Глава 35

Ангелина

Дом — милый дом.

Прошло всего несколько недель, с отъезда в Рио, а казалось — целая вечность.

Клан встретил нас с Демьяном привычным уютом и гомоном. А у самых ворот ждали родители и брат со своей парой.

Удивительно, но ругать нас не стали. Похоже, успели остыть за эти недели. Впрочем, мне было всё равно. Случись сейчас сам апокалипсис, я бы не обратила на то никакого внимания.

Дальнейшие дни я тоже провела, как в тумане, размышляя, как лучше поступить. И пусть мне было невыносимо больно, я всё же решила отказаться от Рафаэля. Может, кто другой и смирился бы с его поведением, но не я. Я — не Хатико. Да и… было ещё кое-что, помимо всего прочего, на чём мне стоило сосредоточить внимание.

Именно поэтому одним солнечным днём я затеяла с родителями нелёгкую беседу.

— Интересный разговор намечается… — протянула мама задумчиво, войдя на кухню, и с интересом повертела в руках бутылку папиного джина, которую я для них приготовила вместе с двумя стаканами.

— Он вам пригодится, — улыбнулась ей в ответ невесело.

Папа на это ничего не сказал. Молча сел за стол, сложив руки на груди, вытянул ноги в проходе и выгнул бровь в ожидании. Мама уселась рядом, закинув свои ноги на папины. Последний тут же положил на них свои ладони, немного сжав.

Я за ними наблюдала с рассеянной улыбкой, устроившись на подоконнике. Такие мелочи, но как о многом они говорят.

— Так что случилось такого серьёзного? — подтолкнула к началу разговора мама.

Точно. Засмотрелась на них и забыла, зачем здесь.

— Я хочу, чтобы наш брак с Оливейра оказался расторгнут, — заявила без обиняков. — Сам он отказывается оформлять развод. Да и отсутствует же в клане. В общем, я прошу вас мне с этим помочь. Пожалуйста, — добавила негромко.

Папа помрачнел ещё больше. Переглянулся с мамой, явно мысленно обсуждая моё заявление. Но даже спустя минуту посвящать меня в свои выводы они не спешили.

— По всем документам я на тот момент отсутствовала в Рио, пребывая в Эмиратах. Если надо, в посольстве всё подтвердят. Я договорилась уже. К тому же на тот момент, мне не было восемнадцати. И даже если докажут, что я прилетала в Рио, то это нелегальное посещение, а значит, без вашего согласия брак оформлен не мог быть. Пусть его признают недействительным, — привела свои аргументы.

Да, я готовилась к этой беседе.

— Ну, нахождение твоё в Рио — очень даже законно оформлено, стараниями некоторых предусмотрительных — я это уже проверил, так что ты не права, — противопоставил папа. — Кроме того, уверен, даже факту вашей свадьбы тоже куча свидетелей найдётся… — поморщился недовольно.

— В таком случае…

Я тяжко вздохнула и тоже поморщилась. Плана номер два я бы, если честно, хотела избежать, но просветить родителей о нём стоило.

— Если не признают, — слезла с подоконника, забрав с него ещё и папку с нужными документами, которую положила на стол перед отцом, — то вот. Наш брак с Оливейра в любом случае недействителен, потому что я на тот момент уже находилась замужем, — пояснила, убрав ладонь и давая просмотреть брачное соглашение, оформленное задним числом.

— Лукас Эмерсон? — пробормотала растерянно мама, просматривая документы. — Ангелина, ты серьёзно?! — посмотрела на меня с изумлением.

— Вполне, — кивнула в полнейшем безразличии. — Он согласился помочь.

— И с чего бы Эмерсону тебе помогать? — сурово поинтересовался папа.

— Потому что я его о том попросила? — нисколько не прониклась его эмоциональной составляющей. — Или думаешь, твоя дочь может понравиться только одному оборотню? — хмыкнула горько.

Стены коттеджа наполнились весьма угрожающим рычанием родителя. А ещё бутылка джина, за которую он схватился, лопнула и сломалась. В руке альфа клана серых волков остались лишь осколки, впившиеся в кожу.

Ну, подобный исход я тоже предвидела, так что тут же поставила перед ними ещё одну стеклотару определёного назначения. На разлившееся по столу спиртное накинула полотенце, чтоб не растекалось.

— Кажется, мне, и правда, надо выпить, — пробормотала мама, но вместо этого принялась залечивать раны отца.

Впрочем, тот оставался на месте тоже не долго. Как только она вынула последний осколок и зализала порезы, одарил свою пару коротким поцелуем в висок и поднялся на ноги. Во взоре цвета закалённой стали так и мелькали медные росчерки.

