Глава 9. Обучение

На утро следующего дня Жозефина нашла у себя на письменном столе новенький ноутбук со всеми материалами по проекту.

Первое время входить в курс дел было тяжело. Впрочем, теперь Жозефине не приходилось сидеть в общей приёмной – увидев её там на следующий же день, Рон выгнал её домой и сказал, что на днях ей подготовят отдельный кабинет.

Жозефина не была уверена, что ей нравится эта перемена – теперь Баттлер уже не мог подходить к её столу каждое утро.

Зато ей не приходилось вникать в сплетни Гудкайнда и терпеть постоянное сочувствие Пиквик.

У этого тоже обнаружилась оборотная сторона – она больше не была в курсе всех перемещений Баттлера. Прошёл почти месяц, прежде чем устав вслепую ожидать его появлений по вечерам, Жозефина решилась попросить присылать ей расписание и все изменения в нём.

Баттлер посмотрел на девушку с лёгким недоумением, и сказал, что об этом нужно было напомнить давным-давно.

Примерно тогда же встал и вопрос о том, что квартира Арманд у реки маловата для двух всерьёз работающих людей – изначально Рон, если брался работать дома, то уходил в кабинет, но теперь у него такой возможности не было, потому что Жозефина порой засиживалась за письменным столом до двух-трёх часов ночи, пытаясь свести всё происходящее на производстве в единую схему.

Рон старался не мешать ей, понимая, что этот переходный период необходим, чтобы в дальнейшем они оба были спокойны; но тем не менее, порой выясняя, что Арманд который час пытается разобраться в непонятных ей аналитических графиках, напоминал, что это не её работа.

Жозефина смотрела на него с недоумением и отвечала:

– Как я могу кому-то это поручить, если не разбираюсь в этом сама?

Рон только пожимал плечами и устраивался рядом.

Арманд заметно осунулась и похудела, хотя и раньше особо крепкой не выглядела.

Бёлер пока не дал Баттлеру обещанных контрактов с эрханцами, мотивируя это тем, что вначале «Красный архонт» хочет получить первую партию техники. Истребители были в основном готовы – оставалось только доработать электронику, и в начале марта Жозефина, под бдительным и молчаливым присмотром Баттлера и Танаки, отправилась на свою первую сделку – от неё требовалось заключить контракт с «Jeremy-Systems» на поставку программного обеспечения для бортовых компьютеров.

Переговоры длились шесть дней. Первые три дня и наблюдатели, и сама Арманд отчётливо ощущали пренебрежение, исходившее от представителя компании, Николаса Остина.

Однако Жозефина вела себя безупречно, и даже Баттлер не мог разглядеть волнения под ледяной маской равнодушия – хотя и знал, что волнение там более чем присутствует. Утром перед вылетом Жозефина с трудом держала в руках ложку и чуть не разбила дорогую фарфоровую чашку, которую поставил перед ней Баттлер.

Рону пришлось перехватить её руки и, крепко сжав, держать некоторое время в своих. Он опустился на корточки перед Жозефиной и внимательно смотрел той в глаза.

– Всё хорошо, – сказал он спокойно.

Жозефина сглотнула.

– А если… Как в прошлый раз?

На губах Баттлера проскользнула злая улыбка.

– Об этом не беспокойся точно… Остин работает со мной много лет и не будет рисковать, – добавил он, помедлив, хотя камеры, прослушка и люди Танаки в соседнем офисе давали ему куда большую уверенность. —Всё будет хорошо, – повторил Рон и закрепил слова мягким поцелуем, а потом вернулся к собственному завтраку.

***

Все, в самом деле, постепенно шло на лад, и к вечеру третьего дня напряжение спало настолько, что беспокоиться стал уже сам Баттлер. Однако Жозефина продолжала вести себя холодно, как снежная принцесса, и в конце концов контракт был подписан на вполне достойных условиях.

