Глава 7

Шарлотта скупым кивком головы поблагодарила служащего. Он помог ей донести до стола подшивку газет. Взяв выходной, девушка провела его в библиотеке. Слова госпожи Дебюле, какими бы абсурдными они не казались, врезались в память. Положим, у женщины слишком богатое воображение, да и какой нормальный человек станет в темноте рассматривать улицу перед домом соседа, но остальное… Его накопилось слишком много. Проведя ночь в напряженных размышлениях, Шарлотта окончательно запуталась. Ей не давал покоя не только медальон, который, возможно, принадлежал одной из убитых, но и странная обстановка загородного дома, цветы на полу. Воспаленный мозг выдвинул три предположения, каждое из которых одновременно казалось абсурдным и реальным. Первое: начальник полиции Розберга – сумасшедший. Приступы случались с завидной регулярностью, по расписанию, именно поэтому он прятался от людей в Маделен. По второй версии Гийома Боша следовало считать чернокнижником. В пользу этого говорило таинственное зеркало, поведение святого отца, дурная слава дома и те самые лепестки на полу. Когда они с Ларри приехали, Гийом мог готовиться к некому ритуалу – демонов и духов вызывают обнаженными. Шарлотта, разумеется, не проверяла, но знающие люди рассказывали. И третья, самая неприятная версия – таки убийца. Именно ее девушка пыталась отмести в первую очередь, поэтому отправилась в библиотеку. Что она хотела найти, Шарлотта точно не знала, некую зацепку, странное происшествие, скандал с участием хозяина – словом, пищу для ума.

Публичная библиотека считалась гордостью Розберга. Ее основали по именному указу Ее Королевского Величества Антуанетты-Евгении во времена, когда город еще считался столицей Гордении. Владычица слыла крайне образованной женщиной, покровительствовала наукам, привечала художников и всячески пыталась превратить вверенное ее заботам королевство в образцовое государство. Для этого, в частности, без малого четыреста лет назад создали библиотеку, «дабы простой люд приобщался к светочу знаний». Наполнением фондов озаботились лучшие умы того времени, а проект здания поручили придворному архитектору. С тех пор многое изменилось, да и внешний вид библиотеки претерпел изменения, но одно оставалось неизменным – сюда в обязательном порядке отдавали по одному экземпляру всего, что печаталось или распространялось в рукописном виде.

Читальный зал чем-то напоминал Шарлотте вокзал – такие же высокие широкие окна, колонны. В простенках притаились медальоны с ангелочками. Они держали свитки и перья и смотрели так лукаво, будто замышляли каверзу. Длинные ряды пронумерованных столов, на каждом собственная лампа, протянулись от стены до стены. Между ними оставили широкий проход, чтобы спокойно проехала тележка. Словно тени, мелькали служители в одинаковой болотно-зеленой форме. Они приносили и забирали книги, отвечали на вопросы посетителей. Сегодня их было немного, в основном студенты.

Шарлотта достала блокнот и уставилась на подшивку. С чего же начать? Она вдруг сообразила, что не сделала простейшего – не навела справки о самом Гийоме, его семье, родителях. Девушка могла пропустить важные сведения, не подозревая об этом. К примеру, смерть сестры или нечто в этом роде, что повлияло бы на поведение господина Боша. Пришлось нажать на звонок и, извинившись, попросить служащего принести Гербовую книгу Розберга. Шарлотта надеялась, туда включили семейство Бошей.

– Она в шести томах, мадемуазель. На какую букву начинается фамилия?

Девушка на мгновение замешкалась. С другой стороны, что плохого, если в ее карточке останется запись о поиске уважаемого рода между буквами «А» и «Е»?

Том оказался увесистым, на восемьсот страниц. Шарлотта подумать не могла, что в Розберге столько именитых граждан. Не все они были дворянами, в Гербовую книгу заносили важнейшие купеческие роды, банкиров, врачей и прочие фамилии, составлявшие славу города. Девушка терпеливо перелистывала страницу за страницей, пока, наконец, не увидела заветное «Бош». Те или не те? Два полноценных разворота – немного. Но и не так мало – некоторые удостаивались короткого абзаца.

Боши из Гербовой книги принадлежали к старинному дворянскому роду, но в силу угасания мужской линии в свое время утратили титул и поместья. Однако они до сих пор относились к первому сословию. Последним представителем семейства числился Гийом Бош – тот самый. Матерью его называли Лючию Бош, единственную наследницу Вольдемара Боша, стремительно разбогатевшего на акциях тогда еще только строившейся железной дороги. Об отце ни слова. Лючия была замужем, родила сына, но оба: и мальчик, и супруг, – скончались задолго до рождения Гийома. Мать тоже не прожила слишком долго, едва успев справить совершеннолетие сына. Что интересно, схожие вещи творились с другими Бошами, начиная с его прадеда. И, по стечению обстоятельств, смерть близких неизменно сопровождалась ростом благосостояния или продвижением по карьерной лестнице. К примеру, обе супруги прадеда Гийома умерли родами, а сам он между тем дорос из заведующего канцелярией до заместителя министра. Его брат и вовсе остался холостяком: невеста скончалась накануне свадьбы, зато получил пост придворного архитектора. Обе сестры схоронили по несколько мужей и не имели детей, пусть и закончили дни крайне обеспеченными мадам. Дед Гийома тоже не успел жениться, схоронив невесту, и удочерил девочку от заболевшей чахоткой любовницы. Словом, складывалась крайне занятная картина.

Переписав нужные имена в блокнот, Шарлотта крепко задумалась. Кажется, она кое-что начинала понимать. Найденный за книгами дневник принадлежал Лючии Бош. Сына она родила от случайного мужчины, потому что опасалась родового проклятия. Смысл последнего несложно разгадать, если не воспринимать смерти в семье Бош как трагические случайности. Проклятие каким-то образом связано с зеркалом – тем самым «оно» из дневника. Гийом не отрицал, реликвия принадлежала его матери. То, с какой яростью хозяин отгонял девушку от зеркала, лишь укрепило ее уверенность. Одно оставалось непонятным: если вещь несла смерть, почему от нее не избавились? Выходит, она приносила некую пользу, столь большую, что плата в виде жизни не казалась непомерной. Шарлотта вывела: «Сделка с Дьяволом?» и поставила знак вопроса. Она вернется к этому после, а пока почитает газеты. Точкой отсчета девушка выбрала год, когда Гийому исполнилось шестнадцать: вряд ли он в более юном возрасте мог совершить нечто страшное. Поборов соблазн углубиться в изучение прошлого других членов семьи Бош, Шарлотта начала планомерно собирать информацию по волновавшей ее персоне. Девушка понимала, на это уйдет не один день, но не боялась трудностей. Увы, пока газеты ничем не могли ее порадовать. К счастью или нет, фамилия Бош промелькнула однажды – в некрологе. Когда скончалась мать, Гийом еще учился в кадетском корпусе. Потом снова тишина, на целых десять лет, пока глаз Шарлотты не наткнулся на громкий судебный процесс. Он заинтересовал ее только потому, что судили чернокнижника. Если верить журналистам, сразу двух, но один таки сумел сбежать по недосмотру конвоя. Фамилия братьев была вовсе не Бош, но награду за их поимку получил как раз Гийом, тогда просто старший инспектор полиции. Именно его упомянул в пламенном последнем слове обвиняемый, пригрозив не оставить в покое даже на том свете. Репортеры любили подобные вещи и ради эффекта не поскупились передать речь чернокнижника слово в слово. Куда делся его брат – загадка. Поиски ни к чему не привели, второй колдун как сквозь землю провалился. Примечательно, что именно после этого громкого дела карьера Гийома стремительно пошла в гору, и он быстро дорос до начальника полиции.

