшийся Жозефине смутно знакомым.

Жозефина уже собралась было снова уткнуться в свой обед, когда на плечо ей легла чья-то тёплая рука – коснулась легко и тут же прихлопнула, заставляя дёрнуться.

– Жозефина, это правда ты? – девушка обогнула её по дуге, и Арманд узнала Эбигейл МакГрегор, младшую сестрёнку Энтони МакГрегора. У Эбигейл были такие же мягкие рыжие кудряшки, как у брата, и изрисованное веснушками округлое личико. Когда Жозефина видела её в прошлый раз, ей было, кажется, семнадцать, но изменилась она не сильно – стала чуть плотнее и выше, но не более того.

Жозефина нахмурилась, высчитывая, когда же это было. Кажется, незадолго до… Она помотала головой и улыбнулась.

– Привет, Эйб.

Улыбка вышла почти искренней – она не слишком хорошо знала Эбигейл, но та напоминала ей брата, и всегда была такой же простой и приятной в общении.

– Ты что здесь делаешь? – спросила Эби, переставляя тарелки с подноса на стол.

– Учусь.

Эйб скорчила удивлённую гримасу.

– Да ладно. Разве ты не должна быть где-то там, – она помахала рукой в воздухе, – бороздить звёздные просторы с Роном Баттлером?

Эйб поставила на стол последнюю чашку и, подняв на Жозефину глаза, увидела, что та замерла неподвижно и плотно сжала губы, стараясь сдержать грубость.

– О-оу. Прости. Не знаю за что, но прости.

– Ничего, – Жозефина заставила себя расслабиться и тряхнула головой. Кажется, Эби в самом деле не имела в виду ничего плохого. – Я хочу восстановиться со следующего семестра.

Эйб упала на стул напротив и принялась заталкивать в рот такой же точно рис, как у неё.

– На каком ты курсе? – спросила она, немного прожевав.

– Восстанавливаюсь на третий, но не на юрфак, а на международные отношения. Шеф, – Жозефина насмешливо ткнула вилкой вверх, повторяя движение Эби, – считает, что это перспективнее.

– Международные отношения… – протянула Эбигейл, – мы вместе слушаем историю и философию. Будем часто видеться, – она ослепительно улыбнулась.

Жозефина покачала головой.

– Я буду прилетать только на сессию. Сама понимаешь, – она окинула взглядом зал, – я тут смотрюсь довольно глупо.

– Да ладно, – Эбигейл рассмеялась и ткнула её пальцем в плечо. – Сойдёшь за ассистента.

– Нет уж, спасибо, – Жозефина скупо улыбнулась и посмотрела на часы. Больше дел в колледже у неё не было, как, впрочем, и за его пределами, и всё же она планировала уйти в два.

– Слушай, – Эбигейл стала чуть серьёзнее, – а где ты остановилась? Про ваш особняк столько всего рассказывают. Говорят, там живут призраки… – прошептала она.

Жозефина укоризненно посмотрела на неё.

– Если так, то мне тем более придётся поехать и затребовать с них плату за жильё.

Эбигейл хихикнула.

– Если хочешь что-то сказать – говори, – поторопила её Жози, не сразу заметив, что фраза звучит не слишком вежливо.

Эбигейл покраснела.

– Ну… у нас всегда рады гостям.

Жозефина поколебалась секунду. Соблазн увидеть Энтони был велик, хоть она и отвыкла за последний год жить в настоящей семье.

– По крайней мере, я наверняка к вам загляну, – выбрала она компромиссный вариант, – передавай привет брату, заяц.

Жози встала, на ходу потрепала Эби за затылок и направилась к выходу.

Едва Жозефина вышла за пределы столовой, как зазвонил телефон.

– Да, Рон, – она даже не взглянула на экранчик, и что-то видимо было в её голосе, ненадолго сбившее Баттлера с толку.

– Привет, – только и сказал тот. Жозефина усмехнулась. Теперь она прекрасно понимала, что и откуда знает Баттлер, но также знала, что никто из них не может обвинить сейчас другого.

Какое-то время в трубке царила тишина. Это молчание казалось простым и естественным, будто связывало их нитью, натянутой сквозь пространство.

Жозефина медленно шла по дорожке, усыпанной гравием, по направлению к выходу.

– Я тебя люблю, – сказала она наконец, прикрывая трубку рукой и нажала «отбой».

***

Время для встречи с МакГрегорами пришлось выбирать в соответствии с расписанием Баттлера – Жозефина предположила, что во время деловой встречи тот вряд ли будет обращать особое внимание на её досуг.

Энтони был свободен в основном по вечерам, а в расписании Баттлера как назло все вечера на эту неделю были не заняты, так что Жозефина добралась до приятеля только к концу второй недели пребывания в Англии, когда все экзамены, кроме одного, уже были сданы.

МакГрегор встретил её с распростёртыми объятьями, как и Эбигейл. Оба смотрели на неё с любопытством и внимательно слушали те обрывки рассказов о далёких мирах, которые Жозефина могла себе позволить, не затрагивая тему их с Роном отношений.

Когда вечер уже подходил к концу, Энтони утащил её в сад, предложив покурить, хотя Жозефина никогда даже и не пробовала.

– Она такая болтушка, да? – Энтони облокотился о металлическую ограду и потянул из кармана пачку сигарет. Жозефине он закурить не предложил.

– Ей восемнадцать, – Жозефина пожала плечами и невольно вспомнила свои двадцать лет, ещё до того, как началось её медленное падение в пропасть. – Я хотела бы вернуться туда.

