Глава 11

Утром Роман проснулся от дикого стояка и ощущения женского тела под пальцами, которое он беззастенчиво гладил сквозь футболку. Подскочив как ужаленный, сбежал к себе под ледяной душ. Холодные струи впивались в кожу, но тело категорически не хотело успокаиваться, требуя свою женщину. Пришлось помочь себе самостоятельно. Сбросив напряжение, рванул на кухню, выхлебав двойную порцию успокоительного. Едва не сорвался! Представил на секунду ужас Веры, которая могла бы проснуться от его жадных рук. А ведь он обещал, что не тронет! Не хватало только в ее глазах стать предателем. И как удержался, когда она была рядом, в постели? Теплая, сонная, желанная.

Чутким звериным слухом уловил, что кто-то завозился наверху. Приоткрыв осторожно дверь в ее комнату натолкнулся на серьезный детский взгляд. Взъерошенный, едва проснувшийся ребенок, укрытый по самые уши, осторожно оглядывал комнату.

— Помнишь меня? Я — Рома, — прошептал мужчина, — если проснулся, то пошли. Пусть Вера поспит.

Мальчишка послушно выбрался из-под одеяла и прошлепал босыми глазами к выходу. Роман вывел его за руку из комнаты, прикрыл дверь как следует и только потом, негромко заговорил.

— Вера — наша девочка. Мы должны ее защищать и оберегать. Поэтому — если она спит, мы не шумим. Хорошо?

Ребенок кивнул.

— Тогда пошли ко мне, умоешься и все остальное сделаешь.

Проблем в ванной не было, кроме того, что мелкий не дотягивал до раковины. Пришлось усадить на бельевой шкаф и дать в руки детскую зубную щетку, которую Катерина предусмотрительно разместила в стаканчике. Умыв и причесав ребенка, Рома присел рядом на корточки.

— Я иду на кухню — завтракать. Ты — со мной? — согласительный кивок, после чего Никита, ведомый за руку, послушно вышел из комнаты. Затык возник у лестницы, мальчишка отчего-то испугался и не хотел идти.

— Взять на руки или как взрослый — пойдешь? — мальчик упрямо поджал губы, но, постояв немного, начал несмело спускаться по лестнице, получив ободряющую улыбку старшего. Боец с характером — это хорошо.

Спустившись вниз, ребенок замер, раскрыв рот. Роман стоял рядом и терпеливо ждал, когда у мелкого пройдет первый шок. Слишком разительно дом отличался от квартиры, в которой он рос. Осмелев, мальчик вытянул руку из мужской ладони и пошел изучать пространство: подошел к дивану, погладил яркую подушку, подпрыгнул, опершись руками на подлокотник кресла. Когда, вспомнив о сопровождающем — оглянулся, на его губах расцвела несмелая улыбка, обозначив задорные ямочки на щеках.

— Нравится? Это — наш дом. Пошли на кухню, перехватим чего-нибудь. Только, чур я кашу не варю — не умею, — мальчишка был с ним в плане каши солидарен. Рома нарубил бутербродов с ветчиной, которые были встречены с восторгом. Себе сделал кофе, младшему нашлось детское какао. К которому мелкий поначалу опасливо принюхался — никогда не пил что ли? В целом — проблем не было, разве только напрягало молчание ребенка, но Рома был уверен, что это временное. Вполне себе получалось приятное утро в чисто мужской компании. Когда с завтраком было покончено, Рома быстро убрал со стола посуду.

— Мы поели, но у нас Вера — голодная. Давай для нее завтрак сделаем? Ей приятно будет. Правда я не особо по этой части, но вот творожную запеканку в мультиварке осилю. Меня Алиска научила. Помогать будешь?

В четыре руки, хотя скорее в две, но вторая пара маленьких рук изо всех сил старалась, насыпая щепотью сахар и закидывая в массу сухофрукты. Загрузив совместное творение в мультиварку, снова полез в холодильник и достал фрукты. Вымыв и соорудив вполне себе приличный натюрморт, продолжал развлекать мелкого, которому страшно нравилось сидеть на высоченном барном стуле и болтать ногами.

— Доброе утро, мальчики! — раздалось негромкое с лестницы. На нижней ступеньке, опершись на перила, Вера в легком цветном сарафане по колено.

