Глава 41

Егор галантно предложил ей присесть за свой стол, но Даша отказалась. Все же воспитание никто не отменял. Она присела в кресло для гостей, хозяин кабинета уселся напротив. Даша дождалась кофе и задумчиво, продолжая выстраивать в голове всю цепочку, сделала пару глотков.

— Уверен, что истинная? — пытливо посмотрела на замершего в кресле Егора.

— Да, Луна. К ней тянемся и я, и волк.

— Хорошо. Значит так. Соня несовершеннолетняя, ей семнадцать. Будешь пить успокоительное, Кольский поделится. И осторожно начнешь ухаживать, чтобы она привыкла и перестала бояться. Девочка очень ранимая, ее много обижали. Только недавно смогла обернуться.

— Это Миша…?

— Это — я.

— Вы, Луна? Но как? — изумился мужчина.

— Неважно. Значит так: встречаться будете под моим присмотром или у меня дома. До ее восемнадцатилетия. Если раньше залезешь к ней в трусики или не дай Бог, поставишь метку — я тебя лично загрызу. Ты уже понял, на что я способна. Она — мой волчонок. Метку поставишь не раньше, чем еще через год, в девятнадцать. Девочке нужно встать на ноги.

— Да, Луна. Все как скажете. Но как я к ней подойду, если она всего боится?

— Хм… мне тут мысль пришла. Миша на свадьбе настаивает. Предоставишь свой клуб? А я с Соней займусь подготовкой к свадьбе. Будешь с ней видеться под этим предлогом.

— Луна — это гениально! Я согласен.

— Детали обсудим позже. Я сейчас возвращаюсь к своему альфе, он начал нервничать. И да — твой балбес-племянник напугал именно твою избранную.

— Это была она⁇ Я ему хвост оторву, поганцу! — зарычал Егор.

— Займись воспитанием молодняка, альфа Полярных. Чтобы не было мучительно стыдно.

Михаил положительно воспринял идею Луны о свадьбе в ночном клубе. Место было престижным, да и другу в обретении пары помочь хотелось. Даша закончила большой проект на работе, поэтому с чистой совестью осталась после завтрака дома. Катя доложила о том, что приехал альфа Полярных с племянником.

Даша встретила их на террасе с чашкой кофе. На бедного молодого верзилу было жалко смотреть. Видно было, что ему влетело не только от людей Кольского, но и от самого дяди. А уж тот не пожалел на воспитательные тумаки ни сил, ни времени. Когда с подносом зашла Соня, то увидев Антона, побледнела как смерть и так затряслась, что едва не выронила его из рук. Даша подскочила, забрала поднос, и поставив его на столик, успокаивающе обняла девушку.

— Тихо, Сонечка, все хорошо, зайчонок. Они приехали извиниться.

Верзила встал рядом и неловко переминаясь с ноги на ногу, начал бубнить бессвязные извинения. Девушка уткнулась Дарье в плечо и мелко дрожала. Поняв, что в присутствии обидчика, девушка не успокоится, Луна решила действовать:

— Так, Тотоша, сейчас топаешь к садовнику. Его зовут Алексей Тимофеевич. Скажешь, я прислала в его распоряжение. Он найдет, чем тебя занять. Иди, позже тобой займусь.

Даша усадила девушку рядом с собой на диванчик. Строго глянула на собеседника, который смотрел на сжавшуюся девочку ошалелыми глазами. Вот же паршивец, точно не пил успокоительное. Пришлось вызвать Катерину со стаканом с неизменным содержимым. Когда гость его выпил, Даша склонилась к девочке:

— Сонечка, познакомься пожалуйста. Это Егор фон Герсен, глава клана Полярных. Дядя обормота Тотошки. Он тоже пришел извиниться.

Соня осторожно подняла глаза на мужчину. Тот приветливо улыбался, только чуть нервно подрагивали крылья носа и пальцы барабанили по столу.

— Сонечка, я — Егор. Приношу свои извинения за своего племянника. Он вел себя недопустимо. И уже получил от меня воспитательных пенделей.

— Здравствуйте, — почти прошептала девушка.

— Сонечка, мы с альфой организуем свадьбу в клубе у Егора. Он будет мне помогать, поэтому будет частым гостем в нашем доме. Если сама не буду успевать решать некоторые вопросы, я бы хотела, чтобы ты подключалась. Сможешь?

— Я? Ой…постараюсь. А как ваше отчество? — решилась она спросить этого пугающего мужчину.

Неожиданно Луна начала смеяться.

— Это был первый вопрос, который я задала Мише, когда мы познакомились, — пояснила она.

— Сонечка, я не настолько стар. Можешь звать меня по имени, — мягко заметил ей мужчина.

— Беги, зайчонок, мы пока с Егором обсудим некоторые моменты.

— Ты что творишь, рыжий? — зашипела на него Луна, едва девочка скрылась из виду, — почему успокоительное не выпил? Мне запретить тебе здесь появляться?

