Глава 17

— Ликирия Ридлит? — перед нами, измотанными бесконечным ожиданием в очереди у портала, вырос офицер городской стражи. За ним маячили еще с десяток блюстителей правопорядка, среди которых различила двух маргов. Одни из них, судя по черному одеянию, принадлежал некромантской братии. Второй — сильный боевик с огненным даром.

— Это я, — не видела смысла скрываться, хотя наличие внушительного сопровождения навевало неприятные подозрения.

— Вы арестованы за убийство Рагмала Криоша! — не успела и глазом моргнуть, как стражи отсекли друзей в сторону, а меня заключили в магический купол.

— Это недоразумение! — ринулась было к Кейдану, но наткнулась на невидимую преграду. Попытка пробиться наружу ни к чему не привела. Внутри этой ловушки я не могла пользоваться магией.

Как сквозь толщу воды доносился голос стража, зачитывающего мои права и перечисляющего длинный список того, в чем еще я обвинялась. Кей сцепился со стражниками, расшвыривая их в стороны, как котят. Но маргу, да еще опытному боевику, у которого в помощниках некромант, сопротивляться долго не смог. Прежде чем парни скрутили Кейдана и зашвырнули в открывшийся портал, он успел вывести из строя четверых.

— Дейра, найди Лерая! — закричала подруге, что смотрела на разворачивающееся действие широко раскрытыми глазами.

Я несколько раз успела прокричать ей, чтобы позвала ректора. Но купол изолировал полностью, поэтому не уверена, что подруга меня услышала. Хотя уже то, каким гневом сверкали ее глаза и побелели костяшки сомкнутых в кулаки пальцев, говорило о том, что Дей не бросит нас в беде.

— Ну, Реймме, ты за это ответишь! — ни капли не сомневалась, кто приложил руку к моему аресту.

Следом за Кейданом и меня окружила рамка портала. В процессе перемещения магический купол исчез, поэтому, когда конечная воронка раскрылась посередине мрачной камеры, я рухнула на каменный пол с высоты полутора метров.

Больно, между прочим! — сдавленно зашипела, рассматривая ободранные ладони и коленки, которые не торопились заживать. — О чем это говорило? Что камера непростая, а специальная. Для маргов. Потому и купол убрали, что здесь в нем не было необходимости.

Первый шок еще не прошел. Все внутри кипело от возмущения.

Как они посмели? С чего, вообще, взяли, что это я убила? Гм, совершенно упустила из виду, что именно сообщили стражи. Значит, Рагмал мертв? Но я точно знаю, что не делала этого. Как и Кейдан, и любой из моих друзей. Рагмал мне не понравился, особенно тем, что хотел обидеть Дей. Но убивать за это? Нет, на такое я бы никогда не пошла. Но вряд ли стражи стали бы врать, а, значит, парень действительно мертв.

Раздумывая, взглядом скользила по своему временному жилищу. Высокие потолки, отсыревшие стены, холодный каменныйпол. Лежанка с остатками соломы, кучка тряпья, видимо, раньше служившая матрасом. Ржавое ведро в углу и маленькое зарешеченное окошко под потолком.

Негусто.

Дубовая дверь обита железом. Ее при желании можно и высадить, но плотный узор атакующей магии, змеящийся по стенам, не давал приблизиться ни к выходу, ни к источнику света.

Интересно, как скоро за мной придут? В том, что надолго тут не задержусь, не сомневалась. Стоит только стражам выяснить, кто такой Кейдан… Или Дейре добраться до академии и все рассказать Стреламу…

Додумать не успела. Дверь с противным скрежетом распахнулась, являя мне того самого офицера.

Кстати, он даже не представился. Или я не расслышала. Неважно.

— Взять это! — презрительно морщась, мужчина ткнул в меня пальцем, как в прокаженную.

Выросший из-за его спины уже знакомый марг бросил в мою сторону ловчую сеть. Та мгновенно опутала тело и сдавила так, что отпечаталась на коже. Она еще и невыносимо жглась, отчего можно было взвыть в голос. Но, казалось, страж только этого и ждал от меня. Когда я закричу или буду умолять прекратить.

