Глава 19

Вахид Асфентус, этот проклятый город, словно сама бездна смотрела на меня тысячей чёрных глаз. Он тянул свои уродливые, гнилые руки, и я чувствовал, как они пытаются схватить меня за горло. Здесь даже ветер был мёртвым — тихий, липкий, ползущий по коже, как черви, вырывающиеся из могилы. Камни под ногами были пропитаны кровью, засохшей и чёрной, как мои воспоминания о том, кем я был. В голове мертвая дыра. Нихрена не помню. Город шептал, дышал мне в лицо. Я не мог забыть этот запах — запах гнили и старой, протухшей смерти. Смерть здесь не уносила с собой, она оставляла. В этом городе никто не умирал по-настоящему, потому что каждый, кто ступал на его камни, уже был мёртв. Я чувствовал, как шёпот поднимается из-под земли, как древнее зло, впитанное в кости этого места, пытается что-то сказать. Это место дышало ненавистью. — Куда мы идем? — шёпот Ланы отвлекает от мыслей. И я не пойму раздражает она меня или наоборот мне нравится ее присутствие. Скорее так – меня раздражает то, что мне нравится ее присутствие. Я давал себе слово, что между нами больше ничего не повторится. Каждая моя шлюха на один раз. И эта ни чем не лучше остальных. Только болтает больше, льет в уши какую-то ложь. Я ей не верю. Но я каждую секунду зверски хочу ее, меня будоражит ее проклятый запах. Как проклятие. Понять не могу какого хрена постоянно навязчиво его ощущаю. — Заткнись, — сказал я, не оборачиваясь. Голос её казался слишком хрупким в этой глуши, слишком живым для того, чтобы вписываться в этот город. И я хотел чтобы она молчала. Она ничего не знала. Ни о городе, ни о задании. Я не стал утруждать себя объяснениями. Лана была пешкой, инструментом, который я использовал для своей цели. Я должен быть готов пожертвовать ею при необходимости. И я, блядь, смогу это сделать! Должен смочь! Это просто похоть, ничего больше! Она шла рядом, но для меня она была далека, как упавшая звезда. Пусть она чувствует, что угодно. Я был здесь для другого. Нейл Мортифер дал мне задание — найти того, кто дергает за нити гнилое дно Асфентуса. Но я знал, что за этими стенами скрывается больше. Гораздо больше. Древние секреты, черные тайны, вырезанныя в камнях этого города. Я ощущал их, как своё дыхание. Они были частью меня. Я, Каннибал, бывший император, изгнанник и хищник. Я был рождён, чтобы править, и это место — лишь ещё одна шахматная доска, где мне нужно было поставить мат. Передо мной возник храм. Он вынырнул из мрака, как разверстая пасть чудовища, готового проглотить всех, кто решится войти. Полуразрушенные колонны, покрытые древними трещинами, стояли, как сломанные кости великанов. Из тёмного зала исходил слабый свет — болезненный, словно сам храм умирал, но не мог найти себе покоя. — Зачем мы сюда пришли, — прошипела Лана, её голос был слабым, как у перепуганного зверька. Надо было оставить ее дома. — Ты будешь молчать, — резко бросил я, не оборачиваясь. — Пока тебе не скажут говорить. Я шагнул вперёд, в пасть этого храма. Внутри уже был зверь, который пытался скрыться в тени. *** ЛанаМы вошли в храм, и меня сразу охватило чувство, что здесь дышит смерть. Тёмные стены, высеченные из чёрного камня, казались живыми, словно они сами по себе двигались, шевелились в ритме тихого шёпота, который лился откуда-то из глубины. Воздух был густым, как кровь, и при каждом вдохе казалось, что он заползает в легкие, как плоть прогнившего зверя. Внутри было сыро, пахло чем-то древним, давно заброшенным и забытым. Но даже это не могло сравниться с тем ужасом, который я почувствовала, когда увидела того, с кем мы пришли встретиться. Асфентус обнажал сущность. Многие не скрывались. Здесь не нужен маскарад. Он был в тени, как хищник, выжидающий момент, чтобы напасть. Он словно растворился в полумраке, его глаза сверкали янтарными огнями, как у зверя, который давно перестал быть живым, но всё ещё помнил вкус крови. Его кожа, бледная до прозрачности, казалась мёртвой, но его взгляд — нет. Он был слишком живым, слишком осознающим свою силу, хотя теперь вся его сущность вибрировала страхом. — Каннибал, — прошипел вампир, его голос был низким и тягучим, как яд, растекающийся по телу. — Я ждал тебя. Меня предупредили, что ты придешь. Меня зовут Саир…Я управляю катакомбами Асфентуса…Носферату со мной в доле. И сам Смерть не может противостоять мне. У меня есть покровитель! Он шагнул ближе, но я видела, что его движения медленные, осторожные, как у того, кто боится сделать резкий шаг. Саир боялся. Боялся Вахида. Его тонкие пальцы, сжимающиеся в кулаки, дрожали. Но даже несмотря на это, он пытался сохранить остатки своего величия. Вахид не двигался. Его силуэт был словно вырезан из тёмного камня. Жесткий, как скала, на которую