Глава 34

Ярослава

Проливной ливень бил по лицу, стекая по волосам и обнажённым плечам. Холодно. Но не из-за дождя. Моё сердце будто раскололось на части, в то время как бессознательное тело альфы клана чёрных волков рухнуло на асфальтовую поверхность, а душа будто затерялась в осколках древних ледников. Тех самых, которые не способны растаять ещё долгое время… Гораздо дольше, чем отпущено любому из нас.

– Всё будет хорошо, любимый, – повторилась в который раз, ласково проведя ладонью по волосам мужчины. – Вот увидишь. Всё будет хорошо, любимый.

Да, я снова обманывала его. И, может быть, даже предавала именно сейчас, в этот момент. В своих истинных мыслях. Но как поступить иначе – я просто не знала. Очевидно же, с каждым днём моё присутствие в жизни супруга только усугубляло ситуацию.

Крик отчаяния любимого до сих пор отражался во мне безжалостным эхом, словно он не лежал сейчас, закрыв глаза. Доза транквилизаторов с подачи Мака вырубила Яна…

Но надолго ли? И правда ли ему сейчас так же спокойно, как выглядит безмятежность на его бледном лице?

Лично я не верила. Казалось, мы только что сделали ещё хуже.

Может, не стоило учёному позволять усыплять его?

Представляю, как супруг взбесится снова, когда очнётся и поймёт…

– Яр, не стоит тут сидеть, – тронул за плечо Кайл. – Вставай, сестрёнка.

Айом и Мак уже подняли альфу, затаскивая его в самолёт. И я точно знала, что должна отправиться следом, но не осталось сил даже встать на ноги. Будто пустота, которая зияла во мне на протяжении этого года, наконец, поглотила. Всю меня. И я больше никто. А всё потому, что…

– Это вы виноваты, – закончила мысль вслух.

Брат опустился на корточки рядом со мной, нацепив понимающую улыбку.

– Он хотел знать правду. Рано или поздно всё равно бы узнал. Уж лучше от нас, чем от кого-то ещё, – ответил в оправдании Кайл. – Это был его выбор. Не твой и не мой. Он сам так решил, понимаешь?

Не сдержала горькой усмешки.

– Ты, что, слепой? – поинтересовалась ядовито. – Ну, конечно, ты слепой! Ты же понятия не имеешь, каково это – быть преданным своей парой! Думаешь, он побесится немного и успокоится? Думаешь, забудет её? Нихрена так не будет!

Кайл отшатнулся и побледнел. И, судя по волне неприязни, которую мне удалось считать с его эмоций, вероятнее всего, обиделся… Да вот плевать мне! Ему всё равно не понять!

Дождевая влага смешалась со слезами, и мне пришлось закрыть глаза, втягивая воздух медленно и глубоко, чтобы успокоиться. Нельзя поддаваться эмоциям. Не ради себя и даже не ради Яна. Эйдан не должен расти без отца.

– Слушай, я готов обсуждать количество моей вины в произошедшем хоть бесконечно, но давай уйдём отсюда, а? – устало протянул Кайл. – Ты же вся замёрзла. Не хватало ещё, чтобы ты простыла и заболела. Нам одного пациента хватает за глаза.

Брат сжал мои плечи в ненавязчивом требовании подчиниться.

– Иди, позже приду. Сама, – отмахнулась от него.

Побыть одной и разобраться с тем, как быть дальше, сейчас казалось гораздо важнее ничтожной возможности подхватить простуду. Да и возвращаться туда, где в каждом взгляде чувствуется жалость, смешанная с осуждением, – тоже не хотелось.

– Лады, – тяжело вдохнул Кайл. – Но, думаю, Итон Уилсон не будет столь же сговорчив как сейчас, когда сдохнет. Ты сиди тут, конечно. Кто же тебе запретит, – нотки обиды проскользнули в его тоне слишком явно, чтобы остаться мною незамеченными.

Да твою ж… мать! Мне сейчас только этого не хватало!

– Кайл, – выдохнула обречённо. – Ты же знаешь, я очень тебя ценю и люблю. И уважаю. Пожалуйста, давай обсудим это позже. Мне просто нужно побыть одной. Ты-то должен понимать меня как никто другой.

– А я и понимаю, – ухмыльнулся оборотень. – Поэтому и говорю тебе, чтобы ты перестала упиваться своей болью и уже вспомнила о том, что альфа-гены имеются в наличии у нас обоих. Так, может, не будешь больше тупо отгораживаться от всего мира и уже встанешь и сделаешь что-нибудь действительно полезное? Ты не одна. Мы рядом. И мы все готовы помочь. К тому же, Айом успел выбить из Уилсона место, где располагается одна из лабораторий местного разлива… – договорить ему не удалось.

