Глава 8

Уходя, Майер не имел цели избавить Веру от неприятностей или спасти ее брак. В этот момент он думал только о себе. Что не сумеет совладать с собой, увидев этого ушлепка. Еще в тот момент, когда Вера говорила с ним по телефону, Янис ощутил болезненный толчок. Он бы не смог сдержаться, наблюдая, как она суетится вокруг Севы, желая угодить, и в каждом ее жесте будет: я твоя.

Майер даже не сразу понял, что это ревность. Но это была она — жгучая и разрушительная, от которой перехватывает горло. Хотя еще ничего решающего не произошло между ним и Верой, кроме необходимости видеть ее каждый день, слышать ее голос, и бороться с этим он не мог.

Когда думал о ней, сразу исчезали все благоразумные доводы.

Он ушел, чтобы не сделать чего-нибудь сгоряча, но, видимо, кто-то свыше решил испытать его выдержку. Выходя из дома, столкнулся с мужем Веры. Никогда Янис не собирался иметь с этим придурком никаких дел. Ряшин серость, пытающаяся пробраться в привилегированный слой общества, чтоб, напрягаясь поменьше, откусить кусок побольше. Ничтожество, алчущее и жадное. Майер таких глотал, не пережевывая.

Но Ряшин — ничтожество, у которого есть Вера.

— У меня к тебе предложение, — сказал Майер, решив дать ему то, чего он так жаждал.

— Какое? — немного растерянно спросил Сева.

— Я вложу деньги в твой бизнес... куплю твой стартап... назови это как хочешь.

— Тебе понравился мой бизнес-план? — воодушевился было Ряшин.

— Нет твой бизнес-план дерьмо. И проект твой дерьмо. Ты стопроцентно прогоришь.

Янис говорил, не щадя его самолюбия. Сева слушал, мечтая врезать ему по роже. За доли секунды у него в голове пролетела картина, как он буквально расплющивает кулак о наглую, самодовольную ухмылку Майера.

— Но я куплю его за любую сумму, которую ты назовешь.

Сева от удивления аж рот раскрыл.

— Ты купишь его у меня, «но»? — Даже он понимал, что такие предложения просто так не делают.

— Но ты оставишь Веру.

— Веру? — переспросил Всеволод. До него не сразу дошел смысл сказанного.

— Я сделаю тебя богатым человеком, если ты навсегда исчезнешь из жизни Веры. Оставишь ее и исчезнешь.

— Ты в своем уме? — Сева саркастически скривил губы: — Вера моя жена!

— Значит, Вера должна перестать быть твоей женой, — спокойно сказал Майер.

— Катись к чертям! — Ряшин расхохотался.

Он ликовал. Его низменная, задетая словами Яниса душонка дрожала от восторга.

Ну надо же! Даже Майер, с его связями и бешеными деньгами, не всегда может получить желаемое.

Есть то, что даже Майер не в состоянии получить!

— Как хочешь, — с деланым равнодушие вздохнул Янис. — Два раза не предлагаю.

— Думаешь, все в этой жизни покупается? Ты хочешь купить у меня мою жену?

— Я не хочу купить у тебя жену. Я хочу купить свое спокойствие. И спокойствие Веры.

Ряшин издевательски рассмеялся.

— Сева, вот поэтому ты всегда будешь в ж*пе. — Янис улыбнулся холодно. — Не умеешь адекватно оценивать ситуацию. Вера все равно будет со мной. В твоих интересах уйти вовремя. Условия, что я предлагаю, более чем выгодные. Ты получаешь то, чего так хотел, и сваливаешь в туман.

— Да с хрена ли она с тобой будет?! — воскликнул Ряшин.

— Она слишком хороша для тебя, — бросил Янис и двинулся к машине. Он и так потратил на этого урода слишком много времени.

— Ты ее не получишь! — бессильно ляпнул Всеволод ему в спину.

— Попробуй останови меня, — сказал Майер, не оборачиваясь, и сел в машину.

Автомобиль медленно тронулся с места. Сева рванул в подъезд, взбежал по лестнице, вдавил кнопку звонка и держал ее вплоть до той секунды, пока не открылась дверь. Забыл, что надо убрать палец.

