Глава 28

Ярослава

Глядя на удаляющуюся пару автомобилей, устало вздохнула и прикрыла глаза.

Сердце билось через раз, будто чуя неладное… А может, я просто снова всё преувеличивала.

Ведь всё же налаживается? Или нет?

И сама толком не пойму. Однако надежда на лучшее пока ещё теплилась в груди, позволяя надеяться на то, что в будущем всё будет не так мрачно, как я предполагала ещё вчера вечером.

– Раз уж мы тут теперь одни, может, поговорим? – вмешался в размышления голос Мака.

Оборотень стоял за моей спиной, поэтому пришлось обернуться.

– Например, о чём? – поинтересовалась недоумённо.

Хотя и сама прекрасно понимала о чём могла бы зайти речь… Так и вышло.

– Например, о том, почему ты решила утаить от Яна факт того, что он отец, – сделал вид, что задумался Мак, сложив руки на груди. – Ну, или о том, почему позволила своему мужу и дальше увлекаться мыслями о той рыжей дамочке. Ты о чём думаешь вообще, а? Не понимаю, на что ты рассчитываешь, если честно. Судя по тому, что я только что видел, на пользу тебе молчание не пошло. Впрочем, как и всегда, – последнее прозвучало с укором.

Конечно же, меня задело. Глубоко и сильно. Вот только оправдываться я была не намерена.

– Вы хотели, чтобы он присутствовал на Совете? – задала чисто риторический вопрос, на который сама же ответила: – Как видишь, мне удалось убедить его. Каким образом – не твоё дело! Главное, быстро и результативно. Да и в итоге вы все получили то, что хотели. И, согласись, самим бы вам ни хрена с этим было не справиться! С остальным сама разберусь как-нибудь… – добавила тише, разворачиваясь в сторону трапа. – Привязывать мужчину ребёнком – последнее дело вообще-то… Захочет, приедет и сам всё увидит. Если, конечно, не останется у этой своей дряни насовсем.

– Да уж куда нам до тебя, – съязвил учёный вслед.

Пока Мак продолжал гипнотизировать мою спину с неодобрением, без зазрения совести направилась в хвостовую часть самолёта. Нужно придумать чем себя занять до возвращения любимого, а то так с ума сойду от неизвестности… Да и сидеть на месте по приказу – всё равно что снова вернуться в ту грёбаную стеклянную клетку.

Ненавижу подчиняться!

Последующие часы тянулись и тянулись. Телефон брата был вне зоны действия сети, как и досягаемость Айома. Видимо заседание Совета затянулось. С другой стороны, подобное сборище никогда не расходилось быстро, поэтому успокаивала себя именно этим.

Долгожданный звук сообщения о том, что абоненты вновь могут принимать вызовы, разлился в воздухе, словно бальзам на душу, но последующее за этим заставило содрогнуться:

«Совет прошёл нормально. Но твой муж в курсе, что у него есть сын. Сломал мне нос. Едет к тебе. Один и злющий похуже лютого волка», – написал Кайл.

Сердце почти перестало биться.

Луна! Ну, за что мне всё это?!

– Да твою ж… мать!!! – не сдержалась вслух.

И вот что мне теперь делать?!

Собственное тело совсем не ощущалось. Но, наверное, инстинкт самосохранения путём бегства у меня заложен на генном уровне, да получше способности мыслить рационально, потому что и сама не поняла, как собрала вещи в сумку и бросила в багажник внедорожника, припаркованного в ангаре неподалёку от самолёта. Машина была из числа тех, какими пользовалась сопровождающая нас охрана, поэтому проблем с доступом не возникло. Но возникла другая проблема, которая и заставила очнуться, будучи уже за рулём машины с заведённым двигателем. Может было бы и по-другому, но стоящий перед капотом Мак вынудил вспомнить о реальности. Оборотень взирал на меня ещё более недобро, чем пару часов назад. Хмуро сведённые брови и непреклонность, которая читалась в его позе, могли значить лишь одно: не мне одной стало известно произошедшее.

– Вали нахрен с дороги… – процедила сквозь зубы.

Даже окно не стала открывать. И без того всё разобрал. Стал ещё мрачнее, чем прежде.

