Глава 2

На работу Вера приехала раньше всех. Дома она плотно позавтракала и взяла с собой пару бутербродов с ветчиной и сыром, уже понимая, что на обед не выберется. В это время она будет занята текущими делами, а потом они с Майером поедут смотреть здание. В течение недели они пару раз созванивались, но так и не смогли согласовать время, чтобы посмотреть объект. Наконец, договорились на сегодня, и Вера надеялась, что на этот раз им ничего не помешает. Темнеет рано, у нее не так много времени, чтобы все тщательно осмотреть и сделать хорошие фотографии.

К десяти все стянулись, и в офисе стало шумно. Подрагивающий от возмущения Артур Порошин опять не досчитался каких-то образцов, а у него сегодня встреча с заказчиками. Безропотная Леночка Носова, влившаяся в коллектив совсем недавно, успокаивала его чашкой кофе. Гущинский, их начальник, заглянул лишь поздороваться, а потом скрылся у себя в кабинете, утонув в своей рутине. Буримова Неля деловито строчила статью для какого-то именитого журнала. Иногда она отрывалась и рассказывала какую-нибудь байку. Они то хохотали, то передавали друг другу горячие сплетни, то считали дни до отпуска, и только Вера, целиком погруженная в работу, была далека от этой суеты.

Время подтянулось к обеду. Артур поднялся из-за стола и погладил свою выпестованную бородку.

— Кто на обед?

Леночка откатилась от стола и вскочила следом:

— Я ужасно проголодалась.

— Я тоже иду, — сказала Неля. — Вера, а ты?

— Мне некогда, я на бутерах. Дописала?

— Да. Глянешь?

— Конечно. Кинь на почту.

Перед уходом Буримова потратила еще несколько секунд, чтобы переслать ей свою статью.

Вера сделала себе кофе, открыла опус Нели и начала читать. Она дошла до середины, как дверь распахнулась, впуская сухопарую фигуру Гущинского.

— Я думал, ты тоже ушла, — озадаченно проговорил он.

— Нет. Я и так ничего не успеваю.

— Понятно. — Он захлопнул дверь, но снова ее распахнул. — Вер, все нормально?

— Да, все хорошо. — Вера подняла кружку с кофе, демонстрируя, что обедает в офисе. — Мне нужно кое-что доделать, а потом я на выезде.

— Или Сева чудит опять?

— Нет, все хорошо.

— Мне надо с тобой один вопрос обсудить. А-а, ты же после обеда уедешь, — тут же вспомнил он и поскреб макушку. — Хочу тебя к одному проекту подключить.

— Не подождет до понедельника?

Захар призадумался.

— Ладно, посмотрим. Мне сейчас надо уехать, я тебе потом позвоню.

Отношения с Гущинским выходили за рамки «начальник-подчиненная». Хотя при формате, в котором работало их бюро, такое разделение было весьма условно. Все они составляли единый механизм, команду, являлись группой вдохновленных людей, обожающих свою работу. Вера знала Захара давно. Столько, сколько и Севу. Когда-то мужчины дружили, но их пути разошлись. Они по-прежнему приятельствовали, но общались поверхностно, как старые знакомые. Ряшин не хотел работать по профессии. Пытался, но бросил. Вера считала, что лучшее, что они могли сделать, это организовать свое бюро, но Сева предпочел воплощать в жизнь собственные планы. Когда Гущинский позвал ее к себе, Вера без раздумий согласилась и ни разу не пожалела. Было трудно, но они смогли достигнуть того уровня, который позволял им работать в сегменте «суперпремиум». Как ведущий архитектор, Вера по праву приписывала на свой счет половину успеха компании.

Откусив бутерброд, она взялась за статью, но ее снова прервали. На этот раз телефонным звонком. Звонил муж.

— Милая, привет.

— Привет.

— Ты сегодня задержишься?

— Задерживаться не планировала, но после обеда я буду на объекте. Если обратно без пробок, то приеду не поздно, — рассеянно ответила Вера, пробегая глазами по строчкам.

— Здорово, а то мама звонила — приедет сегодня в гости.

— Да? — Замерла глазами на тексте. — Ладно, я тебя поняла, постараюсь не задерживаться. — В трубке запикало. Вера глянула на дисплей и поспешила оборвать мужа, увидев номер Майера. — Ой, Сева, у меня вторая линия.

— Хорошо, пока.

— Добрый день, Янис Владимирович. Надеюсь, все в силе?

— Здравствуйте, Вера. Да. Но у меня поменялись планы, поэтому я приеду раньше. Примерно через час.

— Отлично, — обрадовалась Ряшина. — Так даже лучше.

Концовку статьи она не дочитывала, а лишь пробежала глазами. Отправив Неле сообщение, что все хорошо, доела бутерброд и открыла папку с документами на здание, которые вчера получила от Жени. На выходных она сделает, что обещала, хоть и придется брать работу на дом.

