Глава 22

Всю дорогу Роман отвлекал жену легкой беседой. Пока они не прибыли по адресу. Ничего не подозревающая Вера вышла из машины, опираясь на предложенную руку, и остолбенела:

— Это же…

— Ага. «Эксом-банк»

— Зачем мы здесь? — насторожилась она. Не слишком приятные воспоминания остались о месте, в котором она проработала столько лет.

— Я его купил.

— Что⁈ — она растерянно посмотрела в его насмешливые глаза.

— И сейчас мы с тобой, родная — высокое начальство, которое идет осматривать новую собственность. Сделай суровое лицо.

— Рома…! — Вера с ужасом посмотрела на него.

— Доверься мне. Будет весело, — подмигнул он и дьявольски усмехнулся. Кое-кому эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Рома, ты что задумал?

— Никто не смеет огорчать мою жену, — улыбка сошла с его лица, осталось только хищное выражение в глазах.

И будь она проклята, если от этих слов женское самолюбие не взвыло фальцетом радости.

Роман взял ее руку, положил на сгиб своей и в окружении охраны зашагал к дверям банка. Где в холле их встречал лоснящийся верноподданническими улыбками высший менеджмент, включая совет директоров и председателя. Вера эти лица видела только на сайте банка или мотивирующих роликах, которые им иногда рассылали. На ежегодный корпоратив сходила только раз, но ей хватило. К концу мероприятия сильно пьяные начальники рангом поменьше почти не скрываясь, требовали новогодних «подарков» ото всех подворачивающихся работниц. Впрочем, и начальницы в «пылкости» к молодым специалистам не особо уступали. Вера, едва заметив, что вечер перестает быть томным, ушла, ибо стало противно. Хотя для кого-то именно тут начинался рывок по карьерной лестнице.

Председатель банка рассыпался перед ними в витиеватых приветствиях, после чего предложил подняться в конференц-зал для высшего руководства. Войдя внутрь помещения, Роман уселся во главе стола, демонстративно пододвинув второй стул рядом, для жены. Усадил возле себя, сразу же поймав ее ладонь своими пальцами. Прикосновение к ней становилось жизненно необходимым, чтобы хоть как-то утихомирить беснующегося от желания волка.

С деланно-холодным видом выслушал короткий доклад о состоянии банка, прервав витиеватую речь потеющего и нервного председателя.

— Господа, о состоянии дела банка я уже знаю от своих аудиторов. К сожалению, банк работал из рук вон плохо. А потому вас ждут большие перемены. Кстати, родная, — он повернулся к жене, подмигнув, — кажется ты упоминала, что здесь работала?

От того, как Рома нежно сжал ее пальцы, короткого дружеского подмигивания, Вера расслабилась и приняла правила игры. Еще не зная, что задумал тот, решила довериться. Он обещал, что будет весело? Да будет так.

— Да работала, — она ждала «подачи» от Романа, чтобы знать, как дальше вести беседу. Одновременно мазнула взглядом по председателю, который начал лихорадочно вытирать взмокшую лысину.

— Хм… Я планировал осмотр. — он задумчиво погладил большим пальцем кожу ее запястья, на котором были его часы. Сейчас их тяжесть успокаивала, вселяла уверенность. — Пожалуй, начнем с когда-то родного тебе отдела. Веди! — он пружинисто поднялся, увлекая жену за собой.

Вере стоило гигантских усилий, чтобы не рассмеяться. Роман, как генералиссимус, шагал по коридору, увлекая кавалькаду упитанных и не очень молодых руководителей за собой. В лифт Кольский запустил только жену, которую сразу приобнял, и свою охрану. Руководство растерянно осталось стоять, ожидая вторую кабинку.

— Вера, нам на какой этаж? — смилостивился Роман.

— На восьмой, — едва сдерживая улыбку, ответила она.

— Встретимся там, господа, — створки лифта закрылись. И судя по суетливому шуму кто-то решил выслужиться и побежал по лестнице.

Когда прибыли на нужный этаж и уже шагали по коридору, их нагнали запыхавшиеся пассажиры второго лифта.

— Милая, где был твой кабинет?

Вера мотнула головой.

— Что ж, идем, — он подошел к двери.

— А знаешь что? Дай мне пару минут, — внезапно решила пошалить Вера.

