Глава 32

— Ты не суетись. Я ничего не буду, мне пора, — заявила Вера и сунула снимок УЗИ в сумку.

— Куда? Я тебя не отпущу. Ты сегодня ела? Когда последний раз?

— У меня токсикоз, мне сейчас вообще не до еды.

— Если ты уйдешь, я позвоню Янису, — строго предупредил Даня. — Ты же знаешь, за мной не заржавеет. Сообщу, что он скоро стает папочкой и что его беременная, страдающая токсикозом жена понеслась в неизвестном направлении.

— Можешь не стараться. Сам звонит.

Вера взяла со стола сотовый и ответила на звонок мужа. Она, разумеется, предупреждала его, что пойдет с Ридой к врачу, но не уточняла, по какому поводу. Обещала после приема позвонить, но не позвонила. Не сообщать же о беременности по телефону.

— Как дела? Чего не звонишь? Я переживаю, — сказал он.

— Все хорошо. Слушай, я уже у Дани. Приехала раньше, но не хочу долго тут сидеть. Хочу к бабушке съездить.

— Нет, пусть Даня везет тебя домой, а я скоро буду. Ваша подружка тоже уже в пути.

— Почему? — Вера немного растерялась от категоричности в тоне Яниса.

— Потому что я не хочу, чтобы ты садилась за руль в таком состоянии.

— В каком состоянии?

— В беременном.

На миг от удивления Вера потеряла и дыхание, и дар речи, но быстро опомнилась:

— Ты должен был узнать это от меня.

— Дома поговорим. У тебя будет возможность еще раз сообщить мне эту прекрасную новость.

Вера убрала телефон в сумку и взглянула на Даню.

Он увидел, что она расстроена, и забеспокоился:

— Что-то случилось? Что сказал Янис?

— Представляешь, он уже все знает, — она растерянно улыбнулась. — Сказал, чтобы мы ехали домой и чтоб я не садилась за руль. Подожду тебя на улице. Хочу подышать. На моей поедем. Поскольку за руль меня теперь не пустят, загоню машину в гараж.

Вера вышла из ресторана. Даниил не заставил ее долго ждать: дал кое-какие распоряжения по кухне, и они поехали за город.

— Хорошо, что пораньше выдвинулись. Хоть без пробок доберемся. Вер, ты как? — поинтересовался он, заметив, что она всю дорогу молчит.

— Нормально.

— Что с настроением?

— Ничего. Расстроилась, что твоя подружка не умеет держать язык за зубами.

— Хочешь, музыку включим классическую? Говорят, для беременных полезно.

— Умоляю, давай без фанатизма. Я не любитель классической музыки, меня и так все бесит.

— Как скажешь.

Поступок подруги расстроил Веру. Она должна была сама сообщить обо всем Янису. С момента, как узнала о своем состоянии, представляла, что именно скажет ему, а теперь было чувство, будто ее лишили возможности сделать мужу самый главный в его жизни подарок.

Обидно до слез.

— Слушай, ты жениться собираешься? Какие у тебя намерения в отношении Риды?

— Нас пока так все устраивает.

— Кого это нас? А у нее ты спросил? Может, это только тебя все устраивает?

Даня слегка опешил от такого напора.

— Верочка, не хочу показаться грубым, но это не твое дело.

— Ага, сообщать моему мужу о моей беременности тоже не Ридкино дело, но она это сделала.

— Как эти две вещи связаны?

— Никак. Ты вообще знаешь, почему я оказалась на УЗИ?

— Пошла удостовериться, что беременна?

— Нет! Я пошла с Ридой. Она думала, что беременна, и попросила меня пойти с ней!

— А почему она мне ничего не сказала?

— Спроси у нее. Потому что побоялась... Потому что у вас, оказывается, еще не те отношения... Потому что вы не говорили о детях и свадьбе... Вот и думай!

— Блин, чего ты так со мной разговариваешь, будто я ее бросить собрался? Я ее люблю вообще-то и расставаться не собираюсь.

