Глава 12

На следующее утро Даша чувствовала себя значительно лучше. Михаил, как самая придирчивая сиделка, накормил девушку завтраком и разрешил под присмотром горничной Кати, принять ванную. Дочери Ольги на вид было лет тридцать пять, но она тут же включила режим «наседки», как, похоже, большинство в этом доме. Порозовевшая после купания Даша с удовольствием уложила феном вымытые волосы, одела свежую одежду и вернулась в комнату, где ее ждал завтрак. Пришлось снова выпить протертое жидкое нечто, которое привыкающий к еде желудок воспринял уже более благосклонно.

Девушке хотелось немного подвигаться, но Михаил не стал ее слушать, а просто поднял на руки и понес вниз, в гостиную. Ее соседки уже сидели там внизу, на диванчике. Как только альфа опустил в кресло засмущавшуюся девушку, как ее тут же с радостным визгом окружили товарки. Ее целовали, обнимали, задавали миллион вопросов о самочувствии. Даша светло улыбалась подругам и не успевала отвечать. Когда альфе это надоело, а то, что его Луну трогает не он надоело очень быстро, он, сдерживая рвущееся наружу порыкивание спросил:

— Дашенька, как тебе елка?

И только тут девушка обратила внимание на высоченную пушистую красавицу, которую поставили в угол, подальше от камина. Елка источала дивный, новогодний аромат, которого она, от радости, что видит подруг, сразу и не почувствовала.

— О, она — ослепительна! Спасибо!

— А мы, Дашуль, тебя ждем, чтобы начать ее наряжать, — затараторила неугомонная Маринка, — вчера столько игрушек и гирлянд накупили. Можем все елки в округе украсить.

— Кажется, я вынуждена пока выступать в качестве активного зрителя, — легко улыбнулась девушка. Михаил заботливо укутал девушку пледом и вместе с девушками и присоединившимися Максом и Романом, которые коротко поздравили Дашу с выздоровлением, начали украшать елку и гостиную. То и дело раздавались взрывы смеха и веселые подшучивания, кто-то включил на телефоне новогодние песни. К Даше на колени запрыгнул заметно подросший Честер, который жалобно наоравшись и вдоволь наобнимавшись с хозяйкой, свернулся клубком у нее на коленях.

Даша с улыбкой наблюдала за всеобщей веселой возней, взрывами хохота и понимала, что счастлива. Как это не парадоксально, но компания малознакомых мужчин и соседок по квартире заставляла ее радостно улыбаться, ощущать себя в кругу близких, родных людей. Она чувствовала, что здесь ее любят.

При этом взгляд девушки постоянно перескакивал на Михаила, но, когда он поворачивался к ней, смущенно опускала глаза. При взгляде на него вспоминались сказанные слова и сердце ускоряло свой темп. Неужели все, что он сказал — правда? Чем она может вызвать интерес такого притягательного мужчины? Однако он с нежностью смотрел на нее, улыбался именно ей и готов был носить на руках по поводу и без. В душе девушки вновь начали поднимать голову слабые ростки надежды, ранее затоптанные катком здравого смысла и неуверенностью в себе. Было страшно поверить в то, что Михаил может к ней испытывать нечто большее, чем дружеское участие и покровительство.

Внезапно среди всеобщего гвалта и музыки раздался звонкий детский голос:

— Дашкааааа! — девушка повернула голову и увидела несущегося к ней Борьку. Мальчишке вчера сказали, что она пришла в себя, но никого, в том числе и его, к ней не пустили. Тот промаялся до утра, а потом задергал будущих приемных родителей, чтобы ему разрешили приехать и увидеться с девушкой.

Мальчик налетел на нее как вихрь, сдув с коленей ошалелого сонного Честера. Даша только успела раскрыть объятия, как Боря, не помня себя от радости, запрыгнул на кресло к ней на колени и вцепился в шею. Девушка невольно охнула — мальчишка был крепышом, а она еще слишком слаба. Но Боря был так искренне рад, так захлебывался эмоциями, что Даша отрицательно махнула рукой дернувшемуся в ее сторону альфе.

