Глава 27

Джек Рэй

Анна не шевелилась: ее глаза закатились, а на губах царила легкая улыбка. Кровь из раны окутала ее обнаженное тело красным саваном, и я похолодел. Живот… Он выстрелил ей в живот!

Словно услышав мои мысли, позади застонал Стивен. Волком я проломил ему позвоночник, но добивать не стал — сейчас важнее помочь Анне. Я должен что-то сделать!

Боль в груди не давала мыслить трезво, и я сделал глубокий вдох. Волк внутри меня выл, оплакивая истинную пару, но я не собирался сдаваться. Если бы не Анна… Она каким-то образом помогла мне после выстрела Стивена. Я чувствовал, как пуля вошла в грудь, жизнь покидала меня.

Но потом я услышал Анну, умолявшую меня остаться, — и боль уменьшилась. С каждой секундой она становилась все слабее, пока не исчезла окончательно. А очнувшись, я обнаружил, что мое тело буквально утопает в светящихся цветах.

Озаренный догадкой, я выпрямился. Мириан! Он излечил меня, дал второй шанс. Не теряя ни минуты, я заметался по пустырю в поисках волшебных бутонов. Как назло, они попрятались в землю, но мне удалось найти замешкавшийся цветок. Упав на колени перед ним, я протянул руку, но тот испуганно отпрянул. Похоже, я ему не понравился.

— Подожди! — попросил я. — Ей нужна твоя помощь.

Бутон, замерев, задумчиво покачался, но позволил приблизиться. Едва я коснулся лепестков, как они осыпались блестящей пылью. Я застонал от разочарования, но заметил, что моя рука светится.

Вот оно! Но как этим пользоваться?

Вернувшись к Анне, я возложил ладонь на ее живот, молясь Прародителю, чтобы это сработало. Девушка лежала неподвижно, и сердце оборвалось. Если она умрет, я последую за ней. Эта мысль не стала неожиданностью, она лишь все расставила по местам. И дело вовсе не в том, что она моя истинная пара: к счастью, я успел полюбить Анну до этого. Я восхищался ее смелостью и целеустремленностью, способностью шутить в самых сложных ситуациях и безоговорочно доверять, когда это требуется.

Внезапно сияние, окутывавшее мою ладонь, тонкой вуалью опустилось на рану. Я замер, боясь надеяться, но в следующее мгновение Анна вздрогнула и закашлялась. Я медленно отнял ладонь от ее живота и громко выдохнул — рана слегка затянулась. Вряд ли это можно считать излечением, это всего лишь отсрочка — пуля все еще находилась внутри, да и края раны выглядели не самыми здоровыми.

Нужно больше цветов! Осмотревшись, я выругался — пустырь приобрел первозданный вид, ничего не напоминало о том, что здесь что-то росло. Я должен помочь Анне до того, как действие мириана кончится. Оставлять ее одну опасно — Рэйлас может обеспокоиться долгим отсутствием Стивена и прислать кого-то еще. Отправиться в город вместе с Анной? Слишком далеко — она не переживет дорогу. Да и в лечебнице нас могут ждать люди лэрда.

Остается единственный вариант — добраться до особняка, где ей сможет помочь Морган. Пусть не исцелить, но дать возможность дождаться лекаря из города. Вот только она не удержится на спине волка. Придется нести ее на руках.

Открыв замутненные глаза, Анна болезненно поморщилась и просипела:

— Что случилось?

Я опустился на колени и взял ее за руку.

— Анна… Ты серьезно ранена. Тебе больно, но придется потерпеть.

— А Стивен?..

— Не беспокойся, он больше не причинит тебе вреда.

Анна едва заметно расслабилась и с трудом произнесла:

— Я готова.

Я сжал ее ладонь и, наклонившись, быстро поцеловал в щеку.

— Я люблю тебя, Анна. Мы справимся, мы обязательно справимся.

Девушка вновь впала в забытье. Стиснув зубы, я поднялся — больше нельзя терять время. Подошел к постанывающему Стивену, сжавшемуся в ожидании удара. На всякий случай отпнул револьвер в сторону, но марать руки не стал. Затем, не мешкая, снял с бывшего друга обувь и порядком потрепанный сюртук. Немного подумав, разорвал на нем рубашку — если рана Анны снова разойдется, будет чем перевязать.

