Глава 6

— Что будет с Келли? — буркнула я себе под нос. Чувство необратимости заполнило каждый сантиметр комнаты. Ничего не будет как прежде. — Ты дашь ей уйти?

— Я дам ей родить, — поправил меня Алекс, оставаясь таким же невозмутимым. — А после отправлю обратно в стаю Араша Айдына. Это его забота.

— Что?! — истерически воскликнула девушка, смерть отца ее явно мало беспокоила. — Я не хочу туда… Нет… Только не это! Убейте меня альфа, убейте!

— Ты ведь беременна, — ахнула я от ужаса. — Тебе не жаль ребенка?

— Зачем он мне? Какой уже толк от ребенка? — будто нечто само собой разумеющееся хмыкнула девушка, обращая свои мольбы вновь на Кроуфорда:

— Прошу вас, хозяин. Смилуйтесь! Убейте… Или… Я готова быть кем угодно, исполню любое желание… Вы не пожалеете, клянусь!

Мужчина молча достал рацию из кармана халата, отдавая приказ:

— Роман, войди. Нужно отвезти Келли на место, — охранник принял, тогда Алекс более жестко рыкнул в мою сторону: — Отправляйся в свою комнату, Руби. Сделай так, чтобы я тебя не видел.

Я была рада покинуть помещение. Пыталась сделать вид, что ничего не произошло… Но это была ложь, прежде всего перед самой собой.

Каким-то необъяснимым чудом, едва отойдя от наркоза, я смогла преодолеть лестницу, но путь до постели выдался слишком сложным. Каждый шаг давался с трудом. Передвигаясь по стенке, я дошла до постели. Обхватив себя руками, судорожно пыталась спастись от холода.

Алекс Кроуфорд диктовал свои правила. Зачем тюрьма, если есть казнь? Зачем отдавать человека под суд, если можно казнить его каким-то зеленым мечом прямо в квартире?! Он не бог и не мог решать судьбы других людей. Но, видимо, так думала только я… Все покорно и смиренно молчали, терпели, повиновались…

А теперь и я была полноценным участником событий.

В памяти всплыли странные фразы, брошенные вскользь Кроуфордом. Он говорил так, будто… Будто…

— Даже про себя не хочу этого произносить, — меня передернуло, руки сами потянулись к животу. — Не может быть, чтобы я забеременела после одного раза. Нет…

Пролежав на боку до вечера, я не ощущала течение времени. Только когда в комнату заходила безмолвная горничная с очередным подносом еды, понимала, что время близится к вечеру. Мои открытые на проветривание окна выходили на ту сторону, где парковал машины Кроуфорд. Его повседневное авто отчалило с места почти одновременно с тем, как мне принесли ужин.

Ночью сомкнуть глаз не получилось. Стоило только прикрыть их, как я видела оттирающую кровь со стен прислугу. То, как монотонно они складываю труп в огромный черный мешок, будто это увядшие цветы. Тут же подрываясь на месте, я жадно хватала ртом воздух. Иногда мучили рвотные спазмы, иногда хватало просто стакана воды.

Спустя два часа после завтрака к дому подъехало два авто. Я не стала гадать о том, кто это на сей раз, но голос Кроуфорда и звонкий смех Сьюки развеяли все сомнения. Когда дверь в комнату шелохнулась, я резко прикрыла глаза и притворилась спящей. Вовремя.

— Она спит, — грустно констатировала блондиночка, подходя почти вплотную к кровати. — Давай разбудим ее? Я хочу видеть лицо этой особы… Она так нагло выгнала меня из моего же дома, очень уж надеялась на твою смерть. Думала, родит ребенка альфы и безбедная старость в кармане. Роман потрудился всем раструбить про ее новый статус! Какие же гадкие эти людишки.

От услышанного я вздрогнула, едва не выдав себя. Неужели это правда? Неужели беременность подтвердилась?

— Нет, не буди, — строго отрезал мужчина, и Сьюки тут же затихла. — Не хочу ее видеть. Волк внутри меня готов убить ее только за одно желание пойти на ту ужасную операцию.

— Алекс, — сочувственно протянула блондиночка, и раздался звук, похожий на сминающуюся ткань. Сьюки наверняка обняла альфу. Самое время утешить мужа. В спальне другой «жены». — Милый, мы это переживем. Как и все пережили, правда?

— Ага, — равнодушный ответ, что Сьюки явно не понравилось. Даже я ощутила неловкую паузу.