— Даша! Я знал! Я точно знал, что все будет хорошо! И ты мне руку жала — помнишь? Я приходил, а ты пожала — слабо, но пожала. И я понял, что все будет хорошо!

— Конечно помню, — нежно улыбнулась ему девушка, целуя его румяные щеки. Как можно было не согласиться, когда мальчик просто фонтанировал радостью, — я была так рада, что ты пришел!

— А как я мог не прийти? Ты же ко мне приходила. И мне сказали, что это поможет.

— Очень помогло, правда. Без тебя бы я не справилась. Спасибо тебе, Боречка. Ты — мой герой!

— Я старался! Очень! Ой, а я тебе торт принес, вкуууусный! — мальчик слез с кресла, вызвав осторожный выдох облегчения, — коробка там, в холле осталась, а я сюда — к тебе.

— Я только позавтракала, можно с тобой просто чаю попью? Так страшно рада тебя видеть, — девушка не хотела огорчать его запретами врачей.

Альфа не выдержал и подошел к креслу девушки, положив руки ей на плечи. Неосознанно она прислонила голову к его правой руке и слегка потерлась затылком. Чувствовала его надежность и готовность поддержать в любую минуту. Боря спохватился:

— Альфа, добрый день! Прошу прощения, что не поздоровался сразу.

— Как же он прикольно тебя называет, Миш. Мне так нравится! — девушка задрала голову и с улыбкой посмотрела на мужчину. Тот легонько потрепал ее по волосам.

— Можешь тоже меня так называть.

— Неееет, мне твое имя нравится. Оно какое-то… надежное. И вкусно звучит.

— Вкусно? Ну-ну. Хочешь выпить с Борей чаю?

— Если Ольга заварит травяной — это будет чудесно. Мы вам не помешаем?

— Ни в коем случае, — мужчина наклонился, легонько поцеловал девушку в макушку и пошел на кухню, дать Ольге указания.

Даша пересела на диван к мальчику, и они весело зашушукались. Марина и Ира переглянулись, не понимая, что происходит, но Роман быстро ввел их в курс дела, не вдаваясь в ненужные девушкам детали.

Даша с удовольствием пила сладкий чай, Боря поглощал торт, с упоением рассказывая ей про новую компьютерную игру, которую он проходит, но ему не разрешают долго сидеть за компьютером. Девушка, слушая его, вдруг вспомнила, что отправила заказчику свои эскизы по персонажам перед происшествием. Надо бы узнать результат, первоначальные ее наброски были одобрены, так что она почти не сомневалась в успехе.

Сам день с падением она вспомнить не могла, при попытке вспомнить хоть что-то, в душе поднималась какое-то болезненное нехорошее ощущение. Альфа почувствовал изменение в ее настроении и тут же подошел, чтобы выяснить чем мальчик ее расстроил. Чтобы не пугать девушку постоянным надзором, он попросил чаю. Даша растерялась, Ольга принесла только две чашки, из которых они с мальчиком пили.

— Не возражаешь, если я выпью чай из твоей чашки? Лень идти на кухню за посудой.

— Если не брезгуешь — без проблем.

— А должен? — усмехнулся альфа, — тебя обследовали врачи, ничего смертельного не выявили. Повышенный уровень ехидства разве только.

— Что⁈ А повышенный уровень ангельского терпения они не обнаружили?

— Только если на донышке пробирки. Его приняли за несущественную погрешность.

— Чего? — девушка обиженно засопела, но потом не выдержала и расхохоталась, — туше.

— Мне показалось, или тебя что-то расстроило? — решил напрямую спросить альфа.

— Мне нужен мой телефон. Говорила с Борей и вспомнила про работу, которую отправила заказчику.

— Телефон у Макса. Он писал твоим подругам и родителям, чтобы они не волновались.

— Да как он… — девушка осеклась. Возмутило, что кто-то посторонний брал ее телефон и лазил в нем, но тут же представила ужас своих старичков, если бы она внезапно перестала выходить на связь, — нужно будет сказать ему спасибо. Родители бы сошли с ума, если бы я перестала писать.