Покашливание служителя над плечом вернуло Шарлотту к реальности. Углубившись в изыскания, она не заметила, как наступил вечер, библиотека закрывалась. Сдав по описи книги и журналы, девушка вышла на свежий воздух. Ночной Розберг отличался от дневного и, пожалуй, нравился Шарлотте намного больше. Он избавлялся от суеты и обретал некий шарм, становился безумно романтичным. Подсвеченные витрины, фонари, запах женских духов в прохладном воздухе, блестящие звезды на небе. Девушку потянуло на набережную, полюбоваться лунной дорожкой. После можно зайти в оперу – кассы открывались поздно и работали долго. Хватит тянуть, пора осуществить свою мечту. Пусть другие барышни покрутили бы пальцем у виска, но Шарлотта предпочла бы новому наряду место в первом ярусе.

Девушка стояла на перекрестке, выжидая удобный момент, чтобы перейти дорогу, когда ощутила чужое касание. Некто поймал ее за руку и настойчиво тянул в сторону. Шарлотта вырвалась и обернулась.

– Послушайте, месье, – раздраженно заметила она, – ваше поведение переходит границы дозволенного.

Слова девушки не возымели на мужчину никакого действия. Откуда он вообще взялся? Шарлотта могла поручиться, минуту назад за ее спиной стояла супружеская чета.

– Месье!

Рискуя попасть под колеса, девушка отпрянула от незнакомца, снова пытавшегося ухватить ее за руку. Боковым зрением она различила притормозивший неподалеку наемный экипаж. Подозрительно!

– Вы поедете с нами, не поднимайте шума, – раздался вкрадчивый голос над ухом, и цепкие руки оплели ее локоть.

Шарлотта запаниковала. Ее взяли в «коробочку» – второй мужчина добрался до другой руки. Незнакомцы, прилично одетые и одновременно без особых примет, тянули девушку к экипажу с призывно распахнутой дверцей. Выходит, там, внутри, сидел третий похититель. Понимая, что на спасение у нее считанные минуты, ни в коем случае нельзя позволить усадить себя в фаэтон, девушка одновременно наступила на ногу и ударила каблуком по голени одного из мужчин и укусила второго. Затея удалась – похитители на мгновение отпустили жертву. Подобрав юбки, не до приличий, Шарлотта бросилась бежать. «Помогите, убивают!» – кричала она, надеясь привлечь внимание горожан, еще обсуждавших громкие нападения маньяка. И действительно, кое-кто остановился, встал на пути кинувшихся в погоню мужчин. Пусть они не вступили с ними в драку, но подарили Шарлотте желанное время. Его хватило, чтобы добраться до ближайшей стоянки экипажей. Дрожащей рукой всучив деньги извозчику, девушка приказала как можно быстрее домчать ее на улицу Шиповника.

Сердце успокоилось только через пару кварталов, когда Шарлотта убедилась, что ее не преследуют. Только тогда она с облегчением откинулась на сиденье и задумалась о произошедшем. Сначала непонятная женщина, теперь попытка похищения… Шарлотта не могла понять, какую ценность представляла ее персона. Из врагов только Мишель Гадар, неужели он все подстроил? Да нет, слишком хлопотно, легче выследить и ударить по голове. Ни один друг, ни одна любовница не согласятся колесить по Розбергу в поисках сбежавшей девицы, рискуя попасть под следствие. Стало быть, на сцену вышел кто-то другой, кого Шарлотта еще не знала. Раз врагов больше нет, ей мстили за кого-то другого как сестре, дочери, подруге… экономке. Хм, а ведь недоброжелателей у Гийома хватало, девушку могли использовать как средство получить желаемое. Или хотели выведать его тайны. Тот же Ларри мог охотно разболтать, что хозяин и экономка отлично ладят. Неплохо бы озаботиться прошлым мрачного слуги. Его нелюбовь к Шарлотте столь очевидна, а прежнее положение в доме пока непонятно. Кем он себя считал, ясно, но вот на каких основаниях? Почему Гийом приблизил именно его, доверил финансы и домашние дела? Не в постоянно сменявшихся экономках ведь дело. Шарлотта не удивилась бы, если бы они сбегали именно по милости Ларри.

Но вот и знакомое крыльцо. Девушка поймала себя на мысли, что поднималась на него с опаской. Она то и дело бросала взгляды через плечо, ища знакомые силуэты. Однако даже дом отныне не казался спасительной обителью. Кухня, собственная комната – пожалуй, но не столовая, где экономке предстоит ужинать с хозяином. Шарлотта опасалась выдать себя, не желала расспросов. Гийом проницателен и сразу поймет: что-то не так, и если о слежке и попытке похищения девушка рассказать могла, то обо всем остальном точно нет. Вдобавок она не сможет общаться и смотреть на хозяина как прежде, пока не разрешены сомнения и не отметены подозрения, прежней сердечности не вернуть. И все же закрывшаяся за спиной дверь вызвала вздох облегчения. По крайней мере, господин Бош не собирался затолкать Шарлотту в наемный экипаж и увезти в неизвестном направлении. Интересно, пожелает ли он выяснить, кому понадобилась его экономка, или предпочтет от нее избавиться? Девушка ненароком может привлечь внимание к его особе. Шарлотта устало развязала ленты шляпы и поставила ридикюль на столик для писем. Пуст. Ну и хорошо, никаких серых конвертов, которые нужно немедленно отнести хозяину. Произошедшее только теперь в полной мере начало доходить до нее, руки дрожали. Шарлотта не причисляла себя к любителям спиртных напитков, но теперь не отказалась бы от рюмочки шерри. Может, поужинать у себя, сказаться больной? Самое лучшее решение.

– Мадемуазель?

Девушка обернулась и натолкнулась взглядом на Ларри.

– Оставьте! – отмахнулась она. – У меня нет сил для разборок.

Шарлотта надеялась, слуга уйдет, она добровольно подарила ему победу в очередном негласном поединке, но Ларри остался. Он пристально наблюдал за тем, как девушка снимает пальто, чистит ботинки, а потом проворчал:

– Ну, и куда вы снова вляпались?

Экономка изумленно подняла брови. Что значит – снова?

– Если женщина вечерами слоняется по городу в поисках работы, то точно не из большого желания служить в этом доме, – легко прочитав ее мысли, усмехнулся слуга. – Вы вцепились в должность с поистине бульдожьей хваткой.

– И отобрала ее у вас.

Старая песня! Но хорошо, что Ларри наконец-то заговорил об этом, может, излив душу, он отстанет от Шарлотты.

– Вы отобрали другое – доверие хозяина.

Мужчина не сказал – обвинил.

– Которого я, разумеется, не заслуживаю? – Девушка вернула ухмылку. – И вы не придумали ничего лучше, нежели всеми правдами и неправдами избавиться от меня. Я прекрасно понимаю, почему вы поверили Катарине.

– Да, – Ларри не собирался ничего скрывать, – вы мне не нравитесь. Я заслужил доброе отношение долгими годами безупречной службы, верностью дому Бошей.

