Глава 3

Как обещал, Янис подвез Веру прям к дому бабули. Пока они доехали, погода поменялась. Стало туманно и влажно. Как-то быстро потемнело, словно кто-то задернул небо покрывалом. Вместе они дошли до подъезда.

— Я сообщу, когда подготовлю заключение, — пообещала Вера.

— Если у вас вдруг возникнет какая-нибудь неразрешимая проблема, позвоните мне.

— Какая у меня может возникнуть проблема? — удивилась она.

— Не знаю. Разное в жизни случается.

— Я буду иметь в виду, — вежливо откликнулась Вера и подошла к двери, но так и не открыла ее. Суетливо закинув сумку на плечо, снова повернулась к Майеру и сделала то, что категорически запретила себе делать, — смахнула эту чертову соринку с его пальто. После этого она зашла в дом и взбежала по лестнице.

Дверь в квартиру была приоткрыта — ее уже ждали. Значит, бабуля видела, как они подъехали, соответственно, Яниса она видела тоже.

— Я пришла. — Вера сняла ботинки и приготовилась к провокационным вопросам. Бабуля любила пошутить на пикантные темы, но с недавнего времени трудно было понять, шутит она или нет.

— Вера, ты что завела себе любовника? — крикнула Евдокия Степановна, все еще стоя на кухне у окна и пытаясь получше рассмотреть мужчину, с которым приехала внучка.

— Нет. Это по работе. Заказчик. Мы ездили на объект. Он всего лишь любезно подбросил меня к тебе.

— Жаль, — вздохнула старушка, поправляя штору и включая чайник.

Вера повесила куртку на вешалку и зашла в ванную помыть руки. Сунув ладони под теплую воду, она вдруг вспомнила руки Майера. Когда он схватил ее за плечи, в ней вспыхнуло странное чувство.

— Видно, что приличный мужчина, — очередной недвусмысленный намек бабули прервал попытку ее самоанализа.

— С чего ты взяла? — хмыкнула Вера, принимая из рук бабушки чистое полотенце.

— Одет красиво.

— Знаешь, сколько я встречала в своей жизни красиво одетых негодяев?

— Голодная, поди?

— Да.

— Садись, накормлю.

Вера прошла в гостиную и села за круглый стол, который располагался в центре комнаты. Стол был такой большой и массивный, что все остальные предметы мебели казались миниатюрными. Не уступал ему только дубовый сервант, в котором бабушка хранила красивую посуду. Эти две вещи, которые можно считать антикварными, она умудрилась купить по дешевке у какого-то забулдыги. Низко нависший абажур выбеливал светло-серую скатерть. На ней еще виднелись заломы и лежала она чуть кривовато. Вера разгладила складки и натянула сильнее один край, выровняв углы.

Евдокия Степановна поставила супницу и достала из серванта тарелки.

— Давай помогу.

— Сиди, — тоном, отбивающим всякое желание спорить, сказала бабушка и налила суп.

— Моя любимая солянка, — улыбнулась Вера и, откинувшись на мягкую спинку, почувствовала, как вымоталась за день. Супы она не любила, но солянку ела с удовольствием.

— Я поэтому и позвонила, — сказала бабуля и смерила внучку критическим взглядом. — Опять бледная вся. Лица на тебе нет.

— Устала просто.

— Был бы у тебя нормальный мужик, ты бы не уставала.

— Бабуль, пожалуйста… — взмолилась Вера.

— И нечего его защищать.

— Я не защищаю. Просто, насколько помню, раньше Сева тебе нравился. Не понимаю, что произошло, что ты так на него взъелась?

— Вот именно, — с нажимом проговорила она, — ничего не произошло.

— Он даже ходить сюда не хочет, потому что ты постоянно на него наезжаешь.

— Больно надо, чтоб он сюда ходил. Только этого дармоеда мне не хватало.

— Понятно. Ты опять все сводишь к деньгам.

— В мужчине главное ум и деньги.

— Бабуль, ты прекрасно знаешь, Сева из простой семьи. Ему не упало на голову наследство. Таким, как мы, приходится начинать с нуля, а это трудно, не всегда успешно. А заводить любовника, потому что муж меньше зарабатывает, — это предательство.

— Я совсем не про деньги тебе толкую. Вера, так бывает… — понизила тон Евдокия Степановна, — слабоват мужик. Значит, надо найти покрепче.

— Не начинай. Мы пытаемся. — Вера поняла, к чему бабуля клонит. Уже не в первый раз она намекает, что пора бы ей стать прабабушкой.

— Пытаются они, — отмахнулась Евдокия Степановна от ее слов. — Еще ни разу в жизни не было, чтоб волчица понесла от кролика.

— Что ты такое говоришь! Какая волчица, какой кролик! Люди уже ракеты в космос запускают, а ты все про волков с кроликами! Ну абсурд же! — расхохоталась Вера.

