Глава 9

Костёр едва тлеет, тонкие языки пламени лижут сырые поленья, но тепла от него не добьёшься. Лана спит, укутавшись в старый шерстяной плащ, который я снял с одного мертвеца на южных склонах, когда нас загнала в тупик вьюга. Не самое чистое тряпьё, но лучше, чем дрожать на холоде. Её лицо спокойное, почти ангельское. Губы чуть приоткрыты, а дыхание лёгкое, словно ей снится что-то хорошее. Это бесит. Нет, не она. Бесит её спокойствие. Бесит, что я ничего не могу сделать. Что я не могу сдержать слово. Что она сейчас — только слабая, уязвимая девчонка, которую этот мир прожуёт и выплюнет, стоит мне отвернуться. Я сжимаю челюсти так, что скулы начинают ныть.— Волчица… чёртова волчица, — шепчу я себе под нос, стараясь не разбудить её. — Вернуть волчицу… как?! Сжав кулаки, я отхожу в сторону, подальше от света костра. Ветер хлещет лицо, холодный, как прикосновение мёртвого. Он вьётся вокруг, словно хочет заглянуть в душу, забраться под кожу. Лес впереди мрачный, чёрные скелеты деревьев цепляются своими уродливыми ветвями за небо, будто пытаются выцарапать из него звёзды. Но небо пустое. Этот чёртов лес… он словно живой. Ветви качаются, но не от ветра. Они будто нашёптывают проклятия или жрут тишину. Мрак густой, вязкий, как застоявшаяся кровь, но я иду вперёд. Шаг за шагом, будто вгрызаюсь в эту тьму. "Я должен вернуть ей волчицу."Это мысль — как ярмо на шее. Тяжёлая, давящая, не дающая дышать. Лана не должна оставаться человеком. Она сдохнет так, как сдыхают слабые. Беззвучно. Жалко. И я этого не допущу. Она моя. Она должна быть сильной, чёрт её дери. Волчицей, которая не дрогнет ни перед кем. Но пока что я вижу только девчонку, которая прячется за моей спиной. Проклятье, я бы разорвал любого, кто осмелится к ней прикоснуться, но в её глазах больше не отражается зверь. Там только… чёрт, слишком много боли. Я срываюсь.— Твари! — вырывается из груди. — Гребаные твари, всё мало вам, да? Всё мало! Я не знаю кому ору, меня разрывает от отчаяния, потому что я в чертовой ловушке со всех сторон. Асморон, Мортифер, Морт…который каким-то дьявольским образом похож с Мортифером как на одно лицо. Я рву мёртвую ветку с дерева и швыряю её в сторону. Она ломается с треском и глухо падает в грязь. Адреналин бьёт в виски. Мозг кричит, но я продолжаю идти вперёд, дальше в эту чёртову гниль. С каждым шагом меня накрывает ярость. На себя. На Морта, который шепчет мне, что я должен вспомнить своё грёбаное прошлое. На этот чёртов мир, который изо всех сил пытается сожрать нас. И на Лану. Да, на неё. На её хрупкость, на её чёртову человечность. — Почему ты, мать твою, не можешь быть сильной? — шепчу я в пустоту, но ответа нет. Только ветер воет в ответ, будто дразнит меня.Сердце колотится, как барабан, и я чувствую, как в груди растёт что-то странное. Это не просто злость. Это беспомощность. И она режет сильнее ножа. Какого хрена я вообще могу сделать? Орать на лес? Крушить деревья? Призывать богов, которые давно отвернулись от нас? Нет, нужно искать другое решение. Я вдыхаю полной грудью. Воздух здесь сырой, гнилостный, как у могилы, но я заставляю себя успокоиться. Надо выжить. Надо найти выход. Я думаю о Фей. Эта ведьма, со своим синим ледяным взглядом, может помочь. Если кто и может дать ответы, то только она. И я использовал силы Деуса, чтобы призвать ее. Я продолжаю идти, пока деревья не начинают сжиматься вокруг, будто хотят придавить меня своими длинными уродливыми ветвями. Лес злой. Чёрный. Он дышит страхом. — Думаете, напугаете меня, сучьи коряги? — шепчу сквозь зубы, глядя на мрак перед собой. — Уже поздно. Моя ярость — единственное, что держит меня в этом аду на ногах. Эта проклятая мысль о том, что я не смог защитить Лану, не смог вернуть ей её силу, грызёт изнутри. Если я не справлюсь, то, чёрт побери, зачем я вообще здесь?"