Глава восьмая

Когда мы выехали к реке, я забыла как дышать… Это был истинный восторг! Такое впечатление, что это – не вода течет, а переливаются ленты драгоценных жемчужин: кремовых, розоватых и серых. А на противоположном берегу из легкого тумана возникает замок Фата-Морганы! Потому что камень, даже белоснежный и обработанный гениальными резчиками – не может быть таким невесомым и устремленным ввысь! Башни пронзали небо. – Нравится? – извозчик развернулся и довольно посмотрел на меня. – Волшебно! – ошеломленно выдохнула я. Он кивнул и сосредоточился на управлении лошадьми. Книжный магазин был такой же, как и у нас. Тут же узнала курс местной валюты. Оказалось, что на большую монету из моей сумочки можно скупить полмагазина. Дать продавщице на чай. И еще немного останется себе на чай с пирожными. Из разговора я выяснила, что шестьдесят таких монет – это годовое жалование у продавщицы в книжном – милой общительной девушки с весёлыми тёмными глазами. Ещё я узнала, что знаю местные буквы и умею читать. Ну, хоть букварём затариваться не надо – уже славно. Вообще-то я только в магазине сообразила, что всё это время говорю (да и думаю) не по-русски. Вот это бабушка-старушка меня приложила! Магия – сила! Поменять жизнь… Радикально… Я бы сказала слишком радикально! Но за монеты спасибо. Теперь я хотя бы не буду нищей попрошайкой, если меня внезапно выгонят из дома Лорда-чародея. А учитывая его внезапное исчезновение всякое может статься. Как говорится, в сомнительной ситуации лучше готовиться к хучшему, а лучшему порадоваться всегда успеешь. – Кофейня, миледи, – произнёс возница, останавливаясь возле утопающего в зелени небольшого одноэтажного здания. Я неспешно шла по мощенной брусчаткой дорожке, любуясь картиной, которую создали местные кудесники-флористы. А посмотреть здесь было на что. Многоярусные чудесные клумбы, возле каждой из которых хотелось замереть и не дышать от восторга. Какие цветы! Буйные, пышные. Просто раздолье красок и форм. А декоративные кустарники, подстриженные в форме диковинных зверей, или пестрых спиралей, что причудливо огибали стволы деревья. Всё это так волшебно дополняло друг друга: вычеркнешь хоть один элемент и картина потеряет завершенность. Шедевр! Наконец-то добралась до входа. Едва приоткрыла дверь и чуть не заурчала от витающих в помещении ароматов! Кофе, корица, ваниль и что-то ещё, чему не удалось найти аналогии, но безумно приятное. Закрыла глаза, принюхиваясь. Как хорошо! – Добро пожаловать, – услышала я приветливое, и поспешила войти. Сама кофейня оказалась миленькой и уютной. Пространство поделено перегородками с полочками, заставленными живыми цветами в горшках. Услужливая улыбчивая официантка тут же проводила меня в одну из кабинок. Создавалось впечатление, что ты отгорожен от всех – хотя посетителей полно. – Чего желаете? – поинтересовалась девушка, в симпатичном синем форменном платьице. – Кофе со взбитыми сливками, – едва ли не скороговоркой выпалила я. – С корицей! И что-нибудь сладкое на ваш вкус. – Могу порекомендовать наши фирменные пирожные «комплимент от шефа». – Благодарю! Буду рада попробовать, – я не сдержалась и улыбнулась в ответ. Девушка удалилась, а я, ожидая свой заказ, поглядывала на посетителей. Видимо, кофейня было царством местных дам. Шляпки, перчатки, положенные на край стола. Повторила это и я. Только шляпку снимать не стала, не уверена что потом сумею самостоятельно её закрепить. Улыбки посетителей, и неспешно ведущиеся негромкие разговоры. Приятное место. Хорошая атмосфера. Осмотрелась вокруг. Потом перевела взгляд в окно. На далёкий тротуар и неторопливо прогуливающихся прохожих. Еще раз, на клумбы. Как там говорил Шон? Королевство Ларфрин? Чудесное место. Для туризма – так точно. Ну, если тебе не демонстрируют подземелья и не делают участником шоу «Узнаем у Тори, кто покушался на лорда-чародея». Эту часть хотелось бы забыть поскорее. Но сейчас, светлым днем, в очаровательном месте, мирном, среди щебета барышень, об этом не думалось. Главное, что всё это прошло, как страшный сон, и ладно. Хотя… Покосилась на газеты, которые купила. И… Отложила их. Наверняка, информация, с которой я там ознакомлюсь, будет ближе к башне замка, которую