Это событие Баттлер предложил отпраздновать в маленьком ресторанчике на берегу Средиземного моря. Жозефина, несмотря на усталость, смогла только согласиться, а добравшись до космопорта, обнаружила в ангаре абсолютно новую яхту. Она была чуть меньше «Золотой Вирджинии», но всё же предполагала комфортное сосуществование на ней пяти и более человек. На борту красовалась выведенная архаичным готическим шрифтом надпись «Авалон».

– Тебе мало трёх? – спросила Жозефина устало, почувствовав, как Баттлер приближается к ней со спины.

– Это – твоя.

Баттлер опустил руки ей на пояс, и Жозефина дёрнулась.

Рон нахмурился.

– Что?

Жозефина прижала его руки теснее к животу, повернула голову и спросила.

– А не боишься, что я сбегу?

Баттлер стал ещё мрачнее.

– Я держу тебя силой?

Жозефина смотрела на него несколько секунд, а потом расслабилась и мягко коснулась губами его губ.

– Нет, – сказала она мягко, пытаясь загладить эту небольшую резкость, – просто… это так не похоже на тебя, давать мне хоть какую-то свободу.

Баттлер поджал губы. Он на самом деле не беспокоился – во-первых, потому что в одиночку Жозефина яхтой управлять не могла, а пилот работал на Баттлера, во-вторых, потому что не сомневался, что девайсы Танаки будут работать и на другом краю галактики. И, тем не менее, мысль о том, что Жозефина вообще видела повод для «побега» его разозлила.

– Пошли, – он убрал руки и за плечо дёрнул Арманд к яхте. Жозефина поморщилась, но послушно пошла за ним.

Уже внутри, когда Рон остановился у кормового иллюминатора, и, опершись локтем о стекло, наблюдал, как удаляется Астория, Жозефина подошла к нему со спины и тоже положила руки на пояс.

– Прости, – сказала она тихо.

– Ты хочешь сбежать? – Баттлер не шевельнулся.

Жозефина закусила губу.

– Нет.

Баттлер повернулся, так что руки Жозефины опустились вниз.

– Я чего-то не даю тебе, Жозефина? Тебе не нравится работа, или квартира, или… я сам?

– Прости, – повторила Жозефина и опустила глаза.

Баттлер продолжал стоять неподвижно.

Жозефина вздохнула, подняла руки и завела их Баттлеру за плечи, чтобы сцепить у затылка.

– Рон, я люблю тебя. Я бы никогда не ушла. Просто… иногда мне кажется, что вся моя жизнь состоит из тебя. Я работаю на тебя, я сплю с тобой, завтракаю, ужинаю… Ты объясняешь мне то, чего я не понимаю… Даже если тебя нет рядом, у меня такое чувство, что ты наблюдаешь за мной.

– Ты не хочешь чего-то из этого?

Жозефина закусила губу.

– Хочу, – сказала она. – Не знаю, что на меня нашло. Просто прости.

Она опустила голову Баттлеру на грудь. Тот ещё некоторое время стоял неподвижно, а потом расцепил руки и обнял Жозефину в ответ.

– Я просто отвык от этой твоей… колкости.

Жозефина приподняла лицо и с недоумением посмотрела на Рона.

– Колкости?

Рон повёл плечами.

– Ну, да. Вначале с тобой было очень трудно.

Жозефина наморщилась, пытаясь вспомнить, но так и не смогла.

***

Они успели немного поспать перед прилётом – точнее, спала Жозефина, а Рон сидел рядом с ней и копался в собственных материалах, иногда поглядывая, как шевелятся во сне прозрачные ресницы Арманд.

В Италии уже начинали зацветать первые цветы, хотя ветер, дувший с моря, оказался довольно прохладным.

Баттлер сидел и, не прикасаясь к еде, внимательно смотрел, как Жозефина управляется с омаром – казалось, она знает в несколько раз больше столовых приборов и способов их применения, чем полагается не только нормальному человеку, но и завсегдатаю высшего общества.

– Что? – спросила Арманд, уловив этот слишком долгий и пронзительный взгляд.

Баттлер только покачал головой.