Дохлого урра тебе, не дождешься! — стиснула зубы, окатив грубияна не менее холодным взглядом.

Марг подхватил меня за шкирку и поволок на выход. Пришлось терпеть, пересчитывая телом ступени и острые углы, что попались на пути к допросной. Из происходящего могла сделать только один вывод: офицер уверен в том, что я отступница. Фамилия Ридлит автоматически ставила на один уровень с самым опасным черным некромантом столетия.

Боевик сгрузил меня на железное кресло, прикрученное к полу. Руки и ноги зафиксировал кожаными ремнями, которые затянул потуже, прекрасно осознавая, какую они причиняют боль, впиваясь в тело. Я глухо застонала, когда он проверил замки на ремнях на прочность. Но мужчина лишь зло ухмыльнулся, после кивнул офицеру и вышел, заперев дверь снаружи. Хорошо, что хоть сеть снял.

— Это недоразумение! Я не убива… — резкий удар по лицу, от которого рот мгновенно наполнился кровью, прервал на полуслове.

— Молчи, тварь! Черное отродье! Я пока не разрешал тебе говорить! — осадил офицер. — Будешь отвечать только на те вопросы, которые задаю я!

Сквозь толщу тюремных стен донесся протяжный вой. От него мурашки пошли по коже.

Кейдан! Он почувствовал мою боль! И ничем не мог помочь. Не мог защитить! — сосредоточилась на том, чтобы уловить эмоции пары и послать в ответ волну спокойствия. — У меня все хорошо, не переживай.

— Ты меня слушаешь? — задумавшись, на миг позабыла про офицера, который теперь нависал как скала, впившись пальцами в подбородок. — Ты мне за все ответишь!

— За что? — из горла вырвался хрип, так как рука стража легко скользнула ниже, сжимая шею.

— За мою семью! За мать и сестер, которых твой некромант отнял у меня. Ты, конечно, не он, и я бесконечно жалею, что не могу добраться до Ридлита. Ублюдок умудрился сдохнуть раньше, чем я его нашел. Но ты, его отродье, заплатишь по всем счетам!

— Но я ничего плохого никому не сделала!

— Не ври мне! — все еще удерживая за шею и подбородок, офицер с силой впечатал меня в металлическую спинку. В голове зашумело, а перед глазами замельтешили черные точки.

Волчица внутри бесновалась, требуя ответить на оскорбление. Но я упрямо терпела, понимая, что стоит позволить зверю вырваться, то от стража мокрого места не останется.

— Ты уже убивала! Метка черного ритуала остается на ауре до самой смерти и никакие ухищрения не помогут скрыть это! — страж ухмыльнулся, увидев на моем лице растерянность. — Что, не ожидала, что твою тайну так легко раскрыть?

Вообще-то, да! Лер не только скрыл метку на энергетическом канале кровным ритуалом, но и наложил иллюзию. Увидеть сквозь которую под силу лишь сильнейшему маргу. А этот офицер… он просто не мог сделать это самостоятельно. Даже той парочке, боевику и некроманту, участвовавшей в аресте, это не по зубам. Тогда откуда? Кто-то рассказал? Если да, то кто? Стрелам в свое время многим подчистил память. Тех, кто знал правду, единицы.

Мужчина, наконец, убрал пальцы с шеи. Еще бы немного, и я точно не выдержала чужих прикосновений. Хорошо, в них не было сексуального подтекста. Только ненависть и желание причинить боль, убить.

Странно, но страха я не испытывала, скорее сожаление. Париус не зря скрывал свое имя, разрешая посторонним обращаться к нему не иначе как Мастер. Те знания, что я обрела после посвящения, а также те, что почерпнула из книг, приоткрывали завесу, которая таила настоящую сущность черного некроманта. И мой отец был именно таким. Он убивал, окропляя кровью невинных жертвенный алтарь. Губил жизни, коверкал судьбы. Мне просто повезло не столкнуться ни с кем из подобных этому офицеру раньше, когда не могла за себя постоять. Когда не знала, что есть люди, которым я небезразлична.