Я должен вернуть ей волчицу. Любой ценой. Даже если придётся залить этот лес кровью." И я иду вперёд, в самую глубь мёртвого леса, туда, где меня уже ждут ответы или смерть. Она появилась тихо. Не как те, кто с треском ломает ветви и громко объявляет о своём присутствии. Нет, её появление было почти… невесомым, будто сама тишина вынесла её из теней. Мерцающий свет вокруг напоминал туман, подсвеченный призрачным лунным сиянием. И вдруг, посреди этой мрачной картины мёртвого леса, она была здесь — как звезда, упавшая в бездну. Фей. Тёмные волосы ниспадают на плечи водопадом ночи, а синие глаза... Чёрт, они были как глубины океана, куда ты погружаешься, даже если знаешь, что тебя там сожрут акулы. Красота? Нет, что-то большее. Она не просто красива. В ней есть мягкость и сила, тепло и сталь, которые не оставляют сомнений — перед тобой кто-то, кто знает слишком много. Слишком сильная сущность. Не просто ведьма. Она чанкр. Верховный чанкр. Деус внури меня улавливает ауру и острые флюиды. Передо мной серьезный соперник. Но не враг. Аура ведьмы теплая. Она здесь с миром. — Зверь, — её голос раздаётся негромко, но я чувствую его, будто шёпот проник в самое нутро. Я едва заметно дёргаюсь от этого прозвища, но не перебиваю. Она смотрит на меня спокойно, чуть приподнимая голову, и в этом движении больше достоинства, чем у тех, кто командует целыми армиями. — Ты пришёл, — констатирует она, как факт, будто сомнений в этом никогда не было. — Ты ведь знала, что приду, я тебя позвал…— отвечаю сухо, но внутри сдерживаю бурлящие эмоции. Чёрт, эта женщина была загадкой, но не той, которую хочется разгадывать. Она из тех, с кем не споришь, а слушаешь внимательно. — Знала, — кивает она, чуть прищурив свои бесконечно синие глаза. Молчание. Напряжение между нами словно сгустившийся воздух этого леса, который всё ещё шепчет свои мёртвые песни где-то на заднем плане. — Ладно, Фей, без обходных манёвров, — рявкаю, хоть голос звучит более сдержанно, чем я привык. — Ты знаешь, зачем я здесь. — Вернуть ей волчицу, — произносит она, как будто примеряет эти слова на язык. — Да, чёрт возьми, — выдыхаю, шагнув ближе. — Лана… Она не должна оставаться человеком в этом проклятом мире. Это её убьёт. — Это убьёт тебя, если ты потеряешь её, зверь, — она смотрит на меня так, словно видит насквозь. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как звенит нерв. Она не обвиняет. Она говорит истину и я ей не перечу. Зачем? Если это правда. — Ты поможешь? — резко спрашиваю. Фей делает шаг вперёд. Её движения мягкие, плавные, как у кошки. Она поднимает голову, её взгляд ровный, спокойный, но в нём есть что-то, что я не могу объяснить. — Я могу многое, Вахид, — говорит она, и её голос напоминает мне ветер, что ласкает и одновременно срезает с тебя кожу. — Но идти против воли деусов… это не в моей власти. Чёрт. Слова падают, как камень в глубокий колодец. Я молчу, чувствуя, как внутри закипает ярость. И тут же успокаиваю зверя внутри. Здесь бессмысленно рычать и топтать землю, это не поможет. — Значит, ты ничем не можешь помочь? — спрашиваю, сдерживая рык. Она чуть склоняет голову, как будто разглядывает меня. — Я не сказала, что ничем, — отвечает она. И тут же её тон меняется, становится мягче. Она смотрит мне прямо в глаза, её взгляд наполнен какой-то странной… теплотой? — Ты хочешь защитить её. И это правильно. Пока она человек, её можно сделать неуязвимой для магии. Я смотрю на неё, нахмурив брови. — Как? Фей вытягивает из кармана небольшой амулет. Тонкая цепочка блестит в её пальцах, а сам медальон выглядит настолько простым, что я сначала хочу закатить глаза. Но что-то в нём заставляет меня