– Выходит, вы застали мадам Лючию?

Вопрос произвел на слугу странное впечатление. Сначала он оцепенел, а затем отступил на пару шагов.

– Как видите, я тоже ознакомилась с родословной дома Бошей и надеюсь здесь задержаться, оправдав выданный кредит доверия. И ни моя молодость, ни пол, ни внешность не дают вам права на дурное обращение. Предъявляйте претензии хозяину: только он в ответе за свои решения.

Короткая перепалка с Ларри странным образом придала Шарлотте сил. Вынудив Ларри посторониться, она направилась к лестнице, когда вслед полетело:

– Не советую копать слишком глубоко. Именно потому, что вы хотите здесь остаться.

Загадочные слова! И столь созвучные ее сомнениям. Уж не догадался ли Ларри, куда она сегодня ходила? Девушка украдкой взглянула на ридикюль. Нет, из него предательски не торчала карточка читательского билета, бирка от книги не прицепилась к ручке. Выходит, совпадение, и Ларри в курсе проклятия, иначе как понять его предупреждение? Шарлотта сердито прикусила щеку. Опять у нее только фрагменты и нет полной картины! Что толку в зеркале и проклятии, если понятия не имеешь, в чем оно заключается. Оставался бессвязный дневник Лючии Бош, но девушка изучила его от корки до корки и не продвинулась в исследовании. Как зеркало могло кого-то убить?

– Добрый вечер.

Почему-то Шарлотта не удивилась, услышав голос хозяина. Для полноты картины не хватало только Гийома.

– Ужин подадут вовремя, месье. Я распоряжусь, чтобы вам по желанию накрыли в столовой или наверху. Сама я, увы, не смогу составить вам компанию: голова разболелась.

Глупая ложь, но запереться в комнате без причины нельзя.

– Лжете.

Девушка подняла голову и встретилась с пронзительным взглядом темно-зеленых глаз. Сегодня они еще больше напоминали звериные, может, из-за расширившегося зрачка?

– Я предупреждал, что чувствую ложь, мадемуазель.

Придерживаясь за перила, господин Бош тяжело спустился к экономке. Та замерла, стиснув ручку ридикюля. В горле образовался плотный комок, мешавший дышать. Гийом чуть наклонился и наморщил нос, так же, когда искал вора среди слуг, словно принюхивался.

– Были в библиотеке?

Теперь, стоя напротив него, Шарлотта могла поручиться, глаза хозяина действительно изменились. Она не могла описать точно, только на грани ощущений. Появился желтый едва заметный ободок.

– Да. Вы послали Ларри следить за мной?

Дерзко, чересчур дерзко, но Шарлотта играла ва-банк. Она слишком измучилась, чтобы юлить.

– Нет. – Снисходительная улыбка. – Я работаю в полиции, мадемуазель, делать верные предположения – моя работа.

Периферийным зрением девушка уловила Ларри. Он стоял у подножья лестницы и подавал непонятные знаки, словно пытался заманить экономку на кухню. Однако стоило хозяину повернуть голову, слуга сделал вид, будто просто шел мимо.

– В таком случае сделайте еще одно и поведайте, кто пытался меня похитить.

Гийом замер и моргнул. Уже через мгновение он вцепился в плечи Шарлотты и хорошенько встряхнул.

– Кто, когда?!

Напуганная столь бурной реакцией, девушка не сразу обрела дар речи и первым делом попросила:

– Уберите руки, пожалуйста.

Но господин Бош будто не слышал. Он чуть ли не волоком потащил экономку вверх по лестнице. Вслед полетели слабые протесты вернувшегося на сцену Ларри:

– Сегодня третье число, месье!

Путь до кабинета они проделали за считанные минуты. Откуда только взялось столько сил у человека, еще четверть часа назад с трудом передвигавшегося по лестнице? Гийома словно подменили, если бы Шарлотта лично не лечила его, решила бы, хозяин симулировал болезнь. Полный энергии, порывистый, он вновь напомнил дикого зверя. Волка. Девушка не знала, откуда пришло сравнение, но оно показалось ей наиболее точным.

– Кто пытался вас похитить, мадемуазель? – немного успокоившись, повторил Гийом и приготовился записывать.

Шарлотта неуверенно опустилась на краешек стула и уточнила:

– Это допрос? Все официально?

– Будет, когда я оформлю все должным образом. Пока мы просто беседуем. Но что это меняет? – Господин Бош снова пытался заглянуть в ее душу. – Вы боитесь давать показания под клятвой, надеетесь утаить факты?

Вместо очередного вранья девушка предпочла промолчать. Она действительно собиралась скрыть некоторые обстоятельства, на суть дела они не влияли. Но если бы хозяин вел полноценный допрос, ей пришлось бы поведать о цели визита в библиотеку.

– Хорошо, – с видимым неудовольствием продолжил Гийом, выпустив экономку из плена глаз, – давайте заключим сделку. Вы рассказываете всю правду, я отвечаю на один вопрос. Хотя дайте догадаюсь… – Он ненадолго задумался и машинально провел рукой по столу, чиркнув ногтями по сукну. – Вас волновало зеркало? Или она?

Господин Бош указал на портрет. Этого ему показалось мало, и он подошел к картине, провел пальцем по раме и резко обернулся к Шарлотте. Концентрация опасности в воздухе только усилилась. Определенно, хозяина подменили!

– Наверное, мне лучше зайти позже, – пробормотала девушка и осторожно, словно опасаясь спровоцировать хищника, встала.

– Испугались третьего числа? – Гийом подавил короткий смешок. – Ларри и в Мадален трусил, пустил вас первой. Но, заверяю, вам ничего не грозит, чего не скажешь о ваших недругах. Итак, давайте поговорим откровенно, Шарлотта, какие сомнения и страхи прячутся в вашей голове?

Экономка едва не прокусила язык, когда хозяин оказался рядом. Глаз с трудом уловил размытое движение. В мозгу вертелись слова молитвы, не желая выстаиваться в нужной последовательности. Однако ничего дурного не произошло, Гийом всего лишь усадил девушку на стул и налил воды.

– Женщину зовут Лючия Бош, она моя мать. Хотя вам это, наверное, известно.

– А вы?..

Шарлотта слышала биение собственного сердца. Она впервые задумалась о словах священника в другом ключе. Может, в доме действительно поселился человек, продавший душу Дьяволу?

– Что – я?

Гийом сделал вид, будто не понимает.

– Кто вы на самом деле?

Девушка облизала пересохшие губы и поискала глазами увесистый предмет, который помог бы ей проложить путь к свободе, если дело примет дурной оборот. Напрасно, ох, напрасно она не прислушалась к словам госпожи Дебюле!

– Я оборотень.

Ответ прозвучал буднично, словно речь шла о сущей безделице.

Шарлотта замотала головой. Оборотень? Разве они существуют, не детская выдумка?

– Я не верю в сказки, месье, – жестко ответила девушка. – Вы человек. Опасный человек. Соседка видела капли крови на крыльце, а я вытащила медальон убитой из кармана вашего жилета.

Гийом рассмеялся.

– Вы поразительно глупы, Шарлотта! Глупы вдвойне, раз, подозревая меня в убийствах несчастных девушек, открыто в этом признались. Пожалели бы госпожу Дебюле – расправившись с вами, преступник принялся бы за нее. Но я не удивлен, обо мне ходит столько сплетен, убийца еще цветочки!

