Глава 7. О болезни, яде и предательствах

Прошло две недели из моего декабрьского срока пребывания в империи, а я так больше и не видела императора. Если, проживая в покоях Рафаэля, я точно знала хотя бы то, что мне предстоит познакомиться с его братом, то сейчас, постоянно находящаяся в обществе охраны и учителей, я не представляла, что должна делать дальше. Далеко за стенами дворца была война, смерть, те, против кого я должна бороться, и те, кому я должна служить, а я… Я купалась в роскоши: спала на огромной кровати, ела из золотых тарелок, носила шелка. Я чувствовала, что поступаю неправильно, но… мне так нравилось то, что представало перед глазами каждый день.

Моими учителями были лорды и леди. Люди умнее меня, образованнее, лучше… Они не вызывали страха: они вызывали взбудораженный трепет. Они не отмахивались от вопросов – они слушали и отвечали на них.

У меня почти не было времени на сны, но когда такие моменты наступали, просыпаясь в ночи от очередного кошмара, порождённого моими воспоминаниями, переживаниями и совестью, я не старалась вновь заснуть: я училась, доставая из-под подушки книги, что взяла из старого кабинета императрицы. Выделенные мне комнаты были меньше тех, что принадлежали Рафаэлю и императору, в них, как и сказал Ригитан, не было кабинета, но даже так они казались мне огромными и роскошными, хотя, по словам даже охраны, были простейшими. Две комнаты: спальня и гостиная. Стены из камня, без рисунков, словно я оказалась в древних пещерах. Такое впечатление усиливал камин в гостиной, пред которым лежала медвежья шкура. Я устраивалась на ней и тренировалась в чтении. Вслух, про себя, но я старалась заставить себя сложить буквы и слоги в слова, хотя многие просто не могла узнать. Я осторожно подчёркивала их тонким угольком.

В ту ночь разразилась страшная гроза. За окном стучало и гремело, и, едва я прикрывала веки, как видела огонь пожара, разгоревшегося от магических огненных шариков чернокнижников. Я слышала скулёж горящих заживо оборотней и видела себя, придавленную мёртвыми телами воинов врага. Они повалили меня на землю, и мне пришлось отбиваться зубами и когтями, стараясь в лежачем положении перекинуться в волчицу. Одного удалось пришибить лапой, другому прокусить горло, но откуда-то стороны прилетело отшвырнутое тело, и меня придавили три мертвеца. Их кровь заливала мне глаза и рот.

Я заорала, запутавшись в одеяле и свалившись с постели. Длиннющее одеяло на пуху смягчила моё падение на холодный камень. Я испуганно таращилась на серый, в ночной темноте казавшийся чёрным потолок. Никаких трупов. Никакого сражения. Это уже прошло.

Но лишь для меня: для других эта война продолжалась, хотя я знала, что Рафаэль старался избегать крупных сражений и нападать преимущественно на воинов-магов, а не на оборотней. Но их приходилось ранить. Это я знала от него самого и от Арланы. Ригитан не появлялся, хотя все учителя для меня были отобраны лично им, и ему докладывали о моих успехах и передвижениях. Однако заставить его видеться со мной… никто был не в силах. Арлана переживала из-за своей помолвки, Рафаэль – из-за войны. Они тоже постоянно пропадали, потому не могли следить за моим общением с их братом. Когда я спросила, как Рафаэлю удавалось выделять мне время до этого, он отмахивался, мол, нечего мне этим голову забивать, лучше учиться и быть готовой к тому, что его братец что-нибудь выкинет.

Я завязала волосы в хвост, накинула поверх ночной рубашки мягкий халат и вышла в гостиную. Огонь в моём камине, как всегда горел: к моим крикам по ночам все уже привыкли, и домашнее тепло ожидало меня. Однако не успела я устроиться на шкуре с книгой сказок, как дверь в мои покои резко распахнулась, и я увидела мокрого с головы до ног Рафаэля, с рук которого на пол капала алая кровь вместе с водой.

- Что… - я подавилась, отгоняя прочь сиюминутно всплывшие воспоминания о сражениях, - что произошло?

Рафаэль подскочил ко мне и обхватил за плечи мокрыми руками.

