ЭПИЛОГ

Обвинения были сняты в начале июня, когда Танака нашёл несколько сделок, заключённых на имя жены судьи. Рон, который к тому времени прочно забыл про своё кресло, пришёл в офис и долго молча сидел, глядя на перевёрнутые шкафы. Фирма превратилась в такие же руины, как и его кабинет. Половина сотрудников уволилась, производства стояли.

«Как после войны», — думал он и усмехался сам себе.

Однако прошла пара недель, и офис начал оживать. Первой вернулась Карлита и сразу же предложила взять на себя кадровое комплектование аналитического отдела. Спорить у Рона не было сил, и он согласился.

Едва отдел заработал, Карлита вручила ему расчеты с анализом текущей ситуации, и всё в целом оказалось не так уж плохо — вновь открытое производство позволило сохранить самых капризных клиентов, а остальные в любом случае рано или поздно должны были вернуться. К тому же многие проекты сдавались осенью, и оставалось ещё несколько месяцев, чтобы напрячь все силы и сдать их по максимуму.

Год грозил быть не слишком прибыльным, но не напрочь провальным.

Неприятный сюрприз ожидал Батлера в собственной приёмной — Гудкайнд на работу не вернулся, а начав выяснять, где он теперь, Рон обнаружил, что тот вот уже месяц как числится ведущим менеджером в «Intelligence System». Никаких доказательств не было, но Рон почти не сомневался, что сотрудничество его с Гарднером началось задолго до официального перехода. Эту проблему нужно было решить, но действовать напрямую в сложившейся ситуации Рон не стал, попросил лишь припугнуть Гудкайнда и заручиться гарантиями его молчания.

Едва получив возможность свободно передвигаться, он отправился на съемную квартиру к Линде, но узнал, что счета уже несколько месяцев не оплачиваются и девушке пришлось съехать. Бросать это дело вот так Рону было неудобно, и вскоре он выяснил новый адрес Уолтерс. Всю дорогу он казался Рону смутно знакомым, а когда тот приехал на место, дверь ему открыл Шелман.

Рон моргнул, соображая, на какой свет попал, и тут же за спиной у Ричарда мелькнула мордашка Линды. Засветилась в темноте, исказилась испугом и исчезла.

Шелман едва заметно покосился за спину и снова повернулся к шефу, делая вид, что ловит каждое его слово.

— Не прикидывайся, Ричард, я уже видел.

Шелман прокашлялся, с опаской ожидая продолжения.

— Я хотел узнать, куда переводить деньги за рекламную компанию. Думаю, эту линию мы всё же запустим к сентябрю.

Шелман прокашлялся.

— То есть, вы не против?

Рон пожал плечами.

— Пусть пришлёт мне номер счёта и позвонит Арманд. У неё тоже было какое-то предложение.

Пожав руку Ричарду, Рон развернулся и направился к аэромобилю.

Разговор Жозефины с Дэреком прошёл менее удачно. Уже через неделю после ссоры Жозефина решила, что должна извиниться, но Дэрек на звонки не отвечал. Тогда Жозефина приехала к нему в студию и там выяснила, что после возвращения на Асторию Дэрек не появлялся. Тогда Жозефина поехала к нему домой. Здесь ей открыли легко — незнакомый молодой человек в кожаной куртке.

— Я к Адамсу, — заметила Жозефина.

Парень присвистнул, повернувшись в коридор, и Адамс показался из кухни, едва завидев Жозефину, он остановился было, размышляя, не развернуться ли и не уйти.

— На два слова, — твёрдо сказала Жозефина, и Дэрек согласно кивнул.

Они вышли на лестницу, прикрыв за собой дверь, и Жозефина протянула Дэреку визитку.

— Я наводил справки, надёжный человек. У него несколько стабильных раскрученных проектов, и музыканты не оказываются на улице, едва закончится контракт.

Дэрек посмотрел на визитку и кивнул.

— Возьми, — добавила Жозефина, видя, что тот не двигается.

Дэрек посмотрел ей в глаза.

— Это всё, что ты можешь мне предложить?

— Всё. Извини.

Дэрек криво усмехнулся, убрал руки в карманы и прислонился голой спиной к грязной стене.