— Отлично. Ей об этом не забудь сказать.

— Ты сейчас должна быть добрая и счастливая, а не сварливая и злая.

— Я сейчас именно такая: добрая и счастливая, — проворчала Вера и замолчала.

Они приехали почти одновременно. Задержавшись в гардеробе, Вера перекинулась с подругой лишь несколькими словами и поднялась в спальню. Заметив, что она в плохом настроении, Рида поднялась следом, чтобы выяснить, не случилось ли чего дурного.

— Ты как? — предварительно постучавшись, заглянула в комнату.

Вера бросила на нее злобный взгляд и достала из шкафа льняные брюки и рубашку, собираясь переодеться в них после душа.

— Прекрасно. По дороге меня даже не укачало. Я проголодалась и устала. А еще я немного злюсь, что о ребенке мой муж узнал не от меня.

— О, Янис уже знает? — как будто удивилась Рида. — А кто ему сказал?

— Это не смешно. Хоть бы не прикидывалась.

— Думаешь, это я?! — в голосе подруги явно сквозили нотки возмущения.

— А кто? Знали только ты и Даня, но Даня не мог проболтаться, потому что ни на шаг от меня не отходил и с Янисом не разговаривал.

— Не только. Ты забыла нашего доктора.

— Неужели ты думаешь...

— А что тут думать?! Я твоему мужу не звонила. Это он мне позвонил и сказал, что собирает семью за городом, мол, проведем выходные вместе. И все. А ты ему говорила, что идешь к врачу?

— Конечно. Сказала, что иду с тобой на плановый осмотр. Он особо ничего и не спрашивал.

Рида расхохоталась.

— Она еще удивляется, откуда он знает! Забыла, с кем живешь? Ты сказала ему, что идешь на УЗИ!

— С тобой! — воскликнула Вера.

— А он тебе взял и поверил! Этот человек чуть не сделал тебя вдовой. Гущинского почти с высотки спустил за то, что он пригласил тебя на ужин. О заблокированных счетах, твоем похищении и о том, как вы поженились, я даже напоминать не буду. После всего, что было, полагаешь, он будет бездействовать? Да я уверена, что там всю больницу тихонько на уши поставили и нашу Анну Александровну вдоль и поперек до седьмого колена проверили! К жене Майера никто не прикоснется, если сам Майер этого не позволит. Даже врач высшей категории, даже кандидат медицинских наук!

— Ладно, — угрюмо согласилась Вера. — Какая теперь разница, как он узнал. Иди к Дане, я приму душ и приду к вам.

Пребывая в некотором замешательстве, Вера еще несколько минут посидела на кровати, затем разделась и посмотрела на себя в зеркало. Говорят, при второй беременности живот растет быстрее, но ее живот был еще плоским. Не было никаких намеков на беременность, разве что грудь немного набухла.

Она помылась, вышла из душа и почти полностью высушила волосы, когда Янис ворвался к ней в ванную.

— Привет, папуля, — успела сказать Вера.

Он сгреб ее в объятия, жарко прижался к губам и долго не отпускал. Потом отпустил, чуть отстранил от себя и распахнул на ней халат.

— Дай я на тебя посмотрю. Хочу увидеть твой живот.

Вера засмеялась:

— Ты его с утра видел, ничего не изменилось.

— Но тогда я не знал, что моя жена беременна.

— Именно этот вопрос меня интересует больше всего. Признавайся. Тебе Анна Александровна сообщила? — Она снова запахнулась и затянула пояс.

— Да. Мы сначала созвонились, а потом встретились. Я честно хотел сделать вид, что ничего не знаю, но не смог.

— Неужели твоя хваленая выдержка тебя подвела. С чего ты вообще решил, что тебе надо с ней встречаться? Подумал, что я тебе соврала?