— Я могу представить, как велика твоя жажда мести, — заговорила со стражем, который раскаливал железный прут в полыхающем огнем камине. — Черная некромантия — зло, и мой отец был его воплощением. Я знаю это, но также знаю, что он вернул меня из Серой долины. Спас, хотя я не могла даже попросить о помощи. Заменил семью, которой меня лишили благородные вейры. И отдал жизнь, чтобы я смогла стать маргом и сумела защитить себя. Да, я убила человека, но это был он, мой отец, Париус Ридлит. Эта метка на моей ауре появилась после того, как я лишила единственного дорогого мне человека права на перерождение.

При упоминании о смерти некроманта, страж дернулся. Было видно, что слова достигли цели. Оставалось выяснить, изменило ли это что-нибудь.

Нет! — у мужчины, приближающегося ко мне с раскаленным прутом, в глазах не было ни капли человечности.

— Ты убила того, кто тебя спас! Значит, ты еще большая мерзость, чем твой отец. Неблагодарная тварь. Отродье!

Мой истошный крик, запах паленой кожи, что ударил в нос и хруст ломающихся костей слились воедино. Крепкие заговоренные ремни лопнули. Металл смялся, когда его прошили вылезшие когти.

Всего лишь одного взмаха руки хватило, чтобы страж отлетел в сторону. Тяжелый удушающий запах крови и испражнений наполнил ставшую тесной комнату.

В голове все еще звенело от напряжения. Чтобы не наброситься на жертву, стала крушить мебель. И в первую очередь досталось тому самому креслу, к которому меня привязал марг.

Но разгуляться не успела. Дверь снесло таким мощным порывом магии, что меня отбросило к офицеру. Я уже видела демона в боевой ипостаси, но оборотня на грани безумия еще нет. А Кейдан выглядел именно таким, безумным веурром. Весь перемазанный в крови, с ободранными боками и клочьями свисающей шерсти. Оскаленная пасть, истекающая слюной, и абсолютно не вменяемый взгляд.

Лер и Кейдан застыли, оценивая обстановку. Страж, у которого была располосована грудная клетка, не подавал признаков жизни. Только слабое сердцебиение доказывало, что он все еще цепляется за этот мир. А вот валяющийся на полу покрасневший прут с прилипшими кусочками кожи, изломанный железный стул с порванными в лохмотья ремнями и кровоподтеками на подлокотниках и спинке, вызвали у обоих глухой угрожающий рык. И если Лер с трудом, но удержался, чтобы не броситься на единственного в этой комнате стража, то Кей ни мгновения не раздумывал. Прыгнул, нацеливая клыки и когти на обидчика.

Действуя на инстинктах, бросилась наперерез берку. Сшибла с ног и, несколько раз перекувыркнувшись, нависла над ним всем телом.

— Нет! — рявкнула, вкладывая голос всю мощь альфы, — не сметь!

Красношерстный зверь замер, беспомощно растопырив лапы. Во взгляде читалось полное недоумение.

— Успокойся, все позади. Опасности больше нет. Лерай! — мой рык разнесся по коридорам. Мне даже не пришлось оглядываться. Я чувствовала, что демон меня услышал и понял.

Посередине комнаты развернулся портал, в который я, подхватив берка за шкирку, как кутенка, поспешила убраться.

Мы вывалились прямо в гостиную, сломав при этом весьма крепкий стол. Общую атмосферу напряженности, что царила до нас, а после изумления и радости ощутила, как нечто само собой разумеющееся.

— Лири! — больше всех эмоций излучала Дей, — наконец-то! Мы так волновались!

— Гррр! — рявкнула, чтобы все убирались. Не то чтобы я не рада друзьям, но сейчас нам с Кейданом нужно было побыть наедине. А как еще дать понять, что мои апартаменты не проходной двор?

Впрочем, понятливыми оказались только берки. Дей не обладала животной ипостасью и не различала некоторых нюансов. Даже Мэлок не смог увести подругу, которая жаждала заключить меня в дружеские объятия и вызнать подробности. Тут на помощь пришел Зель. Он, повинуясь моему приказу, закинул девушку на костлявое плечо и вынес за порог.

