Глава 22

Ангелина

Мягкой кошачьей поступью солнечный луч прокрался по моей подушке, на мгновение ослепил, вынудив обратно зажмуриться, стоило только открыть глаза. Обиженно поморщившись на это, я повернулась на другой бок, с наслаждением вдыхая знакомый аромат сладкого апельсина с едва заметной кофейной горчинкой. Сперва даже не поняла, почему в моей постели вообще присутствует подобный запах, но почти сразу вспомнила свою вчерашнюю выходку с поцелуем, и к чему тот привёл. Сон как рукой сняло. Уселась на кровати, осматривая пустую комнату альфы огненного клана. Сам хозяин спальни отсутствовал, чему я, надо сказать, обрадовалась, и вместе с тем — нет. Что сказать ему после произошедшего — не знала, но и одной стало вмиг не комфортно.

Закусив губу, поднялась с постели, обернувшись одеялом, и подошла к окну. Солнце застыло высоко в небе, намекая, что проспала я на удивление долго. Явно уже обед. Не припомню, когда бы я вообще умудрялась столько спать. Обычно я поднималась раньше всех, как раз перед рассветом.

— Однако… — пробормотала обескураженно себе под нос.

Впрочем, последние двое суток не сказать, что выдались лёгкими. Слишком много событий и нервных потрясений.

Постояв так ещё немного, нежась в солнечных объятиях, направилась искать ванную. Та обнаружилась со второй попытки. В первый раз я попала в гардеробную, где с интересом и, наверное, немного нагло осмотрелась. Много отделений для одежды, обуви и всяких аксессуаров вроде часов, поясов и галстуков. Трогать я почти ничего не стала, как и открывать выдвижные ящики, лишь кончиками пальцев прикоснулась к висящим костюмам. Почти к каждому. Не знаю почему. Просто захотелось. И только выйдя оттуда отметила, что всё это время бестолково улыбалась.

Определённо, я слишком странно стала себя вести рядом с Рафаэлем. И не знала, нравится ли мне оно. И как на это реагировать.

Нет, я нисколько не жалела о произошедшем, но и не сказать, что мне хотелось остаться. Воздушных замков с участием Оливейра я тоже не строила. Настроилась уже в своё время. Тем более, сейчас рядом с ним Микаэла Мартинс, а не Ангелина Рязанова. Так что…

Отогнав глупые размышления, направилась, наконец, в душ, из которого вышла минут через пятнадцать, заслышав тихий стук в двери. Обернувшись полотенцем, направилась смотреть, кто пришёл. Судя по запаху, уже знакомая мне по вчерашнему дню служащая.

— Рафаэль ждёт вас на террасе. Обедать, — пояснила она, когда я объявилась в спальне.

— Спасибо, — пробормотала смущённо.

Вот удивительно. Оливейра я не стыдилась, а от вовсе незнакомого человека захотелось тут же спрятаться. Или хотя бы одеться. А вот с этим возникла проблема. Своей одежды я не нашла. Даже нижнего белья не было.

— И как он представляет мне идти обедать? — проговорила вслух. — В полотенце, что ли? — возмутилась.

В итоге, ничего не оставалось, как топать в гардеробную хозяина спальни и брать одну из его рубашек — бледно-жёлтую. Длинные рукава, конечно, пришлось подвернуть несколько раз, чтобы не выглядеть, как пьеро. Подумав, ещё и трусы приватизировала. Так оно спокойнее, хоть их и не видно. Скептически осмотрела свои босые ноги и махнула рукой. Всё равно уже выгляжу нелепее некуда. Влажные после душа волосы пришлось расчёсывать пальцами. Хотела заплести в косу, но подумала, что распущенные быстрее высохнут на воздухе. А потому оставила их ниспадать вдоль спины.

— Ладно, Оливейра, обед так обед, — пробормотала, всё ещё пребывая в недовольстве от отсутствия своей одежды, и, наконец, отправилась вниз.