Собственная нагота не смущала, но идти следовало быстро — потому я надел ботинки и потоптался. Немного жмет, но это лучше, чем ничего. Подхватив сюртук с остатками рубашки, аккуратно надел его на Анну и поднял ее на руки. Она протяжно застонала, а я замер, боясь причинить ей еще большую боль. Перед тем как выдвинуться, я в последний раз осмотрел пустырь, но мириан окончательно исчез.

Стараясь не тревожить рану, я двинулся в сторону дома. «Все будет хорошо!» — шептал я то ли Анне, то ли себе.

Большую часть пути мы преодолели быстро — выглянувшая луна освещала дорогу, а Анна по-прежнему пребывала в беспамятстве. Каждую минуту я проверял, дышит ли она, но приводить в чувство девушку не стал — так она не ощущает боли.

Анна была не тяжелой, но моя рана, излеченная мирианом, снова дала о себе знать. При каждом шаге грудь простреливало болью, вдобавок меня начал мучить кашель. Но я упрямо переставлял ноги, не давая себе передышки, — на счету каждая секунда.

Ближе к концу дороги рана Анны снова открылась. Я прижал к ее животу остатки рубашки Стивена и ускорился. Еще немного. Миля. Полмили. Когда на небе показалось рассветное солнце, я разглядел впереди очертания особняка и не поверил глазам.

Добрались! Словно в ответ на мои мысли, Анна застонала и уткнулась в мое плечо. Я погладил ее по спутанным волосам и направился к дому. Свет в окнах не горел, но я отчаянно надеялся, что Морган и Дороти внутри.

С трудом преодолев ступеньки, я взобрался на крыльцо и забарабанил в дверь. Не дожидаясь ответа, ударил ногой. Дерево жалобно треснуло, освободив путь. Я ввалился внутрь и, добравшись до гостиной, уложил Анну на диван.

— Что произошло? — На шум в комнату явилась Дороти. Увидев залитую кровью Анну и обнаженного меня, она в ужасе прижала ладонь ко рту. Позади нее стоял Морган — остатки седых волос были всклокочены, а щека хранила след от подушки

— Расскажу позже. — Я повернулся к Моргану. — Умоляю, помоги Анне — ей выстрелили в живот. Это опасно, но я прошу тебя пойти на этот риск. Без нее мне не жить.

Старик покачал головой, беспомощно разводя руками.

— Она же человек! — ответила за него Дороти. — Риенн не может лечить людей.

— Истинная ночь разбудила ее кровь, — быстро возразил я. — Теперь Анна — волчица и моя истинная пара!

Лицо Моргана разгладилось, и он вышел вперед. Дороти расплылась в улыбке и смахнула пару слезинок со щеки.

— Это невероятно! Я всегда знала, что Анна таит в себе больше, чем кажется. Я принесу воды — нужно обмыть ее. Джек, тебе требуется помощь? Одежда?

Я, поглощенный действиями Моргана, едва услышал ее. Пробормотав что-то невразумительное, вновь устремил взгляд на старика. Тот взял Анну за руку и, нащупав венку, зажмурился.

Я знал, что сейчас он пытается достучаться до сознания зверя. Это и пугало больше всего. А если волчица еще слишком мала? Она ведь переродилась всего несколько часов назад. Или рана слишком серьезна? Удивительно, что она вообще до сих пор жива!

Дороти принесла тазик с горячей водой и чистые тряпки. Я хотел сам заняться раной Анны, но она велела мне одеться и не мешать. Пожалуй, она права — в таком состоянии я могу навредить ей.

Дрожащими пальцами натянув штаны и рубаху, что принесла Дороти, я сделал несколько глотков виски, предназначенного для обработки раны. Взглянув в окно, удивленно вскинул брови. Волк внутри бесновался и подвывал, и я крепко сжал зубы, чтобы не дать поглотить себя панике. Паникой делу точно не поможешь. Нужно было вызвать лекаря, известить стражу о том, что устроили Рэйлас и Стивен…

Но все это имело значение, только если Анна выживет.