- Если вдруг существует противоядие от вашего чёртова яда, то тебе самое время его сообщить, Кароль, - встряхнул меня принц, но, увидев ужас на моём лице, чуть успокоился. Постарался, по крайней мере. – Потому что если завтра этот отравленный не появится на совете, сдерживать демонов от активного вмешательства в военные действия я буду уже не в силах.

Упоминание демонов подействовало отрезвляюще. Если их количество на поле боя увеличиться, то… это, вероятно, будет конец для стаи. В отличие от людей, демоны были способны пережить отравление, но, как однажды обмолвился кто-то из белых магов, их мучила сильнейшая лихорадка, последствия которой могли быть весьма разнообразными.

- Он человек? – выдавила из себя я. – Или демон? Как давно был отравлен?

- Демон, - поспешно сказал Рафаэль. Значит, всё действительно отвратно. – Пятнадцать минут назад.

Я почти облегчённо выдохнула. Будь пострадавший человеком, спустя столь долгий срок даже я не сумела бы его спасти.

- Отведи меня к нему, - подняла решительный взгляд на главнокомандующего вражескими войсками. – Я вылечу.

***

Мы переместились с помощью ключа Рафаэля к порталу, а из портала – прямиком в дворцовый лазарет. Дворец был огромен, и два магических прыжка были быстрее ходьбы по нему, особенно учитывая обстоятельства. В нос мне ударил запах крови, стали и мокрой земли. Отравленный лежал на койке, пряди его длинных рыжих волос налипли на лицо. Верх его чёрного кожаного одеяния успели снять, зиявшую на плече рану промыли, но волчий яд уже активно сжигал его, так что времени рассматривать раненого у меня особо не было.

- Мне нужен нож и какая-нибудь кружка, - бросила я за спину, где находился Рафаэль, и подскочила к кровати. Стоило находившейся здесь женщине всучить мне в руку кружку, как я смачно плюнула в неё, отставила на прикроватную тумбочку и, взяв протягиваемый мне нож, надрезала запястье, позволив крови стекать в кружку.

- Ты что делаешь?! – воскликнул Рафаэль, дёрнув меня за руку. – Излечи её.

Женщина, довольно невзрачная в свое серой одежде с собранными в пучок мышиными волосами, взяла мою руку и накрыла кровоточащую рану своей ладонью. Мне вдруг стало удивительно хорошо, но…

- Дай ему то, что в стакане! – сказала я, дёрнувшись к Рафаэлю и невольно выдрав запястье из руки… кажется, мага, так как я ощущала лишь приятную прохладу на месте раны. – Рафаэль, это противоядие. Единственное!

- Волчий яд с кровью? – усомнился принц, взяв из рук женщины за моей спиной влажное полотенце и вытерев алые следы на моём запястье.

- Яд альфа-волчицы, смешанный с её же кровью, - покачала головой. – Я сестра вожака стаи, я из альф, я знаю, о чём говорю. Просто дай ему это! Зачем мне вредить ему?!

Карамельные глаза посмотрели на меня с недоверием, но потом он кивнул, не мне, а чернокнижнице за спиной, и та, повинуясь приказу, взяла с тумбочки кружку с противоядием и поднесла к губам пострадавшего демона. Удивительно молодого и почти не отличимого от человека… Совсем не похожего на монстра.

Я с замиранием сердца проследила за тем, как демон сглотнул. Секунда, две, три… Чернокнижница приложила руку к ране пострадавшего:

- Ваше Высочество, получилось! – пробормотала женщина. – Ничто больше не мешает мне залечивать рану.

Мы с Рафаэлем одновременно издали вздохи облегчения, а я соизволила отметить то, что на моём запястье ни следа пореза.

- Это… это…

- Целебная магия, - пояснил Рафаэль, позволив себе улыбку. – Демоны обучили нас многим полезным вещам.

Я провела пальцем по гладкой коже, не в силах отвести от неё взгляд. Однако… во вспышке портала вдруг появился человек с девочкой, на вид не старше десяти, на руках.

- Ваше Высочество, ещё одно отравление. Прошло пять минут с тех пор, как её охватила лихорадка, - доложил один из воинов империи Талера. 