я разрушила, и ее страшным обитателям. Потом. Подождет. Не хочу портить себе настроение. Кофе здесь варили превосходно! Выше всяких похвал! А «Комплимент от шефа» оказался нежнейшим бисквитом, с ягодно-коньячной пропиткой и невероятно вкусным, тающим во рту кремом. Сверху были темные фрукты в желе, чем-то похожие на нашу чернику. Надеюсь, язык у меня не станет синим? Я ела не спеша, закрывая от удовольствия глаза и смакуя каждый кусочек. Волшебно! Уж не магию ли они используют, когда готовят? Надо будет запомнить адресок. Сюда я обязательно вернусь. И не раз. Вдруг нервно звякнул колокольчик на двери. Я резко обернулась. Оказывается, бедную дверь рванули так, что она стукнула об стену. Не только я, все присутствующие вздрогнули. Все разговоры вмиг стихли. А в кофейню ввалился человек, который… Нееет, не тот что меня допрашивал. Не Гарри, слава богу. Второй. Его начальник. Что показался мне ещё более жутким, несмотря на улыбки. Я невольно задрожала, заметив, как он осматривает всех присутствующих, и осознав – явился он сюда по мою душу. Непроизвольно сжалась, стараясь стать как можно меньше, незаметнее. Вдруг каким-то чудом он не обратит внимание на меня? Такую неприметную, притаившуюся за огромным цветком. Пожалуйста! Боги… Но… Маркиз широко раскинул руки, словно собираясь обнять весь мир. Закричал: – А вот и вы. И направился прямо ко мне, чуть не сбив с ног официантку, что все-таки выскочила ему наперерез в почтительным: – Что для вас?.. Глава застенок Тайной канцелярии был пьян. Его основательно качало. И запах был соответствующий, даже здешние ароматы не могли перебить амбре перегара. Мужчину было не узнать. Небрит. Ворот рубахи расстегнут. И, судя по тому, как присутствовавшие здесь дамы смотрели на него – такое поведение считалось в обществе верхом непотребства. – Маркиз! – зашелестели вокруг. – Надо же… – Непозволительно! – Стыдно! – Позор… – Маркиз Байе! Ох, его бедная матушка!.. – Скандал! Какой скандал!.. – Добрый день! – громогласно объявил маркиз, без позволения усаживаясь за мой столик. И это его я посчитала симпатичным в нашу первую встречу? Беру свои слова обратно! Совершенные черты лица? Это всего лишь данные от рождения лоб-рот-нос да подбородок. Сейчас, с искривленным от неприязни лицом, он казался почти уродом. А чёрные глаза буравили и жгли, как два угля! Того и гляди вспыхнут и спалят всё вокруг. Я молчала, рассматривая его в упор. – Нравлюсь? – ухмыльнулся он. – Может, поменяешь любовника? Ага, ещё бы сказал: "Махнешься, не глядя?!" – Нет, – сухо, но твёрдо отозвалась я. На самом деле, я раздумывала над вопросом – а не броситься ли мне бежать… Прочь отсюда, куда угодно, лишь бы подальше от этого человека. Останавливало только то, что от бешеных собак бегать нельзя. Они всё равно быстрее – и азарт их захлестнет. А страх добычи лишь раззадорит. Во мне начинал вскипать гнев: добычей я не буду! Хватит! Ничьей. Ни его, ни Гарри, ни хоть самого дьявола. Хотя, вот же он, передо мной во плоти. – Милая, принеси нам гваранерри! – крикнул он девочке, что появилась у него за плечом. Не просто бледная, а уже белая-белая вся от страха. Руки у нее задрожали, как и голосок: – П-прост-тите, м-милорд, мы н-не торгуем алк-коголем. – Что за безобразие! Принесла бутылку живо! – гаркнул он, отчего бедная официантка аж слегка присела, сжавшись в комочек, словно ожидая удара. – Прекратите, вы не настолько пьяны, чтобы так себя вести! – кипящая во мне злость придала смелости. Я уже чувствовала, как кожа покрывается льдистыми чешуйками. Схватила и быстро натянула перчатки. Не разнести бы по камушкам это чудесное место. Будет жаль. Очень-очень жаль. – Что мне прекращать?! – он приподнялся, опираясь руками о столешницу и нависая надо мной. – Как вы смеете раскрывать рот!? Вы? Та, кто погубила мою репутацию! Мою работу! Мой отдел! Да вы знаете что меня заменили на одного из щенков Рутландов? Самого младшего из братцев твоего любовника! «Я – Шон Хад, герцог Рутланд», – вспомнилось мне. И синие-синие глаза, горящие желанием… Значит, этого красавца турнули со службы и заменили на кого-то из родственников Шона?! Прекрасные новости. Вот серьезно, меня они порадовали. Весьма! Я не сдержала улыбку – и