Роман вцепился в столешницу, чтобы не рвануть к ней. Он окатывал ее взглядом с ног до головы, надеясь, что девушка, еще сонная, не заметит голодного блеска в глазах. Как же хотелось сграбастать ее в охапку, сжать до хруста, расцеловать хмурую складочку между бровей! Но нельзя — напряжена, хоть и пытается это скрыть. И не доверяет ни капли. Вера осторожно улыбалась, хотя нервозность плескалась в глубине серых омутов. И пальцы нервно сжимали перила. Боится и не доверяет. Не знает, чего ждать. Неужели думает, что наброшусь с грубыми приставаниями? Наверняка уже успела себя накрутить, как это могут только женщины. Да, хочу до безумия, но она нужна мне добровольно. Без принуждения. А значит придется наступить на горло своему либидо и окружить ее заботой. И нежностью. Злому волчаре стать добродушным медвежонком. Это нечестно — действовать через ребенка, но по-другому к ней не подобраться.

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами, прежде чем девушка вновь нарушила молчание.

— Вы давно встали?

— Доброе, Вера. Не особо давно. Как спалось? — ей хотелось улыбаться во весь рот, волчара внутри скакал безмозглым щенком. Пара! Его пара! Рядом.

— Хорошо. Но непривычно тихо, — она нервно передернула плечами.

— К здешней тишине нужно привыкнуть. Будешь кофе? Мы с Никитосом тебе запеканку творожную забабахали. Ты не против?

— Ого, — она присела на соседний с мальчиком барный стул, нежно чмокнула светлую макушку, — привет, мой хороший, — повернулась к мужчине и посерьезнела, — никогда бы не подумала, что ты такое можешь.

— Некоторые пятилетние девочки бывают страшно убедительны, — ухмыльнулся Роман, выставляя перед ней тарелку с запеканкой и чашку кофе. Что ж, даже легкое удивление лучше настороженности в ее глазах.

— М-м-м, а знаешь — вкусно! — осторожно попробовала и сразу похвалила она. — У чудо-девочки замечательные педагогические способности. А вы сами почему не едите?

— Мы поели нормальной мужской еды. Мелкий, хорош глазеть на фрукты, возьми уже эту грушу и лопай, — Роман пододвинул блюдо с фруктами к робеющему ребенку.

Вера к своему удивлению, наслаждалась завтраком, продолжая изучать обстановку дома. Серая барная стойка перекликалась с серым рукавом кухонного уголка и серыми стульями в обеденной зоне, тогда как шкафчики и стены с потолком были деревянными. Напротив лестницы, по которой она спустилась, чуть правее входной двери, был камин, отделанный грубым камнем. Перед ним лежала пушистая шкура, в которую зарыли ножки два кожаных кресла. Почти неотесанный пенек заменял столик.

Гостиная зона занимала весь левый угол. Все та же сдержанная серо-коричневая гамма обивки, пара ярких пледов и подушек лишь акценты, подчеркивающие выверенный баланс дерева и камня. Как и металлический абажур светильника, спускавшегося с потолка над журнальным столиком. И свет — он лился изо всех окон, щедро подсвечивая неровности деревянных потолочных балок или годовые кольца на досках пола. Легкий ветерок задувал внутрь аромат травы и цветов, слегка колыхал жавшиеся к стенкам занавески. Царило такое умиротворение, что хотелось на секунду прикрыть глаза и поверить, что этот дом и этот мужчина… Нельзя! Не стоит так глубоко погружаться в иллюзии, из них очень больно выныривать.

— Вера, — вернул ее из задумчивости низкий голос.

— А… что? Прости, задумалась.

— Я спросил, какие планы? Можем прогуляться по территории, посмотреть озеро.

— М-м, наверное. Но Никите нужна будет обувь. И, наверное, стоит его переодеть? Пакеты остались в моей комнате, я их еще не распаковывала.

— Позволишь помочь? У нас вдвоем неплохо получается.

— Ты не должен спрашивать. Это твой дом и по документам…

— Вер, к черту документы! Я не хочу давить, чтобы ты не чувствовала себя неловко. Для меня это все тоже в новинку.

— А по тебе и не скажешь. Ведешь себя как опытный папаша, — нервно улыбнулась Вера, — Никита, пойдем переоденемся и гулять — да?

Переодев ребенка и закинув новые вещи в стирку, они спустились по лестнице, и далее вышли наружу. Яркое летнее солнце подсвечивало сочную траву газонов до фантастически ярко-зеленого. Еще в холле Роман первым взял ребенка за руку. Вере ничего не оставалось как подхватить вторую протянутую ладошку. От этой доверчивого жеста защемило внутри, и тревога немного отступила.