Солнечного света на террасе было в разы меньше, нежели в остальной части дома. Длинный стол, установленный аккурат по центру, был уставлен множеством самых разнообразных блюд. А вот стул, по какому-то недоразумению числился в одном единственном экземпляре. И тот был занят Рафаэлем. Оборотень сосредоточенно что-то подписывал в данный момент.

Впрочем, меня больше интересовала еда, которой было однозначно в избытке. Но пахло всё очень приятно. Настолько, что я даже забыла о своих претензиях по поводу одежды и, что надо, вроде как, поздороваться с хозяином виллы. Подошла ближе и потянулась к нарезанному на дольки яблоку, шустро сжевав их одну за другой, блаженно жмурясь. Я и не думала, что настолько проголодалась. Хотя вчера я ела только в обед, так что неудивительно, как и с долгим сном.

М-да… Мама бы за это по головке не погладила, обязательно отчитав за подобную безалаберность.

Рафаэль, отложив в сторону документы, лишь едва заметно улыбался, наблюдая за мной. И заговаривать первым не спешил. Зато я молчать не стала.

— Что с моей одеждой? — опустила всяческие приветствия.

Улыбка на лице альфы стала шире.

— Сначала ты ответишь на мой вопрос, потом и я отвечу на твои, — поманил к себе пальцем.

Я на этот жест вскинула брови и, усмехнувшись, нагло отвернулась обратно к фруктам, выбрав на этот раз апельсин. И только теперь отметила, что не чувствую рядом с ним никакой скованности. Словно такое утро уже не первое у нас. Рядом с Рафаэлем вообще не получалось зацикливаться на каких-то переживаниях. А может, это просто привычка видеть родителей в подобной ситуации. Для меня она была естественной, как само дыхание. Вот если припомнить пару моих братьев — Анютку, то она вечно смущалась, когда те на глазах других проявляли к ней откровенное внимание. Так вот… у меня подобного чувства не возникало.

— Ладно, я никуда не спешу. Времени у нас полно. Приятного аппетита, солнечная моя, — пожелал Оливейра в ответ на мою дерзость и демонстративно откинулся на стуле, продолжая наблюдать за мной.

— Спасибо, — кивнула, вытирая салфеткой испачканные в соке апельсина руки, а после переключилась на виноград.

К слову, целую гроздь сразу захапала, а после демонстративно направилась мимо оборотня в сад. Мной овладело какое-то шальное веселье. Захотелось подразнить альфу. Впрочем, провокация удалась. Меня самым наглым образом поймали за руку и усадили к себе на колени.

— Далеко без меня собралась? — поинтересовался на ухо тихонько Рафаэль.

Его голос прошёлся тёплой волной по телу. А возможно, всё дело в его жарких объятиях. Хотя, наверное, и от того, и от другого. Всё-таки странным образом действует на меня его близкое нахождение.

— Ммм… — сделала вид, что задумалась. — Гулять? — предположила, скармливая ему одну виноградинку.

Не удержалась и до кучи провела свободной рукой по его волосам, засмотревшись на огненные вспышки в отдельных прядях.

— Думаю, у меня есть предложение получше, — ухмыльнулся мужчина, перехватывая мою ладонь, поднося ту к своим губам.

Поцеловал каждый пальчик, последний слегка прикусив.

— А говорил, что не кусаешься, — произнесла в фальшивом укоре. — Вот я так и знала, что вы обманщик, синьор Оливейра, — состроила обиженное личико, повернувшись лицом к столу.

На лежащие поблизости документы даже смотреть не стала. Они мне были не интересны. А вот небольшая квадратная коробочка — очень даже.

— Не я один тут — любитель вводить других в заблуждение, — отозвался между тем оборотень как бы невзначай.

"Это точно", — ответила ему мысленно, продолжая смотреть на фиолетовый футляр.

И только потом задумалась над сказанным.

Он же не знает. Или знает?

Одарила его подозрительным взглядом, но по виду мужчины так и не поняла.

А если знает?

Валить надо! Валить!

Пока не поздно…

Впрочем, если знает и до сих пор не прибил, то, может, не всё так страшно?