Девушка никак не могла понять, действительно ли он невиновен или старательно отводит от себя подозрения.

– Тому, как я доставал медальон, несколько свидетелей, – отсмеявшись, продолжил господин Бош. – Он действительно принадлежал убитой, пришлось нырять за ним в воду.

– Но почему вы? – Шарлотта так просто не сдавалась.

– Потому что остальных пугала ледяная вода, а течение быстрое, зацепившийся за корягу медальон могло снести. Проверьте, он приобщен к делу. Насчет крови на крыльце мне ответить нечего, расспросите слуг, не стирали ли они следы моего преступления. Или кровь, по-вашему, сама испарилась, а та же Марта напугана настолько, что жуткий секрет до сих пор не всплыл?

Теперь, после спокойных логичных пояснений Гийома версия о причастности его к убийствам казалась бредом воспаленного воображения соседки. Однако девушка все же собиралась побеседовать со слугами, аккуратно, не раскрывая истинной цели. Ей нужно увериться на сто процентов, чтобы вновь доверять хозяину.

– Ну вот, со мной покончено, перейдем к вам, мадемуазель. Опишите все как можно подробнее, старший инспектор округа сегодня же займется вашим делом.

– Но вечер, ужин, месье…

– Подождут! Я отвечаю за безопасность своих служащих и не позволю мерзавцам безнаказанно ходить по Розбергу.

Заявление прозвучало несколько пафосно и заставило Шарлотту по новой присмотреться к хозяину. Былые подозрения всколыхнулись в душе. Положим, рассказ госпожи Дебюле – вымысел, но с чего вдруг начальнику городской полиции тревожиться за экономку? После того, что он недавно услышал, впору выставить девицу вон, а не защищать от неведомых врагов. Или до прихода Шарлотты хозяйство пребывало в столь печальном состоянии, что Гийом не желал отпускать ее?

– Не сочтите за дерзость, месье…

– Дерзость? – устало усмехнулся господин Бош. Показалось, или он постепенно становился прежним? Уходила былая мощь, подвижность, возвращалась присущая выздоравливающим заторможенность движений. – Неужели вы собрались обвинить меня в государственном перевороте?

Кончики ушей девушки покраснели. Безусловно, так далеко она бы не зашла.

– Меня волнует столь трепетное отношение к моей особе. – Иногда фактура ткани собственного платья становится чрезвычайно интересной, вот и сейчас Шарлотту чрезвычайно волновала структура нитей юбки. – Сомневаюсь, будто жалоба любой дамы в Розберге подвергается столь пристальному рассмотрению.

– Напрасно сомневаетесь. – Глаза Гийома вновь полыхнули звериным блеском. – Я пресекаю любую халатность со стороны подчиненных. Вы заявили об очень серьезном преступлении, мадемуазель, более того, преступлении, совершенном против меня лично. Да, да, – кивнул он в ответ на ее недоуменный взгляд, – с некоторых пор вы неотрывно связаны со мной, Шарлотта.

Шарлотта… В его устах это имя прозвучало особенно, с неким потаенным смыслом. По спине девушки будто пропустили разряд молнии – мимолетное, но очень острое чувство. Господин Бош не держал ее за руку, вел себя подчеркнуто нейтрально и вежливо, однако экономку не покидало ощущение неправильности. Дело даже в не имени… Или все-таки в нем?

– Я бы предпочла госпожу Хэмптон, – она попыталась мягко восстановить нарушенные границы.

Сердце продолжало биться чуть чаще, нежели следовало, но это пройдет, должно пройти.

– Полагаю, в данных обстоятельствах я имею право на Шарлотту. Иногда, разумеется.

Зашуршали извлеченные из-под пресс-папье листы бумаги. Прежние, чистые, без водяных знаков, Гийом убрал в один из ящиков стола.

– Каких обстоятельствах, месье?

Желание уйти вновь стало практически нестерпимым. Шарлотта мысленно сжала кулаки. Она не желала повторения истории с Мишелем, хотя Гийом Бош в сто раз лучше его и при определенных условиях… Девушка отогнала греховные мысли. Условий не существует. Она экономка, а он хозяин, странный, переменчивый. И Шарлотта уже не столь глупа, чтобы влюбиться. Хватит, довольно!

– Отныне вы слишком тесно связаны со мной, – после короткого молчания пояснил Гийом. Догадался он или нет об истинной подоплеке вопроса, осталось загадкой. – Зеркало, моя мать и прочие тайны дома делают нас почти единым целым, нравится вам это или нет. Именно поэтому я сделаю все, чтобы преступники понесли необходимую кару. Пожалуйста, расскажите о них, – вкрадчиво, непривычно мягко попросил Гийом. – А после поужинайте со мной, я соскучился по обществу.

Обругав себя за нелепые предположения, Шарлотта сосредоточилась на недавнем прошлом. Странно, после слов хозяина юлить расхотелось, и, словно заговоренная, девушка поведала всю правду. Гийом спокойно выслушал ее, ничем не выказав неудовольствия тем, что экономка рылась в прошлом его семьи. Зато он несколько раз попросил уточнить приметы нападавших.

– Позовите Жана, – поставив последнюю точку в записях, попросил господин Бош. – Записку нужно немедленно доставить моему заместителю. Максимум через неделю те господа предстанут перед судом. Даю три шанса из пяти, что их осудят.

Гийом несколько раз сложил лист бумаги и запечатал личной печатью. Осоловелый от еды Жан унес его в полицейский департамент. Хозяин и экономка спустились вниз, в столовую. Господин Бош снова придерживался за перила и часто останавливался, чтобы перевести дух, но время от времени, когда, как ему казалось, Шарлотта не видела, менял походку, чуть ли не перепрыгивал через ступеньки.

– Сегодня я выйду на вечернюю прогулку, – повязав салфетку, поставил перед фактом Гийом.

Он отмел возражения как смехотворные:

– Длительное затворничество отрицательно сказывается на здоровье.

Шарлотта так не считала и потратила битых полчаса, пытаясь переубедить хозяина. Однако он упрямо стоял на своем. Тогда девушка зашла с другой стороны, вызвавшись сопровождать его. Она не желала выслушать упреки врача, который поручил господина Боша ее заботам. Но Гийом и тут оказался хитрее:

– В те места, куда я намереваюсь наведаться, не берут женщин, они там лишь работают.

Однако он просчитался, Шарлотта пусть и смутилась, но не замолчала.

– Вам еще рано думать о подобных местах, месье.

Хозяин усмехнулся.

– Вы решили заменить мне мать или жену? Последняя в моем положении предпочтительнее.

Девушка промолчала. Она действительно перегнула палку.

Торжествующий Гийом вернулся к ужину и завел беседу на нейтральную тему. Ануш, которая отныне заменяла Катарину, едва успевала уносить тарелки и подкладывать новые яства – хозяин поглощал все с поистине волчьим аппетитом. Шарлотта же, наоборот, ела мало, больше смотрела в потолок и при первой возможности поднялась к себе. Однако спать она не собиралась. Дождавшись, пока хозяин уйдет, экономка спустилась на кухню. Мысль об убийствах не отпускала ее, девушка собиралась потолковать с Элизой: она давно служила в доме и внушала наибольшее доверие. К облегчению Шарлотты кухня пустовала. Ларри ушел вместе с хозяином, Жан еще не вернулся, Анри занимался лошадьми, а служанки готовили дом к ночи. Пристроившись на табурете, девушка осторожно спросила о каплях крови на крыльце, обосновав свой интерес заботой о здоровье обитателей дома: не ранили ли кого?