МакГрегор усмехнулся и на какое-то время оба замолчали. В летнем парке всё ещё было тепло. Пахло фиалками и свежей травой.

– Жозефина, я никогда не думал, что ты…

Жозефина вскинулась и наградила Энтони тяжёлым взглядом. Что «она» понятно было и без слов.

– Я не хотел тебя обидеть, – добавил МакГрегор торопливо, – просто я всегда думал… ты такая… правильная… я бы и предложить тебе не решился.

Жозефина нахмурилась, внимательно вглядываясь в зеленовато-голубые глаза друга.

– Да ты пьян… – протянула она негромко.

Энтони энергично замотал головой.

Жозефина продолжала молча смотреть на него, пока МакГрегор не признал:

– Чуть-чуть. Только для храбрости.

Жозефина отвернулась в парк и потёрла глаза.

– Энтони, если ты сейчас что-нибудь ляпнешь насчёт моей цены, я тебя лично придушу.

– Что?.. – МакГрегор посмотрел на неё с таким искренним удивлением, что Жозефина вздохнула.

– Ты серьёзно не понимаешь?

МакГрегор хотел что-то сказать, но передумал.

– Не обращай внимания. Просто не будем об этом. Я с Роном и меня всё – абсолютно всё – устраивает.

Энтони отвернулся и прокашлялся.

– Ну, если вдруг ты не будешь с ним… То я всё ещё здесь. В старой доброй Англии.

Жозефина посмотрела на него и улыбнулась без всякой радости. Энтони на днях исполнилось двадцать четыре. Технически он был на два месяца старше самой Арманд. И всё же Жозефине почему-то казалось, что встреча их так же неуместна, как и вся её поездка в колледж.

– Мне, наверное, пора, – сказала она, поглядывая на часы.

Энтони улыбнулся и кивнул.

– Понимаю. Заглядывай. Просто, без… ну ты поняла.

Жозефина усмехнулась и кивнула. Энтони хотел обнять её на прощанье, но Жозефина не позволила. Пожав ему руку, она двинулась к выходу.

Уже в номере, сидя на кровати в полумраке, она взяла в руки телефон. Секунду смотрела на него, улыбаясь и размышляя, стоит ли посмотреть, что делает Баттлер, но передумала, решив, что если тот спит, то Жозефина так и не решится сделать главного.

Она набрала знакомый номер. Трубку взяли моментально.

– Да.

– Рон, – Жозефина нагнулась и положила подбородок на колени.

– Ты поздно, – голос Рона был напряжён, но Жозефина почему-то не сомневалась, что дело не в переговорах.

– Я звоню сказать, что я тебя очень, очень люблю.

Секунду Рон молчал, прежде чем ответить:

– Я тебя тоже.

***

За прошедшие две недели Жозефина двадцать четыре раза посмотрела на мобильный с улыбкой – естественно, только за то время, когда Баттлер за ней наблюдал.

С кем бы она не общалась, этот человек явно занимал все её мысли, и это бесило Баттлера день ото дня всё сильней.

Не прибавляли спокойствия и молодые ребята, вьющиеся вокруг неё в колледже.

Глядя на них, Рон отлично понимал, что в этой компании Жозефина на месте, – в то время как рядом с ним, как бы ни старался Баттлер это сгладить, оказывается лишь спутницей богатого и зрелого мужчины.

Жозефине нужна была своя жизнь. Рон не мог этого отрицать и не мог дать ей возможность жить этой самой собственной жизнью. Те две недели, что он мог видеть Жозефину только через камеру, стали сущим адом.

Хотелось прикоснуться к ней, взъерошить мягкие даже на вид волосы, приласкать губами нежные пальчики. Каждый вечер Рон с трудом удерживал себя от того, чтобы набрать номер, желая дать ей хоть толику свободы, и каждый вечер делать это было трудней и трудней.

Большую часть времени Жозефина проводила в одиночестве – если быть точным, наедине со своим неведомым корреспондентом. Если бы не это обстоятельство, Рон мог бы быть почти спокоен.

Она всего пару раз разговаривала с другими студентами: вначале с девушкой в столовой, а затем, будто специально выбрав вечер, когда Баттлер встречался с клиентами, с семьёй МакГрегоров.

Большая часть вечера прошла спокойно, и Рон почти сумел довести сделку до конца, когда ближе к одиннадцати МакГрегор-младший утащил её в сад.

Долгих пятнадцать минут в эфире стояла полная тишина. Рон с трудом довёл работу до конца, а когда сидел в машине, Жозефина уже была у себя и снова улыбалась. Кому? Молодому МакГрегору? Кажется, этот парень оказался единственный во всей этой чёртовой Англии, кто не строил из себя святого и не изменил своего мнения об Жозефине. Теперь его свободные взгляды предстали перед Баттлером в новом свете.

Рон ещё не успел толком разозлиться, когда изображение Жозефины погасло и сменилось другим, тоже принадлежавшим Жозефине.

– Да, – Рон взял трубку сразу же и почему-то ощутил себя подростком, застуканным с сигаретой.

– Рон, – голос Жозефины звучал неуверенно, будто она сама не знала, зачем набрала номер, и эта неуверенность разозлила Баттлера ещё больше, но он изо всех сил постарался сдержать злость.

– Ты поздно, – только и сказал он, и крепко сжал мобильный.

Жозефина помолчала секунду, и Рону почему-то показалось что там, в далёкой Англии, она улыбается.

– Я звоню сказать, что я тебя очень, очень люблю.

Сердце сдавила боль. Рон не знал, чего в ней больше – неверия или чувства вины за свою неспособность поверить.

– Я тебя тоже, – сказал он тихо и нажал отбой.