— До сих пор не понимаю, зачем ты пошел на поводу у Руби? Там, в лифте? Это так глупо. Надо было спасать себя с Руби. Плевать на каких-то там людишек.

— Сьюки… — вздохнул устало Кроуфорд, делая шаг в сторону выхода из комнаты. Но у блондиночки накипело, она хотела выяснить здесь и сейчас.

— Даже если ты уж так сильно хотел спасти их, — непонимающе продолжила Сьюки, — почему ты не пробил кабину лифта с Руби? Почему подкинул ее, а не взял эту недотрогу на руки? Миллион вариантов с твоей-то силой и выдержкой! Я знаю почему. Ты боялся, что она «поцарапается», хотя о смерти даже речи не шло. Ты так боялся вогнать в нее внеочередную занозу?

— Не время и не место, — жестко отчеканил альфа, давая понять, что тут говорить он не намерен.

— Ладно, — устало вздохнула Сьюки, и голос ее стал чуть громче. Будто она повернулась проверить, сплю ли я все еще. — Просто… Ответь мне на один вопрос. Он мучил меня все время, пока я ждала тебя в палате. Для меня это важно… Ты спас ее, потому что того требовал оборотень или… человек? Иногда у меня проскакивает мысль, что ты думал только о ее сохранности.

Молчание продлилось дольше, чем требовалось для размышлений, когда Кроуфорд наконец сказал:

— Идем.

— Ладно, поговорим позже, — устало пробормотала Сьюки, будто зная, что ответа никогда не последует. — Стой. А почему столько подносов? Она что, не ест? Но ведь при беременности…

— Я не могу кормить ее из ложки, а разговаривать нет желания, — рявкнул Алекс, раздражённо вышагивая к выходу. — Хочешь? Займись этим.

Спустя краткие секунды дверь закрылась, а я с ужасом осознала, что все-таки беременна.

Новость о ребенке подкосила вконец. Я слабо понимала происходящее, но чувство перенасыщения событиями не проходило. Есть не хотелось, пить тоже. Организм будто был переполнен чем-то другим.

Сон накрывал снова и снова, но ненадолго. Я испуганно подскакивала на постели, четко ощущая, как меня опоясывает, душит, вытягивает всю жизнь огромный питон. Но стоило открыть глаза, проверить шею, и на кровати я оказывалась одна. В гордом одиночестве.

Под вечер захотелось пройтись, прийти в себя и обдумать все происходящее. Тогда я с трудом поднялась, чувствуя жуткое головокружение. После чего накинула сверху на старую одежду теплый махровый халат и вышла в коридор. От одной мысли, что придется спускаться по лестнице, стало дурно. Поэтому я просто вышла на балкон и присела на достаточно глубокое кресло-стул.

— Я оставлю вам чаю, — появилась откуда ни возьмись горничная. Новенькая. Ее имени я не знала. И после происшествия с Келли не хотела знать.

— Спасибо, — хрипло выдала я, продолжая пялиться в стену.

Прошло несколько минут, как в коридоре послышались скромные шаги. Я услышала, как кто-то постучал в кабинет Алекса, но, не получив ответа, двинулся ко мне на балкон. А это значит, он знал — альфы там нет. Стук был для вида.

— Руби, — приветственно кивнул Роман, когда я повернулась в его сторону. Его улыбка пропала, как только наши взгляды встретились. Глаза померкли, а лицо побелело. — Мне нельзя заходить к вам в спальню, но я хотел узнать, как ваши дела.

— Уже нет желания? — вопросительно изогнула бровь я, на что ответа не последовало. Охранник смотрел на меня с такой жалостью, что стало неприятно. Поэтому я резко отвернулась и уставилась на густую ель. — Лучше, чем у Брауна.

— Вы должны думать о том, что Филипп заслужил смерть. Мы с альфой едва успели вас спасти, — показалось, что Роман протянул руку, желая положить ее на мое предплечье. Или поправить халат, который немного приспустился. Но мужчина тут же одернул себя и сделал шаг назад.

— Дело не в том, что сделал он. А в том, какие методы избавления от проблемы предлагает ваша стая, — перед глазами снова возникло тело доктора, корчившееся на полу. Я передернулась и продолжила после глубокого вздоха:

— Есть суд, Роман. Я признаю только его и не хочу быть причастна к нарушению закона. Это ставит нас с преступниками на один уровень. Но… уже поздно. Я давно за гранью своей же морали.