– Так какого хрена ты раньше молчал? – перебила его, подскакивая на ноги.

– Так ты и не спрашивала, – невозмутимо пожал плечами братец.

Вот же… Прям как я!

– Ладно, пошли, посмотрим, что там с этими лабораториями, – пробурчала недовольно, беря направлению к ангару, в котором находился Итон.

– Слушай, а, может, ты переоденешься сначала… – донеслось мне в спину.

Притормозила, осматривая себя. Ну да, платье совсем промокло, да и туфли, по всей видимости, окончательно испортились. С другой стороны, сейчас явно не самое подходящее время думать о гардеробе и внешнем облике…

– Может, и переоденусь, – подвела мысленный итог вслух. – Но не сейчас. Пошли уже, заботливый ты мой.

В ангаре помимо Итона, привязанного к металлическому стулу, находился и Айом. Оборотень хранил хмурое выражение лица, меря шагами пространство перед человеком.

– Ты уже здесь, – обронила я, заметив его присутствие.

– Да, вернулся, – рассеянно проговорил бета. – С Яном сейчас Мак занимается. Просил не лезть под руку в ближайший час.

Ничего другого от учёного я и не ждала, собственно, именно поэтому и не пошла за ними следом, поэтому лишь кивнула, не став комментировать.

– Он говорит, что знает, где взять сыворотку, о которой ты хотела узнать, – бета скользнул взглядом по Итону, который свесил голову вбок, пребывая в отключке. – Наших не так много здесь, но, в принципе, мы можем управиться за пару часов, если объединимся, – это предназначалось уже Кайлу.

– С удовольствием навещу старых знакомых, и ребят своих в помощь возьму, – брат расплылся в довольной усмешке, не предвещающей ничего хорошего. – Проведём время с пользой для всех.

Жажда крови буквально вспыхнула в его зелёных глаза, заставляя меня содрогнуться. Как же часто я забываю об истинной природе подобных нам… Но не это сейчас было главным.

– Ты рассказал ему о сыворотке? – спросила вслух.

Раз уж Айом в курсе, то можно отчитать брата и при нём. Терять больше нечего, а так… Хоть какая-то моральная компенсация.

– Ну, рассказал, – безразлично пожал плечами Кайл. – Выхода не было. Он Уилсона допрашивал, а меня не пускал, вот мне и пришлось. Да и тебе что важнее? Плюс один к твоему очередному секрету или конечный результат? Не думаю, что в ближайшее время представится такая же возможность раздобыть желаемое.

У меня даже дар речи пропал от такой наглости!

– А что – это проблема? – тут же удивился бета, подозрительно прищурившись. – Или ты уже передумала глушить связь между той дамочкой и нашим альфой?

Луна! И вот кто меня за язык тянул?!

– О, наверное, я забыл упомянуть, что панацея не для парочки с участием той рыжей красотки, – словно между делом обронил Кайл, делая вид, будто разглядывает потолок.

Раз уж с произношением вслух я так и не нашлась, отправила родственничку волну неодобрения и порицания… смешанную с обещанием припомнить ему за всё «хорошее».

– И почему я даже не удивлён? – больше самому себе, чем нам, пробормотал бета, тяжело вздыхая. – Ладно. Времени мало. Перед тем, как нашего альфу вырубили, он распорядился возвращаться домой. Самолёт будет готов к вылету через три часа, а нам надо успеть вернуться с прогулки к этому времени.

В скором времени оборотни покинули ангар, чтобы исполнить задуманное, предварительно засунув человека обратно в багажник. Мне же ничего не осталось, как вернуться в хвостовую часть самолёта, где альфа клана чёрных волков спал мирным сном.

– Как он? – спросила у Мака.

Оборотень возвышался над супругом, сверля его мрачно-задумчивым взглядом.

– Давление повышенное, жар. Вероятно, начался период ломки, подобно тому, какой был у тебя при нехватке очередной дозы инъекций, которыми пичкали прежде. Честно говоря, понятия не имею, что с этим делать, потому что привычные способы нормализации физического состояния не работают. Я уже всё испробовал, – отозвался Мак. – Нужно срочно вернуться в замок. Там смогу работать быстрее. Эх… Надо было мне сразу лететь к себе… Тогда бы не дошло до такого, – виновато закончил он.

– Ты был нужен здесь, – возразила тихо. – Не стоит себя корить за то, над чем не властен.