Девушка глубоко задумалась. Боря, чутко поймав изменения в ее настроении, понял, что сейчас лучше уйти. Тем более присутствие альфы, который коршуном вился вокруг девушки, смущало волчонка. Он еще раз крепко обнял Дашу, взял обещание в скорости прийти к нему в гости и попрощался. Михаил тут же пересел к девушке на диван.

— Что случилось, маленькая?

— Можно мне все же телефон? Хочу сама написать родителям.

— Конечно. Сейчас скажу Максу, — альфа набрал безопаснику и дал указание. Тот подошел через несколько минут, невозмутимо протянул альфе телефон и маленькую коробочку. Девушка потянула руку к мобильнику, но мужчина остановил ее и протянул коробочку.

— Что это?

Мужчина открыл ее и достал оттуда изящный кулон на тонкой цепочке в виде черненной головы оскаленного волка со вздыбленной шерстью.

— Дашенька, я бы мог соврать тебе, что это просто новогодний подарок. Но тебе врать не хочу и не буду. Ты для меня бесконечно дорога. Скажу, как есть, без лишнего пафоса: я просто жить не смогу, если с тобой что-то случится. В этом кулоне маячок, который показывает твое местонахождение.

— Но зачем? — щеки девушки слегка покраснели от его слов.

— Девочка моя, ты даже не осознаешь, насколько бесценна. Я обещаю, что расскажу тебе. В самое ближайшее время. А пока — можешь просто надеть этот подарок и считать нас с Максом параноиками. Прошу тебя.

Девушка колебалась, поэтому альфа просто одел ей цепочку через голову. Она взяла кулон в руки, посмотрела повнимательнее.

— А почему волк?

— А почему нет? По-моему, даже похож на меня.

— Когда ты распекаешь подчиненных?

— Я же говорю — повышенная доза ехидства. Когда распекаю — то выгляжу намного хуже. Но я благодарен, что ты приняла подарок. Мне и правда так будет спокойнее, — он легонько погладил ее по вспыхнувшей щеке.

— Хорошо, что он — серебряный. Не люблю золото.

— Это платина, маленькая. Но про золото — я учту.

— Ох, спасибо…за подарок. А где все? — девушка с удивлением подняла глаза и посмотрела на опустевшую украшенную гостиную.

— Рома увел всех на улицу, играть в снежки. А тебе пока холодный воздух противопоказан. Я хотел позаниматься в тренажерном зале, здесь в доме. Составишь компанию?

— Посидеть на скамейке? — грустно улыбнулась девушка.

— Можешь немного походить на беговой дорожке.

— Дай мне пять минут в телефоне. Нужно кое-что проверить.

— Не вопрос, я пойду пока переоденусь в спортивку.

Альфа легко встал с дивана и гибкой, пружинистой походкой хищного зверя направился к лестнице. Девушка проводила его взглядом, невольно любуясь, и уткнулась в телефон. Проверила мессенджеры, почитала что именно «писали», пока она была в коме. Удивилась, как очень близко к ее манере речи, писал безопасник, вот что значит — профессионал. Открыла почту, отправила несколько писем.

Когда переодевшийся Михаил спустился вниз, Даша сидела, уставившись в одну точку и кусая губы. Телефон был отброшен на диван.

— Дашка, что случилось? Кто обидел? Кого убить? — альфа улыбался, а зубы мысленно смыкались на горле того смертника, кто обидел его девочку.

— Представляешь… — губы девушки дрожали, но она держалась изо всех сил, — меня внаглую обманули! Та работа, что я делала для компьютерной игры. Они мне написали, что мои рисунки не подходят под их концепцию, и не заплатили. А друг, который пишет для них код, сказал, что они во всю используют мои эскизы. Ну как же можно так… бессовестно⁈ — девушка подняла на него глаза, в них плескалось отчаяние обманутого ребенка.

Альфа кровожадно улыбнулся.

— Дашенька, а можешь мне показать переписку? Я хочу знать, кто там такой беспринципный.

— Зачем?

— Внесу в черный список своей компании, чтобы ненароком не пересечься.

— Но это же гейм-дизайн?