— Простите, Луна. Я понадеялся, что смогу сдержаться. Но она так одуряюще пахнет…

— Еще раз такое выкинешь — будешь скулить за забором.

— Простите, исправлюсь.

— Держи. Это — чтоб было чем заняться долгими зимними вечерами, — Даша протянула ему запечатанный пакет.

Егор недоуменно его открыл, и серо-голубые глаза мгновенно стали желтыми.

— Это…

— Это ее футболка. Буду подкидывать периодически, чтобы ты лапы не протянул раньше времени.

— Спасибо! Я очень ценю, все что вы делаете.

— Я желаю девочке только добра. Но с ней нужно быть максимально аккуратным, Егор. Сам видел, она — как испуганный зайчишка. Да и тебя самого так шарахнет ее отрицательными эмоциями, что взвоешь.

— Я все понял, Луна.

— На сегодня аудиенция закончена. Завтра с Соней подъедем к тебе в клуб, а сейчас я поехала, дела у меня.

Даша вытащила своего неожиданного ассистента из теплицы и поехала в больницу. Предварительная договоренность с главврачом на ее занятия была достигнута. Им выделили небольшую комнату, в которой поставили несколько компактных столиков. Девочек-беременяшек, с которыми было решено начать арт-занятие было всего четверо. Было интересно, что задумала Луна стаи, поэтому пришли все до единой. Перед каждой на столике разложили листы бумаги и цветные карандаши.

— Девочки, — после приветствия начала Луна стаи, — возможно то, чем мы с вами будем заниматься покажется глупостью и ерундой. Но в первую очередь рисование поможет вам отвлечься, абстрагироваться от больничной атмосферы. Перенестись туда, куда вам хочется. К тем, кому вы хотите. Представьте: вы сможете создать свой мир, в котором только вы будете устанавливать правила. Позже я дам некоторые приемы по технике рисования. Но не сегодня. Сегодня у нас день свободного творчества. Позвольте себе немного вернуться в детство. Разрешите себе делать именно то, что хочется, без оглядки на окружающих. Можете нарисовать себя принцессой, с ножками-палочками. Или пейзаж из солнца и елок. Небо и облака — белогривые лошадки. Абстракцию из точек. Все, что вам захочется, как вам захочется. Вперед!

Молодые женщины, растерянно переглядываясь и хихикая, как школьницы, зашуршали карандашами. Постепенно, все более и более увлекаясь, они перестали обращать внимание на окружающих. Даша осторожно тянулась к каждой из них своей силой, окутывая и поддерживая. Кого-то надо было укрепить, кого-то расслабить. Она заканчивала работать с четвертой, когда почувствовала, что зачесался нос. Сделала своему ассистенту знак глазами и вышла из комнаты, чтобы не пугать девочек. В коридоре присела на стульчик, пытаясь сдержать предательскую алую струйку из носа. Черт, только бы никто не увидел! Опять разведут панику.

— Луна, что с вами? Врача позвать? — переполошился Антон.

— Ничего страшного, сейчас пройдет.

— Врач уже здесь, — раздался над их головами сердитый голос.

Даша подняла глаза.

— Поль! Какая радость, что это ты. А не Валентин Николаевич.

— Дариа, ты опять себя не бережешь, — отчитывал ее врач, наклоняя голову девушки вперед, и зажимая ноздри салфеткой.

— Да я…

— Молчи. Иначе альфе тебя вложу!

— Не надо, — пробубнила девушка, — я девочкам немножко решила помочь. А он распричитается надо мной, как над утопленницей. Еще и запретить попробует. А кто им поможет, кроме меня?

— А тебе кто поможет, несносная Луна?

— Ты, — улыбнулась Даша, легонько прикасаясь к его руке.

— Не подлизывайся. За твое здоровье я буду бороться даже с тобой, — не поддавался на лесть врач, тем не менее тепло улыбаясь Луне.

— Ну, Поль! Все уже хорошо, — запротестовала девушка, убирая салфетку от носа, — видишь все уже прошло. Сейчас Тотоша нальет мне кофейку из термоса…

— Никакого кофе! Воды. Кулер в конце коридора. Марш!

Когда рыжий послушно утопал за водой, Даша с улыбкой и нежностью спросила:

— Как ты, Поль?

— Все хорошо, — мужчина сел рядом и устало вытянул ноги, — работа-работа. Помогает переключать мозги и не думать о тебе…

— Поль…

— Я знаю, Дариа. Все знаю и понимаю. Но ничего не могу с собой поделать. Я тебя люблю. И ты это знаешь. Даже твой альфа это знает и не отгрыз мне голову…

— Я же не давала повода.

— Не давала, — согласился мужчина, — но ты — это ты. Видимо судьба у тебя такая — быть всю жизнь окруженной любящими тебя мужчинами.

— В смысле?