— А знаешь… та песня… та песня, под которую ты говорила со своим Батлером на презентации… Она была для тебя.

Жозефина закрыла глаза и слабо улыбнулась.

— Дэрек, извини. Я никогда не забуду того, что у нас было. Но мы оба знали, что это не навсегда.

Дэрек пожал плечами.

— Может быть.

Посмотрел в упор на визитку, которую Жозефина продолжала протягивать перед собой, взял её одной рукой и, скомкав, засунул в карман брюк.

— Бывай, — отвернувшись, он скрылся в квартире.

По номеру на визитке Дэрек так и не позвонил, но через полгода, включая магнитолу в машине, Жозефина случайно услышала знакомый голос, который тут же исчез.

***

Всё лето Жозефина занималась ремонтом в доме у реки. Участие Рона ограничилось тем, что он указал, какую стену надо снести — что, в общем-то, всем было понятно и так. Его полностью поглотили дела по восстановлению кампании, а вот Жозефина, напротив, взялась за дело с интересом. Значительную часть старой квартиры она менять не стала, а вот в новой добавилась ещё одна спальня. Сначала она хотела сделать второй кабинет, но потом передумала, вспомнив, как приятно было работать с сидящим под боком Батлером, так что остальную часть квартиры заняли библиотека и тренажёрный зал.

Увидев результат, Батлер некоторое время приходил в себя и пытался понять, что осталось здесь от прежней идеи дать ему спокойно работать дома, но в конце концов решил, что виноват сам — нужно было лучше следить за тем, что происходило у него за спиной.

В начале октября в книжном салоне «Арманд in-line» проходила первая серьёзная презентация, рассчитанная на привлечение нужной публики к книжному клубу.

Жозефина чувствовала себя уставшей уже к её началу — ей пришлось контролировать всю затянувшуюся подготовку, встречать и развлекать гостей до начала мероприятия. Всю официальную часть она тихонько просидела в уголке, разбирая документы, и отвлеклась лишь на то, чтобы коротко выступить в самом конце. А вот затем предстояла настоящая работа с каждым из присутствующих.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Батлер подъехал только к середине вечера и, едва отыскав Жозефину глазами, тут же напрягся. Та стояла в тени с мужчиной средних лет и жизнерадостно обсуждала что-то, но что именно Рон услышать не мог.

Будто почувствовав его взгляд, Жозефина повернулась и улыбнулась так, что Рон даже издалека заметил разницу между этой улыбкой и той вежливой маской, которая была на её лице до сих пор.

Рон кивнул, успокаиваясь, и пустился в собственное плавание по волнам рукопожатий и полезных знакомств. То и дело он всё же поглядывал на Жозефину и каждый раз ловил ответный любящий взгляд.

Только ближе к концу ситуация стала по-настоящему раздражающей. Бросив на Жозефину очередной взгляд, Рон обнаружил, что напротив девушки стоит никто иной как Дэвид Гарднер. Гарднер мягко, но упорно сжимал тонкую руку Жозефины, безвольно обвисшую в его пальцах.

Рон рванулся к ним через весь зал, старательно лавируя между официантами и гостями, а подойдя вплотную, резко опустил руки на плечи Жозефине так, что та мгновенно ссутулилась и поникла.

— Мистер Гарднер, — произнёс Рон, протягивая руку, и как только Гарднер безо всякого удовольствия выпустил ладонь Жозефины, сам отодвинул её в сторону и, вложив свою руку в руку Гарднера, сжал изо всех сил. Несколько секунд продолжалось обоюдное давление и в руках, и в глазах, а потом Гарднер обернулся к Жозефине и произнёс:

— Я так полагаю, мне пора.

— Да, — голос Жозефины звенел напряжением.

Гарднер направился к выходу, а Рон прошипел ей в самое ухо:

— Отойдём?

Та едва заметно кивнула и потянула его в направлении служебных помещений.

— Кто его пригласил? — спросил Рон, пока они шли через зал.

— Не знаю, — выдохнула Жозефина, и в голосе её слышалась паника, но Рона интересовало другое:

— И чего он хотел?

