Глава 19

Когда она открыла глаза, над ней склонился Поль, его темные, как спелые вишни, глаза блестели совсем рядом, сверкнула белозубая задорная улыбка. Она проснулась, когда ее осторожно укладывали на ее кровать.

— Простите, прекрасная Дариа, не хотел вас будить.

— Кажется это я должна извиниться. За то, что так бессовестно заснула. Спасибо вам за компанию, давно я так весело не проводила время.

— Вы устали, это нормально. Позволите, я сменю перевязку на ноге?

— Конечно! — девушка приподнялась и присела, облокотившись спиной на подушки, — меня сегодня вечером не требуют к Марку?

— Я постараюсь этого не допустить, — нахмурился Поль, разматывая перевязку.

— Поль, я не хочу, чтобы у вас из-за меня были проблемы. Мне кажется, Тадеуш — опасный человек.

— Я врач, Дариа, и я давал клятву Гиппократа. Не допустимо, чтобы ради одного пациента губили жизнь другого.

— И все же. Я предпочту ненадолго посидеть у постели мальчика, но не рисковать вами или кем-то из ваших коллег. Если Тадеуш не жалеет меня, то страшно подумать, что он может сделать с вами.

— Я пока ему нужен. Здесь на много сотен миль — ни души, а я — единственный онколог и геммолог в команде. Да и мои коллеги — профессионалы такого уровня, что он вряд ли быстро найдет нам замену.

— Поль, и все же, — Даша положила ладонь ему на руку, — я вас прошу — будьте осторожнее. Вы и Ваши коллеги, хорошо?

Врач неожиданно взял ее руку в свои и осторожно прикоснулся губами. Это было так внезапно, что Даша не успела среагировать. Мужчина коротко улыбнулся и отпустил ее ладонь.

— Раз вы просите, моя дорогая Дариа, как я могу отказать? Я весь… — он откашлялся и произнес чуть громче, — Вы не проголодались? Я бы рекомендовал вам перекусить.

— Если вы не откажетесь составить компанию, Поль. Одной есть в четырех стенах мне совершенно не хочется, а идти в столовую — тем более. Там наверняка Тадеуш, — она сделала страшные глаза.

— Есть какие-то пожелания?

— Мы с вами прошлый раз обсуждали итальянскую кухню. Как насчет спагетти? Болонезе, например. Как думаете, это возможно?

— О, мамма миа! Если повар откажется приготовить — я пойду и сделаю это сам!

Когда они с упоением поедали спагетти, к ним, под благовидным медицинским предлогом, ввалился Алонсо, потом на «медицинский консилиум» подтянулись еще двое коллег. Пришлось гонять Агнешку за чаем и сладостями. Служанка явно не одобряла подобных посиделок, но ее быстро выпроводили, и компания, весело общаясь, провела вечер. Молодые мужчины, стараясь перещеголять друг друга, наперебой рассказывали забавные случаи из учебы и практики, Даша хохотала до колик. Их компанию, к счастью, никто не разгонял, хозяин дома то ли был занят, то ли серьезно воспринял ее слова про подзарядку положительными эмоциями. Через некоторое время, немыслимо как, но уловив по ее взгляду, что Даша устала, Поль практически за шиворот вытолкал коллег и ушел сам, пожелав спокойной ночи.

Девушка осталась одна. В крови еще пузырилось веселье от хорошо проведенного времени, но тоска медленно заползала в сердце. Нехотя, она поплелась в душ, потом натянув пижаму, забралась в постель. Все это время продолжала размышлять, вспоминала слова Михаила. Душу грызли злые шакалы сомнений: с одной стороны — он говорил про то, что она ему бесконечно дорога, он не сможет без нее жить. Говорил и до ее падения, и после. И Рома говорил, что альфа теперь не посмотрит на других женщин, с тех пор как нашел истинную. Так почему же? Почему тогда на нем висла эта девка? Неужели все те нежности, страстные и даже пошлые вещи, что он ей говорил — это ложь? Но зачем? Зачем ему обманывать? Чего ради? Даша не может дать ему ничего нового из того, что у него наверняка было за его долгую жизнь. Он может получить все, что захочет, по щелчку пальцев. И тем не менее — Михаил продолжал носиться с ней на руках во всех смыслах. Ради секса? Смешно. Вряд ли у него в жизни был его недостаток, такому мужчине стоит только поманить, любая упадет к его ногам. К тому же — она совершенно неопытна, а он искушен в этом вопросе так, как ей и не снилось.

Глупые, наивные ростки надежды продолжали пробивать себе дорогу в ее душе. Возможно же, что есть какое-то объяснение тому, что предшествовало ее травме. Может это какое-то досадное стечение обстоятельств? Его брат говорил, что Михаил едва не умер, пока она была в коме, а значит — он более чем неравнодушен, что-то чувствует к ней. Что-то сильное. И вряд ли это простая заботливость. В мозгу вспыхнули его слова: «Если тебе будет легче — воспринимай это как любовь с первого взгляда. Но то, что я чувствую — гораздо глубже и сильнее. И это — навсегда».

А уж если вспомнить то, что было в тренажерном зале! Даша почувствовала, как моментально покраснели щеки и странное томление появилось внизу живота. Нестерпимо захотелось ощутить его красивые пальцы на своем теле и губы на своих губах. Застонав, Даша засунула голову под подушку, пытаясь успокоиться. Возбуждение не хотело отпускать, ее тело хотело своего альфу.

А за много сотен километров ее альфа не сдержал рык бессилия. Его пара, его девочка звала его, а он не мог утолить ее жажду удовольствия.

— Я найду тебя, сладкая, потерпи. Я уже близко. Найду и больше никогда не отпущу, — шептали его губы в надежде, что она почувствует. Если не слова, то хотя бы его самого, его состояние, его уверенность. Что он не отступит и не откажется от своей пары, что бы не случилось.