Глава девятая

Тёплая ладонь медленно-медленно погладила меня по спине. От шеи до поясницы. Потом кончики его пальцев поднялись обратно, наверх. Скользнули по лопаткам. Пробежались по плечам. Хотелось потянуться и замурлыкать. Прильнул к нему. Но я старалась дышать ровно. Будто бы сплю. Не то, чтобы боялась спугнуть… Спугнешь его, пожалуй. Нет. Просто это было… сладкое искушение. Почувствовать, что будет дальше. Насладиться тем, что мужчина так меня хочет, что… соблазняет, даже когда я сплю. Сердце замерло, по телу прокатилась теплая волна сладкого предвкушения… Ладони опустились ниже, погладили попку, настоятельно так погладили… Многообещающе. В этот момент я просто забыла, как дышать. И хотела возмутиться. Наверное, возмутиться. Конечно-о-о-о-о, возмутиться-я-я-я. Главное, не забыть, кто я вообще. Что я… Что-то я должна делать… Злиться? Точно! Я же собиралась… Нет, он решил свести меня с ума. Пальцы… Чуткие, нежные, какие-то безошибочно понимающие, чего мне хочется… Я не выдержав всё же откинулась назад, прижимаясь к крепкой груди. – Тори, – простонал он мне в ухо. – Я скучал… – Я тоже, – вырвалось у меня. Вот быстро же я забыла про свою злость и разочарование, когда он не пришел прошлой ночью. И потом просто бессовестно задрых. Тихий смешок. Его зубы легонько прикусывают мочку моего уха. Едва ощутимо, словно дразня. Я замираю, дыхание сбивается и затихает, а сердце бьётся будто заполошное, норовя вырваться из груди. Как будто колдовство какое исходит от этого мужчины. Лёгкое движение, и вот я уже оказываюсь лицом к нему. Как же жаль, что сейчас темно. Вот бы увидеть выражение его лица. Затуманенный от желания взгляд синих глаз, которые темнеют в такие моменты. Увы, плотные шторы едва-едва пропускают в помещение смутный свет. Зато я отчётливо слышу его срывающееся дыхание, красноречиво говорящее о состоянии лежащего рядом мужчины. Ощущаю это самое дыхание на своём лице. Упрямец старается держать себя в руках. Ну да мы это уже проходили. И в этот раз пройдём! Мимо! Неожиданно робкое прикосновение губ к моей щеке. Поцелуй за поцелуем. Всё ниже. Ниже… Слегка влажная дорожка горит огнём. Сонм мурашек проносится по всему телу. Я хочу поцелуй! Чтобы его губы коснулись моих! Шон угадывает моё желание. Едва слышно смеется. Его дыхание играет моими волосами, вызывая приятную щекотку. Невольно ежусь, и моих губ касаются в столь желанном поцелуе. Наконец-то… Не неистовом, а неимоверно нежном. Словно это в первый раз, и меня пробуют на вкус. Еще не веря, что происходящее реально, боясь спугнуть наваждение. Тело млеет, отзываясь. Его язык уже изучил мои губы и с явной нерешительностью проник в рот. Всё это совершенно не походит на спонтанный и жаркий секс в карете, и на то, что мы устроили позднее в доме. Даже опасения возникли: "А это точно он?!" Эта мысль обожгла будто пощёчина. Я слетела с постели, одновременно срывая с неё простынь и на ходу обернулась тканью на манер сарри. Подскочила к окну, резким движением раздвинула шторы, впуская в спальню лунный свет. И испуганно замерла, развернувшись. – Тори, – тревожно поднялся он. – Что? Что случилось? Шон. Это действительно он. Не наваждение. Не кто-то подло проникший в спальню. Он… Выдыхаю. С трудом укрощаю рвущийся наружу лед. Отрицательно мотаю головой, не желая признаваться в своих нелепых страхах. Закрываю лицо руками. Что-то нервы ни к черту – мерещится всякая муть. Он тем временем подходит ко мне, обнимает, прижимает к себе. Крепко-крепко. Потом немного отстраняется, и из моей груди вырывается стон разочарования. – Что? – поднимает он мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза. – Прости. Нельзя было так на тебя набрасываться. Злюсь на него – вот почему снова «нельзя»? Злюсь на себя – потому что не могу объяснить толком, что со мной. Потому что, наверное, нет таких слов. Есть ледяной страх, что никак не хочет отпускать. Страх снова остаться одной. Что предадут. Бросят. Что кто-то подставит разрушив хрупкое счастье. Прижимаюсь к нему, говорить не могу. Хочу, чтобы меня защитили, спасли. От страхов, от тревог. От меня самой… Шон подхватывает меня на руки. Несет. И спрашивается, куда? Вода! Меня вероломно бросили в бассейн! Зараза! Холодно же… И мокро… – Вода – лучший способ смыть негатив, – раздался надо мной голос лорда-чародея. Спокойный такой голос. Словно он сейчас лекции читал, честное слово. Не без труда разобрав где тут верх, а где низ, шумно отфыркиваясь я вынырнула. Глотнула воздух. С языка рвались не самые пристойные слова. Но я сдержалась. Пелена мути и жути ушла, злость, правда, осталась. Шон рассматривал меня. И я вдруг поняла, что он любуется. Мной. И что уж тут… Так же точно стала разглядывать его. Длинные крепкие ноги, гладкая кожа, мощный торс, с красиво очерченными кубиками к которым так и хотелось