Тогда бы получалось, что прошедшая ночь — месть, но только это ведь я его спровоцировала. Так что отпадает. А если…

— Так что там с той ночью, которую я не помню? — уточнила на всякий случай.

Как там Доминик говорил? Помирать, так с музыкой?

— А что с ней? — деланно изумился оборотень. — Кажется, мы с тобой это уже не раз обсуждали: ты напилась, — так и не удосужился рассказать больше.

— И? Дальше что? — нервно принялась есть ягоды винограда одну за другой, глядя прямо перед собой в стену и не видя ту.

Вот страшно… да… и очень!

— И… — протянул задумчиво оборотень, не спеша делиться. — А если скажу, что не просто напилась? — прищурился лукаво. — Если скажу, что намеренно тебя напоил?

Вот тут я отвлеклась от своих мысленных метаний и уставилась на него в изумлении.

— Зачем?

Знаю. Бестолковый вопрос. Наиглупейший просто. Но он сорвался раньше, чем я вообще обдумала сказанное им.

— В смысле, для чего? — поправила саму себя.

— Ммм… давай-ка лучше вернёмся к началу нашего сегодняшнего разговора. Сначала ты ответишь на мой вопрос, потом я отвечу на все твои, — самым наглым образом свернул дискуссию, взглядом указав мне в сторону замеченной мною ранее коробочки на краю стола.

И подозрительно замер. Даже дышать перестал.

Ох ты ж…

— Скажи, что это не то, о чём я думаю? — попросила его с надеждой, отложив виноград в сторону.

Вот не надо мне этого!

Я ж расторгнуть помолвку хотела, а не скреплять её!

— Поскольку обычно ты очень много о чём думаешь, то даже предполагать не берусь, — усмехнулся Рафаэль.

— Это ведь не предложение пожениться, да? — и свои ладони спрятала, зажав их коленями.

Очевидно, терпение у Оливейра на этом закончилось.

— Открывай уже, — устало вздохнул огненный волк.

Посмотрела на него с опаской, но ничего больше не стала говорить. Вместо этого открыла крышку, рассматривая содержимое.

Внутри обнаружилось кольцо с внушительным розовато-оранжевым камнем в обрамлении россыпи мелких бриллиантов. Что за камень я не знала, но бриллианты сложно было не признать. Сам обод имел серебристый оттенок, но, готова поклясться, не из серебра он сделан. Да и без разницы мне.

— Красивое, — прошептала с восхищением, погладив украшение указательным пальцем, ощущая подушечкой неровную поверхность камней.

Так и захотелось его примерить. Вот только…

— А если я не хочу? — поинтересовалась осторожно.

С чего ему вообще предлагать мне подобное?

Из-за проведённого в его постели одного вечера?

Бред!

Я давно не верю в подобные сказки, несмотря на отшельнический образ жизни на семейном острове, да и он же ведь у нас убеждённый холостяк.

Напрашивался только один вывод. И я уже даже не знала, что хуже.

— А ты не хочешь? — задал встречный вопрос Рафаэль.

Чужие пальцы на моей талии впились практически на грани с болью.

— Зачем тебе это? — сжала ладонь в кулак, отчего крышка футляра, закрываясь, хлопнула довольно громко.

На мужчину не смотрела, сосредоточив внимание на лежащих на столе бумагах. Взгляд зацепился за название документа.

Брачное соглашение.

Внутри всё похолодело.

— Не надо мне больше задавать такие вопросы, солнечная моя. Просто скажи “да” или “нет”, - вернулся к былому Оливейра.

В голубых глазах, так напоминающих бирюзу, бушевало не просто пламя — весь мир горел, отражаясь в них.

И так мне захотелось спросить, кому он сейчас это предлагает. Мне — Ангелине. Или всё-таки Микаэле Мартинс. Скосила взор обратно на бумаги, чтобы хоть немного прояснить ситуацию, но Рафаэль не позволил, вынудив вернуть внимание ему. Впрочем, ответ в любом случае один и тот же, каким бы не было амплуа.

