Глава 7.3. Вера. Хаос

— Оборотни? Какого хрена? Ты сама себя слышишь?!

— Именно такой реакции от тебя я и ждала, — вздыхаю, плотнее кутаясь в халат.

Естественно, уснуть я смогла. Долго прислушивалась к звукам извне, которые своей разноголосицей создавали внутри полный хаос. Я понимала, что человек в обычном состоянии не должен воспринимать далекий шум, а раз это происходит со мной, то, скорее всего, нахожусь под воздействием каких-то наркотических веществ, усиливающих ощущения. Хотелось поговорить с кем-то, попросить совета. Но сначала я осмотрела себя в поисках следов от уколов. На мне короткая ночная рубашка белого цвета с излишне открытым вырезом. К счастью, на спинке кровати для меня оставлен темно-красный махровый халат. Не обнаружив никаких следов на коже, поднимаюсь и накидываю предоставленную мне одежду. Уже который раз мне приходится подчиняться чужой воле. Новая личина, это путешествие, «Возрождение», теперь это непонятное место. Мной управляют, двигая от точки до точки, как марионеткой. И снова я подчинена чужой воле! Снова я не я, и не могу даже решить, какие шаги предпринять.

Йоланта сказала, что в соседней комнате находится тяжелобольной Костя, но хоть она и была приветлива и мила, я не могу доверять первому встречному, поэтому предпочитаю проверить сама, что с Костей. Двери наших комнат не заперты, и это хороший знак, говорящий о том, что мы здесь действительно не пленники и при желании можем уйти. Костя оказывается не в таком плачевном состоянии, как я ожидала. Бледный, он лежит в постели и выглядит изрядно побитым, с синяками и ссадинами, с перевязанными плечом. «Как избирательно нас покусали, — почему-то приходит мне в голову. — Именно в место между шеей и плечом. Как вампиры, ей-богу».

Когда Костя открывает глаза, реагируя на мое вторжение в его комнату, меня удивляет диковатый блеск его глаз. Белки с красными прожилками, расширенные зрачки, темные круги под глазами. Я мельком посмотрелась в зеркало и вроде бы не увидела в нем подобного отражения. А вот Костя и правда болен. Ему нужно отдыхать, а тут я со своими рассказами об оборотнях. Хотела поделиться и найти поддержку, а чувствую себя дурой, поверившей в сказки.

— Как еще можно реагировать на такое? — продолжает кипятиться Костя, пытаясь сесть на постели. Подскочив с кресла, в котором сидела, бросаюсь к нему помочь, поправляю подушки и осматриваю повязку. Она чистая, менять пока не нужно.

— Тогда скажи, что здесь происходит на самом деле. Я, если честно, совсем запуталась и не понимаю, как разговаривать с Йолантой. Она так уверена в том, что говорит. Считает себя оборотнем, который живет в стае, а своего мужа — альфой.

— Да мало ли какие психи бывают. А если тебе скажут, что они эльфы или инопланетяне? Не верить же на слово! Доказательств нет. А если они даже будут и мы увидим, как Йоланта превратится в волка, то это вполне себе может быть действие наркотиков, которыми нас пичкают.

— Ты, конечно, прав, — соглашаюсь я. Объяснение правдоподобное, и мне даже стыдно, что на мгновение поверила в мистические бредни. — Йоланта, естественно, не стала мне демонстрировать свои способности. Сказала, что она беременна и не может навредить ребенку.

— Что и требовалось доказать, — победоносно заявляет Костя. — Завтра скажет, что луна не в той фазе, послезавтра — что не с той ноги встала. Она кто угодно, только не оборотень.

— Кость, мне страшно. Если мы попали в какую-то секту и все здесь ненормальные, как же отсюда выбраться?

— Не бойся. Выберемся. Что-нибудь придумаем. Да и нас будут искать. Женя вызовет полицию, да и с Демьяном вроде бы серьезные ребята, настроенные враждебно против Вежбицки. Не верю, что мы приехали на пару дней в Польшу только для того, чтобы попасть в плен и остаться тут до конца жизни. Сама подумай. Совершенно нереалистичный сценарий.

— У меня такое чувство, будто выдали пазл, а он не сходится. Разрозненные кусочки не желают складываться в одно целое. Пытаюсь понять, как клиника Вежбицки связана с этими людьми, которые нас спасли, зачем Йоланта говорит, что нас укусил ее муж. Давай рассуждать здраво. — От волнения начинаю ходить по комнате, размахивая руками. — Допустим, что на нас напали собаки, охраняющие это поселение. Их отогнали хозяева, принесли нас сюда и обработали раны. Логичнее извиниться и отпустить нас, убедившись, что не будем жаловаться. Вместо этого предлагают жить с ними.

— Какую логику ты ищешь у сумасшедших? Я вот думаю, что они пытаются нас задобрить, чтобы не заявляли в полицию. Или, например, под стаей имеют в виду криминальный клан. Дают понять, что без толку жаловаться властям на их собак. У них всё схвачено. Что еще она тебе рассказала?

— Что «Возрождение» похищает членов стаи и выкачивает у них кровь, а потом переливает ее пациентам. Кость, там правда были волки, в этих железных боксах, из одного я и вытащила Йоланту.

— Значит, что мы имеем. Есть «Возрождение» — с их экспериментами ничего не ясно, пациенты пропадают, как Демьян Белов, для опытов или еще как-то используют животных, а еще вчера Демьян с каким-то людьми проник в клинику. Так?

— Так.

— С этими вообще ничего не понятно. Кто такие, зачем напали… — Пожав плечами, Костя рассуждает дальше: — Муж этой самой Йоланты с собаками каким-то образом оказался рядом, они нас покусали, и мы проснулись здесь. Опуская всю хрень с оборотнями, нам предлагают остаться и рассказывают новые непроверенные факты о нашем дорогом профессоре.

— Понятно, что ничего не понятно. Глупо верить кому бы то ни было. Мы никого из этих людей не знаем.

— Мы даже друг друга толком не знаем. Но я тебя не брошу, Вера, — говорит он проникновенно, а я смотрю на этого вмиг посерьезневшего мажора и думаю о том, как он сильно изменился под напором обстоятельств. Всегда казалось, что он на своей волне, а в голове гуляет ветер. Я думала, что Костя — всего лишь случайный гость, человек, с которыми проведу не больше недели. Конечно, лучше, чтобы на его месте был Женя, с ним я больше сблизилась, но судьба распорядилась иначе.

— Ты бы знала, как мне хреново, — признается вдруг Костя, морщась от боли и касаясь места укуса через бинты. — Никогда не думал, что укус собаки такой больной. Как будто она снова и снова меня кусает.

Я подошла и прикоснулась ко лбу Кости. Он прямо-таки горел. Жилка на лбу дико пульсировала, губы потрескались, взгляд бегал туда-сюда, словно наблюдая за невидимой угрозой.

— Это не нормально, — вынуждена была признать я.

Могло случиться то, чего я опасалась — если нас укусила бешеная собака и нам не вколют вакцину, мы обречены. Укус зараженного бешенством животного очень опасен. Если предположить, что мы инфицированы, то летальный исход неизбежен. Нет, я не верю! Этого не может быть! Логика Кости представлялась мне очень привлекательной — не для того мы оказались в Польше, чтобы в какой-то глуши умереть от укуса собаки.

Неужели я теряла одного родного человека за другим, чтобы так бесславно окончить свое земное существование? Ни за что не поверю. Остается одно — снова поговорить с Йолантой.