Роман хитро прищурился

— Ты что-то задумала?

— Я позову, — подмигнула она, и вежливо постучав, вошла в кабинет.

На ней мгновенно скрестилось несколько пар глаз. Раздался слаженный удивленный вдох.

Весело поздоровавшись, Вера окинула взглядом отдел. На лицах бывших коллег был весь спектр эмоций — от удивления до неприкрытой ненависти. Не обращая внимания на чужие взгляды, она с интересом посмотрела на «родной» стол. Он не пустовал. За ним восседала солидная дама с недовольно поджатыми пунцово-накрашенными губами. Кого-то она напоминала, но Вера не успела додумать эту мысль. Незнакомка за столом мазнула по гостье равнодушным взглядом и уткнулась вниз. Гостья, не сдержав хулиганского любопытства, подошла: в отличие от того, как было при ней — стол был девственно чист, ни единого листочка. Видимо не заваливают новенькую работой. Откуда такое великодушие у начальницы? Вера перегнулась и заглянула в монитор. Тот был выключен.

— А что это у вас? Компьютер сломался? — вежливо поинтересовалась она. — Вы поэтому книги читаете на рабочем месте? Финансовые? Ой, нет, — из-под клавиатуры был извлечен бульварный роман с полуголым красавчиком и томной блондинкой на обложке.

— Мальцева? — разъяренной фурией Инна Витальевна вылетела из своей стеклянной коробочки. — Ты зачем пришла? Кто пустил?

— Инна Витальевна, во-первых — здравствуйте. А во-вторых, зашла посмотреть, как идет оптимизация, — Вера, ощущая задорную злость, с улыбкой, похожей на оскал, повернулась к бывшей начальнице.

— Инночка, а это кто? — «читательница» встала на ноги, гневно опираясь на стол.

— «Инночка»? Так вы никак — родственницы?

— Сестры, — начальница гневно задрала все свои подбородки.

— Родственница в прямом подчинении? Ай-яй-яй! Так кто же работать будет, если сестрица книжонки про пылкую любовь листает на рабочем месте? Или у отдела теперь новые функции — любовно-аналитические? — усмехаясь, Вера оперлась бедрами о стол.

— Ты что себе позволяешь⁈ — взвизгнула бывшая начальница.

— Я? — деланно удивилась Вера. — Пока ничего, просто спросила. Так это что получается, вы нас убеждали что всегда работаете правильно и «как полагается», а сами на мое место сестру взяли? Вам сплетничать больше не с кем или это гуманитарная помощь за счет банка.

— Да ты…! — хладнокровие бывшей безропотной мыши бесило до летящих в стороны слюней.

— А вы зачем так нервничаете, Инна Витальевна? Вон, у вас уже подбородки трясутся и лицо покраснело, — Вера смотрела на свой бывший кошмар участливо, с едва уловимой насмешкой.

— Я тебя сейчас…

— Не машите кулаками, у вас потные подмышки видно.

Начальница побагровела.

— Ах, ты, дрянь! Это мой отдел и мой банк! Что хочу — то и делаю! А ты, пошла… — крупная дама внезапно захлебнулась словами.

Во-первых, потому что Вера ледяным тоном рявкнула:

— Молчать!

А во-вторых, потому что в кабинет шагнул взбешенный Кольский в окружении охраны и руководства банка. Роман, не сводя убийственно-яростного взгляда с начальницы направился прямо к ней. Зверь, не отягощенный нормами морали, жаждал крови и предвкушающе оскалился сквозь зрачки. Заставив Инну испуганно отпрянуть и с грохотом столкнуть телеса со стеклянной стеной кабинета. Стекло, зазвенев, напор выдержало, но оглушительный в наступившей тишине звук не предвещал ничего хорошего.

Вера почувствовала, что дело приобретает серьезный оборот. Кто удержит кипящего от злости Кольского? В том, что он все слышал — сомнений не было. Внезапно в голове вспыхнули его слова, что пара «может успокоить одним прикосновением». Может…?

— Рома, — он резко обернулся на тихий звук.