можно было смотреть, но не коснуться. С каждым его шагом, воздух сгущался, и я видела, как Саир терял свою уверенность. Он был хищником, но сейчас — кролик перед удавом. — Я пришел не за разговорами, Саир, — голос Вахида был низким, холодным, как зимний ветер, который может обжечь до костей. Он шагнул ближе, и я видела, как Саир рефлекторно дёрнулся назад. — Ты дашь мне информацию. Саир вздрогнул. Его прежняя уверенность растворилась в воздухе. — Асморон... — прошипел он, почти дрожа. Его глаза метались, как у загнанного зверя. — Он уже начал. Я видела, как Саир склонился перед Вахидом, его худые плечи сгорбились. Он был здесь лишь тенью своего клана, тенью своей некогда ужасной власти. — Он использует деустал, — продолжил Саир, облизывая свои красные губы. Его слова зазвенели в воздухе. — Камни, что когда-то принадлежали тебе, Вахид. Камни твоего братства. Они принадлежали вам. Вы были Хранителями пока Асморон не вырвал их из твоих рук. Вахид замер. Я чувствовала, как вокруг него завихрилась темная, волчья энергия. Его глаза, обычно холодные и отстранённые, теперь горели чем-то древним, чем-то, что он, возможно, сам не мог понять. Зато я чувствовала, ощущала его запах. - Что нужно Асморону? — Асморон собирается воскресить Курда, — Саир говорил, его голос почти захлёбывался. — Монстра. Он использует деустал и прах своего отца – Асмодея, чтобы создать Франкенштейна. Никто не сможет его остановить, если он вернётся. Никто. Даже ты. Моё сердце замерло. Я не знала, кто такой Курд, но по взгляду Вахида понимала, что это имя не должно было быть произнесено. Саир, видимо, не осознавал, что сам подписал себе смертный приговор. *** Саир что-то говорил, но слова сливались в одно. Курд. Асморон. Деустал. Камни, принадлежащие братству…Значит Лана не солгала, я был императором и это правда. Воспоминания вспыхивали короткими, рваными кадрами: холодные залы дворца Чёрных Волков, камни, которые светились в моих руках, как осколки звёзд. И он. Асморон. Падший светловолосый демон с белесо-серыми глазами. Когда-то я был императором, а теперь стал... кем? Каннибалом?— Ты лжёшь, — мой голос прозвучал как рык. Саир дёрнулся, его глаза забегали, как у загнанного шакала. Он знал, что близок к смерти. Он чувствовал моего волка, его силу, помноженную на сто. — Я... я... клянусь... Асморон уже начал, — Саир задыхался, его плечи сжались ещё сильнее. — Останки Курда и Асмодея уже доставлены в один из склепов. Никто не знает где будет проведен ритуал. Это не ложь. Твой камень в его руках. И если ты не остановишь его, Курд восстанет. И тогда всё... всё закончится. Я сжал его горло так сильно, что слышал, как кости хрустят. Саир дёрнулся, его глаза стали жуткими, но в них было больше страха, чем боли. Я выпивал из него душу. Мой волк жрал теперь не только плоть и кровь. Он питался эмоциями. - Ты узнаешь для меня где этот склеп! — мои слова были холодными, как лёд. Я отпустил Саира и отбросил его в сторону, как сломанную игрушку. Он слабо закашлялся, прижимая руки к шее. Я не убил его. Пока. – Через три дня я приду сюда, чтобы ты дал мне нужную информацию иначе я высушу тебя в прямом смысле этого слова, выверну наизнанку и подвешу на солнце. Я обернулся к Лане. Она была бледной, ее явно напугал Саир. Но он уже исчез, как змея, пополз в свою яму, но слова его остались. Они жгли. Курд. Асморон. Камни деустала. Всё это вертелось в голове, как раскалённые острые лезвия, они полосовали мне мозг. Слишком много прошлого. Слишком много незакрытых счетов. Мир вокруг размывался, как акварель под дождём. Воспоминания вспыхивали, как дикие огни, то светлые, то темные. Камни деустала…Вот за что меня покарали. Я отдал камни. Но почему я это сделал? Я был императором Чёрных Волков, повелителем. Но когда Асморон вырвал их из моей жизни, я потерял больше, чем власть. Я потерял своё имя. И теперь, этот демон собирается воскресить Курда — монстра, чьё имя было забыто вместе с его кровавыми преступлениями. Я должен узнать что такое Курд и Асмодей. Понять…Я посмотрел на Лану. Она стояла рядом, молчаливая, как обычно. Она чувствовала моё беспокойство, даже не понимая, что за тьма поднялась из глубин моего разума. Лана не должна была знать о Курде, не должна была слышать этих слов. Она всего лишь пешка. Но теперь... Теперь она часть этого плана. — Мы уходим, — коротко бросил я, не глядя на неё. — Что? — её голос дрожал. — Как ты... Ты собираешься его остановить? Я резко повернулся к ней. В воздухе повисли слова, которые я не мог позволить себе сказать. Гнев вскипал, как вулкан внутри меня, но я сдерживал его. Она не должна видеть этого. — Не спрашивай глупостей, — прорычал я. — Просто иди за мной. Всё. Ты начинаешь мне надоедать.