Глава 10

Подруг разместили в гостевых комнатах на третьем этаже. Борю увезли, но он клятвенно обещал вернуться завтра. Марина съездила с водителем за вещами. Предположительно девушки должны были «погостить» неделю, но возможно и дольше. За общим ужином у подруг кусок не лез в горло, несмотря на все кулинарные старания Ольги. Крупные суровые мужчины вызывали трепет, а рядом с Ирой сел еще пугающий до мурашек начальник безопасности. Он почти не таясь, поедал девушку пронзительными серыми глазами, отчего та зажималась еще больше. Разговор не клеился, несмотря на все старания Романа и Алекса. Альфа встал из-за стола первым, мужчины потянулись вслед за ним. Макс намеревался остаться, но взгляд вожака выдернул его из-за стола.

Альфа направился в кабинет, его ближний круг потянулся за ним. Макс зашел последним. Уселся в свободное кресло в гостевом уголке.

— Рассказывай, — бросил ему альфа, закуривая.

— Ирина. Пара, — Максу нелегко было об этом говорить, он считался самым нелюдимым в их компании.

— Что планируешь делать?

— В ресторан…наверное…

— Вот вы, неандертальцы, честное слово, — с усмешкой бросил Роман, — так, ты, завтра нахлебаешься успокоительного, возьмешь свою пару, ее подругу и меня, своего спасителя, между прочим. Поедем в итальянский ресторанчик в поселке, чтоб далеко не мотаться. И это… порепетируй перед зеркалом что ли, как с девушками разговаривать. Привык со своими волчарами рычать и лаять.

Макс недовольно зыркнул на зубоскалящего брата альфы, но ничего не сказал. И без шуточек блондина знал, что ухаживания за женщинами — это не его. Он был суровым военным, безупречным во всем, что касалось работы, прекрасным аналитиком, продумывающим каждый шаг. А с женщинами разве можно что-то продумать? Они сами не знают, что скажут в следующую секунду. А когда еще и у самого мозги отказывают работать от близости пары? Таким беспомощным он никогда себя не чувствовал. Девушка его откровенно боялась, и как к ней подступиться — Макс не знал. Пытался с ней заговорить за столом, она зажималась и отвечала односложно.

Была еще надежда на Ольгу, она так обрадовалась, что суровая мужская компания в доме наконец-то будет разбавлена девушками. Утащила напряженных соседок Даши на кухню, и уже там, за десертом незаметно разговорила. Первой оттаяла Марина. Ей, от природы общительной и веселой, долго молчать было сложно. Как только немного расслабилась — ее тут же понесло, начала рассказывать и о себе, и о подругах. Ира, более скромная и сдержанная, втянулась в разговор не сразу. Ольга исподволь убеждала девушек, что им ничего в доме не угрожает, а суровые мужчины только кажутся таковыми. Про Дашу и альфу она предусмотрительно ничего не рассказывала, указаний на этот счет у нее не было, а лишнего болтать она не привыкла.

На следующий день утром за завтраком девушки были более расслаблены, даже пытались разговаривать за столом. Марина откровенно радовалась возможности оказаться в таком роскошном доме и начала несмело строить глазки брутальным мужчинам.

После завтрака девушки поднялись к Даше, посидели ненадолго у нее. Потом, Маринка отправилась в свою комнату посидеть в мессенджерах, а Иру, запинающийся и мнущийся безопасник попросил о помощи. Он не придумал ничего лучше, как попросить ее совета об аптечках для охраны. Девушка удивилась, но отказать в помощи не посмела. Ира прошла с Максом до отдельного строения охраны, в котором, как ни странно, никого не было. Они сели рядом, девушка внимательно перебирала лекарства, попутно надиктовывая Максу, что еще может пригодиться. Мужчина нервно сглатывал, мучительно сдерживаясь, чтобы не сжать девушку в объятьях. Она, маленькая хрупкая, потерялась бы в его медвежьих лапищах.

