12

— Привет, малыш, — голос Итана звучит немного натянуто, когда он обнимает меня одной рукой и быстро целует в губы. Прижимаюсь к идеальному пиджаку, вдыхая пряный аромат его парфюма. Мой мужчина, наконец, дома, и теперь все вернется на круги своя. Жду, что спокойствие и умиротворение наполнят вены, как это обычно бывает в его присутствии, но от чего-то этого не происходит. Прижимаюсь сильнее, вдыхаю глубже - не помогает.

— Как ты справлялась без меня? — спрашивает в макушку. — Это существо не путалось у тебя под ногами?

И снова это омерзительное слово, не применимое для человека. Разжимаю объятия, и, отстранившись, заглядываю Итану в глаза.

Мой голос звучит холоднее, чем мне бы хотелось, но по-другому говорить не выходит. Мне претят неприкрытое высокомерие и брезгливость в его голосе.

— Твоя мать приезжала в твое отсутствие.Она тебе говорила?

Лицо Итана — олицетворение чистого листа: в обычно теплом взгляде нет ни единой эмоции.

— Да, мама мне говорила, что вы познакомились.

Жду, что он скажет что-то еще, но вместо этого Итан отпускает мои плечи и, отвернувшись, начинает снимать пиджак.

— Я забронировал стол в ресторане на семь вечера, — говорит, ослабляя галстук, — Тебе пора собираться, если мы не хотим опоздать.

С сожалением оглядываю стоящих на плите утку с овощами, на приготовление которых потратила целых пять часов:

— Мы можем никуда не ехать. Я приготовила ужин. Подумала, что после перелета ты захочешь побыть дома.

— Я обязательно попробую его завтра. — следует безапелляционное. — Думаю, нам обоим будет полезно развеяться.

Я совсем не планировала выходить из дома, но сейчас не хочу спорить с Итаном. Несмотря на внешнее спокойствие в его поведении угадывается напряжение, и, возможно, бутылка хорошего вина и расслабленная атмосфера помогут это исправить.

— Дай мне полчаса. — говорю как можно благодушнее. — Обещаю применить все свои навыки экспресс-преображения.

В ответ Итан рассеяно кивает и, выудив из кармана брюк телефон, утыкается в него взглядом.

Ужин в ресторане проходит проходит спокойно, хотя в воздухе между нами по-прежнему витает смог недосказанности. Кажется, Глория Нортон все же посетовала на то, что девушка ее сына не оказала достойный прием в ее собственном доме. Несколько раз я пытаюсь подвести к этому разговор, чтобы выяснить, верна ли моя догадка, однако, Итан тактично уклоняется от ответа. В итоге, весь вечер мы разговариваем о его делах и моих перспективах работы в Нью-Йорке, и, расплатившись, вызываем такси в Форест Хиллс.

Надежда, что возвращение Итана вернет все на свои места, оказалась тщетной. Наоборот, складывается ощущение, что странная неловкость между нами только усилилась. С момента переезда в Нью-Йорк мы словно отдалились друг от друга, и нельзя не признать, что в этом частично есть и моя вина. Хотя бы потому, что большую часть сегодняшнего ужина мои мысли плавали далеко за пределами ресторана.

Когда мы въезжаем в ворота, сердце знакомо екает от странного привкуса радости и смущения: во дворе стоит машина Тайлера, а в окнах гостиной горит свет. Итан что-то зло бормочет себе под нос, но я опускаю на себя защитный звуконепроницаемый колпак, не позволяя себе слышать очередное оскорбление в адрес Тайлера. Нам обязательно нужно будет обсудить эту непонятную ситуацию между ними. Мне невыносимо, когда в моем присутствии пытаются оскорбить или унизить человека.

Входим в гостиную, и от открывшегося вида губы невольно трогает улыбка: Тайлер сидит на диване, углубившись в книгу. Судя по обложке, это «Изгои». Я очень люблю этот роман, и мне неожиданно приятно сознавать, что у нас с ним есть что-то общее.

— Просто удивительно, — саркастично бросает Итан, останавливаясь в дверях. — Ты еще не разучился читать.

Я поджимаю пальцы в туфлях так сильно, что начинает ломить ступни. Почему он, черт подери, никак не может прекратить задирать его? Такое поведение совсем не вяжется у меня с уверенным и исполненным собственного достоинства мужчиной, которым в моих глазах всегда был Итан. Сейчас я вижу банальную подростковую злость.