прикоснуться. И… ниже. Вздыбленный идеальный член… Мммм… Хотелось попробовать его на вкус, изучить языком все линии и изгибы, ощутить гладкость кожи именно там. Услышать исполненный наслаждения стон… Невольно облизнула внезапно пересохшие губы. Этот мужчина слишком идеально сложен! Таких не бывает! И… Тем не менее… Вот этот образец, передо мной. И как минимум сейчас он мой! Мои щёки вспыхнули от воспоминаний о нашем сексе. И я… Нырнула. Поглубже. Вода уже не казалась такой холодной, теперь она была ласковой, даже нежной как прикосновения Шона… Бр-р-р… Вот и о чём я думаю? Мы же по сути едва знакомы! Воздуха стало не хватать, пришлось вынырнуть. Бассейн вроде бы небольшой, но как же тут глубоко. Едва пальчиками ног до дна достаю. А в голове всё те же мысли: вдруг он сейчас поиграется как кошка с мышкой, а потом и не вспомнит о невесть откуда свалившейся на его голову попаданке? Что мне тогда делать? Куда идти? Как жить дальше, зная что секс с мужчиной может быть ТАКИМ! Рядом с мужем я ведь десятой доли этих ощущений не испытывала, при этом считая его едва ли не богом любви. Наивная… Внушая рыба, ага. И кто из нас оказывается снулый?! Стоило так подумать – и по моему мокрому телу скользнули уверенные мужские руки. Незаметно очутившийся возле меня Шон, прижался со спины. Я вновь прочувствовала всю степень его возбуждения. Как бы не хорохорился он со своим любимым словом «нельзя», а всё равно… Всё равно… Крутанул в кольце своих рук. Мммм… Я горю под голодным неистовым взглядом синих глаз. Ощущаю, как он жаждет… Даже не прикоснуться, это уже сделано. Схватить меня в объятия? Этот этап тоже позади. Что ещё можно? Не просто можно, а нужно! Очень нужно снова уйти из реальности туда, где будем существовать только мы с ним. Где нет всего, что нам мешает. Моих тревог, его «нельзя». Туда, где можно. Всё можно. Ещё миг – и Шон начал целовать мои шею, плечи. Его руки скользнули с талии по животу вверх, коснулись грудей. Едва успевшее притупиться желание, накрыло сознание, лишив его права голоса. В воде все чувства обострились. Отдаваясь новым ощущениям, я выгибалась, подставляя шею под поцелуи. Стыдно за такую реакцию. Стыдно – что он обо мне подумает. Тут как я поняла царят пуританские правила приличия. Но сдерживаться нет сил. Выгибаюсь. Постанываю, когда мужские пальцы начинают играть моими сосками. Заёрзала. Прохладная вода хлынула туда. О… Непередаваемый фейерверк чувств и эмоций! Его рука погладила меня, внизу, соблазняя, играя, обещая. Стыд и смущение испарились – словно их и не было никогда. Я вскрикнула – и подалась вперёд, навстречу его бесстыдным пальцам. Услышала довольный смех. И пальцы, словно отозвавшись на мою безмолвную просьбу, проникли между упругих складочек, коснулись особенно чувствительной точки, вызвав бурю новых эмоций, заставляющих моё тело извиваться змеёй. – Тори… – доносится его шепот. Шон, продолжая покрывать поцелуями мою шею, одной рукой ласкал мою грудь. Только теперь это была не нежность – ни ему, ни мне на неё не хватало терпения. Темная, жадная, голодная страсть овладела нами. Я вскрикивала в такт движению его пальцев внизу, он зарычал, когда я их сжала. – Моя… И все отозвалось внутри меня в ответ на это неистовое, клеймящее заявление. Я жалобно завыла, когда он отнял свои пальцы, потянулась за ними, извернулась, протестующе укусив его. – Моя, – прикусили в ответ мою шею. Надавив коленями на мои бёдра, он заставил сжать их поплотнее и… Нечто безумно желанное, горячее и твёрдое проскользнуло у меня между ног, коснувшись местечка, где всё уже горело от желания. – Шон! В ответ раздался хрипловатый стон: – Ведьма, что ты со мной делаешь… Вопрос явно риторический. Но если он сейчас заикнется о приличиях, самообладании и о том, что он как джентельмен обязан после такого жениться, я его… К черту самообладание! К черту всё! – Сделай это… – взмолилась я, с трудом узнавая собственный голос и прогнулась, поддаваясь ему навстречу. Он рванулся вперед. И осталось только наше сумасшествие. Прекрасное, восхитительное. Необходимое как воздух. Забыть обо всем… Что может быть прекраснее? Извивалась, стонала, а потом… То ли солнце за окном взошло и солнечные зайчики, отражающиеся от поверхности бассейна ослепили, то ли это избыток чувств и эмоций дал о себе знать? Как-то вмиг пропали все звуки, а мир вспыхнул одним ярким пятном, а моё, ещё недавно томившееся от сладостных ласк тело, пронзила невообразимо приятная боль и я забилась в руках сжимающего меня в объятиях мужчины. Казалось я или взорвусь, или умру, или потеряю ориентиры в пространстве, став невесомой, и взлечу. А потом всё прошло, отступило как сон, лишь пульсировало что-то внизу живота, напоминая о былых ощущениях. Окружающие пейзажи обрели чёткость, вернулись звуки и запахи, и я поняла, что меня несут куда-то на руках. – Спать!