— Вам нужно держаться, — с грустью в голосе пробормотал себе под нос охранник, оговорившись: — Хотя бы ради…

— … Ребенка? — дополнила оборванную фразу, на что Роман удивился. — Да, я уже все знаю. Лучше скажи, что будет с ребенком Келли? Он ведь и твой тоже.

— Пока неизвестно, — мужчина отвернулся, сжав кулаки так сильно, что я слышала хруст суставов. — Альфа считает, что малыш может унаследовать гены доктора Брауна и Келли. Стать угрозой стаи.

Я открыла рот, чтобы возмутиться. Как Кроуфорд мог лишить Романа шанса иметь ребенка?! Кто знает, встретит ли он свою истинную когда-либо? Пусть младенец зачат с помощью каких-то изощренных, противоестественных методов, но если он здоров — Алекс не имеет права так поступать.

Но мою мысль прервал странный всхлип. Сперва тихий и едва уловимый, после чего оглушающий, часто повторяющийся, томный и страстный. Голос Сьюки доносился из комнаты, расположенной сверху. Скрипела кровать, ножки ее громко бились о деревянный пол.

Я замерла, чувствуя себя ужасно глупо. Рядом стоял Роман, и это делало ситуацию максимально постыдной.

— Давайте я проведу вас в вашу спальню, — настоятельно предложил Роман, протягивая руку. Но я не отреагировала. Странное чувство разжигалось внутри, похожее на пожар. Щеки жгло, а глаза почему-то стали мокрыми. Я уставилась в пол, стараясь делать вид, что ничего не слышу. Хотя стоны были все громче и громче.

— Руби! — почти воскликнул охранник, касаясь моего плеча и немного встряхивая. — Боже, простите. Просто… Вам лучше вернуться в спальню. Так будет проще. Я попрошу повара приготовить ужин…

— Роман, — слишком уж грубо перебила я мужчину, хотя эмоции были адресованы не ему. — Прошу, идите по своим делам. Я пришла сюда подышать свежим воздухом. И уйду тогда, когда посчитаю нужным.

Роман ушел, не прощаясь. А я не двигалась с места, будто наказывая себя за что-то. А может, просто не хотела давать слабину и возвращаться в спальню только из-за игрищ Кроуфорда со своей женой.

Не надо любить мужчину до гроба, чтобы его измена доставляла боль. Алекс спал со мной, а после как ни в чем не бывало возвращался к Сьюки. Мерзко. Дико. Тошнотворно.

Я слушала все это и с ужасом понимала, что завтра ситуация может произойти с точностью до наоборот. Сьюки будет слушать, а я буду в той спальне.

Тут же стало тошно. Мое тело обесценивалось. Как и понятия «душа», «любовь», «преданность».

Затаившись, я услышала шаги наверху. Кто-то там вышел на балкон и послышался щелчок зажигалки. Еще один, и еще один… Трижды Алекс пытался подкурить сигарету, после чего плюнул и на это дело и просто выбросил ее на газон.

— Руби?!.. — удивленно протянул альфа, пугая меня до мозга костей. Я совершенно забыла про сверхчутье, как у собаки. — Не притворяйся. Твой запах слишком близко… Что ты тут делаешь?

Во мне не было ни капли желания разговаривать с этим чужим для меня человеком. Только злость, что вынуждена жить в этом доме и рожать от Алекса ребенка. Встав с кресла, я спокойно направилась в спальню, но стоило мне сделать пару шагов вперед, как белые шторы закрутило вихрем, а на пути возник альфа.

Грудь его была оголена, волосы на голове мокрые и растрепанные. Внимательным и цепким взглядом смотрел на меня так пристально, будто пытаясь что-то прочесть по мимике, взгляду, эмоциям.

— Я спросил тебя, что ты тут делаешь. ОТВЕЧАЙ! — отчеканил он по слогам, хватая за руку и не давая сдвинуться с места.

— Мне нельзя выходить из комнаты? Это надо было оговаривать сразу! — попыталась вырваться — бессмысленно. Один резкий толчок, и я оказалась прижата к стеклянной двери балкона, а Кроуфорд навис сверху. Отвернувшись, я поморщилась и закрыла глаза. От его запаха меня буквально выворачивало наизнанку.

— Оу, сколько злости! — раздражённо хмыкнул он, рыча мне в щеку. — Ревнуешь? Вам, людям, свойственно чувство собственности!

— Плевать я хотела… — хмыкнула, пытаясь отодвинуть Алекса в сторону. Прижал сильнее и крепче. — Занимайтесь, чем хотите.