– Кровь? – звеня тарелками, удивилась кухарка. – Кто такое только выдумал? Кровь им привиделась! Не было никогда такого! Хозяин не палач какой, чтобы ему крыльцо кровью пачкали.

– А все же? – не унималась Шарлотта. – Элиза, милая, если вы боитесь…

– Я? Боюсь?

Кухарка расхохоталась.

– Я, мадемуазель, только смерти и Дьявола в этой жизни боюсь, чего и вам советую. А еще не слушайте всякой чуши, которую болтают о хозяине. Он человек добрый и справедливый, отсюда завистников много.

Похоже, Элиза говорила правду. Однозначно поручиться девушка не могла, но вела себя кухарка естественно, не выставила ее вон, сославшись на море работы. Выходит, госпожа Дебюле из вредности или еще по какой причине оговорила Гийома. Мысль успокоила. Шарлотте бы огорчилась, если бы он оказался преступником. Господин Бош вызывал у нее теплые чувства, вот и сейчас она тревожилась, думала, как бы с ним не случилось дурного. Неужели зов плоти настолько велик, раз хозяин не потерпеть до полного выздоровления.

Раздав указания на завтра и проверив, как новенькая обосновалась на чердаке – дико, но раз Гийом приказал, а горничная не стала возражать, так тому и быть, – Шарлотта устроилась с книгой в библиотеке. Она выбрала простенький любовный роман, чтобы избавиться от назойливых мыслей о тайнах дома на улице Шиповника. Перескакивая со строчки на строчку, девушка без особого интереса следила за перипетиями отношений главных героев. Заинтересовала ее только одна сцена, чем-то отозвавшая в душе. В ней молодой человек нашел сбежавшую из дома возлюбленную. И все бы ничего, только она ушла без накидки, в дождь и едва не погибла. Он укутал ее своим плащом, отогрел… Перед глазами на мгновение встало другое лицо, лесные декорации сменились приглушенным светом ночника, а Шарлотта оказалась на месте героини. Девушка моргнула, и навязчивое видение Гийома Боша исчезло. Определенно, она слишком много о нем думала. Захлопнув книгу, Шарлотта поставила ее на место и замерла, услышав странный неприятный звук, словно кто-то возил ножом по стеклу. Он доносился со стороны окна. Подхватив лампу, экономка смело подошла к нему. Направленный пучок света выхватил из темноты бледное лицо с непомерно большими глазами. Отшатнувшись, девушка едва не выронила лампу. Существо по ту сторону стекла тоже испугалось и исчезло столь же стремительно, как появилось. Немного оправившись от потрясения, Шарлотта прочитала короткую молитву и поспешила вниз. Другая задвинула бы покрепче засов и обложилась изображениями святых, а девушка хотела проверить, не пригрезилось ли ей ночное создание. Воспаленное воображение могло принять за него ту же кошку.

Ночь пахла морозцем. Он чуть пощипывал щеки и пробирался под одежду, мурашками разбегаясь по телу. Шарлотта в нерешительности замерла на пороге. Окна библиотеки выходили на улицу, нужно сделать всего несколько шагов и запрокинуть голову, но девушка боялась. Вернуться в дом не позволяло упрямство и врожденное любопытство. Шарлотта никогда не была суеверной, стремилась найти всему разумное объяснение, и она решилась, сделала сначала один шаг, затем второй. Ничего не произошло, и, осмелев, доверившись словам Гийома, обещавшего защитить от похитителей, девушка пересекла улицу. Отсюда хорошо просматривался как дом номер двадцать один, так и соседний, девятнадцатый, в котором обитала госпожа Дебюле. Свет в нем не горел, оставалось надеяться, что вдова с театральным биноклем не дежурит у окна, иначе завтра по Розбергу разлетится новая сплетня.

– Никого здесь нет, даже кошки, – недовольно пробормотала Шарлотта, пристально осмотрев два этажа и мезонин.

Она собиралась вернуться, когда краем глаза уловила движение у перекрестка. Так и есть, обнаженная женщина с распущенными светлыми волосами стремительно взлетела по кирпичной стене… и запрыгнула в печную трубу. Экономка потеряла дар речи. Ей не привиделось, незнакомка действительно существовала и передвигалась вопреки всякой логике! Словно издеваясь, через пару минут она выскользнула из трубы, бесстыже подставив оголенное тело ночному светилу, пробежала по коньку крыши и спрыгнула во двор.

– Нужно сказать отцу Августину, – Шарлотта не заметила, как произнесла это вслух.

– Не нужно, – возразили из темноты.

В следующий миг на плечи девушки легла тяжелая рука. Шарлотта испуганно дернулась и закричала, но мужчина вовремя зажал ей рот ладонью.

– Не ожидал от вас! – Он укоризненно цокнул языком. – Вы казались умной женщиной, Шарлотта.

Девушке хотелось ответить, что она тоже многого от хозяина не ожидала. Замычав, Шарлотта замотала головой, побуждая отпустить ее, и попыталась избавиться от своеобразного кляпа. Однако рука Гийома словно приросла к коже. Какой же он сильный! И как же от него пахнет… Экономка наморщила нос. Показалось или?.. Да это же тина! На пороге зимы!

Фигурка на коньке крыши сгинула в темноте. Выждав еще немного, явно не желая, чтобы Шарлотта выследила незнакомку, господин Бош, наконец, оставил экономку в покое. Раскрасневшаяся от гнева девушка развернулась к нему и ткнула пальцем в широкую грудь.

– Вы!.. – только и смогла выдохнуть она.

– Я, – охотно согласился Гийом и подтолкнул ее к дому. – Нечего расхаживать по морозу, еще заболеете. Вряд ли кто-то из прислуги владеет вашим фамильным рецептом, придется долго выздоравливать.

– Откуда вы знаете, что рецепт фамильный?

Шарлотта заартачилась и вырвалась из чужих рук. Она жалела, что свет фонаря не падал на лицо господина Боша: так хотелось его рассмотреть. А еще узнать, куда подевался Ларри. Гийом уходил вместе с ним, однако вернулся один, расхристанный и крайне довольный. Видимо, девочки попались хорошие. Но откуда тина? Экономка еще раз принюхалась. Ни намека на духи, даже на душистое мыло. Странный бордель!

Господин Бош усмехнулся.

– Вы сами сказали. Уже не помните?

Нахмурившись, девушка неохотно признала: да, говорила, но не думала, что Гийом запомнит. Она сама давно успела позабыть подробности того разговора.

– И все же не зря, ох, не зря судьба привела вас в мой дом! Мы с вами немного похожи. К примеру, вы сейчас принюхиваетесь, пытаясь подобрать ключ к своим сомнениям. Девять людей из десяти ничего не почувствовали бы, Шарлотта, а вы чувствуете, как лепестки в гостиной. Скажите, чем они пахли?

– Как – чем? – обескураженно переспросила сбитая с толку экономка. – Там были простенькие садовые цветы, маттиола, если не ошибаюсь. Так много, что у меня едва не разболелась голова.

– И какой же у них аромат? – не унимался мужчина.