Не потому, что мне не нравился тот, кто ждал моего ответа, а потому что я не была уверена в собственных чувствах. Да, рядом с ним уютно и хорошо, и то, как действует на меня его близость… Это полное сумасшествие, без которого отчего-то даже дышать трудно.

"Без него самого трудно", — вдруг поняла я.

И когда я успела стать такой зависимой от него?

Но было кое-что важнее всех моих желаний и чувств…

Где гарантия, что так будет всегда? А если в будущем один из нас встретит пару? Настоящую пару? Что тогда?

— Нет, — ответила на выдохе, зажмурившись, и отрицательно покачала головой, ещё крепче сжав коробку с кольцом в ладони — как в спасательный круг вцепилась.

— Хорошо, — обманчиво мягко согласился со мной оборотень.

Снова посмотрела на него. Недоверчиво.

И действительно, в чертах его лица уже ничего от подобной мягкости не осталось. Пожар во взоре мужчины разгорелся ещё ярче прежнего. Мы и так сидели очень близко друг к другу, а теперь расстояния между нами и вовсе не осталось. А звук полетевших со стола тарелок заставил вздрогнуть.

— Что ты делаешь? — обратилась к нему вопросом за разъяснением происходящего.

Но альфа ничего не ответил. Только поднялся вместе со мной на ноги, после чего уложил спиной на обеденный стол, нависнув сверху. Возможности отреагировать тоже не оставил. Впился в губы голодным поцелуем, задирая рубашку на мне до уровня талии. От второй позаимствованной у него детали гардероба он также избавился очень быстро.

— Рафаэль, нет, — надавила на мужские плечи, в намерении остановить наметившееся безумие.

Я бы может в иной ситуации и не была против, повторить вчерашнее, но сейчас это — последнее чего мне действительно хотелось.

— Твоё “нет” я уже слышал, — бесцветно отозвался оборотень.

Не столь давно угасшее в бирюзовых глазах пламя, взметнулось с новой силой.

— Раф, — сильнее надавила на плечи оборотня. — Не надо… так.

Только создалось ощущение, что меня будто и не услышали. Всей звериной сущностью ощутила ярость огненного волка, отчего захотелось свернуться калачиком, забившись в тёмный угол, и скулить от проявления его силы. Впервые испытала на себе подчинение альфы. А что это именно оно — осознала на инстинктивном уровне.

Зато вот мою волчицу доминантность Оливейра привела в восторг.

Наверное, будь она отдельной личностью, так бы и сказала: "Ну, наконец-то!".

Что ж, хоть кому-то из нас нравится происходящее.

— Надо, солнечная моя. Мне — надо, — проговорил хрипло, прежде чем вновь впиться в мои губы новым алчным поцелуем.

И вот тут-то волчья сущность меня предала. Всё тело будто пронзило насквозь волной чистейшей похоти.

О, теперь я окончательно осознала, что это значит и как проявляется!

Всё-таки одно дело наблюдать за другими, другое — испытать на себе.

И теперь уже я сама обняла Рафаэля за шею, притягивая ближе, и с той же жадностью ответила на поцелуй.

"Как одурманил", — последнее, что пронеслось в сознании, прежде чем я снова пропала в водовороте нахлынувших ощущений, погребённая резко пробудившейся страстью.

Впрочем, не сказать, что всему виной только моя волчица. Наверное, в глубине души я просто точно так же этого желала. А может, всё дело в самом Рафаэле.

До сих пор не понимала, почему именно он один пробуждал во мне все эти эмоции и желания, но я словно спичка загоралась от малейшей искры с его стороны и уже сама намеренно раздувала это пламя, осознанно сгорая в нём. И этот факт изрядно пугал. Слишком сильная зависимость. Опасная. А главное, когда я успела настолько вляпаться, так и не поняла.