Магия, сорвавшаяся с когтистых пальцев, запечатала вход ото всех незваных гостей. Следующее заклинание создало вокруг плотный купол тишины. Только Лерай мог бы пробиться сквозь наложенную мной защиту, ну или кто-либо из деканов. Но первому предстояли долгие выяснения отношений в тюрьме Исы, а прочим не было до меня никакого дела.

Кейдан все еще находился под воздействием влияния альфы. Я не рассчитала силы. Слишком близко к порогу безумия оказался берк. Он много раз говорил, что теряет контроль, когда мне грозит опасность. Много раз просил не рисковать собой, а я…

В том, что случилось сегодня, моей вины не было. Кто-то подставил меня, сдав стражам, как черного некроманта. Кто-то, кто прекрасно осведомлен о моем прошлом, и кто знал, куда я уехала на выходные. Мало того, этот неизвестный следил за нами. Иначе откуда ему знать о стычке, произошедшей между мной и Рагмалом, или о том, что я обернулась, не в силах контролировать злость? А потом и вовсе отправилась гулять по окрестным лесам. Там свидетелей не было. Того, что я просто спустила пар, вдоволь набегавших по просторам Эрдейла, а затем спокойно вернулась, никто не мог подтвердить. Но со всем этим разберемся позже. Обязательно. Сейчас главное — Кейдан.

— Обернись! — отдала последний приказ, прежде чем ослабить свое воздействие. Все же, звериными инстинктами управлять легче, чем человеком. Но и безумие в волчьем обличье настигает быстрее, а мне этого совсем не нужно.

Красноволосый не мог не повиноваться. Кто бы знал, как мне претило приказывать близким людям. Сначала Дейре, теперь вот Кейдану, но я не могла иначе. Пусть лучше они будут винить меня, чем наделают глупостей и испортят себе жизнь.

Едва волчья шерсть исчезла, обнажая мужское тело, как я подхватила его на руки и понесла в ванную. Глубокие раны, что Кей получил, сражаясь с тюремщиками, уже затянулись. Но кровь, грязь и чужой запах намертво въелись в кожу.

Оборотень впился в мою лапу мертвой хваткой. Я не могла отвести глаз, чтобы ненароком не прервать зрительный контакт. Казалось, стоит просто моргнуть, как связь разрушится. И тогда Кей сорвется, а последствия будут необратимы. Откуда я это знала, объяснить не могла. Просто чувствовала, как берк цепляется за единственное, что дорого ему в жизни. За меня. За нашу связь.

Ргрр! Лично разорву того, кто устроил эту ловушку. Будь то Кироп или черный некромант. Не успокоюсь, пока не найду эту тварь и не отомщу.

Раньше не замечала в себе такой кровожадности. Но не теперь, когда мою пару чуть не свели с ума.

Бережно положила Кейдана на мраморное ложе ванной. Кое-как, на ощупь, все время соскальзывающими с рычажка когтями, пустила воду. Прохладную, чтобы разгоряченный берк смог немного остыть. Но его, казалось, не волновало, что происходит. Ступор. Шок. Стресс. Я не знала, как описать его состояние. Однако понимала, требовалось нечто особенное, чтобы вернуть прежнего Кея.

Использовать власть альфы-берсерка не видела возможным. Да, берк слепо подчинялся, но вряд ли осознавал, зачем или почему он что-либо делал. Оставалась последняя возможность, поговорить, но для этого…

Одной Небесной Волчице известно, чего мне стоило не моргнуть и не отвести глаз все то время, пока тело принимало человеческий облик. Ломка, боль. К ним постепенно привыкаешь, как к чему-то необходимому, естественному. Но как пережить это так, чтобы тот, кто с тобой связан крепче, чем ребенок пуповиной в утробе матери, ничего не почувствовал? Задача не из простых. Но я смогла. Ради него, ради моего Кейдана, которого еще пару месяцев назад я искренне ненавидела и считала источником всех бед.

— Ке-ей, — с придыханием прошептала любимое имя. Улыбнулась краешками губ, когда поняла, что красноволосый реагирует на мой голос. — Любимый. Все хорошо. Я с тобой. Мы в безопасности. Пожалуйста, Кей! Вернись ко мне.