— Так ты же с менеджментом контактировала, правильно? Мало ли где он еще может засветиться. Вдруг захочет у нас работать или у партнеров. Нам такие экземпляры ни к чему.

Девушка разблокировала телефон и протянула Михаилу. Тот бегло пробежался по письму, запомнил почтовый адрес и фамилию без пяти минут бывшего менеджера. А уж какую неустойку тот заплатит девушке!

— Не расстраивайся, моя хорошая, все еще может измениться. Пойдем покажу тебе тренажерку, — как только девушка отвлеклась, он скинул данные Максу, дав полный карт-бланш на раскатывание обидчика пары.

Неприметная дверь возле центральной лестницы вела вниз, в подвал. Автоматически зажглись лампы, осветив просторное помещение с большим количеством тренажеров и даже боксерским рингом в углу.

— Ого, — присвистнула девушка, — сколько всего. Но я для начала разомнусь.

— А я на беговую, потом к штанге.

— Только, чур, я сегодня не страхую, — засмеялась девушка, скидывая спортивную куртку. Силы к ней возвращались быстрее, чем она могла надеяться, хотя до полного выздоровления все же было далеко. Но поводов для уныния не было, она не привыкла сдаваться. Беспокоило другое: как она не пыталась отвлечься, взгляд сам находил Михаила. На нем тоже была простая белая футболка и серые трикотажные штаны. Пока девушка разминала руки, он встал на беговую, выбрал режим и начал бежать, все более ускоряясь.

— Ты не слишком резво начал?

— Все норм. Это обычная скорость, чтобы разогреться

Девушка присела на пол, растягивая мышцы ног. Что угодно, только чтобы не смотреть, как поднимается при вдохе его широкая грудная клетка и упруго двигаются плечи. Не мужчина, а ходячий соблазн, с телом олимпийского бога. Даша много лет вращалась в спортивной среде, где накачанные, мускулистые парни были обычным делом. Но никогда, ни один из них не вызывал такого волнительного, жгучего интереса. Он пыталась отвлечься, подумать о чем-то нейтральном, но взгляд так и тянулся к бегущему мужчине, посмотреть на него еще разочек. Было удушающе стыдно за свою несдержанность. Девушка решительно встала и, чтобы отвлечься, пошла вдоль тренажеров, раздумывая, чем себя занять.

— Дашунь, давай уступлю тебе беговую. Мне не принципиально, а тебе сейчас силовая нагрузка ни к чему.

Девушка оглянулась и пропала: Михаил остановил дорожку и спокойно глядя ей в глаза, снял футболку и вытер ею вспотевшее лицо и шею. Даше показалось, что сердце сейчас просто выпрыгнет из груди — от его тела невозможно было оторвать глаз: широкие плиты грудной клетки, мощные руки, роскошный четко прорисованный пресс, косые мышцы, заманчиво уходящие вниз, за резинку штанов. Ей стало трудно дышать, она с трудом сглотнула и как завороженная подошла, поедая его глазами. Михаил выбрал ей программу, сошел с дорожки и как ни в чем не бывало сел за тренажер для прокачки спины.

Даше хотелось надавать себе оплеух, но она покорно встала на дорожку и медленно пошла, держась за поручни внезапно вспотевшими руками. «Да что со мной такое!» — злилась на себя девушка, — «почему мне тяжело дышать и грудь сдавило как камнем? Не смотреть. Главное — не смотреть. Хотя тут не смотреть, тут трогать хочется, каждый мускул этого фантастического тела. Вот зачем он наговорил мне столько всего? У меня теперь мозги сносит напрочь».

Нестерпимо зачесались кончики пальцев, усилием воли она сдерживала желание поднять голову и впиться в мужчину глазами. Внезапно, неожиданно громко клацнул тренажер. Даша мгновенно подняла глаза и увидела широченную мужскую спину, перевитую тугими канатами мышц, которые медленно сокращались под нагрузкой. Хотелось застонать, это была мучительная пытка красотой мужского тела. Ей стало жарко, воздух с трудом проникал в легкие, странное томление начало скапливаться внизу живота. Михаил слегка повернул голову, странно дернулись крылья носа.