Жозефина не ответила. Всё стало ясно, когда, оказавшись в коридоре, она развернулась лицом к Рону. Глаза её отражали страх.

Рон сжал её плечи и вплотную притянул к себе. Жозефина тут же опустила голову ему на плечо и рвано выдохнула, а затем так же обвила руками шею Батлера.

— Рон, я…

- Тихо, — Рон чуть отстранил её от себя, секунду вглядывался в глаза, а затем принялся покрывать лицо и шею поцелуями. — Я люблю тебя.

— Я тебя тоже, — Жозефина крепче сжала объятья. — Ты не злишься?

— Я в бешенстве, — Рон закрепил последнее слово поцелуем в губы, яростным и глубоким.

— Правда? — Жозефина чуть отстранилась и улыбнулась.

— Да. Я надеюсь, его не будет в твоём клубе.

— Никогда, — Жозефина покачала головой.

— Он тебе что-то сказал?

Жозефина пожала плечам и отвела глаза. Допытываться Рон не стал, просто притиснул её к себе и замер, вдыхая аромат специй, исходивший от её волос.

— Долго у тебя тут ещё? — пробормотал Рон ей в висок.

— Уже хочешь сбежать? — произнесла это Жозефина с улыбкой, но в голосе чувствовалась затаённая обида.

— А сами мы праздновать не будем?

Жозефина озадаченно посмотрела на него.

— Если нужно. Но если честно, мне бы просто добраться до кровати.

— Я только вручу подарок и отправимся… хм… спать.

Жозефина усмехнулась и потёрлась носом о его щёку.

— Ну тогда погоди чуть-чуть. Я же хозяйка торжества, мне нужно быть до конца.

— Жду, — Рон чуть наклонился и, поймав зубами мочку её уха, жадно прикусил, заставляя Жозефину охнуть. Затем отстранился и исчез в зале.

Жозефина судорожно выдохнула, оправила костюм и направилась следом.

***

Презентация закончилась около одиннадцати, и Жозефина в самом деле была вымотана так, что едва могла стоять на ногах. Сесть за руль в таком состоянии она не решилась, тем более, что машина Батлера стояла вплотную к её, и было так просто нырнуть в неё и уснуть прямо на сидении, даже не дожидаясь, когда появится сам Рон.

Проснулась она уже около дома от ощущения, что чьи-то пальцы гладят её по волосам.

Эти невесомые касания вызывали желание зажмуриться ещё сильнее и тихонько замурлыкать.

— Котёнок, — фыркнул Рон и мягко поцеловал её в висок.

Жозефина смущённо приоткрыла один глаз.

— Уже приехали?

— Да, вставай.

Жозефина потянулась, легко чмокнула Рона в то, что подвернулось — это оказался подбородок — и вылезла из машины.

— Стой, — затормозил её Рон, когда Жозефина уже подходила к подъезду.

— М? — Жозефина развернулась.

— Я хотел спросить — почему Toyota?

Жозефина пожала плечами.

— Ну, я не очень-то разбираюсь. Просто хотела что-то бизнес класса и без вывертов.

— По-моему, бизнес-класс тебе сейчас не очень к лицу.

Жозефина нахмурилась.

— Если ты опять хочешь заставить меня ездить с шофёром, то…

— Цыц, — Рон подошёл вплотную и заткнул ей рот поцелуем. Не отрываясь от податливых губ, щёлкнул какой-то кнопкой, и один из стоящих поблизости аэромобилей засверкал огнями.

Жозефина чуть повернулась на свет, продолжая отвечать на поцелуй.

— Это Porsche, делалось на заказ. Времени было не очень много, так что… — пояснил Рон, подталкивая её к кругу света.

— Да ладно, — Жозефина хмыкнула и, наклонившись, заглянула в салон. — И ты хочешь сказать, что не против, что я сама буду водить?

— Тебе вроде не шестнадцать, чтобы спрашивать разрешения.

Жозефина ещё раз хмыкнула и, обернувшись к нему, обвила шею Рона руками.

— Спасибо, — она хотела коротко коснуться губами губ Батлера, но поцелуй затянулся.