Дороти отмыла кровь, и моему взору предстала круглая рана на животе. Не в силах больше оставаться в стороне, я подошел к Моргану. Его губы беззвучно шевелись — судя по всему, ему все же удалось установить связь с волчицей. Но приходилось ему тяжело — лоб покрылся бисеринками пота, а глаза закатились. Возраст давал о себе знать, да и способности риенна были запечатаны судом — наружу просочились лишь жалкие крохи. Если бы я чем-то мог помочь ему…

Повинуясь порыву, я положил ладонь на плечо старика. В конце концов, Анна — моя пара, это моя обязанность защищать ее. Внезапно Морган с присвистом выдохнул и покачнулся. Я хотел отдернуть руку, но тот жестом велел вернуть ее на место. Одновременно с этим Анна застонала, края раны содрогнулись и выплюнули пулю. Звякнув, она закатилась под стол, но никто и не подумал поднять ее.

— Теперь дело должно пойти на лад! — просияла Дороти.

Заметно ослабевший Морган кивнул и вновь что-то забормотал под нос. Прародитель, пусть у него получится! Пусть смерть возьмет меня, но отпустит ее… Я впился взглядом в посеревшее лицо Анны. Мне показалось, или ее ресницы дрогнули?

Несколько томительных секунд ничего не происходило, но внезапно круглая рана на животе затянулась сама собой. Девушка шумно выдохнула и открыла глаза. Щербато улыбнувшись, Морган едва не сполз на пол. Я подхватил его и усадил в кресло.

— Спасибо! — выдохнул я.

Старик, склонив голову набок, кивнул — мол, все с тобой ясно, иди уже! Я бросился к Анне и, укрыв ее одеялом, взял за руку. Девушка, поморщившись, открыла глаза и облизнула пересохшие губы. С трудом сосредоточив взгляд на мне, просияла, а краешек ее рта дрогнул:

— Кажется, все обошлось? Наше «приключение» закончилось?

Ее голос был едва слышен, но облегчение, охватившее меня, было поистине бескрайним.

— Нам еще придется разбираться с последствиями этого «приключения», но да.

Дороти кашлянула и помогла Моргану подняться.

— Рада, что ты пришла в себя, Анна. Мы оставим вас вдвоем.

Улыбнувшись, девушка протянула руку и погладила меня по щеке.

— Ты колючий! — хихикнула она. — Я решила проверить, настоящий ли ты. Даже не верится, что мы выжили. Я люблю тебя! Очень-очень! Думаю, стоит признаться, пока не произошло что-то еще.

— И я тебя. — Я наклонился и нежно поцеловал ее. — Как ты себя чувствуешь?

— Вполне сносно, учитывая, что я уже собралась умирать, — отозвалась Анна. — Даже могу встать!

— Вставать не надо. Но я хочу кое-что показать тебе.

Анна обняла меня за шею, и я поднял ее на руки. Ноздри защекотал цветочный запах девушки, и на моих губах расползлась улыбка. Сделав несколько шагов, подошел к окну и отдернул занавески. Землю перед домом усыпали цветы, много-много цветов самых разных оттенков.

Анна изумленно выдохнула:

— Мириан!

— Там, на пустыре, он не подчинился мне и снова исчез под землей. Лишь один бутон позволил прикоснуться к себе и подлатать тебя. Кажется, мириан признал тебя хозяйкой.

Анна зашевелилась и сползла с моих рук. Я придержал ее за талию, чтобы она не упала. Девушка неверяще улыбнулась и прижала ладонь к стеклу.

Ближайшие ряды цветов засветились, за ними последовали другие, и скоро весь двор сиял. Бутоны затрепетали и склонились, словно приветствуя ее.

— Я вспомнил, — тихо произнес я. — Мама рассказывала, что в легендах мириан называли «Волчья магнолия». Бутоны действительно похожи на этот цветок. А ты моя магнолия, Анна.

Девушка вдруг рассмеялась и едва не потеряла равновесие. Усевшись на подоконник, она хитро прищурилась:

— Ты все-таки дал мне имя, как и положено в Доме утех.

— Забудь о Доме утех. — Я наклонился и прошептал: — Ты помнишь, что обещала выйти за меня?

Я бы прямо сейчас занялся подготовкой к свадьбе, но сперва нужно позаботиться о Рэйласе и Стивене. Я всегда верил в лучшее в людях и оборотнях и многое мог простить, но попытка убить Анну моими же руками… Они оба еще пожалеют об этом.