— Ты чего это? — спросила Вера, видя его смятение.

Руки у нее были мокрые и в пене. Впустив мужа в квартиру, она тут же вернулась к мойке и продолжила мыть посуду.

Сева плюхнулся на стул и откинулся на спинку.

— А где Ба?

— Бабу Зину пошла провожать.

— М-м-м, — неопределенно промычал он.

Разговор с Майером произошел быстро и неожиданно. Все будто не с ним и не про него, но с каждой секундой Сева осознавал реальность слов Яниса. Ему на миг даже лестно стало. Янис может взять любую. Любую бабу! Но волочится за его женой! За его Веркой!

Отчасти он Майера понимал. Когда они с Верой познакомились, она его к себе вообще не подпускала. Казалось, на дух не переносила. Вера не милая очаровашка. Она бесячая. Есть в ней что-то от ведьмы. Всегда было. Что-то необъяснимое. Колдовской шарм. Нечеловеческая притягательность. Какой-то она производила эффект, что могла довести до белого каления любого мужика. За Веркой постоянно кто-то волочился. Майер не единственный. И, видимо, у него все так безнадежно, что он готов заплатить за нее любые деньги. Интересно — сколько? Каков его предел? Как много он собирался выложить за Веркину задницу? Реально?! Он сказал: назови любую сумму. Любые деньги просто за развод с Веркой?

Сева оглядел жену новым взглядом. Что в ней такого? Ну, красивая Верка. Стройная. Ей повезло — вышла и лицом, и телом. И задница у нее хорошая, и титьки тоже. Худая, но не болезненно. Аристократично. Тонкие запястья, длинная шея.

— Ты есть хочешь? — спросила жена, не оборачиваясь. Она в этот момент мыла посуду. Вяло терла тарелки губкой и не была похожа на мечту миллиардера. Даже на мечту миллионера она не была похожа. В старенькой линялой футболке и простых джинсах. Этим джинсам сто лет в обед, Верка переодевалась в них, приезжая к бабушке. Так ей было удобнее.

Другой бы, наверное, на его месте волновался. Но Сева слишком хорошо знал Веру. Деньги ее не интересовали. Деньги она зарабатывала сама, и материальные ценности для нее, как таковые, не имели значения. Она не носила меха, не скупала золото. Иногда, очень редко, надевала какую-то стильную бижутерию. Но в основном ее все раздражало. Он не раз видел, как на какое-нибудь мероприятие она надевала украшения, но потом у нее начинали чесаться руки, и Вера снимала их раньше, чем доезжала до места. Она даже умудрилась потерять обручальное кольцо. Поэтому он свое тоже не носил.

А еще Верка холодная, если не сказать фригидная. Секс ее тоже не интересовал. Насмешка природы просто. Иметь такую сексуальную внешность и быть абсолютным бревном в постели. Но это не беда. Для этого есть другие.

— Ты голодный? — еще раз спросила Вера, ставя помытую тарелку на сушилку.

— Да. — Сева подошел к ней, обнял и прижался сзади. — Я соскучился. — Поцеловал в шею.

— Сева, у меня руки мокрые.

— Это мне никак не помешает, — игриво сказал он.

— Мне не до этого сейчас, неужели не понимаешь? — недовольно одернула его Вера.

— Тебе всегда не до этого.

— Ты это сейчас серьезно?! Или, по-твоему, у нас тут веселье в разгаре и самое время предаться плотским утехам? Лучше вспомни, когда ты последний раз у сына на могиле был!

Всеволод отшатнулся и рухнул обратно на стул.

Вера умела испортить настроение.

— Ты спрашивала, голоден ли я.

— Да-да, — отозвалась она и накрыла для него ужин.

Сева принялся за еду. Вера, оставив его наедине с тарелкой, ушла наводить порядок в гостиной. Стряхнула скатерть, отодвинула лишние стулья к стене, оставив у стола лишь парочку. Больше делать было нечего. Вера села и сжала пальцами виски. Рушилась ее многодневная работа над своим покоем, над своей незыблемостью. Что-то стало происходить. Вокруг нее. Внутри нее. Что-то невообразимое.