Глава 22

Автомобили въехали через огромные ворота, на месте которых наверняка раньше был подъемный мост. Внутренний мощеный брусчаткой двор был пуст. Тот самый разбойничьего вида мужик, открыл дверцу машины и протянул руку. Даша проигнорировала ее и молча вышла из машины. Тадеуш встал рядом с сыном на руках.

— Я провожу вас в кабинет дона. Ребенка оставите на попечение слуг. О нем позаботятся, — проинструктировал незнакомец.

В сопровождении охраны и под руководством Бандита, как окрестила его про себя Даша, они прошли в огромный холл, центральное место которого занимала широкая дубовая лестница, которая казалось, еще помнит шуршание средневековых парчовых платьев и позвякивание кончиков шпаг. Их с Тадеушем, который не без колебаний отдал спящего Марка горничной, повели в левое крыло, через несколько богато украшенных комнат. Перед одной из дверей «Бандит» остановился и негромко постучал. Через секунду распахнул дверь и жестом предложил войти.

Центральное место кабинета занимал массивный резной дубовый стол. Старинный паркет на полу, деревянный панели на стенах. Одного цвета с ними книжные шкафы со стеклянными дверцами, на полках которых тускло поблескивали золотыми буквами фолианты. Несколько витражных стекол добавляли старины и без того антикварной комнате. Если бы не настольная лампа с квадратным абажуром и ноутбук на столе — можно было подумать, что их забросило в дремучее средневековье и сеньор замка будет отчитывать за несобранный оброк.

В глубоком кресле сидел, а точнее восседал… стариком его назвать язык не поворачивался, хотя было видно, что зрелые годы остались позади. Но он, как могучий дуб, не хотел смириться, и глубоко прорезавшие высокий лоб морщины, казались просто налетом, паутинкой прожитых лет. Коротко стриженные, зачесанные назад, седые до белизны, волосы. Такая же почти белая короткая борода, но при этом темные густые брови. Внимательные, пронизывающие темные глаза на смуглом лице, ястребиный нос, гордая, высокомерная посадка головы. Он еще не сказал ни слова, но уже было ясно, что это — Хозяин.

В комнате не было стульев для посетителей, потому прибывшие были вынуждены стоять. При этом Тадеуш отступил чуть назад, девушка заметила, что он невольно поеживается, словно ему некомфортно в обществе беловолосого. Даша, приподняв бровь, оглянулась на притихшего Ставицкого, но промолчала и повернулась к сидящему. Хозяин кабинета откинувшись в кресле, гипнотически, в упор смотрел на девушку, словно на диковинное насекомое. Ярость от происходящего, от унизительного стояния перед сидящим, от его высокомерия, хлынула по венам. Даша подняла подбородок и вернула ему равноценный взгляд.

— Может хватит меня рассматривать, как козу на ярмарке? — процедила она.

Вместо ответа, старик замер на секунду, словно переваривая ее слова, и вдруг, задрав голову, от души расхохотался.

— Даже если бы не было ДНК-теста, наше семейное высокомерие и умение встречать вызов лицом к лицу, невозможно подделать. Здравствуй, девочка. Меня зовут Винченцо ди Томацци, и я твой дед.

— Что, простите⁈

— По запросу Ставицкого проверили твой ДНК-материал. Выяснилось, что ты не родная своим родителям, а по нашим базам двуликих вышло совпадение со мной, точнее с моим сыном. Так что мы — родственники. Ты — единственная наследница рода ди Томацци. Этот замок — Castello di Tomazzi, наше родовое гнездо.

— У вас есть доказательства? — выдавила Даша, старательно пытаясь удержать лицо. Мозг лихорадочно переваривал информацию, но работал как часы. Истерика была отодвинута на подальше. Не до нее сейчас. Слишком диким было все происходящее. Хотелось тряхнуть головой и проснуться от этого кошмара.

— Правильно делаешь, что не веришь на слово, — ничуть не обиделся старик и бросил на стол конверт, — здесь анализы из трех разных клиник. Но можешь назвать любую — мы сделаем еще.

Даша, наморщив нос, чтобы сдержать неожиданно подступившие слезы, просмотрела бумаги. В каждой была указана высокая степень родства. Документы заставляли принять сказанное стариком за гипотетическую правду. Что ж, нужно собрать больше информации и решать, что делать дальше. Голова работала холодно и четко, Даша сжала зубы, не давая наползающему страху победить. Хладнокровие было сейчас единственным доступным ей средством.

— Мы в Италии?

— Да, ты права.