Хотя, спускаясь к завтраку, она едва держала себя в руках. В голове роились тысячи ужасов того, как будет себя вести развязный молодой мажор. Ведь теперь она полностью в его власти! Вполне может захотеть отыграться за все ее отказы. А вдруг и присутствие ребенка его не остановит? Вера приготовилась давать отпор, и возможно даже попытаться свалить в закат, а ее ждал… завтрак! И никаких пошлых взглядов, радушный хозяин расслаблен и заботлив. Это игра или что? Молодой красавчик вновь ставил ее в тупик нелогичностью поступков. Она пыталась его просчитать, но пока не получалось. Вера затаилась, внутренне напрягаясь от неизвестности.

Подхватив малыша с обеих сторон за руки, они медленно дошли до задней калитки, миновали ее и оказались в сказочном еловом лесу, куда едва проникали шаловливые солнечные лучи.

— Там что — смотровая площадка? — кивнула Вера, увидав ограждение, видимо перед обрывом.

— Там, — Рома нахмурился и не сразу ответил. В глазах мелькнула застарелая боль, — да. Там смотровая площадка.

— Мне показалось или тебя что-то расстроило? Прости, если это не мое дело…

— Там нехорошее место. Дашка в начале знакомства с братом сорвалась с обрыва. Едва спасли. Мишка сам чуть не умер, пока она в коме лежала. Прости, я не хотел говорить о грустном. Просто чтобы ты знала. Мы поэтому заграждение поставили. Чтобы не повторилось.

— Ты не должен был мне это рассказывать. Это семейные тайны.

— Вера, у меня нет от тебя тайн, ты можешь спрашивать обо всем. Главное — не хмурься. Пойдем, я покажу озеро.

Он подошел к заграждению и поднял ребенка на руки:

— Смотри мелкий. Красиво, правда? — водяная гладь вальяжно блестела под лучами утреннего солнца, легкий бриз изредка пускал вихрастые волны по зеркальной поверхности, — вон там, смотри: утки. Хочешь покормить?

На это предложение ребенок едва не подпрыгнул и нетерпеливо засучил ногами.

— Понял, — засмеялся Рома, — нести и быстро, да? Вер, давай руку, а то отстанешь.

— И что, заблужусь?

— Ага, и волчок утащит.

— Здесь, что волки водятся?

— Пф-ф, пошутил я.

Покормив прожорливых созданий запасенным хлебом, они вместе прошли чуть вперед, где стояли деревянные шезлонги и был оборудован песочный уголок с лопатками, ведерками и прочей необходимой для строительства куличиков инфраструктурой. Никита освоился мгновенно: через секунду он уже сосредоточенно утрамбовывал песок в ведерко. Чтобы не стоять у великого строителя над душой, взрослые уселись на шезлонги, основательно прогретые солнцем.

— Нам нужно поговорить, — первой заговорила Вера.

— Конечно, — он подвинул свой шезлонг ближе, заставив еще больше занервничать.

— Я… нам нужно как-то регламентировать нашу… наше взаимодействие. Мы друг другу никто, нас объединил ребенок, но это временно, поэтому тебе не обязательно жить с нами в одном доме, — она постаралась говорить твердо и спокойно. Как взрослая, уравновешенная женщина.

С неимоверным трудом Роман сдержался, только скулы обозначились четче.

— По документам — мы с тобой женаты и являемся родителями. Будет как-то странно, если вдруг начнем жить порознь, ты не находишь, дорррогая?

— Но для меня это неприемлемо!

— Что именно? Я каким-то образом оскорбил тебя? Или сделал что-то не так? — голос был обманчиво мягок, но Вера невольно поежилась.

— Не обижайся, пожалуйста. Но ты — молодой, избалованный мужчина, тебе скорее всего просто скучно. Захотелось новых ощущений…

— Вер, не делай из меня подонка. За тобой я начал ухаживать, когда Никиты и близко на горизонте не было.

— Перестань. Твои, как ты говоришь, «ухаживания» — это тоже от скуки. Ну, признайся? Все тут взрослые люди.

— Вера! — он зарычал и вскочил на ноги. Ноздри гневно раздувались, рука сжалась в кулак, но он усилием воли разжал ладонь. — Значит так: в первую очередь мы руководствуемся интересами ребенка. Для него сейчас важно, чтобы вокруг была стабильность. Это мама, папа и родной дом. Мне кажется, у него было достаточно «приходящих и временных». Поэтому мы оставляем все как есть и пытаемся мирно ужиться.

— Тогда у меня условие: если тебе приспичит — не приводи посторонних баб в дом. Я этого не потреплю. Таскайся по клубам сколько влезет, но никого не приводи.

— Благодаря тебе, прелесть моя, я стал удивительно моногамен, — вкрадчиво начал Роман, — и, если вдруг, как ты говоришь, «мне приспичит», я именно к тебе обращусь за помощью. И это будет долго, сладко и исключительно с твоего согласия. Поняла, моя недоверчивая?