Не узрев в своих словах ничего смешного, старушка покивала:

— Смейся, смейся, я сорок лет в роддоме отпахала, такое могу рассказать, ушам не поверишь. Кстати, Семеновны сноху помнишь?

— Ну.

— Двенадцать лет прожила с малохольным со своим, ребеночка все не могли родить, по врачам да по больницам мотались. Потом развелись. Полгода не прошло, Светка с пузом ходит. Вот тебе и ну. Это я к тому, что гульнуть тебе надо.

— Чего?

— Найти мужичка и гульнуть.

— И Сева будет воспитывать чужого ребенка.

— Причем тут твой Сева? Севу самого еще надо воспитывать. Ребенка будешь воспитывать ты.

На этих словах лицо Веры изменилось.

— Боже, точно…

Евдокия Степановна обрадовалась:

— Дошло, наконец?

— Кошмар, — проговорила Вера и выскочила из-за стола.

— Да чего кошмар-то? Вера! — Бабуля обеспокоенно бросилась за внучкой. — Верка!

Вера уже была в ботинках и натягивала куртку.

— Софья Сергеевна, — объяснила она. — Блин, я вообще про нее забыла. Сева говорил, а у меня вылетело из головы, что она приедет.

— Ясно. Подожди. Орешки хоть возьми с собой. Я для тебя испекла, чай дома попьешь.

Вера сунула сладости в сумку и впопыхах выскочила на улицу. А чего выскочила-то? Такси ж еще не вызвала. Достав телефон, первым делом оценила количество пропущенных от мужа звонков и сообщений. Блин. Звук не убирала. Как могла пропустить?

Вера услышала машину раньше, чем увидела. Где-то поблизости взвизгнули покрышки по асфальту, и перед ней остановился черный седан представительского класса.

— Добрый вечер, Вера Андреевна. Янис Владимирович приказал доставить вас домой, — вежливо отрапортовал вышедший водитель.

Вера изумленно замерла. Да, Янис Владимирович умеет удивлять. К счастью, в эту минуту ей было некогда задумываться ни о том, нормально ли это, ни о том, как расценивать его жест. Что ж, если таким образом он пытался сгладить неловкость первой встречи, то ему это удалось. Так и быть, Янис Владимирович прощен.

— Мне нужно срочно в магазин, а потом срочно — домой, — сказала Вера и юркнула в открытую дверцу автомобиля.

— Понял.

По дороге, все поглядывая на телефон, удивлялась: как она могла забыть? Как? Софья Сергеевна вообще не тот человек, о котором можно забыть. Откровенно говоря, Вера втайне мечтала не застать свекровь у себя дома.

Софья Сергеевна — добрая, приятная женщина с мягкими движениями и внимательным взглядом. Она умная, несомненно, у нее есть чему поучиться, и в другой реальности они могли бы совершенно мило общаться. В другой — не в этой, где Вера была женой Севы.

Женщина ее сразу невзлюбила, посчитав недостойной парой своему сыну. Вера, эта наглая, расчетливая девица, обязательно испортит ему жизнь! А как же иначе? Задурила голову мальчику, забеременела и женила на себе. Лишила молодости. Дети еще! Какая свадьба! Нет, она его не просто охмурила, окрутила — она его приворожила! Иначе, как объяснить, что Сева ходит за ней, как телок? В рот заглядывает и верит каждому слову.

Ни разу Софья Сергеевна не произнесла подобного вслух, но это так очевидно читалось в каждом ее взгляде, что слов было не нужно. Открыто ничего не говоря, свекровь умела создавать душевное беспокойство.

Когда Вера зашла в дом, Сева и его мать были на кухне.

— Верочка, милая, я уж думала, что и не увижу тебя! Думала и ночевать не придешь, — улыбнулась свекровь, выпрямившись при виде невестки.

— Добрый вечер, Софья Сергеевна. Я только с работы.

Неуловимым движением бровей и глаз свекровь в очередной раз высказала свое недовольство поведением невестки. В девятнадцать лет Вере не хватило ни хитрости, ни опыта найти к женщине подход. Сейчас опыта хватало, но Вера уже не хотела. Зачем что-то менять, когда все предельно ясно? Женщины не переносили друг друга, и не было никакой надежды, что когда-нибудь в их отношениях что-нибудь изменится. Для Софьи Сергеевны Вера так и останется залетевшей девкой.

— Все работают. — Она встала с места, собрала тарелки и принялась мыть посуду.

Вера вздохнула, достала бокал и, взяв со стола бутылку, выплеснула себе остатки вина.

— Я тоже всю жизнь работала. Успевала и дом в порядке держать, и о ребенке заботиться, и мужу внимание уделять.

Высказанный свекровью упрек скатился в Верин желудок вместе с вином, даже не застряв в горле.

— Мам, ну зачем? — всколыхнулся Сева. — Посудомойка же есть!

— Да мне не трудно. Как дела, Верочка? Много работы?

— Да. Как обычно.

— Я смотрю, ты сегодня не на машине. А кто тебя привез?

