Глава 12

Я не знаю кем я был «до». У всех нас обязательно было «до». Только его выдрали из наших мозгов, оставив там пустоту и черную бездну. Здесь меня провели через Чистилище — место, где наказывают тех, кто нарушил законы бессмертных. Это была пыточная, бездна невообразимых страданий, которое уничтожило меня изнутри. Я потерял свое имя, свою память и свою человечность. Теперь меня называют Волком или Каннибалом. Я стал жестоким зверем, готовым на все ради выживания. На моем теле, которое должно было быть способным к регенерации осталось месиво шрамов. Бессмертие условно, когда имеешь дело с теми, кто намного сильнее тебя. Даже не десятикратно, а тысячекратно. Они уже давно изобрели оружие, которое тебя убьет, давно изобрели орудия пыток, которые вытянут из тебя все твои жилы, причинят такую боль, которую не испытывают смертные, потому что ты можешь регенирировать и страдать снова и снова. Моя жизнь в этом новом мире была борьбой за существование. Я стал гладиатором, известным своей свирепостью и безжалостностью. На арене я проявлял все свои звериные инстинкты, наслаждаясь каждым моментом насилия. Моя слава росла, и я превратился в легенду среди гладиаторов. Но вместе с этой славой росло и мое внутреннее опустошение. Мой хозяин, один из деусов, относился ко мне неплохо. Я приносил ему славу и деньги, и это обеспечивало мне определенные привилегии. Моя сила и свирепость на арене делали меня ценным активом, и он это понимал. Существовали прецеденты, когда деусы давали свободу своим нихилам, рабам вроде меня.Иногда хозяин приглашал меня обедать с ним. Это были редкие моменты, когда я мог услышать что-то из его жизни, узнать о его планах и мыслях. Он рассказывал о своих победах и поражениях, о том, как пришел к власти. Рассказывал историю Единого континента и об императоре Нейле Мортифере, который сверг могущественного Алерикса Мортифера и занял его место. Имя своего хозяина я не знал. Мы могли обращаться только Господин или Хозяин. Даже если бы я его знал, то не имел бы права произнести его вслух. Он никогда не забывал держать дистанцию и напоминать нам, рабам, кто мы такие. За каждым таким обедом скрывалось жестокое напоминание о моей ничтожной роли. - Ты — ценный боец, Волк, — говорил он, глядя на меня своими холодными глазами. - Но не забывай, кто ты на самом деле. Ты — нихил, раб, и твоя жизнь принадлежит мне. Я тот, кто забрал тебя из Чистилища под личную гарантию. У меня за тебя спросят, а потому мое наказание за твои проступки будет ужасающим. Его слова были как ледяной клинок, пронзающий мое сердце. Я знал, что в любой момент он мог приказать связать меня и наказать, чтобы насладиться моей болью. Это был его способ утверждать свою власть и получать удовольствие от нашего страдания. Деусы – это существа, которые имеют в себе адскую силу. Они питаются не только плотью и кровью бессмертных и смертных, но и их эмоциями и чем болезненнее душевные страдания, тем вкуснее трапеза деуса. Я видел, как его глаза загораются зловещим светом, когда он наказывал кого-то из нихилов. Это напоминало мне, что за внешним благополучием всегда скрывается угроза. Однажды, во время одного из таких обедов, хозяин говорил о свободе. - Ты знаешь, что некоторые гладиаторы зарабатывают свою свободу, достигнув тысячи побед, — начал он, наблюдая за моей реакцией. - Это редкость, но не невозможность. Так прописано в наших законах…Тебе есть к чему стремиться. - И кем станет такой нихил? - Не забывай, что в каждом нихиле есть кровь его хозяина и его сила. При получении свободы нихил может работать в личной охране деуса, может пополнить ряды армии и получить «актеранмат» - это единоразовое переливание, замена твоей крови на кровь деуса. И если после этого бессмертный выживает он становится деусом. Пока что низшим…Но подняться можно доказав преданность контененту, завоевав награды. Так что все в твоих силах, нихил…Есть о чем мечтать. – и он расхохотался, явно наслаждаясь тем, что я испытал в этот момент впервые – надежду! Мои глаза загорелись. Тысяча побед. У меня было триста сорок, и я знал, что это долгий и опасный путь, но я готов был идти по нему до конца. Эта мысль о свободе, о том, что