замереть. — Это верба, — поясняет она. — Никто — ни демон, ни маг, ни тварь, заточённая в этом мире, — не сможет наложить на неё заклинание, пока она носит это. — И это всё? — спрашиваю, нахмурившись. — Это достаточно, чтобы она была жива, пока ты не найдёшь другой способ. Её голос спокоен, но в нём звучит что-то, что заставляет меня поверить. Я беру амулет, сжимаю его в руке. — Спасибо, — говорю, стараясь, чтобы это не звучало саркастично. Она кивает, будто это «спасибо» было ожидаемым. — Есть ещё кое-что, Вахид, — говорит она. Я смотрю на неё внимательно. — Прими предложение Морта, — её слова падают, как удар. — Да ну нахрен, — огрызаюсь я. — Прими его, — мягко повторяет она. Я качаю головой. — Этот ублюдок играет со мной, Фей. Ты серьёзно предлагаешь мне доверять ему? — Это не вопрос доверия, — говорит она. — Это вопрос выбора. Ты хочешь знать своё прошлое, Вахид. Ты этого боишься, но в то же время жаждешь. Я молчу, сжимая зубы. Она, чёрт возьми, снова права. — Морт? — я усмехаюсь, наклоняя голову. — Ты действительно думаешь, что я соглашусь идти на поводу у этого хладнокровного ублюдка? Фей не двигается. Стоит неподвижно, будто статуя, высеченная из ночного мрака. Только глаза… эти синие глаза вдруг вспыхивают чем-то вроде укоризны. — Ты плохо его знаешь, — её голос тихий, но почему-то он отзывается в моей голове, как гром. — Знаю достаточно, — огрызаюсь я, шагнув ближе. — Он манипулятор. Мразь, которая в каждом слове держит крючок. Он говорит так, чтобы ты проглотил наживку и сам себе затянул петлю на шее. Я не собираюсь плясать под его чёртову дудку. — Ты не понимаешь, Вахид, — её голос мягкий, но я чувствую, как в нём звучит сталь. — Да ну? — я бросаю ей дерзкий взгляд. — Просвети меня, ведьма. Фей, словно не замечая моего тона, делает шаг вперёд. Она медленно поднимает глаза, и в её взгляде нет ни злости, ни раздражения. Только странное спокойствие, от которого мне становится не по себе. — Ты не боишься Морта? — спрашивает она, словно для неё это даже не вопрос. — Я никого не боюсь, — резко отвечаю. Она качает головой, едва заметно, но в этом движении — что-то вроде горечи. — Тогда ты глупец, — говорит она, её голос почти шёпот, но он бьёт по нервам. — И я говорю это не для того, чтобы обидеть тебя. Я просто хочу, чтобы ты понял. — Что понял? — рявкаю, сжимая кулаки. — Морта боятся не потому, что он жесток. Не потому, что он манипулирует. Его боятся, потому что он всегда получает то, чего хочет. Всегда. — Её слова повисают в воздухе, словно ледяные ножи. — Да ну? — я фыркаю, но голос уже звучит менее уверенно. — А если я не дам ему того, чего он хочет? — Тогда ты пожалеешь, — она говорит это спокойно, без угрозы, без давления. Просто факт. — Он твой племянник, да? — спрашиваю я с сарказмом, щуря глаза. — Ты пришла сюда, чтобы продавать мне его услуги? Фей приподнимает бровь. — Я пришла сюда, потому что ты позвал меня. Но если ты решил послушать моего совета — это уже твой выбор. — Почему ты так защищаешь его? — мой голос становится ниже, грубее. Она смотрит на меня долго, внимательно. Потом слегка качает головой, словно видит в моём вопросе что-то… детское. — Я не защищаю его, — отвечает она наконец. — Просто объясняю. Морт — не твой враг. Пока что. — Пока что? — повторяю я, чувствуя, как внутри поднимается знакомый гнев. — Он дал тебе выбор, — говорит Фей, чуть подавшись вперёд. Её синие глаза сверкают, и я ловлю себя на мысли, что не могу оторвать от них взгляд. — И ты должен понять: если Морт делает предложение, от него не отказываются. — Да что он мне сделает? — рявкаю я, но в глубине души понимаю, что её слова оставляют холодный след. Фей на мгновение молчит. Её взгляд становится холодным, а голос — ещё более тихим, чем раньше.