Мак отвечать не стал. Он ещё раз бросил тревожный взгляд на лежащего на постели мужчину, после чего развернулся в сторону выхода из спальни. Но перед тем как окончательно покинуть помещение, задержался на пороге, обернувшись.

– Ты бы привела себя в порядок что ли. Паршиво выглядишь, если честно, – обронил мужчина негромко. – Да и яд в твоей крови до сих пор никуда не делся. Результаты препарата, которого взяли у человека, пока не готовы, поэтому придётся потерпеть с антидотом. Но, судя по анализам твоей крови, инкубационный период будет продолжаться ещё примерно сутки, так что по возвращению в замок, всё исправим, а пока… Отдохни. Силы тебе точно понадобятся. Ян очнётся часов через пять. Не думаю, что стоит вкалывать ему добавку в его-то состоянии. Но если придётся… Аппарат тут оставил, если что. Сама не сможешь – меня зови.

Согласно кивнула, принимая его слова.

– Мак… Спасибо тебе, за всё.

– Колбочки, иголочки – моя работа, – пожал плечами он.

– Я не об этом, – улыбнулась натянуто.

Мужчина едва заметно прищурился, а спустя мгновение понимающе ухмыльнулся.

– Он мой друг. По-другому и быть не может.

Дверь спальни бесшумно закрылась за его спиной, а я подумала о том, что, и правда, стоило бы отправиться в душ. Вряд ли мой нынешний вид вдохновит альфу при пробуждении на что-нибудь хорошее…

Хотя какая разница?

Выгляди я хоть сто раз пресвятой Девой Марией, мужчина, который когда-то любил меня, всё равно не изменит своего отношения… С этими мыслями просто опустилась на пол, положив голову на постель у ног супруга. Некоторое время так и сидела, рассматривая спящего мужчину. Да, мне было плохо. Охренеть, как плохо, но ему сейчас явно было гораздо хуже. Даже представить не могу, насколько… И почему-то в голову приходила только одна возможность, при которой было бы возможно облегчить его боль. Не самая приятная для меня, но оттого не менее необходимая.

– Люблю же я усложнять себе жизнь… – пробормотала вслух, набирая номер Григорьева.

Абонент взял трубку только после третьего набора. Пришлось подавить желание расспрашивать то, чем же он так занят… И без того решительность таяла с каждой секундой.

– Ты должен привезти Элейн в Шотландию, – проговорила сходу без излишних церемоний.

Друг закашлялся. И кашлял он долго.

– Что, прости? – переспросил он в неверии, спустя минуту. – Ты там уже совсем с катушек слетела?

«Причём давно!» – добавило моё подленькое подсознание.

– Не во мне дело. Яну совсем плохо становится. И раз уж Элейн – единственная, кого ему не хочется придушить, думаю, будет уместно, если она поможет ему. Раньше же помогала. Не вижу причин, по которым эта пресвятая медсестра не могла бы сделать это снова.

– Пресвятая медсестра? – недоуменно отозвался мужчина. – Яр, что случилось?

Случилось много чего, но вот так сразу рассказать – всё равно невозможно, да и сама толком пока не могла собрать мысли воедино, поэтому решила не вдаваться в подробности.

– В общем, он в ней действительно нуждается. И это единственное, что я знаю точно. Приезжай в Абердин, привози её с собой и сам всё увидишь. Других вариантов нет, Егор. Либо ты привезёшь её, либо я сама за ней приеду. Я бы попросила Кайла, но он сейчас занят.

Абонент на том конце связи тяжело вздохнул.

– Слушай, а ты уверена, что так не будет ещё хуже? Да и как ты сама себе представляешь тот факт, что она будет находиться вместе с тобой на одной территории? Ты ж её чуть не убила в прошлый раз. Не думаю, что твоему альфе придётся по душе такой расклад в случае чего.

Он сейчас действительно защищает меня? Или… Её?

– Егор, – проговорила в предостережении, – давай хотя бы ты не будешь копаться в том, как мне себя вести, а? Ну, пожалуйста. Честно, ещё немного, и я точно выброшусь с самой высокой башни. У меня и так нервы ни к чёрту.

– Они у тебя всегда ни к чёрту, – по-доброму усмехнулся Григорьев. – Ладно, везти, так везти. Будем ближайшим рейсом.

– Спасибо, – выдохнула шумно.

Не в облегчении, нет. Просто вспомнила, что так и не дышала всё это время.

– Всегда пожалуйста, – довольно хмыкнул Егор, прежде чем отключиться.

Экран смартфона потух, а столь презренное мною ощущение пустоты вновь накрыло разум, захватывая в капкан безысходности.