Сгорая от стыда, девушка сошла с дорожки и решительно направилась к выходу.

— А ну, стоять, — низкий голос хлестнул, как плеть.

Растерявшись от неожиданной команды, Даша послушно остановилась. Михаил встал и решительно подошел к девушке. Та стояла пунцовая, опустив глаза.

— Даша, посмотри на меня.

— Зачем?

— Я знаю, что ты чувствуешь.

Девушка вскинула на него глаза, сразу же утонув его в его потемневших синих озерах. Показалось, что черты его лица заострились, он тяжело дышал, в глазах горел дикий огонь.

— Что?

— Я чувствую в тысячу раз большее.

А потом обхватил одной рукой за затылок и притянул к себе, жадно целуя. Этот поцелуй был страстным, собственническим, диким, но она отвечала с неменьшим пылом. Он прикусил ее нижнюю губу, обвел языком, решительно требуя впустить, скользнул внутрь, задвигался внутри, играя с ее языком, возбуждая ее еще больше. Девушка тихо застонала, вцепившись в его плечи и прижалась еще крепче, вызвав тихое рычание. Сумасшедшие, крышесносные ощущения от ее поцелуев не давали ему остановиться. Да, он хотел соблазнить ее своим маленьким представлением с обнаженкой, но оказался соблазненным сам. Почувствовав тонкий аромат корицы — аромат ее возбуждения, он потерял голову, выдержка полетела к чертям. Одна его рука гладила нежную шею, вторая спустилась по спине на попку, и властно прижала к себе, демонстрируя всю силу его желания. Девушка от неожиданности дернулась, открыла затуманенные страстью глаза… и заорала как ненормальная, отпрыгивая.

— Ты! У тебя глаза желтые!

— Даша…

— Что… что происходит? Что с тобой? — девушку трясло от возбуждения и страха.

— Я хотел рассказать тебе завтра. Но придется сейчас, — альфа с трудом подавил рвущееся желание и взял себя в руки, — присядь вот сюда, скамейку. И да, ты восхитительно целуешь, сладкая моя.

Девушка покраснела, хотела сказать какую-то резкость, но передумала и присела.

— Прекрати немедленно. И надень майку, пожалуйста. Отвлекает, — альфа коротко рассмеялся, но прошел за футболкой и вернулся, натягивая ее на свой роскошный торс. Даша искоса посмотрела на заметно выделяющийся бугор в штанах.

— Ну, извини, солнышко, — ухмыльнулся альфа, — это постоянная реакция на тебя. Тем более, после того, что только что было.

— На меня? — девушка покраснела, как помидор. Ей было стыдно, но удовольствие от поцелуев еще играло в крови, тело было ватным, а мозги отказывались работать.

— Угу. С первого дня. Не представляешь, как тяжело. Но ничего с этим не могу поделать. Хотя есть конечно, несколько способов…

— Миша!

— Ладно, о них позже, — мужчина уселся на пол, напротив нее, — Хотя, нет, скажу. Хочу приласкать тебя, хочу, чтобы ты стонала от моих прикосновений, и мои пальцы пахли твоим оргазмом. А потом…

Девушка густо покраснела от его пошлостей. Было стыдно за то, что ее возбуждают его откровенные слова и такое очевидное желание в штанах.

— Прекрати, пожалуйста, мне неловко.

— А мне — нет. Я хочу тебя и хочу доставить тебе удовольствие. Но разговор сейчас не об этом. Даш, я не буду ходить вокруг да около. Разговор созрел давно, и, если бы не происшествие с тобой — сказал бы раньше. Не удивляйся вопросу, но что ты знаешь об оборотнях?

— Чего? Будем поговорить о сказках? Издеваешься?

— Ничуть, — вернувшие синий цвет глаза смотрели на нее серьезно, без грамма насмешки, — в этом доме, за исключением тебя и подруг — все оборотни. Мы зовем себя двуликие.

— Что за глупый розыгрыш? Не смешно!

— Позволь я покажу? — альфа легко поднялся на ноги, и начал раздеваться.

— Ты! Ты что делаешь? — девушка вскочила.

