Глава 18

Даша медленно и неохотно выплывала из того белесого марева, в котором плавала. Там было хорошо. Ей казалось, что она несколько раз слышала Мишин голос. Слов было не разобрать, но он, кажется, звал ее. Она бежала к нему навстречу, но никак не могла найти в этой белесой, липкой пустоте. Голоса, которые она слышала сейчас, были другие. Один резкий, недовольный, что-то требовал, другой — мягкий и тихий — что-то отвечал. Кажется, это не нравилось первому, и он повышал голос. Весь этот шум раздражал, хотелось закрыть уши и нырнуть под одеяло. Но тело не слушалось, даже руки отчего-то были неподъемными. Приходилось лежать и слушать ругань возле нее.

— Вы уже стабилизировали ее. Приводите в чувство и ведите к Марку.

— Господин Ставицкий, ее нельзя так грубо подстегивать медикаментами, она едва жива.

— Мой сын задышал сам, без маски. Как думаешь, что я могу еще сделать, чтобы помочь ему?

— Но это убьет ее, и вы не получите результата! Дайте срок хотя бы до вечера.

— У тебя есть три часа. После этого ее приведут или принесут к сыну. Меня интересует только он, а не сопутствующие потери.

Противный хлопок двери и наступила благословенная тишина. Даша с трудом разлепила глаза. Над ней склонилось озабоченное лицо Поля.

— Дариа, как вы? — он говорил с мягким грассирующим акцентом.

— Не очень. Слабость.

— Мы вас едва стабилизировали, была остановка сердца. Вам нужны силы, но Тадеуш требует вас к сыну. У мальчика наметилась положительная динамика. Боюсь это убьет вас. У него слишком тяжелая болезнь, а вы слишком слабы.

— Что можно сделать?

— Я выбил у него три часа. Потом… я вколю вам снотворное, постарайтесь эмоционально отгородиться, не выкладывайтесь так, — врач делал какие-то манипуляции и продолжал говорить.

— Поль, вы правильно говорите — Тадеуш меня угробит. Мне нужно связаться с… тем, у кого меня похитили, — воспоминания резанули мучительной болью, но она, поморщившись, продолжила, — это Михаил Кольский. Только он может меня спасти.

— Невозможно. У нас отобрали мобильные телефоны. Раз в неделю разрешают написать родным с общественного компьютера. Но письма просматривает служба безопасности.

— Тогда… — несмотря на слабость, мозг лихорадочно искал выход из положения, — вы можете написать на мой электронный адрес? Как будто пишете девушке — это же не вызовет подозрений? Упомяните в тексте… — что бы такое написать, чтобы Кольский понял, — мой чернильный шарф и игру в волейбол. Сможете?

— Я… это очень опасно.

— Опасно будет, когда за мной придут, — голос окреп, стал тверже и увереннее. Надо было убедить неожиданного союзника во что бы то ни стало, — упомяните в письме о себе, что заботитесь о моем здоровье. Это единственное, что сможет вас спасти, когда за мной придет Кольский. Он положит всех. Он альфа, а я — его пара.

— Альфа? О боже. Тогда действительно здесь будет бойня.

— Камеры не засекут наш разговор?

— Нет, я все время закрывал вас.

— Поль, спасите меня и себя. Прошу вас!

— Я попробую. Раз вы просите. Но у меня доступ к компьютеру будет завтра. Если ничего не случится.

— С вашей помощью я постараюсь продержаться, — слабо улыбнулась Даша, — запоминайте мой мейл, он не сложный, — девушка продиктовала ему свой почтовый адрес.

— Вы чего-нибудь хотите, Дариа?

— Может, чашку сладкого чая. Помогите мне присесть, пожалуйста.

Врач приподнял подушки и помог девушке опереться на них спиной. Пришла служанка с завтраком. Даша с трудом впихнула в себя чай. Поль не оставлял ее, и чтобы отвлечь рассказывал о себе, о матери-итальянке и двух сестрах-погодках в Портофино. Он не был оборотнем, талантливого онколога просто наняли, и он работал на стаю Тадеуша.

— Поль, — девушку давно мучал вопрос, — а где мать Марка?

— Я не в курсе, но если она не здесь, то, наверное, ее уже нет на этом свете. У волков же не бывает разводов. А раз ребенок один, и Тадеуш не умер от тоски, значит она не была истинной.

— Что будет с вами, после того как… вы не будете нужны Марку?

— Вернусь в больницу, принадлежащую стае. Они в основном для людей, есть отдельные отделения для двуликих. Но работают только лояльные, проверенные люди. Да и платят хорошо.