Подумать только! Я только что сама добровольно сделала так, чтобы Ян мог вернуть в свою жизнь другую женщину! Чёрт… Я точно спятила!

– Как была идиоткой, так и осталась, – пробормотала невольно, вновь опуская голову на край постели.

Уткнувшись носом в покрывало, прикрыла глаза, думая о том, что, пока ещё существовала возможность побыть рядом с Яном, необходимо воспользоваться ею. Вряд ли в скором времени мне снова перепадёт такое счастье… И не заметила, как уснула.

Проснулась я от странного давящего чувства. Не сразу поняла, что ощущение вызвано пристальным взглядом чёрных глаз, напряжённо блуждающих по мне. Ян сидел на постели, и его лицо не выражало ровным счётом ничего, что поддавалось бы определению или могло бы помочь сообразить перспективы на ближайшее будущее… Пистолет, заряженный инъекциями, лежал на прикроватной тумбе. Совсем рядом с ним. И очень далеко от меня… Чёрт, надо было взять его сразу. Теперь уже поздно.

– Привет, – выдавила из себя подобие доброжелательной улыбки, так и не поднимаясь с пола. – Как ты себя чувствуешь?

– Привет, – хрипло произнёс он в ответ.

Супруг болезненно скривился, но почти сразу же его лицо вновь приобрело отстранённое выражение. Холод в глазах погасил даже намёк на столь мною любимые золотистые всполохи. В них больше не было заметно ни единой искры. Будучи Джереми он и так не часто баловал меня такими изменениями в цвете глаз, а теперь, похоже, и вовсе не дождусь… Сердце сжалось в болезненном приступе и мне пришлось отвернуться в сторону окна, чтобы не мучить себя ещё большими терзаниями. Смотреть на альфу в данный момент – всё равно, что приговорить себя к смертной казни.

– Кажется, мы уже приземлились, – продолжила, вглядываясь в лесной пейзаж вдали через небольшое окно спальни.

Вспомнила о том, что так и не переоделась со вчерашней ночи. Спутанные слипшиеся от дождя волосы напоминали об этом как нельзя лучше. Но и покинуть Яна в данный момент я не могла.

– Хорошо, – равнодушно ответил он. – Что произошло? Помню, как вышел из самолёта под дождь, а дальше никак… Я никого не покалечил?

– Нет, – отозвалась тихо. – Тебя усыпили почти сразу. Прости. Нам пришлось. Тебе было очень плохо, и мы не знали, что делать. Но Мак сказал, что, по прибытию домой, он исправит это. К тому же Кайл и Айом собирались наведаться в одну из местных лабораторий перед отлётом. Должны были взять кое-что, что может помочь… – ненадолго замолчала, обдумывая, стоит ли ему знать, но потом вспомнила его нетерпимость к недосказанности и решилась: – Что может помочь расторгнуть парную связь. В этом случае вспышки гнева если и будут, то не столь сильными. Насколько я понимаю, именно из-за этого у тебя сейчас проблемы с самоконтролем.

– Хорошо, – снова равнодушно откликнулся Ян. – Если волку это не навредит, я согласен. И ещё… – замолчал ненадолго. – Я хочу с ней увидеться, если это возможно. Хочу… Пусть она сама мне всё расскажет.

Ну конечно он хочет! Кто бы сомневался!

– Я уже попросила привезти её, – отозвалась с горькой усмешкой. – Если хочешь, могу, конечно, уточнить, но думаю в любом случае, к вечеру Элейн будет в твоём замке.

На большее меня просто не хватило. Поднялась с пола и, раз уж альфа клана чёрных волков пока ещё не собирается крушить всё подряд, направилась в душ.

– Спасибо! Ты здесь просидела всё это время? – донеслось мне в спину. – Почему не легла рядом?

Луна! Я сейчас не ослышалась?!

– Да какая разница, где я пробыла всё это время? И… Хватит, Джереми, – отозвалась даже более резко, чем собиралась. – Я тебе не собачка, которую можно дрессировать по своему желанию: сначала прогоняешь меня, потом делаешь вид, что ничего не случилось. Подумай лучше о том, что скажешь Элейн, когда она вернётся. А сейчас, прости, мне нужно принять душ и переодеться. Не хочу, чтобы сын видел меня в таком виде, будто я таскалась непонятно где и с кем.

Сердце в который раз болезненно сжалось, а волчица внутри тоскливо заскулила, но я подавила порыв жалости к самой себе и, горделиво расправив плечи, направилась туда, куда и собиралась изначально. Эйдан – теперь единственное, что должно занимать мои мысли. Всё остальное… Переживу как-нибудь.