Вера отпрянула, но он не стал удерживать, только яркие голубые глаза сверкнули предвкушением.

— А вот это вряд ли, малыш! — она вздернула подбородок.

— Ну-ну, посмотрим, — Роман многообещающе улыбнулся. И хотя он излучал наглую, самцовую уверенность, в голове крутились сказанные когда-то братом слова: «Вот я тебе припомню, когда ты голову потеряешь от женщины, которой будешь не нужен». Роман резко дернул головой, отгоняя неприятное воспоминание. Эта несносная женщина будет принадлежать ему, как бы она не упрямилась. Остальное — лишь вопрос времени.

— Мелкий, а пошли устроим набег на Алискину детскую площадку? Там качели есть. И лазалки всякие. Хочешь?

Ребенок, позабыв про лопатки и ведерки, вскочил на ноги и согласно закивал головой.

Молчаливая Вера тащилась за довольными жизнью мужчинами и внутренне кипела. Не так она вообще себе представляла этот разговор. В ее голове был план — выставить Рому из домика, потом подыскать работу и…? И наверное, он бы еще пригодился, чтобы поприсутствовать, если придет опека. Один или два раза. А потом разойтись в разные стороны.

Идеальный план. А он вдруг разозлился. Вот что за люди эти мужчины? Большинство бегут от ответственности как огня, а этого ведьминской метлой не отогнать. Она же просто не хочет его обременять собой и ребенком, а он! Ну ни капли не оценил благородство поступка. Наверное, стоит просто подождать. Роме конечно же, надоест возиться с ней и малышом, и он сам сбежит, к своим клубам и бабам. Что ж, надо просто затаиться, и мажор покажет свое истинное лицо!

Втроем они едва успели дойти до гостевого домика как на них налетел… визг! Имевший вполне себе человеческие формы в виде хорошенькой темноволосой девочки в джинсовом комбинезоне, со смешными хвостиками и ярко-синими глазами. По виду она была ровесницей Никиты.

— Дядя Рома! — девчушка налетела с неотвратимостью снаряда и повисла на крепкой шее.

Никита мгновенно отступил и прижался к Вере в поисках защиты. Та мгновенно укрыла его рукой, чтобы мальчик чувствовал ее готовность оберегать.

Следом за девчушкой подошла невероятно ухоженная молодая женщина, с короткой взъерошенной стрижкой и теплыми глазами глубоко-орехового цвета. Светлые льняные брюки, белая рубашка — в простоте одежды была такая непринужденная элегантность, что Вере стало неловко за свой сарафан в цветочек.

— Рома, привет! Прости нас пожалуйста. Мы не утерпели, — широко улыбаясь и не демонстрируя ни грамма раскаяния, она поцеловала его щетинистую щеку, — познакомишь?

Почему в этот момент Вере страстно захотелось отлепить ее от Романа? И рявкнуть так, чтобы не смела вешаться на чужих мужиков. Но ведь и ей он — чужой! А эта незнакомка — почему она ведет себя с ним так уверенно? Будто право имеет. Одна из пассий? Уже началось паломничество баб в дом? Как ни стыдно признавать, но Вера была близка к скандалу в его самом нелицеприятном варианте.

— Дашка, познакомься, это моя жена. Вера Кольская. Вер, это Даша — жена моего брата. А это их дочь — Алиса.

Ох, давно Вере не было так стыдно как в эту минуту. Где были ее мозги? Отказали в один момент, когда на мускулистой шее повисла сторонняя женская особь. Мысленно надавав себе оплеух, она улыбнулась Дарье, которая едва ли не светилась от радости.

— Вы даже не приставляете, Вера, как я рада с вами познакомиться, — непринужденно защебетала она, мгновенно располагая к себе. — Давай на «ты»? И я так за вас рада! Наконец-то этот шалопай остепенился. А какой у вас мальчик красивый. Как тебя звать, мой хороший?

— Это Никита. У него сейчас сложности с речью…

— Никита! Какое классное имя. А я — Даша, — она присела перед ребенком и заглянула ему в глаза. Вера думала, что мальчик занервничает, но он с любопытством изучал излучающую доброжелательность незнакомку. Оба молчали, глядя в глаза друг другу, у них словно состоялся немой диалог, устроивший их обоих.

— Вы куда-то направлялись? — спросила хозяйка дома, выпрямляясь в полный рост.

— На игровую площадку. Алиска, покажешь Никитосу что и как там у тебя? — спросил у племянницы Роман.

— Конечно, только, чур, ты меня несешь!

— Нахалка!