– Ничего. Просто наслаждаюсь.

Жозефина смущённо опустила глаза, пытаясь отыскать где-то в районе скатерти тему для разговора.

– Ты уже читал контракт, да?

– Просмотрел. Мне хватит твоего отчёта.

– И ты никак не проверишь, всё ли прошло хорошо?

– Я знаю, что всё прошло хорошо, – Баттлер помолчал. – И знаю, что тебе было трудно. В другой раз будет легче.

Не поднимая на него глаз, Жозефина кивнула и снова изобразила увлечённость наполовину разделанным омаром.

– Я думал о твоих словах, – сказал Рон, и Жозефина вскинула таки на него глаза.

– Каких из?

– Насчёт того, что меня в твоей жизни слишком много.

– Рон… – Жозефина отложила прибор, – я не это имела в виду.

– Я думаю, ты отчасти права, и это согласуется с тем, о чём думал в последнее время я. Скажи, Жозефина, ты не хочешь продолжить учёбу?

Арманд замерла, не зная, что ответить. Она думала об этом пару раз, но вовсе не горела желанием оказаться двадцатидвухлетним переростком среди студентов семнадцати-восемнадцати лет. К тому же и профессия юриста, на которой настоял отец, не слишком её интересовала. Именно об этом она и решила сказать.

– Я тоже не думаю, что тебе нужна юриспруденция. Ты достаточно разбираешься в технологии составления контрактов, а всё остальное можно оставить на совести профессионалов – юристов у меня достаточно.

– Тогда что ты предлагаешь? – спросила Жозефина в некотором недоумении.

– Не знаю, – Рон пожал плечами. – Я просто думаю, что образование тебе пригодится. Можешь выбрать что-то себе по вкусу. Но я бы предложил международные отношения.

Жозефина откинулась на спинку стула.

– Международные отношения, – она пожала плечами, – звучит неплохо. Но мне нужно подумать.

Жозефина отвернулась и посмотрела на море, плескавшееся за парапетом.

– Если честно, я не предполагала, что ты когда-нибудь предложишь мне это сам. Я думала, ты будешь против.

Рон нахмурился.

– Жозефина, не делай из меня монстра, пожалуйста.

– Я не делаю, – Жозефина едва заметно улыбнулась, оборачиваясь к нему, – просто… просто не обращай внимания. Я и сама не была уверена, что хочу этого, – она опять отвернулась. – Знаешь… те же стены…

– Тебе не обязательно возвращаться в Кембридж.

– Да… – Жозефина быстро обернулась, – и если это будет Кембридж, мы совсем не будем видеться, ведь так?

Баттлер не ответил.

– К тому же, – добавила Жозефина, снова поворачиваясь к морю. – На это уйдут почти все мои деньги.

– Жозефина, – Рон резко перехватил её руку, лежавшую на столе, и сжал запястье с такой силой, что Жозефина ахнула, а прибор выскользнул из её пальцев. – Чтобы я больше не слышал от тебя слово деньги после работы, ты поняла?

Жозефина посмотрела на него и сглотнула. Она не слишком боялась таких вспышек – ей почему-то казалось, что Рон всё равно не сможет навредить ей. И всё же эти приступы всегда неприятно били по нервам.

– Поняла, – сказала она тихо.

Рон отпустил её руку. Взгляд его смягчился так же стремительно, как запылал секунду назад. Он встал, обошёл стол и положил руки Жозефине на плечи, мягко массируя.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

Жозефина всё ещё была напряжена, но заставила себя медленно кивнуть, а через полминуты откинулась назад, полностью доверяясь объятьям Баттлера.

– Я всё поняла. Спасибо.

– Только не тяни. Документы нужно подать до начала апреля.

Жозефина усмехнулась.

– Полагаю, иначе ты подашь их за меня.

– Нет. Если ты профукаешь этот год, это будет только на твоей совести.

Баттлер помолчал.

– В конце концов, если хочешь, подавай в Кембридж. Я могу купить квартиру и здесь.