Глава 29

Мир треснул. Он не взорвался, не рухнул в бездну. Просто треснул. Везде тонкие, острые трещины, которые пронзают всё вокруг — воздух, стены, меня. И вот он стоит передо мной. Марат. Сломанный. Хромающий. С ненавистью, которую я так долго ждала.

Неужели я всё ещё могу чувствовать его взгляд? Как давно это было — когда его глаза заставляли мою кожу гореть. Теперь этот огонь угас, а вместо него — ледяной холод. Нет больше ни любви, ни страха. Только злость. И это чувство мне нравится. Оно — как броня. Пробьёшь? Попробуй.

Он ворвался в мой кабинет, как ураган, захлопнув дверь с такой силой, что я невольно вздрогнула. Но не от страха. Я давно перестала его бояться. Я перестала бояться кого-либо, потому что страх — это слабость. А слабость — это то, что Марат сам мне показал, что сам мне вбил в голову. Когда-то. Теперь ее нет. Чего мне еще бояться…Мужчины, который и так вырвал мое сердце и сожрал его?

— Ты… Ты действительно думала, что я не узнаю? — его голос раздался, как раскат грома.

Я посмотрела на него через стол, откидываясь на спинку кресла. Действительно ли я думала, что он не узнает? Нет, я знала, что рано или поздно он поймёт. Я всегда знала.

— Узнал. И что? — мой голос был холоден, ровен, как лёд, который он сам создал в моём сердце.

Он хромает, еле держится на ногах, но в глазах огонь — огонь ненависти и боли. Как раньше. Только вот тогда это был огонь страсти, а теперь… Теперь он хочет меня уничтожить. Как и я его.

— Это ты устроила всё с Чехом? — он делает шаг вперёд, и я чувствую, как атмосфера в комнате становится плотной, как воздух насыщается его яростью. — Это ты приказала сломать мне ногу? Это ты лишила меня всего?

— Ты только сейчас это понял? — я поднялась, чувствуя, как мои мышцы напрягаются. Каждый его шаг — это как вызов. Как будто он хочет доказать, что может снова быть сильнее меня. Но это уже невозможно. Я больше не та, кем была. Он стоит в метре от меня, и я вижу его сжатые кулаки, вижу, как он сдерживает себя, как пытается не дать волю ярости. Но это бесполезно.

— Почему ты это сделала? — в его голосе не просто гнев. Там ещё что-то. Что-то, что я уже не могу распознать. Может, боль? Может, воспоминания?

— Потому что я могла, Марат. — Я произношу это, глядя ему прямо в глаза. — Потому что ты заслужил это. Я хотела видеть, как ты падаешь. Хотела, чтобы ты почувствовал ту же боль, которую ты заставил меня испытывать. Ты сломал меня. Я просто вернула тебе должок.

Он молчит. Смотрит на меня, как на чужую. И это правильно. Мы оба чужие друг другу.

***

Она холодная. Как лёд. Смотрит на меня этими своими глазами, и я хочу разбить их. Хочу ударить её, хочу заставить её почувствовать ту боль, которую она принесла мне. Но не могу. Не могу ударить её. Чёрт. Я не могу. Она стоит передо мной, говорит, что всё это она сделала. Чех. Наркота. Мои ноги. Моя карьера. Всё это она. И теперь, стоя перед ней, я понимаю — я ненавижу её так же сильно, как когда-то любил.

Нет. Больше.

— Ты сломала мне ногу. — Повторяю, как будто мне нужно осознать это ещё раз. — Ты уничтожила всё, что у меня было.

— Ты сам уничтожил свою жизнь, Марат, — её голос, как плеть, бьёт по мне. — Я просто ускорила этот процесс.

Она не моргает. Её глаза — как ледяные осколки, готовые воткнуться в меня и разорвать на части. Но я не отступлю.

- Зачем купила дом?

- Потому что захотела! Ты же всегда делал то, что хотел! А я теперь и хочу и могу!

Задушу ведьму, задушу и сдохну сам, накрывая сверху ее тело своим. Закопаю нас обоих в одной могиле.