— И что теперь? — подняла на неожиданного родственника глаза. Тот встал из-за стола и опираясь на трость с серебряным набалдашником подошел, нависая над ней с высоты своего немалого роста. Темные глаза словно сканировали ее, пытаясь пробраться под черепную коробку. Даше стоило неимоверных усилий не сделать шаг назад. Она подняла голову, прямо и требовательно посмотрела в глаза старику. Тот ответил ей тем же, вглядываясь в карие зрачки. Потом чуть улыбнулся и отвел глаза.

— Я бы хотел познакомиться с тобой поближе, девочка. Но для начала тебе стоит отдохнуть с дороги. Более обстоятельно поговорим завтра. Тебя проводят в твои апартаменты.

— Мне нужно позвонить. Меня ищут.

— Если ты о приемных родителях, то их привезут позже. Но до тех пор, пока не будет установлена их непричастность к тому, что тебя оторвали от семьи — ты их не увидишь.

Глаза Даши блеснули гневом от того, как легко этот незнакомый старик решал ее судьбу. Но она сдержалась.

— Нет… не им.

— А кому? Друзьям?

— Альфе Черных, — подал голос молчавший до сих пор Тадеуш.

— Микеле Кольскому? Вы знакомы?

— Он назвал ее своей парой.

— Вот как? Почему же нет метки?

— Вас это не касается, — Даша вздрогнула от возмущения: ее обсуждают, будто она — пустое место, — так я могу позвонить?

— Хм… можно было бы проверить его нервы на крепость. Заодно и службу безопасности на профпригодность. Но так и быть, пожалею мальчишку, — он достал из кармана пиджака телефон и протянул ей.

Трясущимися от волнения руками, Даша набрала номер.

— Да! — рявкнула трубка родным голосом.

— Миша? — робко прошептала девушка.

— Маленькая? Ты⁈ Ты где? Как ты, родная?

— Я — хорошо. Не волнуйся, пожалуйста. Мне сказали — я в Италии.

— Точно — хорошо? Ты хоть знаешь, чей это телефон? Хозяин трубки рядом?

— Да, он здесь.

— Дашенька, ты сейчас передашь ему трубку, но знай — я за тобой приду. Приду и заберу, чтобы не случилось. Поняла меня? — рыкнул Кольский.

— Да.

— Люблю тебя, маленькая. Люблю, Луна моя драгоценная!

— Я хочу домой, — всхлипнула Даша.

— Все, не плачь, котенок. Не рви душу. Дай трубку ди Томацци и помни — я за тобой приду.

Даша сжала телефон, сдерживая слезы изо всех сил. Еще не хватало разреветься при посторонних, она не хотела демонстрировать слабость. Не сейчас и не здесь. Ей снова нужно быть сильной. Этот день словно раз за разом испытывал ее на прочность, обрушивая события и новости одно невероятнее другого. Но сейчас она поговорила с Мишей и должна держаться. Ради него и себя. Нужно верить, что он придет. Он пообещал и сдержит слово. Едва не дрожа от напряжения, она удержала готовые выплеснуться слезы. Дон Винченцо слушал ее разговор, чуть улыбаясь уголком губ. Его явно забавляло происходящее. Не отводя глаз от девушки, он поднес мобильный к уху. Голос его был медлительным и холодным.

— Да… Она гостья в моем доме… Не рычи, мальчик, не забывай с кем говоришь… Луна? И без метки? Как же ты не уберег свое сокровище? Видимо придется мне этим заняться. Дарья сейчас идет отдыхать, а тебе я НЕ даю разрешение на разговоры с ней и на посещение моих земель. Посиди в Риме, подумай над ошибками… Я ИМЕЮ право на очень многое. В том числе и на это, — он сбросил звонок и улыбнулся Даше, — мальчишки, что с них взять. Ступай, Дашенька, тебе нужно отдохнуть. А нам с Тадеушем предстоит еще многое обсудить.

Девушка, чувствуя, что от усталости и переживаний подкашиваются ноги, смогла только кивнуть и выйти из кабинета. На сегодня она сделала все, что могла. За дверью ее ждала служанка в фирменном темном платье и переднике. Она услужливо проводила гостью на второй этаж, открыла одну из старинных деревянных дверей, за которой оказалась целая анфилада комнат: роскошная обитая шелком гостиная в благородных бордовых тонах с огромным камином, из которой можно было выйти еще в несколько комнат. Дашу проводили в спальню, центральное место в которой занимала просторная кровать с деревянными резными столбиками и балдахином.

— Вызвать вашу горничную, госпожа? — на английском спросила служанка.

Даша так устала, что не нашла в себе сил удивляться.

— Не стоит. Я хочу принять душ и спать.

— В ящике комода находится несколько комплектов белья для сна. Вы можете выбрать что-нибудь по вкусу.

После ухода служанки, девушка с трудом заставила себя принять душ и одевшись в первую попавшуюся пижаму, нырнула под одеяло. Неужели этот день закончился?