— Ни шагу больше за порог, — бросил он в мой адрес, прежде чем направиться на выход. — Вернусь… х*р его знает когда, — а это уже маме.

Ох, папочка…

Я же не договорила…

— А ещё я беременна! — выпалила на одном дыхании ему вслед.

Папа даже в дверной косяк врезался, запнувшись на ровном месте. Послышался обречённый стон, а после… Да, отборный мат. Тихий такой, будто отец сам с собой разговаривал. Впрочем, судя по содержанию, и тому, что он проклинал не только одного огненного волка, но и себя тоже, — так и было по большей части.

Ругаться папа перестал так же резко, как и остановился после моего заявления. Развернулся и подошёл ко мне, а после неожиданно ласково обнял, прижав к себе.

— Сокровище моё, и как давно? — поинтересовался обманчиво мягко.

А сам вперил тяжёлый взгляд в мамину сторону, вдыхая глубже.

— Я узнала пару дней назад, а срок ещё маленький. Чуть больше недели, — вздохнула виновато. — Я нашла Рафаэля. Когда мы с Демьяном ездили в Рио. Благодаря Лукасу как раз. Ну и… подумала, раз уж с Оливейра не судьба, то пусть хоть… Глупо, да? — прошептала, уткнувшись лбом в папину грудь.

Вот чего не ожидала, так это тихого смеха со стороны мамы. Папа же ласково погладил по голове.

— Нет, теперь я ему точно шею сверну, — проворчал тихонько.

— Это кому? — чуть отстранилась и посмотрела на него с подозрением.

— Контрабандисту этому, лезущему куда не просят, кому же ещё? — ухмыльнулся папа.

— М-м… вообще-то это я, а не он, — призналась я сконфуженно, припомнив заодно произошедшее тогда.

Я ведь и не думала даже, что вообще свижусь с Оливейра.

И с Лукасом столкнулась довольно неожиданно. Так устала за последние дни, руководя компанией Оливейра, которую на меня скинул Демьян, разбираясь с кланом, что с радостью ухватилась за возможность отдохнуть. Пусть даже в такой сомнительной компании. А дальше…

Он ведь мафиози, имеет достаточно связей, и ему не составит труда найти Оливейра.

Так я подумала и не прогадала.

Не описать, что я ощутила, увидев на ринге подпольных боёв Рафаэля…

Конечно, первой эмоцией была искренняя радость, что с ним всё хорошо.

Потом накрыло непонимание, почему тот вообще находился в этой клетке.

Следом — ярость.

То есть пока я его ждала, переживала, пыталась как-то справиться с его работой… Он… Он здесь… рисковал собственной жизнью?!!

И вот тут уже накатила паника и страх.

Я вздрагивала от каждого удара. И неважно, что по большей части бил в основном Оливейра. Его ярость пугала не меньше. И уж точно не ожидала, что всё закончится смертью. Я даже зажмурилась в этот эпичный момент. Но перед глазами всё равно стоял образ мёртвого оборотня…

— Я его… убедила, — отозвалась обтекаемо папе, усилием воли прогнав ненужные образы из головы, — мне помочь.

Воздух сгустился в одночасье. Мама поднялась на ноги, протянув отцу бутылку с джином, глядя на меня прищуренным взором.

— И это ведь ещё не всё, да? — поинтересовалась прямо.

Объятия папы стали крепче…

— Ну-у… План с Эмерсоном запасной, в общем-то, — вернулась к главному. — А вообще… вам лучше обратно присесть, — предложила им со вздохом.

Отец прикрыл глаза, вдохнув глубже. Какое-то время и вовсе не дышал, явно пытаясь вернуть себе самообладание.

— А давай ты всё и сразу выложишь? — предложил по итогу, исполнив мою просьбу.

— Это я и собиралась сделать, — улыбнулась ему. — Но сперва вы должны мне пообещать, — серьёзно посмотрела на родителей. — Оливейра ничего не должен знать! — припечатала, выдержав паузу. — Ни о сыне, ни обо всём остальном, что я сейчас скажу!

— Сокровище наше, — начала первой мама, — я, конечно, понимаю, что ты обижена на мужика, но… ты понимаешь, что хочешь сделать? — нахмурилась. — И ты понимаешь, что рано или поздно, но Рафаэль узнает о ребёнке? Готова к последствиям? — подалась вперёд, сложив руки на столе, а ещё попутно налила в стакан джина, подвинув тот отцу.

Готова ли я к последствиям?

Не знаю…

Но точно знаю, что не хочу смотреть, как Оливейра меняет одну стаю девиц на другую. Снова и снова.

— Это будет война с огненным кланом, — совсем уж мрачно проговорил папа, тоскливо уставившись на алкоголь, к которому так и не притронулся.