Вера мечтала об отдыхе, но на самом деле отдыхать совершенно не умела. Она боялась свободных вечеров и не представляла, как можно потратить целый день, таскаясь по магазинам или пялясь в экран телевизора. Когда-то вынужденно взятый ритм уже не отпускал, хотя любому ясно — везде успеть невозможно и всю работу не переделаешь.

Зато сегодня у нее есть целый час, чтобы настроиться на новую встречу с Майером. Признаться, совместная поездка ее напрягала. Она бы легко добралась до места на своей машине, но посчитала разумным ехать вместе, чем гоняться друг за другом на светофорах.

Здание находилось за городом, раньше это был детский лагерь, потом его пытались перестроить под дом отдыха, но забросили. К нему прилегал солидный кусок земли, а это существенно расширяло возможности. Впрочем, варианта у них два: либо проводить реконструкцию, либо сносить и строиться заново. Идея, в общем, неплохая, но есть много подводных камней. В бюро у Веры сложилась репутация архитектора, любящего преодолевать трудности. Когда-то тщеславие заставляло ее бороться за эту славу, теперь же приходилось ее поддерживать. Она с успехом это делала и трудностей не боялась — сомнения по этому проекту были вызваны совсем другими причинами.

Коллеги вернулись с обеденного перерыва, и кабинет вскипел бурной деятельностью. Телефон не замолкал. Столько всего нужно было решить, о стольких мелочах договориться. Когда Майер позвонил, что ждет внизу, Вера даже выдохнула от облегчения. Надев куртку, она захватила сумку и вышла на парковку. Раньше всегда таскала с собой фотоаппарат, но сейчас достаточно было камеры в телефоне.

Янис ждал у машины. Все в нем было правильно и хорошо. Все продуманно. Идеально сидящее пальто, до блеска начищенные туфли, тонкий дорогой аромат, накрепко окутывавший не только его самого, но и всякого, кто к нему приближался, — все это громко заявляло о его принадлежности к определенной касте людей. Он был безупречно с ней вежлив, но Вера почему-то ни на грош не доверяла ни его холодной улыбке, ни вкрадчивым интонациям. Он открыл для нее дверцу и, садясь в машину, Вера про себя усмехнулась.

— Вам следовало одеться как-то более практично.

— Согласен. Но сегодня у меня категорически не было времени переодеться.

Наверное, ему не приходится посещать такие места. Вера знала, куда едет, поэтому на ней были легкая парка цвета хаки, свитер с горлом и узкие джинсы, заправленные в «мартинсы».

— Могу я все же узнать, почему вы передумали? — спросил Майер.

— Можете, — улыбнулась она. — Передумала, потому что я тщеславная меркантильная личность, хочу денег и славы, а вы обещали мне выгодное предложение.

— Я привык сдерживать свои обещания. — Янис посмотрел на нее и тоже улыбнулся: — У вас будет и то, и другое. И даже больше.

— Звучит многообещающе, — оценила Вера.

После этого наступило молчание. Не уютное молчание собеседников, хорошо знающих друг друга, а напряженное, наэлектризованное, почти ощутимое физически. Вера не могла придумать, о чем говорить. Янис тоже не спешил вступать в беседу. Постепенно Вера расслабилась, поняв, что ей не придется выдавливать из себя натужные реплики.

Первое, что поразило, когда они добрались до места и вышли из машины, — это тишина. Такая пронзительная, что каждый звук будто звенел. Не договариваясь, оба помедлили, словно чувствовали потребность послушать эту тишину. Потом Вера достала телефон и двинулась к главному входу.

— Я должна перед вами извиниться. Мне не стоило так эмоционально реагировать во время нашей первой встречи.

— Это взаимно, — сказал Янис, открывая перед ней дверь. — Мне не стоило создавать подобную ситуацию. В свое оправдание могу сказать, что я не имел злых намерений.

— Ну, раз мы покончили со взаимными извинениями, поработаем?

Едва Вера переступила порог, на нее нахлынули одуряющие запахи старого здания. Они шли по коридорам, распахивая двери одну за другой. За ними оказывались комнаты и разного рода складские помещения с пустыми шкафами и какой-то старой мебелью. Под ноги попадался мусор, то и дело сверху сыпалась пыль, если вдруг случайно дверь стукалась о стену. Майер не лез с вопросами, сопровождал ее тихой тенью, и можно бы сказать, что он совершенно ей не мешал, если бы не одно «но». Она чувствовала на себе его взгляд. Вере казалось, что у нее на спине зудящая огненная точка. Им осталось осмотреть подвал, но там не было света. Постояв на пороге, Вера все же шагнула внутрь, но тут же метнулась обратно и натолкнулась на Яниса. Приглушенно вскрикнув, она шарахнулась от него, но он схватил ее за плечи.