Девушка постаралась вспомнить. Перед глазами вновь встал ворох засушенных лепестков на ковре.

– Он двуликий, – наконец ответила она. – Сначала, слабый, простенький, едва заметный, даже неприятный. Потом запах раскрывается и удушает, пьянящий, пряный, томный, словно светская красавица.

– И давно это с вами? – заботливо поинтересовался Гийом, уводя разговор все дальше от первоначальной темы. – Вы всегда так тонко различали запахи?

– Нет, то есть да. Господин Бош, – нахмурилась Шарлотта, – куда вы клоните? И как насчет фамильного рецепта? Попали пальцем в небо?

Мужчина покачал головой и предложил отойти в тень дома, чтобы не привлекать ненужного внимания.

– Иначе госпоже Дебюле привидится, будто я вас душу, – шутливо добавил он.

А вот девушке резко стало не смешно. Экономка сжалась, словно пружина, учуяв опасность в, казалось бы, шутке. Она видела нечто запретное, в кабинете хозяина в свое время бесследно исчезла женщина, как сейчас Ларри, не настало ли время Шарлотты? Пусть слуги отзывались о господине исключительно положительно, а соседка выжила из ума по причине долгого вдовства, но род Бошей сложно назвать нормальным, как и многие поступки Гийома.

Шарлотта огляделась – ни камня, ни палки, только стена за спиной. Если перед ней действительно преступник, он загнал ее в ловушку. Только госпожу Хэмптон закалили невзгоды, пусть не думает, будто нашел в ней легкую жертву.

– Вы притворялись! – Первая же реплика – нападение. – Человек не может выздороветь столь внезапно.

– Я же говорил вам, – ворчливо напомнил Гийом, – что я не человек. Да и вы, похоже, не совсем тоже, кто-то в роду.

– В моей семье нет сумасшедших.

Девушка сделала шаг вперед и практически уткнулась в темную фигуру хозяина. Странно, он не спешил нападать. Почему? Более удобного момента не представится.

– Я не о сумасшествии. Мир полон разных существ, многих из которых называют детскими сказками. Других и вовсе считают порождением Дьявола. Меня, например. Но я никого не убивал Шарлотта. – Голос звучал вкрадчиво, и девушка отчего-то верила каждой фразе. – А мое выздоровление… Ларри назвал вам число, теперь взгляните на луну.

– Ее нет, сегодня новолунье, – прежде, чем успела осознать смысл слов хозяина, ответила Шарлотта и замерла, прикрыв ладонью рот.

Теперь ей стало по-настоящему страшно. Шарлотта понятия не имела, чего ожидать от Гийома. А ведь он говорил, только она не поверила! Оборотень… По спине скатилась капелька пота. Если девушка дернется, есть ли шанс успеть? Да какой шанс, он среагирует быстрее.

– Не надо!

Господин Бош медленно вытянул руку и коснулся щеки Шарлотты. Он не надел перчатки, и касание пальцев обожгло, словно раскаленный металл.

– Не надо бояться, – словно гипнотизируя, повторил Гийом. – Вы дрожите? Замерзли?

Зашуршала ткань, и на плечи девушки опустилось теплое пальто. Однако вместо благодарности мужчина услышал:

– Я снова лечить вас не стану!

– В назидание или из личных предубеждений? Догадываюсь, – пробормотал Гийом, – что рассказывают об оборотнях в церкви. А еще рисуют в виде кровожадных монстров на алтарных картинах. Кто еще может разорвать на куски несчастного святого или святую? Только оборотень. Кто крадет детей из колыбели? – Голос мужчины дрожал от сдерживаемой ярости, но оставался так же тих. – Тоже оборотни. Вот и вы решили, что нет лучше кандидата на роль душегуба, чем я. А ведь я спас вас, Шарлотта, дал кров над головой, как подарил его несчастной Ануш. Ее тоже сторонятся, родись она в деревне, забили бы камнями.

– За что?

Обвинения хозяина Шарлотта пока оставила без ответа, так же как упреки и непонятные намеки. Предположить, будто в их семье были оборотни!

– Хотя бы за внешность. И за то, кем она становится по ночам.

– То есть вы неслучайно поселили ее на чердаке?

Шарлотта начала догадываться. Версия фантастичная, но если существуют оборотни, почему бы по крышам Розберга не разгуливать вампирам? По легендам, они способны передвигаться по отвесным стенам и именно ночью ищут себе пропитание. Внешность сходится: Ануш тоже светловолосая. Тогда понятно, кто заглядывал в окна библиотеки.

– Я таки в вас не ошибся, – довольно улыбнулся Гийом. – Рад, что вы не подняли крик. Пойдемте ко мне, поговорим. Даю слово чести, что не причиню никакого вреда. После разговора вы вольны остаться или получить расчет.

Расчет? Шарлотта наморщила переносицу. Ну уж нет! Если господин Бош не питается младенцами, она никуда не уйдет. Оборотень? Сложно привыкнуть, но она сможет. Тот же Ларри наверняка в курсе, поэтому не желал ехать в Мадален.

– У вас приступы в полнолунье?

– Что, простите?

Не ожидавший подобного вопроса Гийом заморгал.

– Вы прячетесь за городом раз в месяц, – терпеливо пояснила девушка. – Сейчас новолунье, однако ничего не произошло, а вот две недели назад… Вы становитесь волком или кем-то в этом роде?

– Где же ваш благочестивый страх, мадемуазель? – приглушенно рассмеялся господин Бош. – Еще пару минут назад вы дрожали и творили молитвы, а сейчас изучаете меня, словно бабочку под стеклом.

– Вы же сами просили решить, остаться или уйти, месье, вот я и собираю факты.

И самый главный – вампир в ее подчинении. Это перебор! Если Шарлотта останется, она попросит уволить Ануш. Каждую ночь не спать, бояться заметить тень – да девушка поседеет! Оборотень теперь тоже казался подозрительным. Не поторопилась ли она записать хозяина в добрые духи?

– Ну вот и напряжение! – Гийом посторонился, давая возможность пройти. – У каждой эмоции свой запах.

– Я не боюсь, месье, – как можно тверже заверила девушка.

Чаша весов вновь склонилась на другую сторону.

– Немного кисловатый, острый, – не обратив внимания на ее ответ, продолжил господин Бош. – Пойдемте в дом, такие разговоры не для чужих ушей.

– Безусловно, – кивнула Шарлотта.

Возможно, она совершала ошибку, но интуиция вела ее вслед за хозяином. Возле ступеней он задержался и протянул девушке руку. Гийом выжидал, нервозность витала в воздухе. Шарлотта нарушила ее одним движением, когда, поколебавшись, таки вложила пальцы в руку хозяина.

– Вы храбрая девушка! – похвалил господин Бош.

Мышцы его расслабились, выходит, она поступила верно.

– Уже не девушка, – чуть слышно, обращаясь сама к себе, заметила Шарлотта.

Мишель Гадар навсегда разделил ее жизнь на до и после. Прежняя Шарлотта мертва, нынешняя обречена навечно остаться между мирами: и не беспечная девица на выданье, и не мать семейства. А еще ее вечным спутником стал страх. Именно он пригнал экономку в Розберг, заставлял проявлять настойчивость во всем. Как верно описал его Гийом – кислый и острый!