***

Та девочка была человеком. На ней не было следов волчьих зубов, не было крови, от неё не пахло металлом, но она умирала, и я мгновенно опознала признаки отравление именно оборотническим ядом: мучительно убивающим в течение десяти минут, заставляющим кровь гореть, знакомящим с адом, доводящим до безумия. Я точно знала, каково это, ведь видела, как вражеские воины умирали от действия этого яда. Однажды один из них настолько обезумел, что даже вцепился мне в ногу, умоляя провести с ним последние секунды жизни, не дать ему умереть в одиночестве, запомнить его имя. Виктор. Я помню имя, хотя само происшествие стараюсь никогда не вспоминать, словно его и не было.

На моих руках было немало крови, но вся та кровь была той, которой я обагрилась в бою. Никогда, никогда и никогда мне не застилала глаза ложь о том, кто мой враг, а кто друг. Я точно знала, что хоть девчушка и жительница империи, она не мой враг. Её тонкие руки ничего не могли мне противопоставить.

Ей повезло, что её принесли так скоро: у меня оставались минуты на то, чтобы дать ей противоядие и спасти жизнь. Однако как яд вообще попал в неё, если следов укусов нет и на поле сражения она быть никак не могла?

Грозовая ночь, начавшаяся с кошмара прошлого, подарила мне новый кошмар, который будет мучить меня… годами. Увидев, что моя слюна и кровь излечили девочку, Рафаэль вернул меня в мои комнаты и, наконец, рассказал правду о том, почему пропадал эти две недели. Империю Талера охватило «волчье поветрие».

Его прозвали так потому, что по действию оно напоминало отравление ядом волков, хорошо знакомым спасибо демонам, что, благодаря своей огромной магической силе, справились с ним. Поветрие чаще и называли отравлением, так как целительской магии оно, как и волчий яд, не поддавалось. Однако было неясно, как именно волчий яд мог проникнуть в тела тех, кто никогда не сталкивался с волками. Кто-то провозил отравленную оборотничьей слюной еду? Или это новый эксперимент белых магов? Болезнь, основанная на яде уже созданных ими оборотней? К тому же, предполагалось, что она начинает действовать не сразу, так как лихорадка охватывала всех в абсолютно разное время.

Под грозовым небом того ада мне удалось спасти жизни десятерых: двух женщин, трёх мужчин, пятерых ребятишек. Все были аристократами-людьми, и им крайне повезло, что о них было сообщено вовремя. Однако в то же время не повезло четверым, о которых сообщили слишком поздно.

Когда под утро меня охватил жар, и Рафаэль отнёс меня на руках в кровать, я цеплялась за его одежду и умоляла его проследить за тем, чтобы о лихорадке сообщали мгновенно. У них же есть порталы, они же такие сильные маги! Я шептала, что могу спасти лишь в первые десять минут и умоляла переносить меня к больным или их ко мне до тех пор, пока сознание меня не покинуло.

***

Мне никогда не дозволялось болеть. Серьёзное заболевание в моём положении было подобно смертному приговору, так как у брата не нашлось бы денег на лекарства. Случалось, что у меня текли сопли или появлялся кашель, тогда я либо убеждала себя, что оно пройдёт само, либо подворовывала то, что вылечит, как тырила яблочки. Так и дожила до двадцати лет. Почти до двадцати одного года уже, всего месяц ведь практически остался…

Ощущения от болезненного жара были схожи с теми, что я испытывала в ночь первого оборота в волка. Я лежала в постели, не понимая, сплю я или бодрствую, но не открывая глаз, и ощущала, как тепло перекатывается по моему телу. От левой ноги к правой руке, от правой ноги к левой руке… Во рту пересохло. Вертеть головой оказалось тяжело, словно она прибавила в весе. Мне не ломало кости, но… я чувствовала себя запертой в собственном немощном теле. И отчаянно жаждала, чтобы это прекратилось.

Когда холодная ладонь коснулась моего горячего лба, тело содрогнулось от дрожи, после я, как щенок, потянулась к этой руке. Хотелось вытащить собственную из-под одеяла и вцепиться в чужую, но не было сил даже слегка приподнять её.

- Не спишь? – кто-то погладил меня по взмокшим волосам, и я едва слышно застонала. Кто-то вздохнул. Кровать рядом со мной прогнулась и мне приподняли голову. – Открой ротик, Кара.