— Ты порой бываешь такая близорукая, Дариа! Тебя так или иначе, любят все. Тот же раздолбай Роман, угрюмый Макс. Марио не может надышаться, Валентин вьется коршуном. Охранники твои, водитель… Присмотрись повнимательнее — мы все так или иначе вращаемся вокруг тебя. Моя орбита оказалась чуть ближе. Но я не жалуюсь.

— Ты дорог мне, Поль.

— Спасибо за эти слова, Луна стаи Черных. Я сохраню их в своем сердце.

Большой и неуклюжий ассистент подошел со стаканом воды и протянул его Луне.

— Значит так, рыжий, — обратился к нему Поль, — раз ты сейчас помощником Луны работаешь — в твоей сумке всегда должна быть вода, горький шоколад, гематоген и салфетки. И не слушай ее, малейшее недомогание — звонишь мне, вот визитка. Она ради других себя в гроб загонит и не поперхнется.

Несмотря на резкий тон, Поль повернулся к девушке, взял в обе ладони ее руку и нежно поднес к губам.

— Береги себя, сердце мое. Мне еще твоим детям коленки мазать зеленкой, — коротко улыбнулся и ушел.

— Почему вы разрешаете этому человеку так с собой разговаривать? — вспылил Антон и тут же осекся, ожидая резкой отповеди. Кто он такой, чтобы Луна стаи объясняла ему свои поступки? Но она ответила, ничуть не рассердившись.

— Потому что он спас мне жизнь. И он светлый, хороший человек, который не будет счастлив по моей вине. Запомни, Тотоша, люди, которые нас любят — беззащитны перед нами. И их можно ударить больнее всего. Поэтому с ними нужно бережно, как с хрупкими цветами. Иначе — сам себе не простишь. Так, возвращаемся к девочкам, они, наверное, нас потеряли.

После урока пришлось ехать в офис, Рома попросил о помощи. От него сбежала очередная секретарша, и даже временно никто не торопился ее заменить, опасаясь чрезмерного темперамента брата альфы. Даше пришлось срочно включаться в работу, одновременно отвечать на звонки и гонять своего ассистента с документами по всем этажам здания. Тот удивлялся не только работоспособности Луны, но и умению мгновенно находить язык с любым собеседником. Она могла мягко ворковать с одним и тут же жестко поставить на место другого. Да так, что мурашки бежали по телу и сразу вспоминалась собственная беспомощность, когда она легко, словно играючи, надавила на него силой.

К вечеру, когда основные дела были закончены, она оставила ассистента в приемной, а сама направилась к альфе, благо дело его кабинет был на этом же этаже. Кивнула его секретарю и едва стукнув в дверь, вошла. Тот оторвался от изучения документов и улыбнулся.

— Луна моя, как ты?

— Раздевайся, Миш, — бросила ему пара на ходу расстегивая блузку, — у меня был тяжелый день.

Альфа мгновенно бросил в селектор «Меня ни для кого нет» и поднялся на ноги, скидывая пиджак.

— Хочу на столе, — потребовала Луна, смахивая документы и усаживаясь на столешницу. Юбка была сброшена где-то на полпути, — хочу тебя кусать и царапать.

— Моя страстная волчица, — довольно улыбнулся альфа, — зря трусики не сняла, порву к чертям.

— Новые купишь, — отмахнулась Луна, требовательно подставляя губы для поцелуя.

Когда он вошел в нее и начал двигаться резко и мощно, пара, ничуть не сдерживалась: кусала плечи и шею, царапала спину, рычала. Альфа позволял ей все, ему нравилась страстность изголодавшейся волчицы. Даже не верилось, что его скромная девочка может быть такой необузданной. Чуть позже они переместились и проверили на прочность диван и подоконник.

Когда все закончилось, Луна млела в его объятиях, ласково потираясь носиком о шею.

— Прости… не знаю, что на меня нашло…

— Пусть находит почаще. Мне понравилось. Это была волчья ипостась, она иногда напирает и требует свое. Тяжело устоять.

— И как ты удержался, пока за мной ухаживал, а?

— На морально-волевых и ледяном душе, — усмехнулся альфа, — поехали домой? Накормлю тебя и продолжу успокаивать.

— Я что — реально без трусов домой поеду? — скривила Даша рожицу.

— Открой мой шкаф, родная. Там теперь и твоя одежда висит. На все случаи жизни.

— Какая, однако, у тебя секретарша предусмотрительная. Выпиши ей премию.

— Если ты просишь — выпишу. Но для нас это нормально Луна моя. Я также могу попросить тебя зайти, если мне потребуется успокоительное после сложных переговоров. У нас, волков, часто одежда страдает. И при обороте, и при спаривании.

— Никак не привыкну к вашей терминологии, — пробурчала Даша, одеваясь. У нее порозовели скулы, она хоть и в меньшей степени, но продолжала смущаться, — поехали. Заберу только Тотошку из приемной Ромки — и поедем.

— Зачем он нам?

— Ужином накормлю и отправлю к ребятам Макса. Детина здоровый, дури много. Пусть проводит вечер с пользой.