Громко охнула, когда в ответ на призыв, берк вдруг дернул меня к себе. Я как пушинка перелетела через бортик ванной и плюхнулась на колени парню. Меня тут же сграбастали в такие крепкие объятия, что затрещали косточки. Удивительно, что взглядов друг от друга мы оторвать так и не смогли.

— Кей! — я первой потянулась к его губам. Мягко коснулась, с горечью осознавая, что они изранены клыками и отдают металлическим привкусом. — Я люблю тебя! Ты моя пара. Мой единственный, желанный.

Как-то внезапно осознала, что мы оба обнажены. Что соприкасаемся кожей, чувствуя другого как самого себя. Что каждая клетка, как оголенный нерв, остро реагирует на близость. Щеки запылали от смущения. По всему телу прошлась волна жара. От этого сердце заколотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Еще недавно холодная вода едва не закипела, поднимая вокруг нас облачко пара.

— Ли-ри, — хрипло выдохнул Кейдан.

И столько в его голосе было боли, столько ожидания и нерастраченной страсти, что у меня внутри все перевернулось. Я осознавала свою безграничную власть над берком. Прикажи я ему не дышать, и он умрет, лишь бы доставить мне радость. Прикажу ждать, и он будет годами исполнять мой приказ. Вот и сейчас он справился с безумием лишь потому, что так захотела я.4f9f9b

Разве это нормально? Истинная пара — это обоюдный союз. Я также не представляю жизни без красноволосого, и также схожу с ума, если ему грозит опасность, и также люблю и… нет! В отличие от Кейдана, я не отдаю ему себя без остатка. Хотя сейчас остро ощущаю его потребность во мне. Ограничиваю. Ставлю условия. А он, не в силах возражать, следует за мной, слепо подчиняясь МОИМ решениям. Принимая МОИ правила.

— Кейдан! — мне не нужны были иные слова. Берк все понял лишь по взгляду. По особой решимости и доверию, что я испытывала к нему. И тот восторг, что он чувствовал, искреннюю радость, и предвкушение лишь устыдили меня. — Прости, что так долго не могла понять одного: счастье пары — превыше всего. Собственных желаний или страхов, ложных приличий или чужого мнения.

— Это все неважно! — парень обхватил мое лицо ладонями и осыпал его поцелуями, — я бы подождал, сколько нужно. Твои желания всегда будут на первом месте. Если счастлива ты, то счастлив и я.

— Мне жаль, что по-настоящему я осознала это только сейчас, — призналась, тая от трепетных прикосновений. — Об одном прошу, не спеши, будь со мной нежным.

— Глупая! Не смей даже сомневаться, что я буду с тобой иным. Обещаю, эта ночь станет лучшей в твоей жизни.

Как и обещал, Кейдан не спешил. Для начала, он, не глядя, взял мочалку и вылил на нее половину банки ароматного мыла. После аккуратными движениями стал намыливать мое тело. Особенно бережно касался покрывшегося розовой кожицей места ожога. Синяков, что оставили кулаки офицера, ссадин на лице. Опускаясь все ниже, движения рук становились медленными, а дыхание тяжелым. Я же то вздрагивала, то покрывалась мурашками от того, какие ощущения дарили эти прикосновения. Приятные, будоражащие, заставляющие прогибаться всем телом или урчать, словно кошка. Вскипающая от разрастающегося желания кровь, казалось, бежала быстрее. Сердце билось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Особенно когда Кей коснулся внутренней поверхности бедер. Всхлипнув от пронзившего молнией ощущения, перехватила руку красноволосого.

— Подожди! — отголоски прошлого накрыли внезапно. Нахлынувшие воспоминания о чужих руках, до боли стискивающих мое тело, отрезвили. Пусть Кироп не довел желаемое до конца, но именно его грубые ласки внушили полное отвращение к любым прикосновениям.

Кейдан мгновенно убрал руки, чуть отстранился, заглядывая мне в лицо. Затем притянул к себе, заключив в кольцо надежных объятий.

— Ненавижу его! — прорычал он, — за то, что с тобой сделал. За то, что прикасался к тебе. Причинил боль. Ненавижу!

Желание и страсть, что я ощущала от своего возлюбленного, сменилась всепоглощающей яростью. Волк Кея рвался защитить пару, жаждал мести и крови. Отступившее было безумие, возвращалось.