Его пара протянула к нему руку в молчаливой просьбе. И он не смог отказать, хотя еще секунду назад готов был вцепиться неизвестной тетке в глотку. Гнев в глазах мгновенно сменился нежностью, он шагнул к ней и переплел их пальцы, позволив привлечь к себе. Внутренне воя от радости, почувствовал вторую ладошку на лацкане пиджака. Вера осторожно провела по широкой груди. От ее прикосновений зверь внутри мгновенно успокоился, глухо порыкивая, больше по привычке. Роман жадно всмотрелся в ее лицо: жена легко и нежно улыбалась, в теплых серых глазах плескалась благодарность. Неужели чувствует его эмоции? И пытается успокоить?

— Не надо. Но все равно — спасибо, — тихо шепнула она.

— Ты уверена? Все хорошо? — он позволил себе коснуться щеки костяшками пальцев. И она не отстранилась!

— Конечно, — она подарила ему еще одну улыбку и выглянула из-за его плеча, — Инна Витальевна, познакомьтесь, это новый владелец банка — Роман Кольский. По совместительству — мой муж.

Никогда Вера не была злорадствующей, но тут не смогла удержаться. Глядя как на обрюзгшем лице Инны Витальевны, словно в калейдоскопе, презрительность сменилась удивлением, потом — ужасом. Побледневшая дама переводила взгляд с окруженного охраной Кольского, на изрядно вспотевшее руководство банка.

А Роман едва не зарычал от счастья: пара назвала его мужем! Сама! Ради того, с какой гордостью она говорила, с радостью купил бы еще несколько банков.

— Вера, — лениво протянул он, — напомни, почему тебя уволили?

— Оптимизация и сокращение персонала, — игра дружным тандемом нравилась все больше.

— Вот как? Стра-анно, а в документах об этом ничего нет. Кажется, вон там было твое рабочее место?

— Да, — Вера обворожительно улыбнулась ему, — на подоконнике еще стоят цветы, что ты дарил.

Отдел сдавленно застонал. Лизочка, во время скандала вставшая рядом с начальницей, начала осторожно, бочком, отходить от Инны Витальевны.

Вера отстраненно посмотрела на выпученные глаза бывшей шефини. Растеряв начальственный гонор, дама серела на глазах, даже подбородки поникли. Как жаль стало своих, потраченных из-за ее самодурства нервов! Зачем столько лет терпела и позволяла над собой измываться? Очередная мнимая стабильность?

Роман ласково потерся колючей щекой о тыльную сторону ее ладони, а потом резко дернул головой и впился стальным взглядом в затрясшуюся, как холодец, Инну Витальевну. — Я слушаю!

Та словно выброшенная из воды рыба несколько раз открыла и закрыла рот, но голос отказывался повиноваться.

— Я действовала в рамках… — наконец пискнула она.

— В рамках? — обманчиво мягко спросил он. — И в каких же? Собственного самодурства? Вседозволенности? Маразма?

Повисла оглушительная тишина.

— Понимаете, Роман Георгиевич… — забормотал председатель.

— Я хочу знать, — отчеканил Роман, — почему мою жену незаконно уволили, позволяя оскорбительные высказывания в течение всего периода работы. А на ее место взяли сестру вот этой трясущейся дамы с ПТУ-шным дипломом.

— Мы… Простите, мы все исправим… — начал каяться кто-то из руководства.

— Вы осознаете, насколько действия должны быть симметричными? — Роман перевел тяжелый взгляд на председателя.

— Да-да, конечно! Уволим сегодня же! — тот закивал китайским болванчиком.

— Пожалуйста, — судорожно всхлипнула Инна Витальевна, размазывая тушь по пунцовым щекам, — я исправлюсь… я же никогда… Верочка, миленькая! — она рванула к Кольскому, но ее мгновенно оттеснила охрана.

— Рекомендую воспользоваться своим же советом. Как она тебе сказала, родная? «С голоду тебе твои хахали помереть не дадут»? Уверен вы говорили со знанием вопроса, — Роман повернулся к председателю, — надеюсь про руководителя управления, позволявшего этот произвол, мне упоминать не стоит?

— Нет-нет! Все исправим, Роман Георгиевич!

— И про того, кто их обоих покрывал все эти годы, рекомендую тоже не забыть.

После этих слов кто-то из правления с придушенным стоном схватился за голову.

— Полный список кадровых назначений вам перешлют. Остальные вопросы решите с моим замом и службой безопасности. Нам пора, родная. Я соскучился по сыну.