– Ни черта-то ты не усвоила… – только и сказал он в итоге, отходя в сторону.

– Да похрен! – огрызнулась в ответ, выжимая педаль газа.

Внедорожник быстро набирал скорость. Через несколько секунд я минула часть взлётной полосы и проехала находящийся на ней самолёт альфы клана чёрных волков. Решение вернуться в Шотландию и забрать сына, пока не стало поздно – прочно укрепилось внутри, заставляя сердце биться чаще. Намного. Ведь если не успею, не видать мне больше Эйдана… Никогда. Тот факт, что таким образом я снова предаю Яна…

– Да твою ж мать!!! – взвыла, утапливая педаль тормоза до упора.

Одним резким рывком переключила рычаг управления на иное положение и сдала назад. К самолёту. Мысли кружили в таком беспорядке, являя мне целую лавину не подконтрольного и непонятного, что и сама не могла разобрать собственного состояния. Волчица же внутри словно пропала, затаившись в ожидании.

Предательница!

– На этот раз он меня точно придушит… – спустя минуту подытожилась вслух сама собой моя истерика.

Из машины я так и не вышла. Просто прикрыла глаза, откидывая голову на сиденье в ожидании… Звук автомобиля Яна, двигающегося на запредельно высокой скорости, услышала задолго до того, как разъярённый мужчина вынес дверь внедорожника с моей стороны.

– Куда-то торопишься, милая? – убийственно тихо произнёс он.

Оттого стало ещё страшнее, потому что прекрасно видела – Ян на грани.

Уж лучше бы крушил всё подряд… По крайней мере, в таком случае я бы точно знала, чем заняты его руки, и так хотя бы менее проблемно пропустить момент, когда они сомкнутся на мне, чтобы свернуть шею.

Луна! Помоги мне!

Одним резким рывком он схватил меня за руку, чуть выше локтя, и вытащил из машины, после чего практически подтащил к своей машине, двигатель которого продолжал работать. Бесцеремонно зашвырнув меня на заднее сидение, Ян всё также молча обошёл капот и уселся на своё место.

Порыв свалить отсюда куда подальше – никуда не пропал во мне. Даже усилился. Особенно, когда автомобиль рванул в неизвестном направлении. С каждым мгновением скорость движения увеличивалась и увеличивалась, ввергая обе мои сущности в неимоверный ужас. Пришлось закрыть глаза, чтобы хоть как-то отгородиться от напоминания о кошмарах, терзающих на протяжении долгих лет. Слишком ярко и остро они настигали в самое неподходящее время.

– Куда мы едем? – спросила негромко, таким образом пытаясь переключиться на что-то ещё, помимо перспективы погибнуть в автокатастрофе.

Но ответом послужила тишина. И только стрелка спидометра неумолимо поднималась выше и выше, приближаясь к максимуму.

Лучше бы он убил меня сразу!

Воцарившаяся тишина длилась долго. Очень-очень долго. До такой степени, что я мысленно успела распрощаться не только с жизнью, но даже с возможностью думать о ней.

– Останови машину, – попросила, не выдержав в итоге.

И снова меня словно никто и не слышал.

Да чтоб тебя, О`Двайер!!!

Автомобиль мчался по объездному шоссе, опоясывающему один из пригородов Лондона. И чем дальше он нас увозил, тем сильней я терялась в догадках, что же будет дальше. К тому времени, как немецкий спорткар затормозил у какой-то заброшенной фабрики времён тридцатых годов, моя мысленная истерия успела достигнуть пика, погаснуть и возродиться снова, причём неоднократно.

– Какого хрена… – пробормотала больше себе, чем Яну, рассматривая битые стёкла восьмиэтажного сооружения жуткого цвета.