— Не будет, — вяло улыбнулась, глядя на игру света в напитке. — Меня не будет в клане. И никто кроме вас о беременности знать не будет. А вы никому не скажете, — замолчала, собираясь с мыслями. — Я тут придумала кое-что. Но одной мне с этим не справиться, — провела пальцем по деревянному полотну стола.

— Это паршивая затея, Ангелина, — строго отозвался отец.

А то я не знаю…

Только иначе не получается…

— Я не хочу и не могу быть с тем, для кого верность — пустой звук, — отозвалась глухо. — Кто способен бросить меня без объяснений. Пропасть на долгое время, а при встрече вместо всё тех же объяснений выказывать тиранские замашки. И я не хочу… не хочу, чтобы он забрал моего сына! — повысила голос. — Моего! — дополнила с нажимом.

Глубоко вдохнула и выдохнула в попытке хоть немного унять зарождающуюся в сознании ярость.

— Для всех я буду жить на острове, но на самом деле под другим именем отправлюсь в Нью-Йорк, — продолжила выкладывать свой план. — Я же всё равно собиралась ехать, учиться в Колумбийский университет. Думаю, это лучший выход. Вся эта история с Рафаэлем изначально построена на лжи. И это замужество. Я его не хотела. И будет лучше, если всё закончится, — снова вздохнула, на этот раз устало. — Я не прошу вас меня понять. Я знаю, что мой поступок — не самое лучшее решение. Но я не готова снова его ждать. Не хочу и не буду. А если он узнает о сыне… Не мне вам говорить, чем это обернётся для нас с ним.

— А жить в Нью-Йорке ты собираешься… — хмыкнула невесело мама, так и не договорив.

— В доме бабушки, да, — закончила за неё. — Прадед же умер, а дом остался. Вот и…

— Этот дом — сплошное палево. Никуда не годится такой вариант. Да и… мне надо подумать, — так и не согласился в итоге папа.

— Думай, — согласилась. — Но Оливейра ничего не должен знать, — напомнила. — Я. Не. Вернусь. К. Нему, — дополнила с нажимом. — Пусть он со своей шатенкой зависает и дальше, — поднялась из-за стола. — И дом бабушка продаст. Мне. Но под другим именем. Чтоб палевно не было, — хмыкнула с горечью. — И кстати, если Рафаэль явится ко мне, я буду знать, кто ему рассказал. Кроме вас двоих о моей беременности никто больше не знает, — заметила с намёком.

Воцарившееся за этим молчание затянулось.

— Он будет искать тебя. И рано или поздно в том доме точно найдёт, — с тяжелым вздохом, наконец, снова заговорил отец. — Без нашей помощи даже.

Больше ничего не сказал. Только болезненно поморщился в очередной раз, прихватил с собой уцелевшую бутылку джина и направился, подозреваю, на крышу, судя по выбранному направлению.

— Значит, буду жить в общежитии, — заметила ему вслед флегматично.

Мама в отличие от отца продолжила сидеть за столом. Смотрела прямо перед собой, но заговаривать не спешила. А я, если честно, уже наговорилась, так что решила последовать примеру отца и уйти в свою комнату. Но голос мамы вынудил задержаться.

— Войны кланов, может, и не будет, но твой отец прав: Рафаэль тебя найдёт рано или поздно. Я не знаю, что у вас произошло с Оливейра, но он же твою метку принял. Ты об этом вообще помнишь? — посмотрела на меня рубиновым взором.

— А ещё я помню, что он попросил у Верховного сыворотку, притупляющую парную связь, — усмехнулась я мрачно. — И, судя по тому, что я видела, она, и правда, очень действенна. А остальное… Не любит синьор Оливейра проигрывать. Тем более, своей добыче, — съязвила. — Вот и всё объяснение его порывам.

Кобель — он и есть кобель. Уж лучше сейчас всё разорвать, пока не стало совсем поздно.

— Знаешь, я, конечно, как мать, тебе помогу и всегда буду на твоей стороне в любом случае, но ты уверена в своих выводах? Ты ведь помнишь, что я его считывала?

Сердце позорно сбилось с ритма.

Бросила на маму затравленный взгляд и покачала головой.

— Что бы он там ни испытывал ко мне ранее, это не отменяет факта того, что он меня бросил и сейчас где-то там хорошо проводит время с той шатенкой или ещё какой-нибудь девицей. В конце концов, так уже было, — скатилась на шёпот. — И я так больше не хочу.

Маминого ответа дожидаться не стала, банально сбежав от её понимающего взгляда, наполненного сочувствием.

Вот не надо мне ничьей жалости! Если уж я с компанией Оливейра справилась, то уж со всем остальным и подавно смогу!