Нет! Этого не будет! Не позволю Киропу встать между нами!

— Отдай! — перехватила у оборотня намыленную мочалку и провела по напряженной груди.

Кей вздрогнул всем телом, изумленно уставившись на мои руки. Я же круговыми движениями водила по перекатывающимся под кожей мышцам, по кубикам пресса и вздымающейся от учащенного дыхания грудной клетке. Чуть толкнув парня, заставила его опереться на мраморный бортик и разжать кольцо рук.

Мои действия явно нравились красноволосому. Я чувствовала, как он расслабляется, как меняется его настроение, и как чутко реагирует на каждое прикосновение. Совсем как я недавно.

Опыта в таких делах у меня было мало. Мне еще не приходилось никого мыть. Тем более, взрослого мужчину. Покойников в расчет не берем. Они совсем не то, что живой человек. Особенно меня смущала та часть, что возвышалась между ног. Поэтому ограничилась лишь тем, что смыла с тела всю грязь, старательно обходя вниманием место, к которому то и дело возвращался взгляд. Прежде, мне не доводилось видеть этот орган в таком, эээ, состоянии. Моих знаний физиологии хватало, чтобы понять, это всего лишь реакция. На меня. От чего же тогда так полыхают щеки? Отчего живот скручивает в тугой узел от одной мысли, что моя пара так явно демонстрирует желание? И еще больше от того, что именно ЭТО должно оказаться внутри меня. Оно же такое… внушительное? От нахлынувшего волнения облизала пересохшие губы.

— Ли-ри, — каким-то хриплым голосом отозвался на простое действие Кейдан, — пожалуйста!

Перехватив мою ладонь, он сомкнул ее вокруг своей плоти. Провел несколько раз вверх-вниз, показывая правильные движения. Когда понял, что делаю это сама, убрал руку. Дыхание красноволосого сбилось. Он постанывал, чутко реагируя на малейшие изменения. А я всего лишь, ведомая внутренним чутьем, увеличила темп. Когда же Кей содрогнулся от окатившего его тело спазма, а мою ладонь обдало горячим семенем, я в полной мере ощутила восторг, накрывший мою пару. Радость, эйфория, чувство полета и свободы, которые окрыляют, когда в волчьем обличье мчишься сквозь чащу. Ко всему этому букету примешивалось легкое чувство сожаления и вины. За то, что только он получил удовольствие. Без меня, без своей пары.

— Прости, родная. Это… это выше моих сил. Я столько времени ждал. Столько раз представлял, как все случиться. А тут… от твоих прикосновений чуть с ума не сошел.

Эээ, вот этого точно не надо! — но возмутиться не успела.

— Лири, моя девочка. Теперь только ты… только твои желания, твое удовольствие, — Кей подхватил меня на руки и выбрался из воды. Сорвав с вешалки банный халат, укутал меня, стараясь промокнуть влагу.

В несколько шагов преодолел расстояние от ванной до кровати в спальне, опустил на прохладные простыни. От холода тело покрылось гусиной кожицей, но Кейдан тут же устроился рядом, обдавая исходящим от него жаром.

— Люблю тебя! — прошептал он, накрывая губы мягким поцелуем.

— И я тебя, мой несносный красноволосый берк!

В какой момент я перестала осознавать, что происходит вокруг, не берусь определить. Просто губы Кея, покрывающие каждый лиесетр моего тела, были такими волнующими, чувственными. Как и я сама, когда открывала себя новую. Когда узнавала, что есть особые точки, от одного прикосновение к которым, перехватывает дыхание. А еще, что нет ничего плохого в том, когда любимый целует тебя в тех местах, о которых даже думать стыдно. Наоборот, ТАМ — средоточие всех чувств. Оголенный нерв, магический источник новых ощущений, открывающий целый мир неведомого ранее блаженства. Сколько раз Кейдан заставил меня летать, стонать или кричать от пронзительного удовольствия, не упомнить. И даже мимолетная боль вторжения, и ставшие более страстными и требовательными ласки не смогли ни на миг омрачить той радости и невероятного восторга, которые испытала от полного соединения со своей единственной, желанной, истинной парой.