Он-то всё равно отвечать не будет…

Хлопнувшая с руки мужчины дверца с водительской стороны заставила вздрогнуть и оторвать взгляд от здания. Ян, снова в абсолютном молчании обошёл машину и приблизился ко мне. Вжаться в спинку сидения получилось само собой. Конечно, это мне ничем не помогло. Ярость, пылающая во взгляде альфы, перемешалась с чем-то гораздо более зловещим… Никак не могла понять, что выражали чёрные глаза. Да и не особо стремилась, если честно. Довольно трудно сосредоточиться вообще хоть на чём-то, когда тебя бесцеремонно тащат в сторону здания, подобному тем, в которых обычно снимают кровавые триллеры, где погибают абсолютно все. Разве только на новых мыслях о том, что мне конец…

Интересно, он меня там просто прикопает, или как?

– Ян, – позвала его по имени, но тут же поправилась. – Джереми! – попыталась остановиться и вырваться из его хватки.

Мужские пальцы сжались только сильней. Синяки, которые давно украшали мои руки, ничего хорошего не предвещали, поэтому повторную попытку не быть затащенной неизвестно куда, пришлось всё же подавить. Даже когда была вынуждена подниматься по бесчисленному количеству проржавевших металлических ступеней. Но в итоге выдержка всё равно оказалась недолговечной… Сразу, как только мы оказались на крыше здания, местами зияющей здоровенными дырами, а Ян швырнул меня к самому краю. И пусть я не боялась высоты, но возвышающийся надо мной супруг, на губах которого планомерно расплывалась злорадная ухмылка, никак не способствовал сохранению тех жалких остатков самообладания, которые во мне ещё могли жить…

Жить. Недолго осталось.

– Просить прощения не стану. И не жди, – вымолвила полушёпотом, прикрывая глаза.

Прошла секунда… Минута… А за ними – ничего.

Открыла глаза. Ян же расплылся в ещё более зловещей улыбке, которая вскоре сменилось маской брезгливости. Он так и стоял, ничего не говоря, и просто смотрел, не отрывая от меня взгляда ещё какое-то время. Наверное, надо было что-то сказать снова, но, как уже произнесла вслух, – просить прощения я не намерена. Пусть вина во мне и велика.

Плевать! Эйдан – единственное, что у меня не посмеет отобрать никто!

Как только последняя мысль пронеслась в моей голове, лицо Яна исказила такая мука, что невольно задумалась о том, правильно ли я вообще расценила его поведение. Но развить домысл дальше не удалось. Прошёл всего миг, как альфа спрыгнул в ближайшую дыру на крыше, после чего каменные своды строения отразили дикий крик, полный отчаяния и ярости.

– Твою ж мать… О`Двайер, – выдохнула почти беззвучно.

Да, на разнообразие в речах я сегодня не способна.

Только поднялась на ноги, как вновь послышались ожесточённые вопли мужчины. Он не кричал. Орал так истошно, будто сошёл с ума. И крушил всё подряд. Звук бьющегося стекла стал только началом. Даже бетонные плиты не выдержали напора, с которым Ян изливал свой гнев на всё подряд… Чувство вины внутри моей персоны быстренько набрало новые обороты. Вот только озвучить её вслух для меня всё равно проблематично. К тому же попадаться беснующемуся альфе под руку… Ну нет! Лучше тут подожду его возвращения!

С последним я справилась вполне успешно. По истечению часа Ян вернулся обратно. Весь в крови, израненный и… измученный. Но плечи гордо расправлены, как и всегда. Вот только величественности образа не соответствовала та болезненная усталость, которая буквально пронизывала его насквозь.

– Рассказывай! – приказал он, усаживаясь рядом на краю прохудившегося карниза.

О да! Очень удобная формулировка!

– Слишком много всего, чтобы вот так сразу… – попыталась уйти от ответа.

– Да уж как-нибудь! – отозвался альфа гневным рыком.

Вздрогнула… По привычке.