— Вся в дядю! — маленькая задавака ничуть не терялась.

— Девочки, догоняйте! — Роман усадил малышку к себе на плечи и умчался в сторону большого дома.

Между женщинами повисла неловкая пауза.

— Рома, конечно, тот еще резвый конь, но и мы не промах, догоним. Никита, побежали? — весело рассмеявшись, Даша протянула мальчику руку. И он несмело потянулся к ней.

Запыхавшись, но успевая восхищаться многоцветьем парка, добежали до яркого уголка, где было все: качели, горка, лабиринт, веревочные лестницы, небольшая сетчатая стена, по которой можно карабкаться. Алиса уже во всю лазила, успевая при этом отдавать указания дяде и призывно махала Никите.

Чтобы не мешать веселью, Дарья увела новоиспеченную родственницу на диван-качели под тентом. Едва присели, как подошла женщина средних лет с запотевшим графином и стаканами.

— Спасибо, Катерина. Поставь на столик.

— Не за что, Л… Дарья.

— Вера, познакомься — это Катерина, наша домоправительница. Обращайся к ней по любым вопросам. Катя — это Вера, жена нашего Ромы.

Поднос в руках женщины дрогнул и стаканы жалобно звякнули. Как ни старалась, та не могла сдержать изумления.

— Да как же это? Ох, простите, поздравляю. Это замечательная новость! Буду рада помочь всем, чем смогу.

Вера кивнула, чувствуя себя самозванкой. Было стыдно обманывать открытых, добросердечных женщин. Но и выдавать свою тайну при первом знакомстве не хотелось. Может Рома сам объяснит своим родным, что у них фиктивный брак и они с Никитой здесь ненадолго?

— У тебя очень активная девочка, — кивнула Вера на площадку, где командир с хвостиками лихо отдавал приказания.

— Маленький босс. Вся в папу, — улыбнулась Дарья, протягивая собеседнице стакан с холодным лимонадом.

— Папина дочка?

— Не то слово. Миша из детской просто не вылазил. Почти как Ромка. Поэтому Алиска так умело пользуется обожанием мужчин. И поэтому в нашей семье плохой полицейский — это я.

— Здорово. А я совсем не знаю, как к Никите подступиться. Мне кажется, мы оба друг друга боимся, — поневоле вырвалось у Веры. Она никогда не любила откровенничать с незнакомыми людьми. Но с Дашей было так легко, что ничуть не стыдно признаваться в своих слабостях.

— Просто демонстрируй, что ты его любишь. Постоянно. Почаще обнимай, целуй. Говори, какой он замечательный, умный и красивый. В общем — все как с большими мальчиками, — прыснула Даша.

— Только с поправкой на короткие штанишки, — улыбнулась Вера, — кстати о них. Нику нужно купить одежду. Мы с собой почти ничего не привезли.

— Так это замечательная идея! — Даша всплеснула руками от восторга, — у меня Алиска из кучи вещей выросла. Не против, если составлю тебя компанию?

— Если честно, сама хотела попросить. Я и близко не представляю, что и сколько нужно.

— Решено, после обеда уложим детей, Катя за ними присмотрит. И поедем по магазинам!

— Куда собрались, девочки? — Роман незаметно подошел и уверенно плюхнулся рядом с Верой, основательно прижавшись всем боком. Еще и вытянув руку вдоль спинки. Но скандалить за вольности молодого нахала, называвшего себя «мужем», было по меньшей мере глупо. А отодвинуться было некуда. Вера гневно покосилась на него, но ничего не сказала.

— После обеда поедем с Верой за покупками. Детям нужно прикупить много всего, — Даша улыбнулась, отсалютовав деверю бокалом.

— Я с вами, — быстро бросил он, подвигаясь ближе к пытавшейся отстраниться паре. Отпустить ее куда-либо было выше его сил!

— Рома, не дури! Мы пойдем шушукаться по-девчоночьи. Я же должна рассказать какой ты несносный в быту и со скверным характером.

— Хочешь, чтобы Вера сбежала?

— Хочу, чтобы была готова. Ну, правда, ты нам мешать будешь. Мы возьмем с собой Андрея, он справится с пакетами. Вера, скажи ему!

— Наверное так действительно будет лучше, — дипломатично попыталась унять спор Вера.

— А ты езжай в офис. Почему Мишка один должен отдуваться?

— Ладно. Я найду чем себя занять, — прищурился Роман, пронзая пару многообещающим взглядом.

— Вот и славно. Присмотри пока за детьми, а я покажу Вере дом, — Дашка, подхватив новоиспеченную родственницу, упорхнула с качелей, бросив Романа на растерзание двух маленьких монстров.