— Главный вопрос, Поль, откуда у вас такое знание русского? — Даше было все равно о чем болтать, лишь бы отвлечься от тех воспоминаний, что постоянно возникали перед мысленным взором. От которых удушливый ком подкатывал к горлу, а внутри все обливалось кровавыми слезами.

— О! — впервые белозубо засмеялся французский итальянец, — сначала у меня была няня-чешка. А потом, на мою беду, у нас появились русские соседи с детьми. Вот благодаря этим детям весь двор заговорил на языке Толстого и Пушкина. Сначала они заставили нас выучить русский и только потом снизошли до языка аборигенов.

— И наверняка вы начали изучение с ругательств?

— Разумеется! Это же первое, что запоминается. Изучив эти глубины, я понял, что мы — европейцы чудовищно примитивны в данном вопросе.

Поль оказался приятным собеседником, веселым и ненавязчивым. Он так задорно и с упоением рассказывал о любимой Италии, о кухне и традициях, что Даша не заметила, как прошло три отведенных ей на отдых часа. Однако врач время контролировал, он заранее ей сделал укол седативного и шепотом посоветовал на будущее изображать недомогание в своей комнате. Охрана наверняка докладывала Тадеушу о ее состоянии.

После укола Дашу начало неумолимо клонить в сон. Зашел молчаливый охранник, понял, что девушка самостоятельно идти не в состоянии и просто поднял ее на руки. Ах, как ни больно это осознавать, совершенно не эти руки она хотела ощущать на себе, не этот запах, не это дыхание на щеке.

Охранник попытался посадить Дашу на кровать к мальчику, но тело было ватным и не держало ее. Она осторожно прилегла рядом, поцеловав детскую макушку, сил больше ни на что не было.

Альфа не спал сутки и не давал передышки своим людям. Поиски застопорились. Спутниковые снимки местности ничего не дали, было решено поделить лесистую местность на квадраты и начать прочесывание дронами. Дело шло медленно: площади были большие, сложные погодные условия, глубокие снежные сугробы. Искали подозрительные помещения, предполагали даже наличие подземных сооружений, где могли держать Луну. Даже выносливые двуликие выбивались из сил, поиски не прекращались ни днем, ни ночью, но результата не было. До рези в глазах спецы всматривались в экраны мониторов со спутниковыми снимками и видео с запускаемых дронов. Шерстили даже камеры в заповедниках и фото-ловушки — ничего. Альфа рвал и метал, но результата все не было.

Даша проснулась в кровати, в обнимку с малышом. Тот доверчиво прижимался к ней во сне, уткнувшись в подмышку. Девушка погладила его по темноволосой голове, поцеловала, попыталась встать. К ней подскочил один из врачей, помог подняться. Начал справляться о самочувствии. Было стыдно, но Даша не могла вспомнить его имени.

— Легкая слабость. Проводите меня ванную, пожалуйста. Потом я отвечу на все вопросы. И не забудьте покормить.

— Здесь есть душевая, но вы, наверное, захотите искупаться у себя в комнате, мадемуазель?

— Проводите меня, если не трудно. Немного штормит, второй этаж сейчас выглядит небоскребом.

Врач кивнул коллеге и повел девушку к выходу.

— Скажите, как мальчик? Алонсо, правильно? — наконец-то вспомнила его имя девушка.

— Да, — расплылся в улыбке врач, — мы опасаемся быть чересчур оптимистичными, но динамика замечательная. Мальчик приходил в себя несколько раз, он дышит сам, сердечная деятельность стабилизировалась.

За дверью, в коридоре стояли двое охранников, один из них вызвался отнести Дашу. Врачу пришлось вернуться обратно.

В своей комнате она сходила в туалет и душ, переоделась. Та самая Агнешка принесла ей поднос с едой. Каша показалась ей необыкновенно вкусной. После перекуса самочувствие стало намного лучше: почти прошлая слабость и прояснилась голова.

От нечего делать Даша подошла к окну. Оно было намертво закрыто на встроенный замок. За окном стоял дивный зимний пейзаж, вокруг дома угрюмой стеной стоял дремучий лес, огромные хвойные деревья, высокие сугробы — казалось этот дом — единственное жилье на планете. Охраны по периметру не видно, следов на снегу не было, но наверняка вокруг была система видеонаблюдения и другие меры безопасности. Вряд ли самовлюбленный Тадеуш будет легкомысленно относиться к рискам для своей жизни и жизни сына. А он, легок на помине, вошел в комнату после небрежного стука в дверь. Полосатый серо-белый пиджак, шейный платок — Даша с плохо скрытым раздражением посмотрела на мужчину. Она прекрасно помнила, как ее, еле живую, по его приказу отнесли к Марку. Этому позеру было откровенно плевать, умрет Даша от истощения или нет, если это поможет сыну. Такого она, несмотря на всю свою доброту, простить не могла.