— Ты теперь с Монголом? — слова вырываются сами. Не могу удержать их. Этот вопрос разрывает меня на части, потому что каждый раз, когда я слышал это имя, я чувствовал, как ревность пожирает меня.

Она смеётся. Сука. Она смеётся.

— Ты действительно думаешь, что я буду отвечать на твои вопросы? — её смех как яд. — Но я все же отвечу. Монгол был просто инструментом, как и ты когда-то. Ничего больше.

Инструментом? Я был для неё чем-то большим…Зачем лжет, зачем раздирает меня снова и снова. Но сейчас, когда она смотрит на меня, я понимаю, что для неё я — ничто. Это убивает. Разрывает на части.

Кулаки сжимаются сами собой. Я вижу её лицо, вижу, как она провоцирует меня. Как она наслаждается этим. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Я не могу её ударить. Но хочу.

***

Я вижу, как он теряет контроль. Каждый раз, когда я произношу эти слова, его лицо искажается от боли и гнева. Он готов взорваться. Он готов ударить меня. Но не делает этого. Почему? Я не знаю…А мне хотелось, чтоб ударил. Пусть сделает больно, может быть тогда я оживу.

— Ты ничтожество, Марат, — шепчу я ему, делая шаг вперёд, приближаясь к его лицу. — Ты проиграл бой не только на ринге. Ты проиграл бой со мной.

Он дышит так тяжело, что я чувствую его дыхание на своём лице. Наши тела почти соприкасаются, и я вижу, как его взгляд становится всё более безумным. Он хочет меня убить. И в этом его слабость.

— Ты всё ещё любишь меня? — спрашиваю я с усмешкой. — Или ненавидишь? Определись? Я бы предпочла ненависть твоей жалкой лживой любви!

Он не отвечает. Его кулаки сжаты, тело напряжено, как тетива, готовая выпустить стрелу. И вот он замахивается. На долю секунды я думаю, что он всё-таки ударит меня. Но нет. Его руки замирают в воздухе. А затем — касаются моих плеч.

Его хватка грубая, яростная. Он не бьёт меня. Он сжимает мои плечи так сильно, что боль пронзает тело. Но я не отстраняюсь. Я смотрю ему в глаза и вижу в них что-то дикое, что-то безумное.

— Ты… — его голос полон ярости, он не может подобрать слов.

***

Она смеётся мне в лицо. Я готов убить её. Хочу сломать её, хочу заставить её страдать. Но вместо этого я хватаю её. Чёрт. Почему я её не убил? Почему я не ударил её, когда мог?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Хрупкие плечи под моими руками. Я чувствую, как она напрягается, как её тело реагирует на меня. Её дыхание становится тяжёлым, как и моё. В этот момент я понимаю — я всё ещё хочу её. Сильнее, чем когда-либо.

— Ты ненавидишь меня? — спрашиваю, хотя знаю ответ.

— Да, — её ответ — как удар в живот.

- Даже когда я тебя трахаю, сука?

- Особенно когда трахаешь!

Но это не ненависть. Я знаю это. Я вижу её глаза. Вижу, как они блестят. И это не слёзы. Это страсть.

Не раздумывая, я притягиваю её к себе и целую. Тварь, которая убила меня и воскрешала своим запахом. Это не нежность. Это ярость. Это ненависть. Это всё то, что кипело между нами годами. Её губы жёсткие, холодные. Но они отвечают мне. Она не отталкивает меня. Она принимает.

***

Его губы на моих — это не поцелуй. Это взрыв. Это выплеск всего того, что копилось годами. Ненависть, боль, страсть. Всё смешалось. Я хочу его. Хочу так же сильно, как ненавижу. Его руки скользят по моему телу, грубые, жёсткие, требовательные. Я не отталкиваю его. Наоборот — я притягиваю его к себе, словно это последний раз. Может, так и есть. Может, после этого мы уничтожим друг друга окончательно.

Марат всегда был моим проклятием. И моим спасением.