— Ты забываешь, что я умею читать твои мысли, словно открытую книгу, — самоуверенно заявил Алекс, больно сжимая мои скулы и заставляя повернуть голову к нему. Его глаза впечатались в мои, после чего я ощутила легкую мигрень и покалывание в области висков. Это могло значить лишь одно — он копается в сознании.

— Видишь, — резкий толчок — и Алекс подался назад, позволяя полноценно встать на ноги. — Мне нечего скрывать. Чего нет, там найти нельзя.

Я быстро засеменила прочь, не успев увидеть реакцию мужчину. Ко мне он так и не повернулся, но дышал часто и прерывисто.

— Стой, — рявкнул он. — Почему от тебя воняет Романом?

— Он шел к тебе в кабинет и зашел ко мне на балкон спросить о самочувствии и здоровье. Хоть кто-то в этом доме.

Хлопнув дверью, я отправилась в душ. Не хотелось, чтобы от меня воняло сексом Алекса и Сьюки.

Утро началось с запаха зеленого чая. Кто бы мог подумать, что его аромат может стать таким аппетитным? Только вот двухдневная голодовка давала о себе знать.

Втянув кислород, я распознала еще печенье с корицей, овсянку на молоке с медом и свежеиспеченные круассаны. Но вот запах чая почему-то перебивал все.

И тут меня внезапно осенило… Это был вовсе не чай!

Резко распахнув глаза, я увидела поднос с едой прямо у постели, а еще сидящего в углу комнаты Кроуфорда. Он курил зеленую сигару и смотрел в распахнутое окно. Ветер кружил листву, пели птицы, не было и облачка. Для Лондона это нонсенс.

На мужчине была белая майка, облегающая каждую мышцу, а также те же брюки, что и вчера вечером. Под глазами его залегли зеленые круги, но оно и не мудрено. Любимая жена ведь вернулась домой.

— Что ты тут делаешь? — слишком резко вспыхнула я, поднимаясь на постели. От голода голова кружилось, а от малейшего движения появлялась усталость.

— Ты ничего не ешь, Руби, — заявил мне мужчина. — Ты беременна, если еще не поняла.

— Атмосфера не располагает, — хмыкнула я, складывая руки на груди.

— Нужно хорошо питаться. Ты ведь теперь не одна, — отчеканил он, будто едва сдерживаясь. Сигара между пальцами Алекса хрустнула, но не поломалась. — Вместо того чтобы поправляться, худеешь на глазах.

— Так будет продолжаться и дальше, если ты не дашь мне свободу.

Мне едва удалось разглядеть, как альфа встал с кресла и за мгновения ока оказался сидящим на постели. Он был, словно колибри, неуловимый и быстрый. Мужчина молча взял с подноса тарелку овсянки и, почерпнув ложкой, протянул ее к моим губам.

— Ешь, — скомандовал он, пытаясь использовать внушение. Но я была непреклонна.

— Раз уж так случилось… — принялась стоять на своем я. Пора начать деловой разговор. — Я хочу переехать в тот дом, что ты подарил мне на день рождения. Или… Еще куда! Не важно. Тут, с вами, оставаться не хочу.

— Ты моя жена, Руби. И должна жить рядом с мужем, — ложка коснулась моих губ, но их я так и не разомкнула. Алекс продолжал стоять на своем. Пришлось отвернуться, чтобы сказать:

— Где печать в паспорте? Это все ерунда. Какие-то там ваши волчьи примочки, не имеющие ко мне никакого отношения, — необдуманно вырвалось.

— Хочешь печать? Будет тебе печать, — хмыкнул мужчина, вызывая у меня дикий ужас. Резко повернувшись к нему, я по взгляду пыталась понять: шутка это или действительность. — А теперь открывай рот. Ты ведь не хочешь умереть голодной смертью? Это долго и тяжело.

И тогда у меня вконец сорвало башню. Резко выгнувшись вперед, я оказалась ближе к Алексу, чем когда бы то ни было во время наших приватных разговоров. С моей легкой руки ложка с кашей отлетела к стене, а Кроуфорд заметно напрягся.

— Страшна ли для меня голодная смерть? Недавно ты заставил меня убить живого человека, Алекса! Боюсь ли я за ребенка, которого отберут при рождении? Сложно сказать. Это словно переживать за сохранность донорской почки, предназначенной врагу! — мои руки сами потянулись к вискам мужчины, сжали их крепко и заставили смотреть Алексу только в глаза. Никуда более. — Ты копаешься в моей голове, но находишь там только то, что самому выгодно. Так вот, раз так… Посмотри все и сделай выводы, чего на самом деле я боюсь!