Тайлер отрывает взгляд от страниц и смотрит на нас. Медленно ощупывает мое тело, облаченное в платье-футляр, и, захлопнув книгу, поднимается с дивана. Фокусирует тяжелый взгляд на брате и поступью хищника, готовящегося к атаке, направляется нам навстречу. Ох, нет- нет-нет. Они же не собираются драться?

Краем глаза замечаю как дергается кадык на шее Итана и напрягаются его плечи. Во всей его позе безошибочно угадывается страх. Он боится своего младшего брата. Тогда почему продолжает открыто конфликтовать?

Тайлер неумолимо продолжает надвигаться на примерзшего к месту Итана, словно собирается сровнять его с полом, и когда расстояние между ними остается менее одного фута, и я уже готова завизжать, Итан отшатывается в сторону, пропуская его. Не меняя траектории движения, Тайлер проходит мимо, задевая его плечом.

— Мое терпение имеет границы. — раздается его ледяной голос из-за наших спин.

Тайлер проходит на кухню, а мы с Итаном остаемся стоять на месте. Кажется, нам обоим нужно время, чтобы прийти в себя. Первым это удается сделать Итану.

— Пойдем в спальню, Рика, — подхватывает мою руку. — Нам нужно наверстать упущенное за эти дни.

Переставляя ноги, ставшими ватными, я следую за ним к лестнице. Старательно отвожу глаза в сторону, когда замечаю Тайлера, стоящего в кухонном проеме. Он хмурится, провожая нас взглядом, а его пальцы с силой сжимают дверной косяк.

Не проронив ни слова, мы с Итаном входим в спальню и в молчании начинаем раздеваться по разные стороны кровати. Я вдруг отчетливо понимаю, что впервые за все время, что мы вместе, не хочу секса. И это странно, потому что мы не виделись три дня, а для нас это большой перерыв.

Забираюсь под одеяло, откатываясь на свою половину кровати. Итан ложится следом, и забросив руку на талию, подтягивает к себе.

— Я не слишком хорошо себя чувствую, — шепчу, уставившись в стену. — Наверное, устала. Давай перенесем секс на другой раз.

Тело Итана ощутимо напрягается за мной, и на секунды он перестает дышать.

— Не злись, пожалуйста. Со мной и правда что-то странное творится.

Ничего не ответив, Итан крепче прижимает меня к себе, а его ладонь незамедлительно спускается к моему животу. Перехватываю ее, когда пальцы пытаются проникнуть под резинку моего нижнего белья.

— Итан, я говорю, что не в настроении…

Словно не слыша меня, он отталкивает мою руку и, скользнув ниже, проникает внутрь. Узловатые пальцы царапают чувствительную плоть, причиняя боль.

— Ты сухая, — констатирует очевидное. Прежде чем я успеваю вымолвить слова возражения, наваливается сверху, лишая возможности вздохнуть, и нетерпеливо стаскивает с меня кружевные танга.

— Итан, перестань…

Я намеренно не повышаю голос, чтобы не доводить эту ситуацию до абсурда в собственной голове. Мы же пара, встречаемся, живем вместе. Итан не насильник.

— Сейчас я это исправлю, — будто не слышит меня. Коленом расталкивает ноги и, не обращая внимание на мое сдавленное мычание, врывается внутрь грубым толчком. Промежность обжигает боль неприятия, и от неожиданности я не успеваю погасить крик боли.

— Расслабься, Рика. — Итан покрывает быстрыми поцелуями мои щеки. — Я просто по тебе соскучился.

Закусываю губу и принимаю движения внутри себя, от которых изголовье в кровати монотонно стучит о стену. Мне хочется верить, что глухой удар за дверью спальни, похожий на звук вонзившего в стену кулака, всего лишь игра моего воображения.

Минуты, пока Итан достигает кульминации, тянутся мучительно долго, вызывая жгучее желание расплакаться. Я напугана, растеряна и сбита с толку. Это ведь Итан. Чуткий мужчина, с которым я встречаюсь уже два года, и который все это время не давал повода думать о нем плохо.

— Расслабься, малыш, — не перестает повторять. — Так будет лучше.

В попытке забыться, закрываю глаза и представляю лицо Тайлера: что это его тело вдавливает меня в простыни, его ладони сжимают мои плечи и его тяжелое дыхание опаляет мое лицо.

— Вот, так то лучше. — слышу удовлетворенный голос над собой. — Умница.