— Осторожнее, Вера.

— Все хорошо. — Она медленно выдохнула.

— Простите, не хотел вас пугать.

— Это не вы. Мне показалось, там крысы. Как-то не очень хочется лезть в темноту.

— Думаю, на этом остановимся. Пойдемте на воздух.

Они вышли на улицу.

— Все в порядке? — спросил он, и в его голосе слышалось непритворное беспокойство.

— Все нормально. Не думайте, что я такая уж впечатлительная особа.

— Я ничего такого и не думал. — Янис вытащил из кармана сигареты. Взял себе одну и протянул пачку Вере.

Она поблагодарила его коротким кивком и глянула в сторону старой облупившейся лавочки. Янис проследил за ее взглядом и шагнул в сторону скамейки. Не заботясь, что может замарать свое дорогущее пальто, он сел и закурил. Достав из сумки зажигалку, Вера сделала то же самое и с наслаждением затянулась. С минуту они сидели молча, потом Вера улыбнулась и подумала, заметил ли он, что она сперла у него сигареты.

Их странное, пронзительное молчание было нарушено банальным телефонным звонком. Вера забеспокоилась, как только увидела, кто звонит.

— Да, бабуля, что случилось?

— Помру я сегодня, — сообщила бабуля весьма бодрым голосом. — Голова так болит, что солнце ночью светит.

— Без меня не помирай, сегодня приеду.

— Ты только обещаешь, — разворчалась старушка.

— Сегодня точно приеду, — заверила внучка. — Как дела?

— Вот как приедешь, так и поговорим.

Вздохнув, Вера сунула сотовый в карман. Бабушка не любила трепаться по телефону. Ей нужно было видеть лицо собеседника, глаза и эмоции. Звонила она в крайних случаях, поэтому звонок заставлял встревожиться.

— Я росла с бабушкой, — зачем-то сказала Вера.

— Вы, вероятно, сильно к ней привязаны, — предположил Янис.

— Да. Поэтому беспокоюсь за нее.

— Понимаю. Я тоже много времени проводил со своими бабушками. К сожалению, их уже нет.

— Жаль, — посочувствовала Вера.

— А ваши родители?

— Помню только мать и то очень плохо. Она умерла, когда я была совсем маленькая. — Вера погрустнела. Стряхнув пепел, она запахнула куртку, почувствовав, как недружелюбный ветер холодит спину.

— Думаю, вы не доставляли бабушке проблем. Были хорошей девочкой и хорошо учились.

— Совсем нет, — засмеялась Вера. — Я хорошо училась, но не была хорошей девочкой. Дети часто обзывали меня безродной сиротой, когда хотели задеть, и я всеми силами поддерживала этот образ. Дралась и мстила за свои обиды со всеми вытекающими последствиями. До поры до времени, конечно.

— И когда все изменилось?

— Видимо, когда я повзрослела.

Это прошлое не имело над ней власти, поэтому рассказывала она обо всем спокойно, без стеснения и неловкости. Как будто речь шла про кого-то другого, а не про нее. Но все же, договорив, задумалась, зачем все это сказала. Зачем за минуту выдала ему как на духу то, о чем обычно старалась не говорить.

Возникшую волну паники Майер подавил ответной откровенностью:

— Я тоже не был послушным мальчиком. Но, в отличие от вас, на мне стояло клеймо родства. Не соответствовать было нельзя, и я всеми силами его оправдывал. Но потом все изменилось, когда я тоже, видимо, повзрослел. Вообще, надо бы говорить — мы. Потому что я не один. У меня есть брат, и мы близнецы, — с улыбкой закончил он, выбросил окурок и поднялся.

К тому времени Вера уже кое-что знала о Янисе. Что его отца убили, что у него есть брат-близнец, и ресторан, в котором они познакомились на самом деле принадлежит ему. Но не признаваться же, что уже это нагуглила.

Майер отряхнулся, но на воротнике, почти у самой шеи, осталась соринка.

— Близнец? Значит, вы очень похожи? — Веру эта соринка страшно бесила. Как только она подымала лицо, чтобы посмотреть на Яниса, взгляд тут же за нее цеплялся.

— Говорят, не очень. Он шеф-повар.

— У меня нет ни одного знакомого шеф-повара. И сама я не умею готовить. Вернее, умею, но не так, чтобы этим хвастаться. Я знаю, как резать крупноформатный керамогранит, знаю все об усадке и осадке зданий, но не могу сварить нормальный борщ.

— Как-нибудь мы обязательно поужинаем вместе, вы должны попробовать что-то из Данькиных шедевров.

Вера оценила, как ненавязчиво он пригласил ее на ужин, да так, что невозможно отказаться.

— Думаю, нам пора ехать, — подытожила она. — Буду благодарна, если вы подкинете меня не домой, а к бабуле.

— Разумеется.