— Руби, — прошипел альфа, пытаясь отвернуться. Он наверняка принимал мое поведение за забаву, способ выделиться. Но это было не так! Грудь мою жгло от того, что копилось внутри. И раз он тому причина, пусть видит! Пусть чувствует!

— Черт бы тебя побрал, Алекс! — закричала что есть мочи. — Смотри!

И тогда голова взорвалась, как от пулевого ранения. Меня буквально выпотрошило наизнанку несколько раз, тошнило, выкручивало, трясло… Но я показала ему все до последней капли. Наше знакомство, похищение, первый секс, встречу с Брауном, общение с его благоверной Сьюки и, наконец, лишение семьи… Все, все, все!

Вереница моей жизни лентой текла в Алекса вместе со всей болью от потерь и ужасных находок. Боль, боль, боль… Лютая, обжигающая, лишающая самого ценного — желая просыпаться по утрам. Когда все было кончено, из ушей текла кровь, но это было совсем ничего. Сущие пустяки.

— Теперь ты видишь? — саркастично хмыкнула я, заглядывая в черные, широко распахнутые глаза Алекса. Он тяжело дышал, не моргал. Его будто парализовало. — Как думаешь, ситуацию исправит каша?

Он исчез так же резко, как и появился. Дверь захлопнулась сквозняком, а у меня на душе внезапно стало… легче. Я отдала все ему.

***

Горничная принесла новые приборы, и я смогла поесть. Прихватив печенье, решила спуститься вниз и поговорить с Романом. Хотелось обсудить с ним судьбу ребенка Келли.

— Его сегодня не было на месте, — посетовала повариха. — Вчера вечером появился хозяин… Злой, растрепанный… Накинулся на ничего не понимающего Романа, и они пропали из виду.

— Алекс мог сделать ему что-то… — я задумалась, какое слово правильнее подобрать? Ведь стая Кроуфорда в нем души не чает. — Что-то плохое?

— Мог. Хозяин в гневе страшный зверь! — покачала головой женщина, но, увидев мое лицо, тут же побелела. — Забудь, деточка. Выкинь из головы! Ты беременная, тебе нельзя нервничать.

Резко повернувшись, я быстрым шагом отправилась на третий этаж. Туда, где теперь обитал Кроуфорд со своей женой. Судьба Романа не была мне безразлична. Тем более если он сделал что-то с охранником из-за меня.

Но уже на лестнице я услышала шум. Сьюки и Алекс кричали друг на друга, и слов было не разобрать. Я замерла и услышала, как разбилась ваза о стену, а после что-то деревянное разлетелось в щепки.

Решив, что сейчас не лучший момент для разговора, я уже было развернулась и собиралась спуститься вниз, как дверь вдруг распахнулась. Из комнаты вылетела злая, как дьяволица, и заплаканная Сьюки. Она что-то бормотала себе под нос, но когда увидела меня… В секунду оказалось рядом.

— Ты… Это все ты! — прошипела она, тыкая в меня своим наманикюренным ноготком. От ярости она едва ли не плевалась ядом. — Если бы от тебя не зависела жизнь Алекса, я бы вручную отделила каждую мышцу от кости в твоем теле… И, знаешь, с огромным удовольствием! Ты заслуживаешь страшной смерти в муках намного больше, чем доктор Браун или его полоумная дочь, гребаная ты сука!

Все произошло так быстро и стремительно. Сперва откуда-то возникший Алекс потянул Сьюки на себя, заставляя ту повернуться. И когда блондиночка открыла рот, чтобы возмутиться, Кроуфорд отвесил ей пощечину. Такую, что женщина отлетела к стоящему у стены комоду и разбила головой зеркало. Губы ее стали влажными от крови, на щеке образовалось множество мелких царапин.

— У тебя есть десять минут, чтобы собрать свои вещи и уехать как можно дальше, — отчеканил каждое слово Алекса с такой ненавистью, что даже у меня по спине прошли мурашки. Когда альфа повернулся ко мне, я испуганно отшатнулась назад, но тон его стало более миролюбивым: — Руби, отправляйся к себе в спальню. Нам нужно серьезно поговорить.

После всего увиденного дважды повторять мне было не нужно.