Кара… Я не сразу поняла, что так обратились ко мне. Моё имя даже Карен ни разу не сокращал.

Я послушно разомкнула губы и зубы, позволив чему-то тягучему влиться внутрь. Сглотнула. Хотелось простой воды, но…

- Сладко, - шепнула я, в бреду до сих пор не поняв, кто сидел рядом со мной, обняв прохладной рукой.

- Целители сказали, что тебе придётся потерпеть хотя бы до ночи, - мягко заговорил… я, наконец, узнала императора Ригитана. – Они слишком часто залечивали тебе рану и восстанавливали кровопотерю минувшей ночью. Если бы они излечили тебе магически ещё утром, ты могла бы вообще лишиться болевых ощущений или, в худшем случае, умереть от счастья. Тебе следует чётко осознавать последствия того, что ты делаешь. Осознаёшь? – он невесело хмыкнул.

- А разве можно… умереть от счастья? – я едва ворочала языком.

- Ты мой вопрос слышала? – недовольно отозвался император. – Но да, можно. Когда целители полностью излечивают тело, человек какое-то время пребывает в неге и блаженстве. А ты так часто подвергалась их магии несколько часов подряд, что это могло быть губительным. Теперь нужен перерыв хотя бы часов в пять, - мужчина вздохнул. – Возможно, со временем мы добьёмся того, чтобы целебная магия стала безопасной.

Он погладил мою полыхающую щёку. Каким-то образом вблизи меня его пальцы сохраняли холод.

- Спасибо, Кара, - возможно, его благодарность мне только померещилась, так как в то мгновение мне всё-таки посчастливилось уснуть и проспать почти спокойно до самого вечера. 

***

Целитель, вызванный моими стражниками, осмотрел меня и окончательно избавил от болезни: теперь уже это было дозволено. За окном было темным-темно, над империей чернокнижников повис купол ночной мглы, но спать я больше не могла и не хотела.

Тело было мокрым, ночная рубашка неприятно к нему липла, волосы ощущались грязными. Купаленка к моим покоям прилегала совсем маленькая, но мне так было даже спокойнее и уютнее. Здесь была ванна и бочка с водой, которая всегда оказывалась достаточно горячей, чтобы ей было не холодно умываться. При желании я могла бы попросить прислать мне девушку, которая бы обеспечила мне расслабляющую ванну, но… нет, мне просто хотелось умыться.

Я вылила часть жидкости из находившейся в купальне склянки, на руку и намылила волосы, после хорошенько смыла всё водой из бочки, пока тело и волосы не перестали казаться грязными. Накинув висевший на крючке халат, я вышла из купальни, вытирая влажные пряди полотенцем, оставляя мокрые следы на камне. Купальня примыкала к спальне, а там нашёлся… император.

Он по-хозяйски развалился на моей кровати и листал книгу сказок, что я, кажется, обронила у камина в ночь, когда пришёл Рафаэль. Когда он поднял на меня глаза, мне показалось, что карамельный цвет потемнел, словно его пламенем обожгли.

- Ты читала историю об огненном чудовище и деве с ножом? – вместо приветствия спросил он.

Я помотала головой, не понимая, что должна делать. Я чистая, от меня не должно исходить неприятного запаха, сейчас ночь, а под моим халатом ничего нет. Наверное, мне следует что-то сделать? Если я хочу влюбить его в себя… Мне не следует ему грубить, хотя мне не нравится, что он так бессовестно лежит на кровати, где я спала.

- Чудовище, что извергало огонь невероятной силы, похитило юную деву и заперло в роскошной клетке, - начал рассказывать он, не отрывая взгляда от места ниже моих глаз. – Оно вошло в клетку к ней, а она оказалась не такой простой и робкой и вонзила прихваченный с собой нож ему в руку. Они сражались, а потом, вместо того, чтобы ненавидеть друг друга, вдруг поняли, что любят. Не глупость ли?

- Не знаю, - покачала головой я.

Император усмехнулся.

- Благодаря тебе мы теперь точно знаем, что в убийстве прошлых правителей замешаны белые маги, - Ригитан резко перевёл тему разговора, встал с постели и вдруг двинулся ко мне. – До последнего сомневались, но теперь действие их яда, этой лихорадки и волчьей дури очевидно схоже. Одна проблема – вы, волчата, появились лишь в августе, а император и императрицу убили год назад. Мне следует предположить, что ты знаешь что-то ещё?