— Заказчик, — неохотно ответила Вера.

— Хмм, в такой час?

— В такой час.

— Странное ты выбираешь время для встречи с заказчиками. Совсем не рабочее. — «Заказчик» она выделила по-особенному.

— Выбираю удобное для всех.

Софья Сергеевна выключила воду и вытерла руки полотенцем.

— Ох, помню, как Севка раньше ревновал, бесился. А сейчас… поумнел, стал терпимее.

— Думаю, Сева не сомневается в правильности моих приоритетов.

Потом было объявлено, сколько всего Софья Сергеевна сделала, пока Веры не было. И ужин приготовила, и сыну рубашки погладила, и пыль везде протерла. В общем, сделала все то, что должна делать нормальная жена.

Обычно Вера молчала, научившись не реагировать на подобные колкости. Молчала она и сейчас, но сегодня то ли усталость ослабила выдержку, то ли стеклянный колпак, под которым она всегда пряталась, треснул. Вера медленно вскипала. Она редко позволяла себе бурные эмоции, но если накрывало, то по самую макушку.

Сева, видимо, понявший все по лицу жены, начал мягко выпроваживать маму за дверь. Софья Сергеевна, вдохновленная заботой сына, тут же засобиралась. Время позднее, засиделась она.

Вера опустошила бокал. Вино так себе, кстати. Кислое какое-то.

— Сева, какого черта? Это ведь ты мне втюхал этого «заказчика», а теперь стоишь и молчишь, когда твоя мама меня дерьмом поливает.

— Она ничего такого не сказала. — Он опустил глаза.

— Да ладно!

— Но в чем-то мама права. Я ведь спрашивал, во сколько ты приедешь.

На это Вере и правда нечего было ответить.

— Ну и забрал бы меня сам, чтоб я не каталась по городу с каким-то незнакомым мужиком, — бросила она и пошла прочь из кухни.

— А я знаю, где ты? Ты даже трубку не взяла! Ты не удосуживаешься мне сообщать, где ты есть. Спасибо, что ночевать домой приезжаешь! Если б ты еще и в спальне ночи проводила, а не в кабинете за бумажками, было бы вообще прекрасно!

— О-о-о, — Вера развернулась к нему, — о чем мы вспомнили. Значит, внимания тебе не хватает?

— Не хватает!

Вера содрала с себя свитер, оставшись в бюстгальтере.

— Пожалуйста. Я вся твоя.

Муж поднял на нее взгляд, убивающий своим непониманием.

Вера сняла лифчик и бросила его на пол. И снова секундное промедление. Нет, она увидела алчный блеск в его глазах, но почему-то Севка не двинулся с места. Просто смотрел на ее обнаженную грудь, как завороженный.

— Боже… — выдохнула она, схватила с пола вещи и начала одеваться.

Сева сорвался с места, но Вера уже натягивала свитер на голое тело.

— Вера…

— Отстань.

— Верочка, пожалуйста.

— Не называй меня Верочка. Уйди, говорю, — ледяным тоном проговорила, сбросив с себя его руки.

— Вера, блин! — Он схватил ее за локоть и дернул на себя. — Ты то месяцами не вспоминаешь, что у тебя есть муж, то раздеваешься прям на кухне! Как тебя понять?

Вера посмотрела ему в глаза. В душе ее смешалось столько чувств, противоречивых и разномастных, что она только рассмеялась:

— Я твоя жена. Я стою перед тобой голая. Что тут непонятного? Или тебе специальные условия нужны, чтобы трахнуть свою жену? — и ринулась в спальню. Или в ванную. Куда-нибудь.

Сева не отставал, поэтому она выбрала ванную — там можно закрыться. Захлопнув дверь, Вера прикоснулась к ней спиной.

— Придурок…

Снова раздевшись, она залезла под душ, но не простояла там так долго, как хотела бы. Ее вытащил телефонный звонок Риды. Сначала в трубке была тишина, а потом подружка всхлипнула:

— Вера, мне надо с тобой поговорить. Ты не спишь?

— Я приеду, — коротко сказала Вера, заворачиваясь в большое полотенце. К этому моменту она уже решила, что не хочет провести остаток вечера в обоюдных усилиях изобразить счастливую беззаботность. Она бы позвонила Риде сама, но та ее опередила.

— Да? — удивилась подруга.

— Конечно.

Выйдя из ванной, спустилась в кухню. И как раз вовремя, потому что Сева уже сунулся в пакет, который она принесла с собой.

— Что здесь?

— Это был наш романтический ужин.

— Почему был? — Муж вытащил бутылку вина. Хорошего, надо сказать, красного вина.

— Потому что тебя уже накормили. — Забрав у него бутылку и пакет с продуктами, Вера демонстративно засунула все в свою сумку, благо, она могла вместить многое. И бутылку вина, и испеченные бабушкой орешки со сгущенкой, и пару отличных стейков, которые нужно всего лишь пожарить.

— Ты куда?

— Туда, где мне не будут мотать нервы.