Чтобы разрядить напряженную обстановку, Ира несмело начала рассказывать о себе, о работе, исподтишка поглядывая на сурового мужчину рядом. Сегодня он был не пугающим, а скорее робеющим от собственной неуклюжести. Девушка давно махнула рукой на свою личную жизнь: никого путного ей, увы, не попалось, а с идиотами связываться она сама себе запретила. Последний неудачный роман закончился полгода назад, и она теперь была в одной команде с такой же одинокой Дашкой, над которыми подтрунивала любвеобильная неунывающая Маринка.

И вдруг — этот мужчина, такой большой, сильный, опасный. Ира чувствовала его мужской интерес, и одновременно — робость. Это было так необычно и мило, что она, сама будучи стеснительной, решила взять инициативу в свои руки. Собственная смелость будоражила, было волнительно ощущать себя роковой женщиной. Когда Ира закончила с аптечкой, и мужчина, заметно погрустнев, собирался отвести ее обратно в дом, она, набравшись храбрости, попросила показать местные красоты природы. Наградой ей был такой радостный взгляд серых глаз, что девушка не пожалела. Вместе они вышли из охранного домика, и Ира, под предлогом того, что скользко от снега, осторожно взяла мужчину за руку, вызвав судорожный вдох. Чувствовать себя коварной соблазнительницей было чертовски приятно! Вдвоем они спустились к замершему озеру, снега было много, девушка проваливалась в сугробы и хохотала, взывая скупую улыбку на губах безопасника.

— Ох, кажется, я не дойду обратно. Полные сапоги снега, — Ира запыхалась, но улыбалась довольно, морозный румянец окрасил ее щеки.

— Я помогу, — пророкотал Макс, неуловимым движением легко поднял ее на руки и зашагал к дому. Девушка коротко взвизгнула, но тут же схватила его за крепкую шею, доверчиво положив голову на плечо.

— Не напрягайтесь, Максим, я тяжелая.

— Не наговаривайте, Ира. Вы — пушинка и Вас я готов носить всю жизнь.

— Не боитесь, что поймаю на слове? — кокетливо посмотрела ему в глаза блондинка.

— Я даже настаиваю на этом, — хищно блеснул глазами мужчина.

— Прекратите, Вы меня смущаете!

— Я говорю правду. Ира, давай на «ты». И сходим сегодня пообедать куда-нибудь?

— Неожиданно. На «ты» — согласна.

— А на обед в ресторанчике? Возьмем с собой Рому и Марину. Просто поедим и пообщаемся.

— Ну… сложно отказать мужчине, который носит тебя на руках, — мягко улыбнулась девушка, заставив холодное сердце безопасника биться от счастья, как безумное.

— Тогда я повторю о готовности носить на руках всю жизнь, — в ответ улыбнулся ей Макс. Он был рад, что пара его не отвергала, а наоборот поощряла его ухаживания!

Обед в итальянском ресторанчике прошел замечательно. Марина уже напропалую заигрывала с красавчиком Романом, явно выбрав его своей целью, а тот особо и не возражал. Неожиданно возникшие каникулы нравились девушке все больше и больше: сначала роскошный дом, а теперь еще и роскошный мужчина рядом. Такого потрясающего экземпляра у нее еще не было. За Ирой аккуратно, но уверенно ухаживал Макс. В конце ужина он положил руку на спинку их диванчика и девушка, откинулась назад, прижавшись к нему. Мужчина положил ей руку на плечо и мягко, но собственнически, прижал к себе еще крепче. Ира не возражала, ей нравилось ощущать мощное плечо, в которое можно уткнуться и почувствовать себя маленькой и слабой. Рома ухмылялся, но был доволен происходящим. Кажется, у Макса скоро все выйдет на финишную прямую, да и ему в постели не будет холодно: пышногрудая Марина шла к цели с уверенностью ледокола. Так зачем разочаровывать девушку?

После веселой непринужденной обстановки ресторана, возвращать в дом было тяжело: там стояла гнетущая атмосфера. Визиты девушек и Бори вызывали у Даши краткосрочные всплески, на которые указывала аппаратура, но не более. Альфа был угрюм и зол, и это чувствовали на себе все домочадцы.

После ужина Михаил, как всегда, вернулся в комнату Луны, прилег рядом на кровать, вызвав недовольный взгляд уже примостившегося в ногах девушки кота. Их вооруженный нейтралитет не прекращался, только комната Даши была местом, которое никто никому не уступал.