маркиза совсем прорвало. – Вы! – кричал он. – Никчемная подстилка! Засланка террористов!.. Я вас уничтожу! Вы заплатите… Но чем больше он кричал, тем больше успокаивалась я. От уверенности в себе такие концерты не закатывают. Значит, милейшему маркизу основательно наступили на хвост. А я? Чтобы чего-то бояться, нужно иметь нечто, что страшно потерять. В той прошлой жизни мне казалось что это Макс и работа, тут у меня нет ничего. Только жизнь. Хотя… Что значит – только жизнь? У меня есть целая жизнь, я наконец-то узнала, что такое секс, от которого просто сносит крышу. И… Вот не позволю я никому портить мое утро, мой кофе и мое хорошее настроение. – Я попрошу вызвать полицию, – спокойно произнесла я, когда он выдохся, глядя на меня с ненавистью. И кажется взбесила его ещё больше. – Вы оскорбляете женщину в общественном месте. На мой взгляд, это недопустимо, – припечатала, собираясь встать из-за стола. Он не мигая уставился на меня, так, словно внезапно прозрел. Опять накатил страх. Просто жуть какая-то. Бравада бравадой, а умирать-то не хочется. Но и отступать я не намерена. Взяла себя в руки и холодно продолжила: – Если вы надеетесь, что я от страха потеряю контроль и устрою здесь, в кафе, нечто такое же, как в вашей башне – можете не стараться. Этого не будет. Я вполне способна себя контролировать. Мужчина улыбнулся, став почти нормальным. Устало потёр глаза. Уселся, не обращая никакого внимания на зазвеневшие возмущенные голоса. И неожиданно вполне спокойно и трезво произнёс: – Но попробовать-то стоило! – Зачем? – искренне недоумевая поинтересовалась я. – Ну, враждуем мы с Рутландами. Да и обошли они меня с этим расследованием. И Гарри, благодаря вам, под судом. И в госпитале. И неизвестно, когда оправится. А человек он верный. – Гарри под судом из-за ваших приказов. Так что не надо перекладывать ответственность, – вполне честно озвучила своё мнение я. – Тут вы правы, – опять же не рассердился он. Я взглянула на него с подозрение – интересно, в этом человеке есть хоть что-то правдивое? Настоящее. Хотя бы алкогольное опьянение? Запах-то никуда не делся. Или это у него парфюм такой? Он негромко рассмеялся. Поднялся, поклонился: – К тому же я убедился, что вы безопасны для общества. Можете спокойно пить свой кофе. Подошел к стойке, бросил на неё туго набитый кошель. Очаровательно улыбнулся: – Барышни! Вы – очаровательны! Поклонился всем присутствующим дамам со словами: – Приношу свои извинения. И ушел. Вот тут я задрожала. Поймала на себе хищные взгляды дам – и… Поняла, что ничего не хочу. В мозгу только и билось: укрыться, спрятаться, скрыться. Чтобы никогда-никогда не нашёл… Не нашли… – Заверните мне всё, пожалуйста, с собой, – попросила я, вставая из-за стола. И, стараясь игнорировать взгляды присутствующих дам, поспешила покинуть кофейню. Спокойно, Вика! Не бежать! Только не бежать… Посмотрела на клумбу, цветы почему-то уже не радовали. Не помню, как мы добрались домой, как я поднималась на второй этаж и раздевалась. Эта короткая встреча выкачала из меня всю жизненную энергию, абсолютно лишив сил. Может в этом мире "энергетический вампир", это не просто игра слов? Ничему не удивлюсь. Едва коснулась подушки и тут же провалилась в сон, больше похожий на беспамятство. Пришла в себя настолько резко, что даже голова закружилась. Просто почувствовала, как под весом тяжелого тела проваливается кровать на другой половине. Первая мысль была – Байе пришёл мстить. Уже приготовилась дать отпор, и… Замерла. Потом чуть приоткрыла глаза – темень… Ночь… И Шон. Фух! Не знаю как сумела понять что это именно он. Просто почувствовала вдруг исходящие от него силу и уверенность. Шон, почувствовав, что я проснулась, вмиг оказался возле меня. Крепко обнял, прижавшись всем телом. Уткнулся носом в ямочку на шее и прошептал: – Я пришёл. Но я ведь спрашивал разрешения… – Только не уточнил, какой именно ночью! – попыталась возмутиться я, но по тихому сладкому сопению поняла, что мужчина уже заснул. Серьезно?! Вот это что – правда?! Ну да, он же, прося разрешения прийти, не уточнял ещё и зачем ему это надо. И что он собирается делать. Выходит – поспать. В конце концов, это его дом, и кажется его спальня. Он в своём праве.