я могу вырваться из цепей, придавала мне силы. Хозяин заметил мои чувства и усмехнулся. - Но не забывай, Волк, — продолжил он, его голос стал холодным и жестким, - Пока что твоя жизнь всегда будет в моих руках. Я могу в любой момент лишить тебя всего и превратить в кусок мяса. Эти слова были как удар плетью. Они напомнили мне, что я всегда буду под его контролем, независимо от того, сколько побед я одержу. Но это не убивало мою решимость. Я знал, что должен бороться. Бороться за каждую победу, за каждую каплю крови, чтобы однажды обрести свободу. Иногда, когда я сидел в своей комнате, воспоминания об этих обедах смешивались с мыслями о свободе. Я представлял себе, как однажды смогу уйти, оставить все это позади. Но реальность всегда возвращала меня к тому, кем я был сейчас — гладиатором, нихилом, рабом, который должен убивать, развлекая толпу и принося деньги и славу своему хозяину. Каждый день на арене был шагом к моей цели. Я знал, что путь будет долгим и трудным, но я был готов идти по нему. Моя жажда свободы была сильнее страха, сильнее боли. И каждый раз, когда хозяин говорил о моих победах, я напоминал себе, что это лишь начало. Моя цель — тысяча побед, и я не остановлюсь, пока не достигну её. А потом…Однажды на ринге я увидел её. Она выделялась среди других рабынь, и я мгновенно почувствовал влечение к ней. Её светлые голубые глаза, каштановые волосы, охрененно соблазнительное тело и молочная кожа заставили мое сердце забиться сильнее. Я выбрал её, забрал вместе с двумя другими девушками. Тех двух я сожрал, а ее оставил. Лана…так она называла себя в своих мыслях. Её имя застряло у меня в голове, хотя я не понимал, почему. Её запах сводил меня с ума. Он был словно наркотик, заставляющий меня терять контроль над собой. Когда я видел её, внутри меня просыпались дикие желания, которые я не мог подавить. Но больше всего меня ошеломило тогда, что я слышал её мысли. Когда она смотрела на меня, я слышал её внутренний голос. Вахид. Она называла меня этим именем, и это сильно тревожило. Я не знал, кто такой Вахид, и почему она так меня называет. Я не знал её, но она как будто знала меня. Это сбивало с толку и вызывало гнев. Я пытался сосредоточиться и разобраться в своих чувствах, но её запах и мысли мешали мне. Впервые женщина не смотрела на меня с ужасом. Я не мог понять, что вижу в ее глазах. Я забыл, что такое эмоции. Забыл и можно сказать больше не знал какие они. Только ужас, только боль. Это все что я видел. Но она смотрела иначе…она смотрела на меня так…как будто. Сука, я не знаю как будто что. Внутри меня отсутствует это слово, его просто нет. Я наблюдал за ней, её голубые глаза казались бездонными. В них была какая-то скрытая сила, которая манила меня. Её каштановые волосы, которые я хотел трогать и чувствовать на своих пальцах. Её фигура, её белая кожа — всё это пробуждало во мне животные инстинкты. Я чувствовал, как моё тело реагирует на её запах, и это сводило меня с ума. Я хотел ее…Нет, не сожрать, я хотел ее взять, иметь, проникать в нее глубоко и не только в тело.Я не привык к таким сильным эмоциям и влечению. Я боялся своих чувств, боялся потерять контроль. Я привык все держать под контролем, но Лана вызывала у меня сумасшедшие желания, которые я не мог подавить. И этот запах. Что с ним не так? Какого хрена когда я чувствую его у меня по коже бегут мурашки и мой член превращается в камень. Так что болят яйца. Но я боялся…да. Блядь, впервые боялся, что когда возьму ее – не сдержусь и сожру. А мне не хотелось ее жрать. Я хотел смотреть в голубые глаза и видеть нечто ЭТО. То чему не было названия. Я начинал одержимо следить за ней. Её присутствие стало для меня наркотиком, от которого я не мог избавиться. Я не понимал, почему слышу её мысли и кто такой Вахид, о котором она думает. Я подозревал, что между нами есть какая-то связь, но не знал, как её найти. А разговаривать со своими игрушками не привык. Они никто. Они еда. Ниже самого слабого гладиатора. И я не выдержал, я вошел к ней, нависая как скала и глядя в ее бледное лицо с широко распахнутыми глазами. - Кто такой Вахид? – спросил я и схватив ее за локоть вздернул вверх, заставив встать с матраса.