— Дашенька, рад видеть вас в добром здравии!

— Вряд ли это ваша заслуга, Тадеуш.

— Ну что вы, не стоит так остро реагировать. Я был слишком счастлив улучшением состояния ребенка…

— Что плевать хотели на мою жизнь?

— Даша, но ведь ничего страшного не произошло, правда? К чему эти скандалы?

Девушке хотелось разораться на этого эгоистичного негодяя, но кроме мимолетного морального удовлетворения это ничего бы не дало. Помня, что она в тылу врага, ей следовало быть осторожнее.

— Хорошо. Вы обещали мне экскурсию.

— О, с радостью! Этот дом — моя гордость, надеюсь вам понравится, — он галантно предложил ей руку, но Даша проигнорировала и просто направилась за дверь.

— Почему у дома такие странного размеры комнат?

— Это его особенность. Дом вырублен в скале. Часть пристроена и также имитирует природный ландшафт. Идеальная маскировка, если не знать, где искать — найти невозможно, излучения отсутствуют. В нижней пещере под домом своя электростанция, перед вашим приездом мы забили кладовые продуктами и всем необходимым. Персонал трижды проверен, все предупреждены, что в случае предательства уничтожат всех родных, без скидок и жалости. Ну и оплата — за так сказать, издержки. Идеальное сочетание кнута и пряника, не находите?

— Да, я вижу, как вы серьезно подошли к моему… визиту.

— Я не мог рисковать, моя драгоценная, — он взял ее ладонь и попытался поцеловать. Девушка резко выдернула руку.

— Не стоит этого делать, Тадеуш.

— Вы слишком нервно реагируете Дашенька. А я бы хотел наладить с вами отношения.

— После того как похитили и рисковали моей жизнью?

— А почему бы вам не посмотреть на это в романтичном свете? Что я — прекрасный принц и похитил вас из логова дракона?

— А ничего, что я была против покидать логово дракона?

— Вы просто не знали своего счастья, — он широко ей улыбнулся, а Даша внутренне передернуло от его поползновений. С чего вдруг такая активность? Единственное, что приходило ей в голову, это нежелание возвращать ее Кольскому. Если она сама откажется возвращаться, то Тадеуш не нарушит данного ей слова, а Михаил не сможет ее заставить. И вероятнее всего, не будет мстить Тадеушу за похищение, а у того появится ручная омега. Нагло, беспринципно и несколько обидно, что он считает Дашу такой дурой. Что ж, вероятнее стоит ему несколько подыграть, пусть верит, что она — наивная идиотка, чем попробует применить к ней чудеса медикаментозных препаратов. В свете его поступков, беспринципность была неотъемлемой частью личности и с этим нужно было считаться.

— Не смущайте меня, — выдавила, опустив глаза, Даша. Дуру играть было тяжело, а кокетничать она и вовсе не умела.

— Простите, Дашенька, не могу удержаться. Вы столь очаровательны, что я теряю голову.

«Единственное, от чего ты теряешь голову, это собственное изображение в зеркале. Самовлюбленный индюк».

— А что у вас за этой дверью? — надо было его срочно отвлечь.

— О, здесь вам должно понравится. Небольшая оранжерея, представляете?

Внутри действительно было красиво. Продуманно-хаотично рассаженные заросли цветущих кустарников, сладкие ароматы витали в воздухе. С потолка лился искусственный свет, но было и два небольших окна, которые освещали помещение скупым зимним светом.

— Красиво. А разве свет из окон не видно снаружи?

— Здесь глухой лес, но тем не менее с наступлением темноты на окна автоматически опускаются плотные жалюзи. А стекло для дома изготовили специальное, затемненное, с прожилками, также имитирует ландшафт. Кроме того, окон в доме мало, чтобы не рисковать. Каминов в доме всего два, и они электрические.

— Я вижу вы действительно предусмотрели все, — пробормотала Дарья.

— Я слишком давно живу на свете, чтобы позволить себе ошибаться. Давайте присядем на вот эту скамейку, — мужчина вальяжно присел и похлопал ладонью рядом с собой.

— Нет, спасибо. Я хочу осмотреть цветы. Расскажите лучше, как ваш сын.

