Глава 1

Мысль о том, что наступил долгожданный выходной должна порадовать Веру, но не радовала. Столько накопилось разных дел, домашних, личных, неличных, что браться за них вроде бы не имело смысла — все равно не переделаешь. Если к этому прибавить практически бессонную ночь, то для радости совсем не оставалось места. Крепкому сну мешали какие-то неясные бессюжетные видения. В голове ворочалось что-то багровое, тревожное. Зато Сева, видимо, хорошо выспался, принявшись с раннего утра демонстрировать свое негодование. Все, что мог, он делал беспощадно громко. Кажется, даже что-то разбил.

Занимаясь домашней работой, она старалась не пересекаться с Севой, предоставив ему возможность кипеть в одиночестве. Но, когда муж в очередной раз хлопнул дверью так, что у нее стукнуло в висках, Вера не выдержала:

— Сева, хватит стены сотрясать.

Он, словно только этого и ждал, накинулся на нее с претензиями:

— Вера, какого хрена ты вчера опять включила стерву?

Вера смолчала, заходя в прачечную. Болела голова, говорить не хотелось. Разговор обязательно потянет за собой давно забытые и как будто прощенные обиды.

— Да твои девки с работы душу продадут, чтобы над этим проектом поработать!

— А у меня, видать, души нет, продавать нечего, так что этот проект очевидно проходит мимо меня, — хмуро отозвалась она.

«Девкам с работы» этот проект не светил никаким боком. Они работали по дизайну, занимались ремонтом и эстетикой. Стройку от нуля до красной ленточки ни одна не вытянет. Почти на всех объектах Вера была единственной женщиной в команде. Поэтому стерву включать она умела, иначе никак не докажешь свою состоятельность.

Закинув белье в стирку, Вера принялась срезать пуговицы с вещей, которые собиралась отвезти в химчистку. Сегодня перед ней стояла глобальная задача разобрать гардероб. Она предпочитала убирать сезонные вещи. Беспорядок Веру раздражал и дезориентировал. Все должно быть на своих местах и в шкафах, и на рабочем столе — неважно по цветам, по алфавиту или по размеру. Система держала ее на плаву и помогала собраться даже в самые трудные дни.

— Тебе, как всегда, плевать на меня и мои планы.

— Если бы мне было на тебя плевать, я бы вчера не приехала. К тому же ты со мной не делишься своими планами. Обычно я по факту узнаю о твоих достижениях.

Подцепив петлю, Вера неаккуратно дернула рукой, и острые кончики маникюрных ножниц вонзились в указательный палец. Она вздрогнула от неожиданной боли. Расстроила ее не боль, а образовавшееся на светлой ткани пятнышко крови. Раздраженно отбросив ножницы, Вера пошла в ванную, забросила жакет в таз и залила холодной водой. Потом она спустилась в кухню, чтобы заклеить палец пластырем. Ранка оказалась глубокой и кровоточила. Не хотелось перепачкать все вещи.

— Я тебе говорил. С Майером можно замутить выгодную тему, он может стать моим инвестором, — вдогонку бросил Сева.

Вера лишь хмыкнула про себя. Сева всегда говорил, что не хочет жить на зарплату. Не счесть, сколько раз за годы их совместной жизни она слышала про его грандиозные планы. То Сева открывал кафе, то Сева кафе закрывал. То перевозками занимался, то на бирже играл. Иногда он даже зарабатывал, но речи о стабильном доходе не шло.

Залепив ранку, Вера отрыла на дне аптечки сигареты. А что? Тоже своего рода лекарство. У нее всегда была припрятана пачка именно в коробке с лекарствами. Если оставить где-нибудь в ящике, то наткнувшись, Севка обязательно выкинет. Он терпеть не мог, когда она курила. Раньше и сам подобным баловался, но, бросив, стал к сигаретному дыму абсолютно нетерпим. Сейчас Вера намеревалась выкурить его из кухни.

Она распахнула окно. День сегодня выдался теплый и солнечный, а небо было такое синее, что его синевой можно было захлебнуться.

Щелкнув зажигалкой, начала курить. У Майера были вкусные сигареты. Правда, она забыла какие. Когда угощалась, вообще не обратила внимания на название. Просто взяла одну. Все-таки мужика определяют три вещи: дорогое бухло, дорогие сигареты, дорогой парфюм. Как ни крути.

Странно, уже третья затяжка, а Сева все стоит за спиной и сверлит взглядом ее затылок.

— Майер никогда не вложится в твой проект, — тихо произнесла она, глядя в сад. Перед глазами раскинулся розарий.