– Наверное, стоит с самого начала, – предположила в оправдание самой себе, тут же продолжая дальше: – Примерно два года назад, когда я только узнала, что беременна, ты ясно дал понять – сын будет жить с тобой в любом случае. Не важно, что при этом будет происходить между нами. И уж прости, но лично меня такое положение вещей не устраивает. Если не хочешь быть со мной по собственной воле, невзирая на обстоятельства, удерживать тебя ребёнком не стану. И жить с тобой только потому, что это будет «полезно» для Эйдана – тоже. Собственно, поэтому я и не сказала тебе о ребёнке. Посчитала, что пока не время. Не заметила в тебе стремления обзавестись семьёй, а вешать тебе на шею ещё и это – не решилась, – сделала паузу, втянув в лёгкие побольше кислорода, и раз уж пауза осталась ненарушенной, продолжила пояснять. – На протяжении всей своей жизни я только и делала, что подчинялась. Сначала альфе клана серых волков, потом, когда ты заявил на меня право сильнейшего – тебе. Прости, но меня уже задолбало так жить. Конечно, можно списать всё на альфа-гены, которые во мне заложены, но по факту, на самом деле, даже когда мой зверь спал и фактически я была просто человеком, – меня всегда бесило жить по указке Рината. Только вот раньше смелости не хватало признаться в этом. Даже самой себе. Теперь всё иначе. Я изменилась. Обстоятельства, знаешь ли… Да, раньше мне никогда не приходилось принимать решения самостоятельно. Да я и нихрена не способна на правильный выбор, как оказалось на практике, но я такая – какая есть. Другой не буду. И просить у тебя прощения за то, кто я есть, – тоже не буду. Можешь винить меня сколько угодно. Я виновата во многом. Не только в этом. И остальное – гораздо хуже, если уж на то пошло. Но истина всё равно не изменится, Ян. Хоть убей, не изменится. Ни она. Ни я.

Облегчённо выдохнула. Наконец, то, что так долго копилось, смогла выплеснуть наружу. Но, похоже, Ян не разделял моего воодушевления. Смотрел на меня с таким ужасом…

– Ты хоть сама поняла, что сейчас сказала? И это, по-твоему, объяснение? Знаешь, что я понял из всего этого? – вкрадчиво произнёс он. – А нихрена я не понял! – рявкнул тут же. – Знаешь, что ты только что делала? Жаловалась. Ты, мать твою, не рассказывала о том, что произошло: о нас, о сыне. Ты мне просто пожаловалась на свою судьбу. Какая ты бедная-несчастная, и тебе все указывают, как жить. Как тебе это надоело и хочется начать по-другому жить. Но при всём при этом тебя совершенно не волнует, что чувствуют остальные. Главное, это ты и твои желания! А что при этом испытывают остальные из-за твоих поступков – абсолютно не важно! Я разве заставляю тебя измениться? Или сказал, что отберу сына? Я, по-твоему, действительно похож на человека, который способен так поступить с матерью моего ребёнка? Скажи, ты действительно думала, что я заберу у тебя сына? Тем более что это ты у меня решила его отнять! Ты! Не я! А-а-а… Не удивительно, что я тебя не помню… Наверное, моё подсознание уже просто не справлялось с твоей дуростью!

Луна! Серьёзно?! Да он что – издевается надо мной?!