Ему удалось крайне незаметно сократить расстояние между нами и мягко притянуть меня к себе за руку. Наши тела соприкоснулись, от чего я явственно вздрогнула.

- Знала бы, сказала, но белые маги не слишком-то правдивы со своим пушечным мясом, - сглотнув, ответила я.

Ригитан поднял к моему лицу свободную руку и надавил большим пальцем на нижнюю губу.

- Кара, есть ли ещё такие, как ты? Способные лечить?

Я мгновенно вспомнила Карена. Лишь он. Всего два альфа-волка на всю стаю, больше таких особенных не оказалось.

- Нет.

Император ласково погладил меня по щеке.

- Лжёшь ведь, - прохладные пальцы приподняли мой подбородок. – Кара…

- Не троньте мою стаю, Ригитан. Они вам ничего не сделали, - испуганно сказала я. – Если то «спасибо» не было моим бредом и вы действительно мне благодарны, то не троньте.

Мужчина отпустил меня.

- Кажется, ты всё ещё бредишь.

Я думала, он намеревается уйти. И император действительно вышел из спальни, чтобы вернуться туда через какое-то время с какой-то… странной улыбкой.

- Моя сестра угрожает наследному принцу Ада ножом, - хмыкнул он. – А Тиберий ей это позволяет. Быть может, и мне позволить тебе зайти чуть дальше в твоих мыслях о спасении меня от проклятия? Ну же, Кара, поцелуй меня. Сама.

Казалось бы, я должна радоваться. Поцелуй – это ведь один из путей получить удовольствие. Те, кто любят друг другу, целуются. Но…

- И вы не разнимете их? – с испугом в голосе спросила я, заглянув ему за спину, словно могла увидеть дерущихся Тиберия и Арлану сквозь стены спальни и гостиной.

- Они жених и невеста. Если они сближаются таким образом… - Ригитан развёл руками и поморщился. – Разве отношения моей сестры и принца демонов должны тебя волновать?

- Мне нравится Арлана, - сказала я. – И я знаю, что ей не нравится Тиберий. Он может навредить ей?

- Нет, - хмуро отрезал мужчина. – Иначе я бы всё так не оставил. За кого ты меня принимаешь?

- За мужчину, что выдаёт свою сестру за того, кого она смертельно боится, - наверное, это были именно те слова, которым лучше было бы не вылетать изо рта. Но они вылетели, и я с затаённым дыханием ждала реакции императора на них. Она последовала незамедлительно.

Мужчина подлетел ко мне и, обвив сильной рукой запястье, потянул прочь из спальни. Я кое-как перебирала ногами, подстраиваясь под его быстрый шаг.

- Ригитан…

- Тихо! – шикнул на меня император, приоткрыв дверь гостиной, ведущей в дворцовый коридор, и подтащил меня к щёлке между стеной и дверью, перед этим неопределённо хмыкнув. Увиденное снаружи настолько поразило меня, что я приоткрыла рот и ахнула, а мужчина накрыл мне губы ладонью и прижал спиной к своей груди, приглушая издаваемые мною звуки и телодвижения.

Они стояли у противоположной стены, никого не замечая с закрытыми глазами. Нож поблёскивал где-то у белоснежных юбок платья хрупкой красавицы Арланы, чьи рыжие волосы были собраны в низкую, чуть растрепавшуюся причёску. Руками девушка вцепилась в плечи юноши в чёрном с золотом сюртуке, так сильно, что её кожа казалась мертвенно-белой, она стояла, вероятно, на цыпочках, так как подол был чуть выше каменного пола, прижимала к стене Тиберия и… целовала, причём очень напористо. Так до крови можно целоваться. Наследный принц империи демонов Нижнего Мира сжимал её талию, словно хотел смять и подавить, хотя и находился в прижатом состоянии. Она же… ненавидела его, разве нет? Как можно бояться, угрожать ножом, но при этом… целовать через какое-то время?

- Смотри, Кароль, - шепнул Ригитан мне на ухо, отчего я бы подскочила, не прижимай он меня так крепко к себе. – Это называется страсть. Разве похоже, что прямо сейчас моя сестричка кого-то боится?