— Почему?

Вот и Вера задавалась вопросом: почему.

Почему из комнаты, в которой она меньше всего проводила времени, самый красивый вид?

— Потому что я таким дома строю. И знаю, что такой человек, как он, вложит деньги лишь туда, откуда сможет качать миллионы. Причем, не рублей. Прости, конечно, но твой проект при всей успешности, столько не будет стоить никогда.

— Я твоего мнения не спрашивал! Господи, Вера! Человек просит об услуге! Только и всего! За деньги! А ты готова утопить меня!

— Ну прости, милый, что не хочу утопиться вместе с тобой, — съязвила Вера.

— Какого хрена, а? — Сева подошел к ней ближе, весь исполненный гнева и угрозы.

Вера затянулась и выдохнула в окно. Скажи ей такое, она бы тоже разозлилась. Наверное. Но смолчать не могла. Вопреки мнению мужа, она все еще пыталась оградить его от необдуманных поступков.

— Ты никогда меня не поддерживаешь, ты скорее утопишь, если это в твоих интересах. Надо было бы тебе — ты бы нашла время.

— Вот именно! — не выдержала Вера. — Потому что это мое время, мои бессонные ночи! Мои проблемы! Это все мне придется решать! И все лишь потому, что мой муженек решил укрепить знакомство с каким-то олигархом! Может, мне просто лечь под него, чтобы твоя связь с ним стала еще крепче?

— Вера, че ты несешь! — заорал Всеволод.

Вера закусила губу и окоротила себя. Продолжила уже спокойным тоном, но это спокойствие далось нелегко:

— Да потому что я уже счет потеряла твоим выдающимся проектам. И не начинай, что я тебе не помогаю. Помогала. И не раз.

— Согласен. Для нас с Погодиным ты тогда задаром все сделала, потратила свое время, вложила столько сил...

— Вот именно. Где ты и где Погодин. А еще я знаю, почему он тебя выпер. Хочешь, чтоб тебя за наркоту закрыли? Бизнесмен хренов… Сев, ну хватит! — отчаянно попросила она. — Ты прекрасно знаешь, что я всегда говорю все, как есть, чтобы ты не сделал новых ошибок. Столько лет живем, а все итальянские страсти…

— Страсти, это не про тебя, — сказал Сева и будто полоснул ее хлыстом по голой коже.

Вера молча приняла его упрек. Тут ничего не попишешь. В жизни, полной соблазнов и удовольствий, у нее не было ничего важнее, кроме работы.

— Я не понимаю, чего ты уперлась, — спокойнее проговорил он. — Ты ведь можешь хорошо заработать. Хотя бы генеральный план сделать, а на реализацию отдать кому-то другому.

Ни ему, ни себе Вера не могла объяснить, почему отказывается. Интуиция, что ли. Шестое чувство. Майер с самого начала повел себя непонятно, а все непонятное ее настораживало.

— Я рад, что сейчас у тебя все круто. Но ты тоже не говори, что я тебе никогда не помогал. Помогал. И не раз. Странно, что ты так быстро это забыла.

— Я не забыла. — Вера затянулась последний раз, и от этой затяжки вдруг стало горячо в горле. — Я помню.

Затушив окурок в пепельнице, она взяла со стола телефон и набрала номер Майера. Сева смотрел на нее вопросительно, не понимая, что она задумала. Пока шли гудки, пыталась собраться с мыслями, хотя все равно даже для себя самой выглядела по-идиотски. Вчера так уверенно отказала, а сегодня сама звонит и будто напрашивается.

— Вера, вы передумали? — спросил Янис, спасая от неловких объяснений.

— Передумала. Если есть время, сегодня можно встретиться, обсудить детали. Завтра посмотрим здание, и в понедельник я подготовлю заключение о пригодности его под медицинскую деятельность.

— Сегодня и завтра я не могу. Занят. Созвонимся в понедельник утром?

— Хорошо, — скрывая свое разочарование, ровно ответила Вера.

Отстреляться побыстрее не получится. В понедельник они только договорятся, потом встретятся, потом ей нужно будет как-то вместить в свой плотный график осмотр этого объекта. Вера уже предвидела, как все это может растянуться.

Настроение у Всеволода сразу поднялось, и он благодарно обнял жену за плечи.

— Вер, я не хотел ругаться. Ты же знаешь, как я не люблю, когда мы ругаемся.

— Я тоже не люблю, — ответила она, холодно освободилась от его рук и ушла в спальню.