— Не то чтобы прям соврала. Может, посомневалась... не хотела меня волновать... Что еще я мог подумать? Тебя всю неделю тошнит. Пару раз я заставал тебя среди ночи у холодильника...

— Янис, — с опаской начала Вера, — надеюсь, ты не сделал ничего такого... в своей обычной манере. Это все-таки мой врач. Прекрасный человек и прекрасный доктор. Я тебя предупреждаю...

— Душа моя, за кого ты меня принимаешь? — иронично улыбнулся он. — Между нами состоялась дружеская беседа. Я высказал определенные опасения и попросил ее быть с тобой повнимательней. Она прекрасно меня поняла и сразу сообщила о результатах осмотра. И если ты хочешь наблюдаться у нее, я совершенно не против.

Янис обхватил ладонями ее лицо и стал бесконечно целовать в губы, увлекая за собой в спальню.

— Ну надо же, прям само понимание... Кошмар... — говорила она в перерывах между поцелуями. — Что ты за человек... Тебе даже сюрприз нельзя сделать по-человечески...

Майер перестал ее целовать и перестал улыбаться.

— Сюрприз уже был, когда ты рассказала мне про Антошу. Это был самый большой сюрприз в моей жизни. Больше не хочу.

На столике у кресла Вера увидела огромную корзину с белыми розами и небольшую бархатную коробочку.

— О, это все мне? Ты уже начал дарить подарки? — улыбнулась она, понюхала цветы и взяла футляр со стола.

— Все тебе, — с готовностью кивнул Майер и, достав из коробочки кольцо, надел ей на палец.

— Я скоро полюблю бриллианты, — пошутила Вера.

— Конечно полюбишь, — поддержал Янис, — меня же полюбила.

— Открой сумку, — попросила она. — Там есть кое-что для тебя. Считай, подарок. Он, конечно, поскромнее.

Янис взял с кресла ее сумку и нашел внутри снимок УЗИ.

— У тебя такое есть? — спросила она.

— Нет.

— Тогда любуйся. Наше первое фото. Хоть чем-то могу тебя удивить.

— Удивила так удивила. Будут тебе теперь и Новый год на Мальдивах, и горные лыжи, — усмехнулся он и сел в кресло.

Она скинула халат, надела брюки, потом рубашку и принялась застегивать пуговицы.

— Я все представляла, как скажу тебе. Хотела увидеть, как ты рад. Подбирала слова, а они оказались не нужны... Поэтому мне кажется, что все как-то не так.

— Я рад, Вера. Неужели ты думаешь, что моя радость меньше оттого, что я узнал все не от тебя. Я счастлив... так счастлив, что не знаю, как это выразить.

Он поднял на нее взгляд, и все, что он не мог выразить словами, стало для нее ясно. И уже не казалось, что что-то идет неправильно. Янис был счастлив. Его глаза светились радостью, он был ею переполнен. Никогда, даже в самые добрые дни, Вера не видела его таким, и мелькнула мысль, что и не увидела бы, если б не забеременела.

— А мне ужасно страшно, — призналась она. — Я хотела сказать тебе обо всем позже. Как сдам анализы и пройду полный осмотр...

— Это же глупость.

— Наверное... — Застегнув последнюю пуговицу на рубашке, она подошла к Янису, уселась к нему на колени и обняла за плечи. — Я так боюсь его потерять. Вижу, как ты счастлив, и мне еще страшнее... И меня немного раздражает вся эта суета вокруг меня...

— А я хочу, чтобы ты успокоилась, перестала бояться и просто жила. Наслаждалась всей этой суетой и повышенным вниманием. Не надо пытаться нас всех утихомирить. Не надо делать вид, что все по-прежнему.

— Вдруг беременность не сохранится?

Янис положил руку ей на живот.

— Мы сделаем все, чтобы она сохранилась.

— Ты уже начал. Машину у меня забрал.

— Я считаю это разумным. Ты не будешь ездить за рулем, не будешь работать...

— Хочешь, чтобы я завтра же уволилась?