— Тебе нравится? — спросил Рон, с трудом отрываясь от её губ.

— Очень, — Жозефина всё-таки сделала то, что хотела, и коротко чмокнула его в уголок губ. — Рон… Я хочу ещё кое-что.

— М? — Рон не стал прерывать очередной поцелуй.

— Ты будешь за мной следить?

Рон отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ну, вдруг… — Жозефина слегка покраснела и чуть отвернулась.

— Да, — сказал Рон и поцеловал её в последний раз.

К тому времени, когда они добрались до квартиры, сон с Жозефины слетел окончательно. Она приняла душ, а вернувшись в спальню, застала Рона дремлющим на спине с раскрытой книгой на животе. Хмыкнула, узнала обложку, которую сама выбрала накануне и, закрыв образец, отложила его на тумбочку.

— Кто-то не собирался спать, — напомнила она, забираясь под одеяло и обнимая Рона поперёк живота.

— Кто-то слишком долго плескался, — пробормотал Батлер ей в тон, отвечая на поцелуй.

Рон скользнул ладонью по её плечу, погладил поясницу и жадно сдавил пальцами ягодицу.

— Ай, — Жозефина, впрочем, тут же подалась навстречу, вжимаясь в его пах. Потёрлась и, вырываясь из долгого поцелуя, скользнула губами ниже, чтобы прикусить кожу у самой ключицы.

Рон потянулся к её уху и так же не больно куснул, а затем рывком перевернул Жозефину на спину и оказался между раскинувшихся навстречу бёдер.

Рон чуть отстранился, разглядывая расслабленное лицо и разметавшиеся по простыни волосы. Рон пропустил одну руку между их тел и осторожно обвёл то место, куда собирался войти.

Жозефина развела бёдра чуть сильнее, невольно пытаясь ещё больше открыться навстречу, и подалась вперёд, стараясь слегка насадиться на его пальцы.

Рон усмехнулся, не позволяя ей этого, и снова принялся за дразнящую игру.

— Ро-от! — обиженно протянула Жозефина, и Рон тут же поцелуем заставил её замолчать.

Пальцы всё же вошли в расслабленное нутро и неторопливо задвигались. Рон давно уже знал, как каждым мельчайшим движением выбивать из Жозефины сдавленные стоны.

— Давай, — прошептала Жозефина, но Рон ещё некоторое время разглядывал её покрывшийся испариной лоб и влажные ресницы, прежде чем снова сомкнуть свои губы с её и войти по-настоящему — медленно, протяжно и до конца.

Жозефина выгнулась, вольно или невольно плотнее прижимаясь к его груди, и задышала тяжело, привыкая. Рон отпустил её губы и нашёл ключицу, чтобы пройтись по ней языком и затем скользнуть к плечу, всё такому же хрупкому.

Жозефина медленно подалась ещё дальше навстречу, заставляя их тела окончательно сомкнуться, и Рон опять приподнялся, разглядывая её лицо. Чуть вышел, толкнулся опять, каждым ударом попадая по пульсирующему центру удовольствия внутри.

Его движения были медленными и неторопливыми. За окнами стояла ночь, и слабо мерцали огни города. Дождя не было, но от реки пахло влагой, и в квартире стоял запах свежести и странной, неосознанной, абсолютной свободы.

Они долго ещё таяли в объятиях друг друга, бесконечно падали в новые поцелуи и тонули в них, пока Жозефина не рванулась навстречу особенно сильно и не сжалась, заставляя Рона кончить глубоко внутри.

Рон упал ей на плечо и лежал так, впитывая её запах и изредка исследуя губами её кожу, пока не уснул.

А Жозефина долго не спала и смотрела в окно, своими хрупкими руками сжимая в объятьях широкие плечи любимого. Она твёрдо знала, что, если сомкнёт их ещё сильнее, или, напротив, отпустит — от Рона не останется ничего. Так же, как и Рону хватит одного движения, чтобы уничтожить её раз и навсегда. Но она знала точно так же, что никто из них никогда не сделает этого неловкого движения, не нарушит хрупкого равновесия и не рискнёт другим, потому что потеря этой огромной части собственной жизни будет означать потерю всего.

Конец