Он убрал руку с моего рта и закрыл ею двери в покои, потом развернул в своих руках и отпустил, оставив смотреть прямо на него.

- Я жду, когда ты воспользуешься любезно дарованной тебе возможностью, Кара, -  Ригитан изогнул бровь. Я сглотнула. Было во всём этом то-то неправильное, не понимала я эту… страсть.

Я неловко приблизилась к нему и переплела пальцы правой руки с пальцами его левой. Моя горячая кровь хищницы, его прохлада… Глубокий вдох. Я должна. У меня не так много времени, чтобы заставить его любить и полюбить самой. Ради всей стаи я протянула другую руку и запуталась пальцами в его коротких тёмных волосах. Мягкие, приятные. Опустила его голову чуть ниже.

Касание вышло смазанным и каким-то… глупым. В прошлые разы всё делал он, а сейчас я касалась губами его сомкнутых тёплых губ и даже глаза закрыть не могла, наблюдая какую-то странную эмоцию в карамельных глазах напротив. Ригитан отстранился.

- Так всё правда… - поражённо выдохнул он. – Такую невинность трудно разыграть…

После чего император стремительно вышел, а я всю ночь видела перед собой его поражённое, такое живое лицо без тени гнева.

***

Утром Рафаэль заявился в мою спальню ещё до рассвета, держа серый плащ в руках. Сам он был облачён в такой же, капюшон, как и полы, подбивал мех.

— Кароль, ты чудо! - он улыбался широко и радостно, словно все его проблемы вдруг испарились. Вытащив меня из постели и обхватив за талию, главнокомандующий войсками Талеры закружил меня по комнате, приговаривая, какая я замечательная, добрая и необходимая. Мои наверняка залитые алой краской щёки покалывало.

— Рафаэль, поставь меня, - я сдавленно хихикнула. Мне казалось, что я летела, поддерживаемая принцем, и это было очень приятное ощущение. И такое радостное после тяжёлых событий прошлой ночи, дня сна и посещения меня императором только-только минувшей ночью.

Принц империи выполнил мою просьбу и завернул в плащ, который до этого отбросил на не заправленную кровать, чтобы не мешал веселить меня.

— Одевайся, Кароль, - он огладил мои плечи, выравнивая складки плаща, что было бессмысленно, ведь мне нужно было его снять, чтобы надеть бельё и платье, избавившись от ночной рубашки. - Ты заслужила выходной и глоток свежего воздуха. Сегодня я покажу тебе Малый Пандемониум.

В прошлом столица Талеры носила название Талераград, но с образованием империи город переименовали, дав ему то же имя, которое носит столица империи демонов Нижнего Мира, прибавив лишь слово «Малый». Так учителя рассказывали. Кстати, о них...

— Но мне же нельзя! У меня учителя, охрана, Ригитан не давал позволения... - беспокойно начала я.

Услышав имя брата, Рафаэль замер на мгновение, словно оглушенный, а потом по его губам скользнула едва заметная улыбка.

— Но и не запрещал под угрозой смерти? - перебил принц. - После того, что ты сделала, ты заслужила передышку.

Тут в его карамельных глазах блеснуло то, что делало его совсем- совсем не похожим на брата-императора. Лукавство, словно в его теле скрывался хитрый лис, как в моём - волчица.

— В городе есть невероятной красоты здания, Кароль, и я бы столько мог тебе о них рассказать! Места, где пахнет корицей и карамелью, которую можно пить! Галереи с картинами величайших художников среди людей и демонов, лавки, в которых можно бродить хоть целый день, полные красивой одежды, духов, украшений, книг...

Я не должна была соглашаться, ведь это неправильно. У меня был долг перед стаей, чтобы спасти её мне следовало искать встреч с императором и не искать с ним ссор, меня, простолюдинку, ждали лорды и леди, чтобы учить, моя страна воевала со страной принца, что коварно выманивал меня гулять, а ещё была жуткая лихорадка, которая, судя по радости Рафаэля, за сутки моего сна пока не успела больше дать о себе знать, и тем не менее... Я переоделась в свободное голубое платье, украшенное серебряной нитью, изображающей снежинки, накинула плащ и вложила свою руку в горячую ладонь Рафаэля.