— Можно послезавтра. Ты уже два раза пыталась это сделать. Сейчас самое время.

— Я не могу сразу все бросить...

— Мы даже не будем это обсуждать, — отрезал он.

— Хорошо, — согласилась она. — Я передам все Порошину, а за собой оставлю только авторский надзор. Это принципиально.

— Что подразумевает твой авторский надзор?

— Минимум усилий с моей стороны. Буду иногда проверять, чтобы без меня не наворотили ничего лишнего, — улыбнулась Вера. — Обещаю, что теперь буду вести себя как глубоко беременная женщина: отдыхать, гулять, дышать свежим воздухом, пить витамины и есть полезную пищу. Пойдем к нашим, а то сам всех собрал и бросил.

— Ага, Даня теперь, походу, кулинарную книгу напишет, с рецептами для беременных.

Вера легко засмеялась, снова обняла мужа за плечи, прижавшись своей щекой к его щеке.

Они еще немного побыли вдвоем и вышли из спальни. Спускаясь вниз, она подумала, что скоро им придется перебраться на первый этаж.

— Ты посмотри на них, пьют уже, — сказал Янис, войдя на кухню.

— Мы не пьем, мы готовим.

Даня наполнил три бокала белым вином, а остатки вылили в сотейник со шкворчащей телятиной.

— Ваше здоровье, дорогие наши родители! — засмеялась Рида и выпила.

На барной стойке уже скопились тарелки с разнообразными закусками.

— Учти, муж, рожать будем вместе, — на полном серьезе предупредила Вера и устроилась на стуле около подруги.

— Разберемся, времени еще полно. Со мной или без меня родишь ты по-любому, выхода-то у тебя все равно нет, — засмеялся Янис и спросил у Дани: — Чем помочь?

— Это тебе так кажется. Поверь, перед родами будем носиться, что ничего не успели.

— Зелень покроши, мелко, — Даня подвинул ему разделочную доску с горой зелени. — Вер, хочешь, я с тобой пойду? Мы же с Янисом похожи. Пусть все думают, что я папка.

— Только тебя там не хватало, — Янис не одобрил предложение брата.

— Почему нет? Первым возьму в руки племяша. Приведу его, так сказать, в этот грешный мир.

— А с чего ты решил, что у тебя племяш будет? Может, племяшка, — возмутилась Вера.

— Так ты сделай все, как надо, чтоб хромосомы правильно построились. Нам мальчик нужен.

— Все вопросы к брату!

— А когда можно узнать пол? — не унимался Даня.

— Недель в шестнадцать. Может, и на следующем УЗИ уже видно будет. Посмотрим.

— А у тебя сколько?

— Восемь.

— У, как долго, — как будто расстроился он и вдруг вспомнил: — А что с собакой теперь? Послезавтра щенка привезут.

Вера пожала плечами и посмотрела на Яниса.

— В крайнем случае возьму его на время к себе, — тогда предложил Даниил.

— Даня, если ты возьмешь его к себе, то это будет твоя собака. Пса нельзя передавать из рук в руки. Он должен знать, кто его хозяин. Его надо дрессировать, воспитывать. Колись, что за порода и как зовут, не до сюрпризов уже, — сказал ему брат.

— Кане-корсо. С блестящей родословной и красивым именем Цезарь-Рафаэль-Пилат... и еще чего-то там. Короче, потомственный победитель. Ему почти три месяца, он полноценно питается сам и весит уже больше десяти килограммов.

— Иди сюда, смотри, — Вера подозвала мужа и показала ему в телефоне фото щенка. — Мы ведь не можем отказаться от него из-за беременности. Так же нельзя. Он ведь такой красивый... и уже наш.

Щенок был упитанный и крепкий, черного цвета с белым пятном на груди.

— Значит, не откажемся.

— Будем звать его Цезарь — как салат, — усмехнулся Даня.

— Цезарь — как император, — довольно поправил Янис.