– Думала ли я, что ты заберёшь у меня сына? Конечно, заберёшь! Похрен, что ты сейчас говоришь! Итог всё равно будет один! А я его больше никому не отдам! Понятно тебе? Что касается всего остального… Хочешь по факту о том, что с нами произошло? – усмехнулась зло. – Ну, лови тогда! – соскочила с места, развернувшись к нему лицом. – Жила-была одна волчица из клана чёрных волков. И спуталась она с альфой из клана белых. Наверное, им скучно жилось, потому что на досуге они решили, что можно побаловаться с биоинженерией, чтобы сделать выводок будущего потомства оборотней сильнее, а то мы же вымирающий вид и всё такое. Так появились на свет я и Кайл – первый их удавшийся эксперимент. Потом были интриги, подставы и ещё несколько глав других кланов, оказавшихся в теме. Заговор, разделивший оборотней на разные берега, в общем. К тому времени, лично ты жил-поживал, и всё у тебя было в поряде. Да вот только даже будучи царём и богом всех кланов оборотней, о сабантуйчике, посвящённому проведению опытов и пыткам всех подряд с целью проведения всё новых и новых экспериментов, ты нихрена не знал! Ровно до того момента, пока однажды в клубе не встретил меня. Дальше, думаю, ты и сам понимаешь, что в итоге получилось между нами. Прямо там, в переулке около того грёбаного заведеньица, – желчь так и лилась из меня, буквально обжигая лёгкие, поэтому не преминула с уточнением. – В тот вечер бета моего жениха напоил меня сильнодействующими психотропными, поэтому я и не сопротивлялась. Мозги совсем расплавились. По большему счёту даже столб для меня и тот был лучшим другом. Как итог – и мне радость, и тебе всё, что ты захотел. Да только вот незадача… – сделала вид, что задумалась, нагло игнорируя мрачное выражение лица альфы. – Ты ж не в курсе был, что девица уже занята. К тому же и не человек вовсе, как показалось поначалу. Правда, это тебя нихрена не остановило. Ты заявился к альфе клана серых волков и предъявил ему на меня свои права, а когда попутно вытряс из него информацию, что со мной не так, раскрылась правда о проводимых экспериментах. Не сразу, конечно, но, в итоге, всё равно всё пришло к этому. И, кстати, уверена, – последнее слово растянула как могла, – тогда тебя ну о-очень заботили чувства и эмоции окружающих по этому поводу. Особенно, когда ты лишил несколько кланов их глав. Убил их, – вновь сделала паузу, раздумывая над тем, стоит ли говорить о причине, раз уж она вновь сходилась на мне, но в итоге выложила и это: – Конечно, то было оправданным, потому что ты спасал мою дурную голову, когда они вспомнили о моём существовании и том, что моё истинное предназначение не что иное, как инкубатор для выведения будущих альф. Лиам Кларк – любовник моей биологической матери и по совместительству альфа клана бурых волков, был первым счастливчиком в списке кандидатов на получение потомства. Его ты тоже убил, кстати. Как и её, – в который раз замолчала, переводя дыхание, но продолжила почти вскоре: – Наверное, мне тогда крупно повезло, что к тому моменту я уже была беременна от тебя, а то спать со всеми подряд… Знаешь, как-то не романтично, что ли… Но это я так – небольшое отступление, не буду тебя утомлять моими тупыми переживаниями по этому поводу. Так вот, вернёмся к основному сюжета нашей с тобой совместной жизни: весь последующий год ты только и занимался тем, что истреблял заговорщиков, оставшихся на тот момент в тени. Причём успешно. До такой степени, что почти все оборотни, причастные к экспериментам, были уничтожены. Но им на смену пришли люди. И если раньше они были лишь партнёрами той весёлой конторки двинутых на всю голову, то теперь они с ярым фанатизмом бросились проводить новые исследования и ставить гораздо более мерзкие опыты. Ведь если первые хотели улучшить нас, то эти – только использовать в своих целях. Им же похрен – мы для них всего лишь подопытные звери! Такие, как обезьянки в клетке, – нервный смешок сорвался с моих уст при упоминании способа удержания в неволе, – только в нашем случае клетки были покрепче, ведь мы ж далеко не безобидные обезьянки. А если к ним добавить электрошок после водных процедур, так и вообще – эффект просто охренеть какой получается! В общем, у них всё там на мази. До сих пор. Разрушишь одну лабораторию, так у них ещё несколько найдётся. По всему миру. Поди, найди их все! Это я собственно к чему: то, что ты потерял память и контроль над своим волком, – тоже следствие одного из этих экспериментов. Ты, я и Эйдан были в торговом центре тогда: хотела познакомить вас с Кайлом. Он же в свою очередь собрал доказательства того, что заговор более обширен, чем ты себе представлял. Собирался их тебе передать. Да только на встречу не явился. Забрали они его в одну из своих лабораторий. Ну и нас заодно. С тех пор впервые я увидела тебя только на той проклятой фотографии, когда ты обжимался со своей Элейн. Дальше ты и сам знаешь – события уже с твоим участием.

Резко выдохнула, ожидая его реакции. Злоба, гнев, новая вспышка ярости за подачу информации… Но Ян молчал, задумчиво кусая губы. И заговорил далеко не сразу.