***

Малый Пандемониум был самым оживленным местом из всех, что мне доводилось видеть. Принц вывел нас одних через какие-то узкие дворцовые коридоры, натянул капюшоны на себя и на меня и повёл меня по переполненным людьми улочкам города. По обеим сторонам от нас высились каменные здания, по дороге из камня ехали кареты с гербами. Всё выглядело большим-пребольшим.

Я услышала детский смех из лавки, где было полно самых разных игрушек, от фарфоровых кукол до золотых и серебряных карет. У кукол были роскошные платьица с узорами и лентами, сшитые из дорогой ткани, внешне похожей на ту, что использовалась для платьев, которые я носила, как «фаворитка императора».

Я никогда не имела игрушек. В нашей деревне их ни у кого не было, разве что у зажиточных, что что-то покупали на ярмарках.

— Хочешь я куплю её?

Я вздрогнула, услышав голос Рафаэля за своей спиной. Сама не заметила,  что застыла у стены из стекла роскошной лавки в богатом настоящем городе, где люди казались... счастливыми под «гнётом» чудовища. Были ли так же счастливы люди в столице Конрефии? Может быть, да, может быть, нет.

— Ох, нет, спасибо, - я часто замотала головой. Кукла, на которую я засмотрелась, обладала каштановыми кудряшками и карими глазами, такими, какие до страшной августовской ночи были у меня. Её красное платьице выделялось в ряде остальных куколок в розовом, голубом и зелёном. - Я просто... никогда не видела такого прежде. Столько людей, большущих лавок с товарами в избытке... Хотела бы я, чтобы моя стая познала хоть часть счастья твоих граждан.

От мыслей о стае я помрачнела и пожалела, что всё же вышла в шумный город.

— А вон там продают сладкий напиток с карамелью! - воскликнул Рафаэль, схватив меня за руку и потянув сквозь столпу, идущую по очищенной от снега брусчатке. - Так бодрит! Тебе точно понравится.

Любопытство пересилило, и я последовала за принцем. Напиток, что он купил нам в небольшой лавочке, помещение которой пропахло корицей, назывался кофе. В него были добавлены молоко и карамель, и он казался и горьким и сладким одновременно. Жидкость украшала белая пенка.

— Во дворце этот напиток ещё не прижился, но, думаю, однажды весь двор станет от него зависимым, - сказал главнокомандующий войсками Талеры, когда допил свою чашку. Мы сидели за небольшим столиком в углу, в тени, практически прижимаясь друг к другу бёдрами. Лавочка была забита горожанами.

Мне думалось, Рафаэль хотел сказать что-то ещё, но, повернув ко мне голову, почему-то замер. А потом обхватил пальцами мой подбородок и поцеловал.

Я застыла и, ошарашенная, смотрела на принца широко распахнутыми глазами. Рафаэль спешно отстранился и тряхнул головой, будто бы, как и я, не понимал, что это точно было и зачем.

— У тебя на губах была пена, - выдавил из себя несуразицу принц.

Я, все ещё удивленная, кивнула. Остаток прогулки, продлившейся ещё пару часов, он притворялся, что ничего не делал, а я смотрела на картины в галерее, куда он меня привёл, как ребёнок, поражаясь невероятным размерам полотен и разнообразию красок. Тому, что люди с картин выглядели совсем, как настоящие, но были нарисованными.

А ещё Рафаэль всё же купил мне куклу в красном платьице с каштановыми  кудрями, похожими на мои, но красивее.

***

Снег окрасился в алый. Я тяжело дышала, стоя над телом Томаса, кровь капала с зубов даже в человеческом обличье, как и с пальцев, которые я начала вытирать о холодную кучу под ногами.

— Найдётся ли ещё кто-то, кто бросит мне вызов? - спросила я, оглядев стаю, широким и плотным кольцом окружившую лесную поляну, где мы с бывшим кузнецом устроили драку. Мёртвым кузнецом.

Народ испуганно зашептался, кто-то закричал мне оскорбления, но не вышел сразиться.

— Тогда выслушайте меня! - зарычала я, перекрывая недовольные голоса волков. - Разве вы не заметили, что чернокнижники осторожничают?! Что жертв среди нас стало меньше?! Всё потому, что сними можно договориться! Неужели вы не желаете свободы?! Дома?! Спокойствия без войны?!