Пальцы господина Боша сжались, выведя Шарлотту из странного оцепенения. Она вдруг сообразила, что он оборотень все слышал. Как стыдно!

– Все хорошо, Шарлотта.

Голос мужчины обволакивал, звучал удивительно мягко, спокойно. Разомкнутые усилием воли пальцы поглаживали ее костяшки, как когда-то Мишель. Воспоминания обожгли, заставили дернуться, отступить в темноту.

– Все хорошо, Шарлотта, – полетела вслед знакомая фраза.

Кто бы сомневался, через мгновение господин Бош стоял рядом. Он поправил сползшее с плеч Шарлотты пальто и сделал то, чего девушка точно не ожидала – поцеловал. Касание губ вышло легким, мимолетным, экономка не могла понять, случилось ли это взаправду, или почудилось. Однако страх волшебным образом испарился, Гийом уже не внушал панический ужас, а его близость не заставляла сжиматься в ожидании повторения прежнего сценария.

– Прошло?

Господин Бош заглянул ей в лицо. Девушка кивнула. Пожалуй, сейчас она способна говорить о деле.

И все же поцелуй был. Он сохранился на губах теплым дуновением ветерка.

– Значит, вы здоровы, месье? – Стоило переступить порог дома, как Шарлотта превратилась в экономку.

– Почти, но вы сделаете мне приятное, если, как прежде, станете заходить по вечерам.

– Зачем? Вы в состоянии читать сами.

Гийом снял с ее плеч пальто и аккуратно повесил на вешалку. Краем глаза он наблюдал за девушкой, однако она не предпринимала попыток сбежать, стояла в центре прихожей со скрещенными на груди руками.

– Речь не о физических возможностях, а несколько других материях, – заметил хозяин.

– Месье!

Ямочки щек чуть порозовели. Она поняла.

– Обещайте, Шарлотта. В моей жизни не так много радостей, чтобы лишать себя хотя бы одной. Если угодно, я могу отдельно доплачивать за чтения.

– Только за чтения? – прищурилась девушка.

Ей привиделся призрак Мишеля.

– Только, – без колебания заверил Гийом и махнул в сторону лестницы. – Мне иногда хочется с кем-то поговорить.

Экономка напрасно подумала о дурном, он бы ее не тронул.

– У вас нет друзей? – изумилась Шарлотта.

Даже она, довольно нелюдимая и замкнутая, нашла Анриетту. Господин Бош – мужчина, сильный пол всегда окружен приятелями, хотя бы партнерами по игре в бридж. Учитывая занимаемую должность, Гийом желанный гость во всех салонах – и тут он утверждает, будто одинок. Ложь, чтобы вызвать сочувствие, завлечь?

– Я оборотень, милейшая Шарлотта, – горько усмехнулся хозяин, – какие у меня могут быть друзья?

– Ну а любовницы? – не унималась девушка.

Она ступила на опасную дорожку, но не могла с нее свернуть. Сегодня ночь откровений, каждый мог задавать любые вопросы.

Ответом стал очередной короткий смешок.

– Я едва ли не самый добродетельный подданный королевства. Тому есть причины, – разом помрачнев, тяжело добавил Гийом. – Вы читали дневник матери и знаете одну из них. О второй я предпочел бы умолчать.

Шарлотта отчего-то решила, речь о неком уродстве. Она старательно гнала прочь мысль о том, что хозяин мог просто разорвать любовницу в клочья, не справившись со зверем внутри.

По лестнице поднимались в полном молчании: господин Бош ждал новых вопросов, а девушка не решалась их задать. Однако Шарлотте не верилось, будто женщины навсегда исчезли из жизни начальника городской полиции. Гийом не стар, хорош собой, ему легко найти спутницу на одну ночь. Опять же бордели, за деньги клиенту простят любые странности.

– Где вы были сегодня, где Ларри? – вопрос таки родился.

– Там, о чем порядочным женщинам не положено знать.

Господин Бош легко ориентировался в темноте, Шарлотта – нет, поэтому ей пришлось взять его под руку. Сюда, на лестничную площадку, не долетал свет из окон. Вспомнив об Ануш, девушка инстинктивно прижалась к мужчине, но тут же отпрянула. Он не должен решить, будто она… К сожалению, сильный пол видел во всем приглашение пройти в спальню. Но даже если Гийом исключение из правил, Шарлотта экономка, а не гостья, на целую ступень ниже. Он, похоже, так не считал. Сильная рука обвилась вокруг талии. Господин Бош придерживал, но не приковывал к себе.

– Месье!

Девушка дернулась птичкой в силке, и Гийом мгновенно отпустил.

– Я всего лишь не хотел, чтобы вы упали, – оправдался он.

Глупо, логичнее взять ее за руку, но ему хотелось узнать, насколько тонка талия Шарлотты. Ларри сейчас наслаждался куда большим. Господин Бош оставил его в одном из лучших заведений Розберга, оплатил три часа, а сам незаметно ушел через окно. Для всех начальник полиции весело проводил время с девочками, когда как на самом деле он бродил вдоль реки, силясь найти вечно ускользавшую отгадку. Преступник схвачен, но Гийом чувствовал, дело еще не закрыто. Даже Шарлотта приняла его за настоящего убийцу, выходит, выходит, он не сошел с ума, некто действительно хотел отправить господина Боша на эшафот.

– Я… – Экономка смутилась. – Я несколько превратно понимаю подобные действия, месье.

Так хорошо, идеальная формулировка.

Гийом кивнул. Пришла его очередь понять.

– Не возражаете против полумрака?

Когда они вошли в кабинет, господин Бош зажег лампу на столе и плотно задернул шторы.

– Нет, но вам пора перестать бояться света, месье. Вы не проклятый.

Ну вот, она это сказала, и сразу стало легче.

– Ошибаетесь, – с горечью возразил Гийом и пододвинул экономке стул. – Пару минут назад вы тоже думали иначе.

– Пару минут назад, – подчеркнула Шарлотта, – однако теперь часы показывают другое время.

Она нервничала, но всячески пыталась это скрыть. Сцепив руки на коленях, девушка мечтала о стакане воды и получила его, даже не пришлось просить. Не иначе, господин Бош научился читать мысли. Сделав пару глотков, Шарлотта кивнула, давая понять, что пришла в себя. Она верила, Гийом увидит, у оборотней острое зрение.

– Не садитесь в тени, пожалуйста, – попросила она.

Хозяин намеревался занять место в кресле, превратив разговор в подобие допроса. Так, наверное, его и проводят – подозреваемый в свете лампы, и следователь за пределами яркого круга.

Шарлотту снова обуяло беспокойство. Она не хотела говорить с темнотой.

– Можете сесть рядом, – поколебавшись, предложил Гийом и таки устроился за столом. – Если не боитесь, – осторожно добавил он.

– Сама не знаю, – призналась девушка. – Разумом должна.

– Странное у вас сердце, – покачал головой господин Бош. – У женщин оно обычно другое.

– Видимо, я недостаточно женщина, – слабо улыбнулась Шарлотта и пересела ближе к свету, в торец стола.

– Итак?

Гийом сложил руки «домиком» и уставился на экономку. Она потупилась и пару раз вздохнула. Вот так, сразу, без подготовки?

– У меня небольшая просьба, – воспользовался ее заминкой хозяин. – Не говорите никому, кто я. И об Ануш тоже. Она достаточно настрадалась.

