Глава 8

На рассвете, который так и не принёс света. Солнце едва проклёвывалось сквозь тяжёлые, густые облака, напоминающие клубы дыма после пожара. Небо было болезненно-серым, а холодный ветер пробирался в каждую щель замка, будто напоминая о чём-то мрачном, неотвратимом. Роксану вырвали из тревожного сна крики. Пронзительные, истеричные голоса слуг разрывали раннюю тишину замка. Они кричали что-то, но слова казались ей искажённым гулом, пока её сознание ещё блуждало на грани сна и яви. — Госпожа! Госпожа, он пропал! Наследник пропал! Эти слова ударили, как острый кинжал прямо в сердце, раздирая его на ошметки. Пропал? Кто пропал? Роксана вскинула голову, её разум начал быстро восстанавливаться, будто кто-то ударил её ледяной водой. Младший Вахид. Внук. Её внук. Она вырвалась из постели, босые ноги коснулись холодного каменного пола, но ей было всё равно. Её ночное платье, шелковое и легкое как облако, цеплялось за края ступеней, когда она, почти теряя равновесие, выбегала в коридоры. — Вахид! — её голос эхом разлетался по длинным каменным галереям. — Вахид! Но в ответ ей звучала лишь пустота. Лишь её собственный крик, отскакивающий от мрачных сводов, возвращался к ней с издевательским отголоском. Слуги метались, словно напуганные мыши, одна из женщин схватила её за запястье, сдавила так, что кожа побелела. — Госпожа, его нигде нет! — голос дрожал от страха. — Мы обыскали всё. Детская пуста, его нет на кухне, его нет во дворе… Его… его… забрали! Последние слова сорвались с губ женщины так, словно она боялась их произнести, как заклинание, которое принесёт проклятие. Роксана почувствовала, как её сердце сжалось, как будто когти сдавили её грудь. Забрали. Кто? Когда? Как? Она пыталась дышать, но воздух казался слишком тяжёлым, будто его лишили кислорода. — Как это могло случиться?!! — вырвалось из её горла, и голос стал низким, почти рычащим, как у волчицы, защищающей своих детёнышей. Она схватила ближайшего стражника за воротник, его лицо, бледное, как мел, встретило её ярость. — Где ты был, чёрт тебя дери?! — её голос эхом отразился от каменных стен, заставив всех слуг и стражников замереть. — Где была охрана? Кто следил за ним ночью?! Стражник пробормотал что-то невнятное, но Роксана его уже не слушала. Она оттолкнула его так, что он чуть не упал, и побежала дальше по коридору. Фрагменты мозаики, разрозненные и неясные, не давали ей покоя. Мальчик исчез. Вахид пропал. Её единственный внук. Она вспомнила его лицо — такие же яркие глаза, как у его отца, те же упрямые черты. Её ноги будто двигались сами по себе, она бежала, а внутри всё кипело. И тут, как молния, мысль ударила её: Саргас. Она резко остановилась, хватаясь за холодный каменный выступ стены, чтобы не упасть. Его глаза… Эти холодные, черные глаза, которые прожигали её насквозь. Его манеры, его вежливость, его идеальное поведение. Слишком идеальное. — Нет, — прошептала она, чувствуя, как внутри всё леденеет. — Только не он. Но интуиция, которой она всегда доверяла, вопила обратное. Она развернулась и, перескакивая через ступени, рванула в сторону его покоев. Она ворвалась внутрь, как буря. Двери с треском распахнулись, ударившись о стены. Но в комнате её ждала лишь пустота. Постель была аккуратно застелена, вещи — как будто никогда не распаковывались. Никакого следа от человека, который только что предлагал ей союз. — Чёртов проклятый ублюдок, — выдохнула она, чувствуя, как её голос срывается. Она обвела взглядом комнату, как охотник, выискивающий добычу. Но ничего. Даже запаха не осталось. Лишь тонкий, едва уловимый след, напоминающий о его присутствии. Роксана почувствовала, как её руки дрожат. Она медленно подошла к столу, на котором стоял бокал с недопитым вином. Его вино. Она с силой схватила бокал, и он разлетелся на тысячи осколков в её ладони. Боль от пореза не остановила её, кровь капала на пол, но ей было всё равно. "Он. Это он. Этот ублюдок украл моего внука." Её грудь сдавила такая ярость, что она едва могла дышать. "Как я могла быть такой слепой?!" Но как он скрылся? Как ушел под носом у охраны и увел ребенка… Это потому что он не ликан, глупая женщина! Он иная сущность, которая способна приобретать черты кого угодно…Тот кто может исчезать и материализоваться, проходить сквозь время. Нейтрал? Но разве они могут прийти в одиночку? Разве это не слуги высшего закона? Она проклинала себя за то, что поверила ему. За то, что позволила ему войти в замок. За то, что, несмотря на свои подозрения, сделала выбор, который теперь может стоить ей жизни её внука. Роксана выпрямилась, закрывая глаза. Она вдыхала и выдыхала, пытаясь подавить рвущуюся наружу ярость. Она не могла позволить себе сломаться. Ещё нет. — Найдите его! — её крик прорезал тишину, разлетевшись по всему замку. — Найдите этого ублюдка! Переверните всё вверх дном, но приведите мне его! Она знала, что её приказ, скорее всего, ничего не даст. Если Саргас был тем, кем она его подозревала, он уже далеко. Но в глубине её души, за слоем ярости, родилось новое чувство. Это была не просто злость. Это было желание мести. Она вспомнила, как её муж говорил ей, что Черные Волки никогда не сдаются, что настоящая сила в том, чтобы подниматься даже после самого жестокого поражения. — Ты не понимаешь, с кем связался, Саргас, — прошептала она, поднимая взгляд к окну. Её лицо было жёстким, словно высеченным из камня. — Ты можешь быть чем угодно, но ты не заберёшь у меня последнее. И она знала, что если потребуется, она сожжёт этот мир до основания, но вернёт своего внука.