– Знаешь, Яр, хреновый из тебя рассказчик. Ты снова ничего не рассказала по факту. Лишь перечислила весь негатив, что тебе пришлось пережить после встречи со мной. И вот я думаю, а стоит ли оно того… Вспоминать это всё? – он посмотрел на меня прямо и равнодушно. В нём будто что-то умерло или надломилось. – Если только ради сына. И, знаешь, я не помню себя прежнего, но уверен, что никогда бы не забрал у тебя ребёнка. Просто не смог, чтобы не говорил тогда… А теперь и подавно, когда изо дня в день видел, как Лейни часами просиживала в ванной комнате с фотографией дочери в руках. Иногда оттуда доносились тихие всхлипы. В ней день за днём потухала частичка жизни. В чём-то я даже рад, что она ушла, ведь взамен получила гораздо большее, чем я мог ей дать. И поверь, доводить тебя до такого состояния я не намерен, – он поднялся на ноги и поравнялся со мной. – Но я хочу его увидеть. Хочу с ним общаться, где бы он ни был. Но, знаешь, чего я действительно ждал? – супруг провёл большим пальцем по моим губам. – Услышать от тебя о наших чувствах. Но, как я уже говорил, тебя волнуют только твои. Тебе было плохо? Мне жаль! Правда! Мне жаль, что я не мог быть рядом с вами. Рядом с тобой и нашим ребёнком. Мне жаль, что не смог защитить вас от подобной участи, что вам пришлось пережить такое! Я бы всё отдал, чтобы вы никогда туда не попали, но, к сожалению, это не в моих силах. И я согласен с твоими словами, что виноват: испортил тебе жизнь. Ведь до встречи со мной у тебя всё было хорошо… И… И я тебя предал. Предал наши чувства, если они, конечно, были. Спутался с другой женщиной. Оправданием может послужить только то, что я не знал, не помнил… И волк молчал… Мне жаль, что я стал причиной твоей боли. Но ты не имела права умалчивать о сыне! Я имел право знать, что у меня есть ребёнок! А если бы я отказался вам помогать с Советом? Ты бы просто ушла и никогда не рассказала о нём? Так получается? Я бы жил, хрен знает, где и как, а мой сын бы рос без отца? Или ты и папочку ему подыскала уже? Ну и кто из нас у кого отбирает ребёнка, а, Яр? Знаешь, ты мне казалась лучше… Я не злюсь, нет, даже не обижаюсь. Я просто разочарован! Поехали обратно… – он развернулся и пошёл в сторону лестницы.

Я же осталась стоять на прежнем месте.

– Услышать о наших чувствах, Ян? – бросила ему вслед. – Ты ясно дал понять, что не хочешь больше испытывать ко мне ничего, что хоть на каплю приблизилось бы к тому, что было у тебя и Элейн! Её ты любил… Любишь… Так что к чёрту наши чувства! Я – не конченная мазохистка, чтобы мучить себя тем, что никогда не вернёшь. К чёрту вообще всё! И своё «жаль» засунь себе… куда хочешь. Ты устал, да? От меня, от всего этого дерьма? Разочарован? Взаимно! И дело не в том грёбаном дерьме, которое нас окружает изо дня в день! Тот мужчина, которого я любила и буду любить всей душой и сердцем, – ты – не он! Он бы никогда не посмел открыть свой рот, чтобы рассказать мне о том, насколько же хороша другая женщина! И уж тем более, никогда бы не стал сравнивать меня с ней! – предательские слёзы хлынули прежде, чем поняла, что стоило бы лучше контролировать себя. – Сволочь! Ненавижу тебя! Будь ты проклят! Езжай куда хочешь! И больше никогда не смей говорить мне, что тебе жаль! Потому что это ни черта не меняет, ясно тебе?! Хочешь видеть сына? Он в ТВОЁМ ДОМЕ!!! До настоящего момента я не сделала ровным счётом ничего, что могло бы воспрепятствовать тому, чтобы ты мог бы его увидеть! Так что… – горло сдавило спазмом и продолжать речь просто не осталось возможности. Лишь прошептать напоследок: – Езжай, куда хочешь, и живи, как хочешь. Оставь меня… – обхватила себя руками, падая обратно на колени.

Кроме меня, на поверхности здания больше никого не было. Но я точно знала – Ян услышал каждое слово. А если и нет… Плевать. Одиночество – видимо не самое худшее, что может быть со мной.