— Одежда рвется при обороте. Не хочу смущать тебя и твоих подруг своей голой задницей. Хотя может тебе понравится? Если неловко — можешь отвернуться, — альфа послал ей легкую порочную улыбку. Девушка резво отвернулась, невольно вздрагивая от шорохов снимаемой одежды. Вдруг все стихло.

— Мне… поворачиваться? — от гнетущей тишины было тревожно.

Позади раздалось легкое фырканье. Стало страшно, но неизвестность страшила еще больше. Девушка с опаской, медленно повернулась — на полу сидел огромный, размером с полугодовалого теленка, черный волк. Первой мыслью было — с визгом запрыгнуть с ногами на скамейку. Но потом она осознала всю глупость идеи — вряд ли высота скамейки и ее визги остановят зверя, если он решит закусить. Панику с трудом удалось подавить усилием воли. Даша медленно села на скамейку и внимательно посмотрела на волка, тот, чуть наклонив голову, так же внимательно посмотрел на нее. Глаза были те самые, желтые, что минуту назад были у Михаила. Неужели то, что он говорил, правда⁈

— Ну, привет, кто бы ты ни был, — прошептала она.

Внезапно волчара лег на брюхо и медленно пополз к ней, тихонько поскуливая. Его тут же стало жалко, огромные когти и клыки уже не пугали. Даша пересела на пол и протянула зверюге руку. Тот осторожно облизал ей пальцы и толкнулся в руку лобастой башкой, напрашиваясь на ласку.

— Погладить? А можно? — волк плюхнулся на бок, позволяя ей делать с собой все, что захочет. Девушка запустила пальцы в густую шерсть на загривке, легонько потрепала. Погладила большое мягкое ухо, потом смелее прошлась по спине, погладила брюхо. Волчара оскалился от удовольствия, издавая смешные повизгивающие звуки, и косясь на нее.

— И ты хочешь сказать, что ты — это Миша? Неужели правда?

Волк фыркнул, встал на ноги и пошел за ближайший тренажер. Там он как-то странно дернулся и Даша, с перепугу закрыла глаза.

— Дай мне минуту одеться. Хотя я буду не против, если ты посмотришь, — раздался насмешливый голос.

— Пошляк, — брякнула девушка, не открывая глаз.

— Скромница. Я уже одет, так что можешь открывать свои невинные глазки.

— И что теперь? — девушка испытующе посмотрела на него, — ты открыл мне свою страшную тайну. Что дальше?

— Это еще не все.

— Что еще? В лесу — лешие, в озере — русалки?

— Про такое я не слышал, — засмеялся альфа, — но, прежде чем продолжить, я хочу сказать, что ты потрясающе смело держишься.

— Это — шок. Я сейчас вернусь в свою комнату и буду истерить с битьем посуды и слезами.

— Дашка — ты удивительная, правда, — Михаил с нежностью посмотрел на девушку. Присел на пол, возле ее ног, чтобы не пугать.

— Миша! Договаривай.

— У нас, у двуликих, пары образуются несколько иначе, чем у людей. Нет, мы, конечно, можем встречаться с любой понравившейся особью, но существует особое притяжение. Мы называем это — парностью. Бывает парность у животной ипостаси, бывает — у человеческой, и вторая ипостась просто подчиняется. А очень-очень редко бывает то, что называется «истинной парностью», когда совпадает притяжение сразу у обоих ипостасей. Это больше, чем любовь, страсть или одержимость. Это вкус самой жизни, важнее чем дыхание. Мечта и счастье любого двуликого.

— Как вы это определяете?

— Первоначально — по запаху. Аромат истинной пары кружит голову, его ни с чем не перепутать. Это как дурман, наркотик. Его не перебить духами, не повторить синтетически. И это навсегда. Истинной паре нельзя изменить, мир перестает существовать, нужна только она. Особенно после метки.

— Метки?

— Да. У нас нет свадеб в привычном смысле. Когда образуется пара, самец ставит брачную метку, кусает вот сюда, — мужчина нежно дотронулся до основания ее шеи с левой стороны, — после этого ни один другой не посмеет на нее взглянуть. И это навсегда. У нас не бывает измен и разводов. Самец сходит с ума от тоски, если погибает истинная.