Но и на это мне сейчас было откровенно плевать. Всё, что осталось действительно значимым — череда резких, даже почти грубых, глубоких толчков внутри меня, сводящих с ума, и почти вмиг пропитавший всё вокруг аромат апельсина с горьковатым привкусом кофе, лишивший последних крох разума. И то самое уже дважды, а теперь трижды, испытанное мною наслаждение охватило каждую клеточку тела, почти что выбивая воздух из лёгких наравне с протяжным стоном на пике удовольствия.

И снова взгляд глаза в глаза. Только на этот раз пропитанный недобрым напряжением. Ощутила себя мотыльком, пригвождённым к столу умелой рукой лепидоптеролога.

— Больше не говори мне “нет”, - тихо произнёс Рафаэль, шумно дыша мне в шею. — Со мной это всё равно не сработает.

Он практически лежал на мне, хотя, уверена, будь оно на самом деле так, точно раздавил бы своим весом.

— Вы если закончили выказывать свои доминантные замашки, может, уже слезете с меня, синьор Оливейра? — парировала сухим тоном.

Кто бы знал, как я сейчас себя ненавидела!

Точно так же, как и Рафаэля!

За то, что поддалась своим эмоциям.

За то, что не смогла остановить это безумие.

За то, что даже сейчас против воли наслаждалась теплом его тела.

Слабая…

Мрачно усмехнулась на собственные мысли и отняла руки от его шеи — в пальцах ощущался дискомфорт.

— Ох ты ж… — выдохнула, с изумлением глядя на удлинившиеся ногти.

Точнее, когти. Острые, чуть загнутые, цвета тёмного серебра.

Честно говоря, уже и не надеялась, что мне доступна частичная трансформация, как родным. Ни разу за все мои семнадцать лет не получалось её вызвать. До этого момента.

Все обиды разом отошли на второй план.

— Хотя знаешь, согласна на ещё парочку сеансов, — пробормотала я растерянно. На губах сама по себе расползлась широкая улыбка. — Может, ещё какие таланты откроются, — радостно добавила, продолжая увлечённо разглядывать свои ладони.

Альфа моего положительного настроя не разделил. Отстранился, выпрямившись, и принялся поправлять на себе одежду. Ну, и я тоже уселась, настороженно поглядывая уже на него самого. Не ждала от него услышать ничего хорошего. Так и вышло.

— Ты ведь бронировала два билета до Москвы? — поинтересовался он сухо. — Если так — отмени. Никуда ты не полетишь, Ангелина. И да, — достал из кармана брюк телефон, который бросил на край стола, выдержав показательную паузу, — можешь позвонить своему папочке, “обрадовать” его. Я нарушил все наши с ним былые договорённости и готов за это расплатиться, — криво усмехнулся, а затем просто-напросто направился на выход с террасы.

Настоящее имя отразилось в сознании подобно грому в ясный день.

Всё-таки догадался…

Только вот ни облегчения, ни паники… ничего не испытала. Лишь прикрыла глаза и невесело ухмыльнулась.

Интересно всё же, как давно понял, кем я являюсь? И почему молчал?

Впрочем, о том можно поразмыслить позже. Да и было кое-что действительно важнее всего этого.

Спрыгнув со стола, подошла туда, где остались лежать бумаги. Вчиталась в печатные буквы, а после с ужасом уставилась на проставленные подписи. По всем документам и законам Бразилии я являлась женой Оливейра. Причём, далеко не с сегодняшнего дня, а гораздо… гораздо раньше. С первого дня нашей встречи.

"Я нарушил все наши с ним былые договорённости и готов за это расплатиться", — будто снова наяву услышала сказанное им.

Нарушил договорённости.

Снова всё упирается в эту злосчастную сделку. И снова моим мнением не поинтересовались. Хотя нет, в этот раз поинтересовались. Для проформы. Впору восхититься коварством одного наглого и бесстыжего индивидуума.

Из груди вырвался смешок. Следом за ним ещё один. И ещё. До тех пор пока я окончательно не расхохоталась, а после с яростным рычанием отшвырнула от себя документы, которые не разлетелись только из-за того, что все листы были скреплены между собой степлером.

И ведь я знала, что пожалею об этой своей слабости, несмотря на его обратное заверение… Так и вышло.