— О, Дарья! Вы даже не представляете, как я воодушевлен! Он дышит сам, даже приходил в себя несколько раз. Сделали МРТ, благо установка есть в доме, опухоль пока в прежних размерах, не увеличивается. Но общее состояние у сына намного лучше. Даша, только за это я согласен на вас жениться!

— Это — лишнее. Просто верните меня, где взяли.

— Вы знаете, дорогая, с каждым днем мне эта идея нравится все меньше и меньше.

— У нас с вами договор, и каждый должен соблюдать его условия.

— Но вы же девушка, можете и передумать. Поверьте, я не самая плохая партия.

— Я — дочь своего отца, он научил меня держать слово.

— Это не может не радовать, бесценная, но все же я намерен за вами ухаживать. Чем лучше я узнаю вас, тем больше начинаю понимать Кольского. В вас такое убийственное сочетание неискушенности с дерзостью.

— Вы преувеличиваете, Тадеуш.

— Нисколько. У вас с Кольским роман? Как долго? Он вам что-то обещал?

«Так», — подумала Даша, — «значит не знает этот позер про истинность. Сказать или нет? Хочется, конечно, поставить его на место, но не известно, какие у него взаимоотношения с Кольским, вполне возможно, что решит через меня насолить ему. Нет, этот козырь я пока доставать не буду».

— Позвольте не отвечать, это личное, — Даша потупила глаза, якобы смущаясь, — расскажите лучше о себе. И пойдемте дальше, наверняка я еще не все в доме видела. У вас здесь столько старинных вещей!

Тадеуш, как любой нарцисс, тут же с упоением заговорил о себе любимом. Даша слушала вполуха, попутно запоминая расположение комнат. После осмотра первого и второго этажей, они вернулись в гостиную.

— Тадеуш, а вы говорили, что здесь есть подвал.

— О, там совершенно ничего интересного. В подвале со стороны столовой — кухня и складские помещения, а со стороны комнат Марка — комнаты персонала для проживания и отдыха. Там их бильярдная, тренажерный зал, библиотека.

— Прекрасно! Хочу осмотреть. В комнату мне возвращаться совершенно не хочется.

— Но мы можем посидеть в библиотеке и продолжить наше дивное общение.

— Я бы очень хотела посмотреть подвал для персонала, — мягко настояла Даша. Она была согласна и на темное сырое подземелье. Все, что угодно, лишь бы не оставаться с Тадеушем наедине.

Как оказалось, одна из дверей узкого коридора вела именно туда. Лестница спускалась в большое помещение, в котором негромко играла музыка, стоял гул голосов, кто-то весело смеялся. В центре стоял бильярдный стол, вокруг были диванчики и кресла. Люди сидели, стояли, кто-то танцевал. Когда они вошли, резко наступила тишина, непрошенных гостей настороженно рассматривали. Даша увидела знакомые глаза своих врачей. Однако, чтобы не злить явно мстительного Ставицкого, повернулась к нему и захлопала ресницами:

— Тадеуш, можно я посижу здесь ненадолго? Здесь так весело!

— Дашенька, хотите сказать, что я — скучный собеседник?

— Ну что, вы! Просто вы меня смущаете, а здесь мне смущаться не перед кем. Ведь они все не дотягивают до вас, правда? Мне доктор говорил, что нужно подпитываться весельем и положительными эмоциями. Я здесь подзаряжусь немножечко, хорошо? Это в ваших же интересах, чтобы омега работала добровольно и с максимальной эффективностью! — подмигнула ему и повернувшись к врачам раскрыла руки, — всем привет, особенно моим дорогим врачам! Я — Даша.

Те, как будто только и ждали, рванули к девушке. Ее тут же усадили на диван, всучили чашку чая и начали наперебой расспрашивать о самочувствии. Когда через несколько минут она выглянула за их спинами — Тадеуша не было. Эх, как бы он не отыгрался на ребятах за пренебрежение его обществом. Но он стал раздражать настолько сильно, что даже бояться его не было сил.

Даша прекрасно провела время. Ее смешили, прикармливали вкусностями, учили играть на бильярде, петь пиратские песни. Помимо врачей здесь были охранники, повара и прочий незанятый работой персонал дома. Прибежал отдыхавший после смены Поль, пытался разогнать толпу вокруг нее, потом плюнул на бесперспективное занятие и просто присел рядом на диван, бесцеремонно потеснив кого-то. Устав от впечатлений Даша, незаметно для себя отключилась у парня на плече.