Даже сейчас, пара успокаивающе действовала на измученного альфу. Ноющая тоска ненадолго утихала, чтобы утром начать жрать его с новой силой. Он погладил Дашу по лицу, легонько поцеловал в щеку и, прислушавшись к ровному биению сердца устало прикрыл глаза. Навалилась легкая дрема, перешедшая в утомленный сон. Еще один бесцельный день его бесцельной жизни подходил к концу.

Проснулся альфа неожиданно, как от толчка. Открыл глаза и поначалу не понял, что его разбудило. Потом повернул голову и забыл, как дышать. Луна ярко светила в незашторенное окно, заливая комнату призрачным, волшебным светом. И в этом прозрачно-серебряном сиянии он увидел тонкую девичью спину, просвечивающую сквозь мешковатую футболку. Даша сидела на кровати, чуть наклонив голову, как будто прислушиваясь к чему-то. Сначала альфа подумал, что это очередной из его мучительных снов, но когти, вспоровшие руку в сжатом кулаке, заставили поверить в происходящее. С его губ сорвалось тихое мучительное:

— Даша?!.

Девушка слегка повернула голову. И в эту же секунду он слетел с кровати и оказался перед девушкой на коленях.

— Привет, — немного заторможенно произнесла девушка.

— Ты… ты… здесь? Со мной? — альфа неверяще рассматривал ее лицо, осторожно сжав прохладные ладони. Хотелось наброситься на нее с поцелуями, стиснуть в объятьях — а можно ли? Не навредит ли ей?

— Угу. Уйти хочу. Здесь пахнет лекарствами.

Альфа на секунду уткнулся в ее колени, захлебываясь от ослепительного счастья и не веря в него. К горлу подкатил комок, стало трудно дышать. В душе поднималась дикая всепоглощающая радость. Его девочка, его счастье, здесь, с ним! Пришла в себя, все-таки вернулась, не бросила своего волчару. Она протянула руку и погрузила пальцы в его волосы, вызвав счастливый вдох.

— На меня какие-то штуки с проводами налепили. Я сняла. Ничего?

— Делай все, что хочешь, родная! — потерся он лицом о ее колени.

Ему до боли захотелось прижать ее к себе, ощутить ее, ее тело. Он стремительно поднялся и подхватил девушку на руки. Она стала практически невесомой. Бедная его малышка! Хотелось зацеловать до одури, но она, наверное, еще не пришла в себя и может испугаться. Сдерживаясь изо всех сил, он прижал губы к ее виску, жадно вдыхая ее аромат, впитывая в себя ее тепло, ее эмоции.

— Унеси меня… А у тебя глаза светятся… — сонно пробурчала девушка, обхватывая его тонкими руками и привычно утыкаясь ему носом в шею. Альфа легонько рассмеялся рокочущим счастливым смехом и понес ее к выходу, — пить хочу. И… кажется я на тебя за что-то сердита, но не помню. Вспомню завтра, — она широко зевнула и потерлась носом о его шею, вызвав довольное порыкивание. Михаил принес ее в свою комнату, напоил и осторожно опустил на подушки. Девушка начала проваливаться в сон.

— Дашка, — позвал он ее, наклоняясь к ее лицу.

— Угум?

— Я тебя сейчас поцелую.

— Только недолго. Я сплю, — пробормотала девушка, вызвав новый смешок.

Он обхватил ладонями родное лицо, осторожно прикоснулся губами к щекам, носу, к губам, провел языком по контуру, легонько втянул и прикусил нижнюю губу. По отсутствию отклика понял — действительно спит.

Лег рядом, сгреб ее в охапку, положил голову себе на плечо. Периодически гладил ее по лицу и целовал коротко стриженную макушку, чтобы убедиться, что это не сон и Луна действительно пришла в себя, говорила с ним. Душа пела и рвалась на части от счастья. Хотелось радостно смеяться, взвыть на весь дом, волк внутри скакал, как безмозглый щенок. Ведь он почти отчаялся, сам себе внушил, что не увидит ее глаз и улыбки долгие годы. Даша доверчиво обняла его, собственнически закинув на него ногу. Михаил осторожно сжал пару в объятьях и внезапно провалился в сон.