Глава 10

Вторая комната в гостевом доме хоть и находилась напротив, но Рома легко слышал, чем Вера занята. Зашумела вода в душе, отчего его бросило в жар — пара там, обнажена, под струями воды — наваждение было таким сильным, что он рванул вниз, на кухню, пить успокоительную настойку. В свое время его брат — альфа стаи, только на ней и держался, чтобы не наброситься на свою истинную, которая, кстати, была человеком. Дашка даже не подозревала, какую бурю поднимала лишь своим присутствием у внешне хладнокровного мужчины. Тогда как альфа приходил в бешенство от того, что девушка не смотрит на него только как на друга. Сколько раз младшему приходилось переключить на себя внимание брата, чтобы тот не сорвался и не наделал глупостей.

Рома переоделся и вновь спустился на кухню, только когда услышал в соседней комнате расслабленный вздох засыпающей Веры. Беспокоить их никто бы не посмел, охрана получила четкие указания «не попадаться на глаза». Сейчас любой самец рядом с парой вызывал у него законное раздражение. Ох, не зря брат держал в доме стратегические запасы успокоительного. Учитывая умение его жены находить пары холостякам. Дашка категорически не распространялась на эту тему, но слухи ползли, и желающие обрести пару самцы старались попасться на глаза жене главы стаи. А вдруг? Для любого двуликого обретение истинной пары — это невиданный по щедрости и редкости подарок судьбы. Потому что только у истинных пар нет проблем с рождением детей. И нет риска потерять самку при вынашивании детеныша. Для большинства оборотных потомство — это смысл жизни, к этому стремится и внутренний зверь, и его носитель.

Важнее только — сама пара. Любой двуликий из шкуры вон выпрыгнет, лишь бы истинная хотела быть рядом и была счастлива. Потому что парность позволяет считывать эмоции. И если счастлива пара — счастлив ты. Вот Мишка и скалится во все клыки, когда его хрупкая Дашка оказывается в поле зрения. Зараза, порой, откровенно лезет на рожон — но он прощает ей любые выкрутасы.

Рома налил себе виски и вышел на террасу, на свежий воздух. Было прохладно, упоительно пахло розами и левкоями. Но он чувствовал родник и ландыши — аромат его пары. Она — рядом, это — самое главное. А уж дорогу к сердцу своей недоверчивой упрямицы он найдет. Или протопчет, прогрызет зубами. Волк внутри довольно фыркнул.

Роман уселся в плетенное кресло на веранде, удобно вытянул длинные ноги и достал телефон.

— Младший? — практически сразу откликнулась трубка на его звонок.

— Уже доложили? — он сделал глоток и откинул голову, прикрывая глаза. Альфа всегда в курсе того, что происходит в его стае.

— От тебя хочу услышать.

— Поздравь. Я женат и у меня четырехлетний сын.

Абонент на том конце провода поперхнулся и резко закашлялся. Рома довольно улыбался. Как наяву представив вытянувшееся от изумления лицо брата.

— Дашка — крикнул он куда-то в сторону, — наш младший женился и уже родил четырехлетнего сына!

— Что⁈ — взвизгнул женский голос, и его хозяйка, видимо, подскочила вплотную к трубке, — Ромка, я тебя поздравляю! Когда ты нас познакомишь? Кто она? Мы можем завтра вернуться!

— Дай мне пару дней, Мих. Она — человек, чистокровный. Я привез ее в гостевой дом, едва ли не силой. У нее выхода не было. И она ни грамма мне не доверяет.

— Подожди, а ребенок?

— Это ее племянник. Сирота. Мы его только сегодня усыновили.

— Гхм… а ты время зря не терял. Уверен, что истинная?

— Ведет меня с нее. Сам себя не узнаю. И ребенка мой волк принял спокойно. Есть еще кое-что, но это когда приедешь.

— Понял. Скажи хоть как звать нашу невестку?

— Вера. Вера Кольская.

Рома никогда не являлся сторонником высокоморальных идей, не собирался и начинать. Поэтому, договорив с братом, осторожно прокрался в комнату к своим. В воздухе витал аромат пары, причудливо переплетаясь с запахом ребенка. Ему нравилось. Двуликий задышал глубже, желая напитаться им как следует. На большой кровати оба спали, свернувшись калачиком, словно два недоверчивых ежика. Только Вера прижималась к спине мальчишки, инстинктивно оберегая его сон. Рома нагло нырнул к ним под одеяло и прижался к девушке, согревая теплом своего тела и млея от ее присутствия. Понимал, что по любому не уснет в своей комнате, так зачем самого себя наказывать и спать на пороге ее спальни? Единственное, где он хотел быть — это здесь, со своей парой и ее детенышем. Во сне Вера, словно отогревшись, чуть расслабилась и прижалась к его груди плотнее, вызвав довольное урчание волчары. Дико нравилось ощущать свою женщину, ее доверие. Он чувствовал, что бедняжка вымотана. Морально и физически. Поэтому у обоих — волка и человека, было только одно желание: убаюкать в объятиях, согреть и дать отдых. Все потом. Осторожно поцеловал темную макушку, погладил узкое плечо.

Последнее, о чем Роман, ухмыляясь, подумал, перед тем как заснул — совершенно не так представлял свою первую брачную ночь.