На меня рычали, и я боялась, как бы не налетели всей стаей, хотя не должны: они сами выставили Томаса бойцом, и я одержала честную победу. О её цене мне предстоит подумать позднее.

Вдруг из массы людей выделились фигура. Высокий, сильный, похожий на меня, покрывшийся новыми шрамами-последствиями сражений. Моё сердце при виде Карена сжалось: он дозволил этот бой. Доказательство силы вместо мгновенного убийства за моё предательство.

— Кароль Арангарат, не желаешь ли ты занять пост вожака? - равнодушно спросил брат, но мне слышалась угроза.

— Я желаю лишь свободы, - сглотнула я. - Для вас всех.

Мой альфа-брат вздохнул, я поняла это по движению его плеч, звука за шумом толпы было не разобрать.

—  Ты не ешь.

Мрачно заключил император, отложив золотую вилку. Я не решилась поднять на него взгляд, уставившись в тарелку с мясом в вине. Сегодня был первый день января, в который мы с ним увиделись. Я только вернулась из лагеря оборотней, а он решил позвать меня на совместный ужин в огромной, сейчас практически пустующей столовой. Вручил мне возможность соблазнить его прямо с порога, а я... была мыслями не с ним.

— Откуда это? - моё правое запястье вдруг резко потянули в сторону. Холодные пальцы сомкнулись на руке, как цепи, карамельные глаза зло уставились на шрамы от зубов Томаса. Когда император успел оказаться стоящим рядом с моим стулом, хотя сидел на другом конце стола?

— Я... - «подралась с членом собственной стаи и убила его. Открыла правду о своём предательстве. Пыталась убедить бывших деревенских жителей, что чернокнижники - не всемирное зло, как им внушили», - вела переговоры о сотрудничества империи Талеры и стаи волков-оборотней, к которой принадлежу.

Кажется, я достаточно хорошо подражала своим учителям.

— Интересная формулировка, - мрачно сказал мужчина, отпуская запястье, но не меня саму. Развернув стул вместе со мной, он упёрся в его подлокотники, вынудив меня вжаться в мягкую спинку, обитую чёрным шёлком, и втянуть голову в плечи. - Шрамы не красят женщину, Кара.

— Если вам они неприятны, постараюсь больше их не получать, - в таком положении трудно было сохранять какую-то уверенность и силу, оставалось только мямлить.

Ригитан неопределённо хмыкнул.

— Кто это сделал?

— Тот, кого я убила.

Слова дались с трудом. Я не любила Томаса, но желала ли я когда-нибудь его смерти? Искренне? Но он обозвал меня плехой, лгуньей, предательницей, тварью и выступил против. Добровольно. Пощади я Томаса - Томас убил бы меня. Я убила его, чтобы сохранить власть и спасти стаю от участи рабов. Однако... всю неделю почти не спала. Сколько камней в меня бросили? Сколько ещё бросят теперь, когда всё знают? В одном уверена: не отдадут белым магам. Карен не позволит и страх пред ним и моей силой.

— Я наложу запрет на твои недельные отлучки, - Ригитан отстранился.

— Разве Рафаэль не сказал вам, что они входят в сделку?

Судя по поджатым губам императора и сжатым кулакам, всё главнокомандующий рассказал, потому мне никто и не препятствовал. Он развернулся ко мне спиной.

— Кстати, о Рафаэле: я запрещаю тебе отлучаться с ним в город.

Я вздохнула. После той ночи, когда я неловко поцеловала мужчину, мы больше не виделись, и я надеялась, что наша прогулка его не заинтересовала.

— Как скажете, - пробормотала, не в состоянии спорить. Я и не хотела больше в город. Не заслуживала прогулок и развлечений. Я предательница и убийца, которая получает слишком много запретного удовольствия, пребывая во дворце, где ей быть не положено.

— Значит, как скажу? - задумчиво протянул император. - Если я скажу, что прямо сейчас желаю всю тебя, то ты подчинишься? Последуешь за мной, куда поведу? Удовлетворишь жажду тела? Успокоишь меня? Не будешь выглядеть так, словно... Словно я могу испытывать к тебе чувства?