– О вас – да, но не о ней, – сверкнула глазами Шарлотта и осмелилась поднять голову, чтобы скрестить взгляд с Гийомом.

– И чем же я лучше? – криво усмехнулся мужчина.

Она не могла толком ответить и выбрала очевидное:

– Ануш – вампир.

– Совершенно безвредный, – заверил господин Бош. – Она не трогает людей. Не верьте сказкам, Шарлотта. – За словами таилось гораздо большее, нежели их прямой смысл, возможно, болезненные воспоминания. – Я бы не принял на работу опасное существо. И я никого не убивал.

– От вас пахнет тиной.

Темнота вновь стала вязкой, враждебной. Инстинкт самосохранения требовал, чтобы Шарлотта немедленно ушла, пусть на вокзал, но подальше от этого дома, а несуразное сердце заглушало его голос. Девушка действительно не верила, будто Гийом способен убить. Хотя бы ее. Глупая наивная вера!

Господин Бош положил руку под лампу. Шарлотта поневоле взглянула на нее и ахнула: вместо ногтей были когти.

– Вот так, Шарлотта, теперь уже неважно, чем от меня пахнет. – Гийом смотрел прямо перед собой, обращаясь к пустому пространству. – Но удивительно, что вы почувствовали. Повторюсь, вряд ли это случайно.

Девушка пропустила мимо ушей очередной намек на свое происхождение. Ее вниманием целиком и полностью овладели когти. По строению они напоминали кошачьи. Как Шарлотта могла их не почувствовать, когда господин Бош держал ее за руку?

– В новолунье все не так страшно, всего лишь частичная трансформация, и тянет гулять в одиночестве. Я пойму, если вы прямо сейчас уйдете. Если угодно, я даже поищу вам хорошее место.

– Оборотень.

Девушка попробовала слово на вкус. С одной стороны, острое, с другой – неизведанное. Помнится, она допускала наличие у хозяина недостатков, будем считать второй облик одним из них.

– Теперь мы квиты, месье. Я тоже не без тайны.

Шарлотта заставила себя улыбнуться. Задеревеневшие мышцы лица поддались не сразу.

– О вашей не тревожьтесь. Мишель Гадар в городе, но за ним следят, за каждым его шагом.

– А если он приблизится, вы разорвете его в клочья, – не слишком удачно пошутила девушка.

– Я действую строго в рамках закона, – отрезал Гийом, – и ничему и никому не позволю подорвать свою репутацию.

Шарлотта поняла намек. Ну да, глупо. Она не принцесса в башне, а он не прекрасный принц.

– Спасибо за то, что вы для меня сделали, – совершенно искренне поблагодарила девушка.

– Пока не за что, – отмахнулся Гийом, – ваших неудавшихся похитителей не нашли. И это меня тревожит. Можете пользоваться моим экипажем.

– Месье…

Подобная щедрость переходила разумные границы. Негоже начальнику полиции добираться до службы на извозчике, пока экономка разъезжает за покупками.

– Я так хочу, – поставил точку в обсуждении господин Бош и убрал руки под стол. – Когти исчезнут к утру, обычно в новолунье они вырастают от тревожных мыслей.

– Что же беспокоит месье?

Они вдвоем, между ними не более пары футов… и невидимая нить, связавшая их воедино. Странное ощущение! Шарлотта вдруг перестала считать Гийома чужим и чувствовала, это взаимно. Ненадолго, пока горит лампа, а хрупкое равновесие не нарушило неосторожное слово.

– Река. – Он решил сказать ей правду. – По той же причине от меня пахнет тиной. Я переоделся, но запах остался.

Осененная догадкой, девушка воскликнула:

– В прошлый раз тоже не было трусливых полицейских, вы ныряли в одиночестве, по собственной воле!

– Сам, – повинился Гийом. – Хотел спасти, но не успел, она уже умерла. Увы, в облике человека я подвержен обычным болезням, сейчас же холодная вода для меня безопасна.

– Сегодня?..

Шарлотте стало зябко. Она обхватила себя за плечи, силясь унять дрожь. Выходит, маньяк на свободе и совершил очередное убийство.

– Нет, – успокоил господин Бош и поборол желание коснуться девушки, только рука дрогнула. – Я приходил на старое место, искал улики.

– Нашли?

Девушка облизала губы и поискала глазами графин: не помешало бы выпить еще воды.

– Неважно. – Гийом не стал посвящать ее в тайны расследования. – Теперь остальные вопросы. С Ларри все в порядке, он вернется к утру, когда закончит изображать меня в заведении мадам Оноре. Ануш тоже останется здесь. Ей некуда податься, и я не хочу, чтобы она кончила под мостом.

– Я не стану жить под одной крышей с вампиром! – воспротивилась Шарлотта. – Хотите, увольняйте, месье.

При мысли о непонятном белобрысом существе, которое без труда проникает в комнаты, засосало под ложечкой. Может, Ануш ее не убьет, но делиться с ней кровью девушка тоже не собиралась.

– Повторяю, – с легким раздражением повысил голос Гийом, – вампиры безвредны. Их интересуют крысы, птицы и прочие существа, в некотором смысле они даже полезны.

– Между кошкой и человеком нет разницы, – стояла на своем экономка. – Кровь остается кровью, а убийца – убийцей.

– Идемте!

Господин Бош порывисто поднялся и потянул за собой Шарлотту. Она пробовала сопротивляться, но быстро осознала бесполезность этого занятия. Цепкие пальцы сомкнулись на запястье, девушка заведомо проигрывала в силе оборотню. Шарлотта полагала, они снова выйдут на улицу, но Гийом привел ее в библиотеку. Усадив экономку, он направился к полкам и зашелестел страницами.

– Вот, изучите!

На колени девушки плюхнулся увесистый том, раскрытый в самом начале. Шарлотта сдавленно охнула: больно.

– Изучите факты и не повторяйте чуши за священником.

Шарлотта разрешения взять книгу в комнату и почитать там. Гийом позволил.

– Однако пора вернуть Ануш, – заметил он и подошел к окну. – Как бы ее не заметили! К слову, вы познакомились с ней до найма и не испугались, хотя обстоятельства располагали.

– Когда? – изумилась девушка.

Она бы запомнила, служанка обладала слишком приметной внешностью.

– В моем кабинете. – Стукнула рама, в библиотеку ворвалась ночная прохлада. – Ануш спряталась, но вы все равно ощутили ее присутствие.

Шарлотта напрягла память. Когда же? Ах да, в то утро, исчезнувшая женщина из кабинета. Теперь понятно, куда она делась. Вампирше не требовалась дверь, чтобы уйти.

– Ануш! – негромко позвал Гийом, высунувшись из окна.

Девушка сжала кулаки, чтобы не закричать, когда через пару минут в библиотеку запрыгнула обнаженная альбиноска. Воображение перепачкало ее в крови, однако Ануш измазалась в саже.

– Прикройся и умойся. – Господин Бош снял пиджак и бросил вампирше. – И впредь будь осторожнее. Если тебя увидит еще кто-нибудь, уволю. Поняла?

– Да, месье, – сжавшись, сразу став двое ниже, пролепетала служанка и быстро застегнула пуговицы. – Я не доставлю проблем.

Алые глаза отыскали затаившую дыхание Шарлотту.

– Спокойной ночи, мадемуазель, – чопорно, словно обычный человек, попрощалась Ануш и юркнула за дверь.