— Все это — очень интересно. Но зачем ты мне это рассказываешь?

— Месяц назад я ехал в клуб, расслабиться в компании друзей. Увидел в окно девушку в чернильном шарфе, приоткрыл окно, чтобы закурить — и пропал. Аромат истинной пары ни с чем не перепутать, — грустно улыбнулся альфа.

— Что⁈ — глаза девушки стали как блюдца. У нее от обилия информации и так кружилась голова, а тут еще и такое! Волки, оборотни, парность. Вдруг, сама того не подозревая, она стала чьей-то одержимостью, — Этого не может быть! Я… я же не оборотень!

— Поверь, меня это тоже удивляет. Не знаю, как альфа-волк мог выбрать человека, но мой волчара млеет от тебя и не хочет смотреть ни на одну другую самку.

— Фу, как грубо.

— Нам так привычнее. В этом нет ничего оскорбительного.

— Подожди, ты сказал — альфа? Тебя же так Боря называл?

— Да, вожака стаи называют альфа. Самый сильный волк. Я — альфа стаи Черных волков. Мой зам — Алекс, бета. Ты моя истинная пара, Луна стаи.

— У меня голова кругом. Значит, Боря — тоже… И все остальные… Мне… мне нужно подумать. Я ведь — простая, обыкновенная, ничем не примечательная. Ни разу не красавица. А ты достоин чего-то яркого, эффектного. Вокруг тебя наверняка масса женщин…

— Поверь мне — они мизинца твоего не стоят. А ты, мое солнышко — самая прекрасная на свете. Я надышаться на тебя не могу.

— Но должен быть способ избавить тебя от этого. От меня — обычной серой мыши.

— Хочешь сказать, что рядом со мной должна быть безмозглая гламурная кукла? Такого ты мнения обо мне? — нахмурился альфа.

— Хочу сказать, что ты достоин самого лучшего.

— Для меня самое лучшее — это ты. Поверь моему опыту: я в своем выборе не сомневаюсь ни секунды. И не обижай меня подсовыванием каких-то левых баб. Мне кроме тебя никто не нужен.

— Все это… Мне нужно побыть одной. Я хочу вернуться в комнату. В свою, — она выделила это слово, — нужно все это переварить. Значит все в доме — волки?

— Все. Но нас крайне мало, хотя мы и живем долго.

— Долго — это сколько?

— Шестьсот-восемьсот лет.

— Сколько⁈ Миша, а тебе…

— Мне — триста восемьдесят.

— Боже, мне срочно нужно в комнату, — девушка решительно зашагала к дверям, но тут же взлетела на воздух, поднятая на руки.

— Не лишай меня удовольствия прикасаться к тебе, маленькая.

— Ты меня смущаешь, — пробормотала Даша, тем не менее обхватывая его шею руками.

— Если ты будешь так сладко стонать, как только что, я буду смущать тебя круглосуточно. Хотя я готов на любые законные и незаконные методы, лишь бы завоевать твое расположение, девочка моя.

— Ты такой беспринципный?

— В отношении тебя — да. Ради тебя я пойду по трупам, не задумываясь. Пойду за тобой или сдохну. Потому что жизнь без тебя мне не нужна. Черт и зачем я так быстро пришел? — альфа осторожно занес ее в комнату, где она лежала в коме. Медицинскую аппаратуру вывезли, проветрили как следует, и комната вновь приняла жилой вид.

— Почему мне поменяли комнату?

— Это комната Луны стаи, хозяйки дома. Через гардеробную она совмещена с моей. Если будут еще вопросы — обращайся, я отвечу максимально честно.

— Миш, я пока не готова стать Луной или что-то там…

— Даша, я не хочу давить, но и не отступлю. Если тебе будет легче — воспринимай это как любовь с первого взгляда. Но то, что я чувствую — гораздо глубже и сильнее. И это — навсегда. Просто знай, — мужчина коротко, но властно поцеловал ее в губы и вышел из комнаты. Девушка устало присела на кровать, потом прилегла и провалилась в сон.