Глава 34

— Вера, ты должна надеть это платье.

— Дашунь, это слишком роскошно. Праздник у твоего ребенка, ты и должна блистать.

Жены Кольских спорили в гардеробной большого дома, куда Карина прислала едва ли не полгрузовика платьев и двух своих ассистентов, чтобы помочь с аксессуарами и макияжем. Сама Карина с сыном и мужем обещала прилететь уже на праздник. Каждый раз перед любым важным мероприятием для Дарьи, к которой испытывала благодарность, переходящую едва ли не в поклонение, она старалась сделать все, чтобы хотя бы вопрос нарядов у жены альфы не стоял на повестке дня.

— Послушай, это твой первый выход в свет, — мягко, но твердо возразила Луна, — и второго шанса на первое впечатление у тебя не будет. Никто не должен посметь сказать, что жена Романа Кольского не умеет одеваться или одета не по статусу. Он все же не последний человек. Журналистов мы не зовем, но местные будут осматривать тебя под микроскопом. Ты же понимаешь?

— Я думала — будет детская вечеринка, — удивилась Вера.

— Частично — да. Но большинство жителей поселка работает в корпорации и естественно придут на праздник. Я хочу одним махом закрыть всем сплетникам рты.

— Хм…

— И вообще — с тобой будут два таких красивых блондина! Вера, ты должна им соответствовать.

— Даша, это нечестно!

— Зато эффективно! Только, чур, собираться будем у меня. Так веселее. Мальчики сами смогут одеться. У них смокинги, все банально и предсказуемо.

Вышло именно так, как предложила жена альфы. Выгнав парней в местный барбер-шоп, девочки начали сборы за несколько часов до мероприятия. Массажи лица, маски, и лишь потом — прическа и макияж.

Платье для Веры было таким роскошным, что все остальное решено было сделать намеренно сдержанным, даже скромным. Волосы подняты с боковым пробором наверх и витиевато уложены на затылке, насколько позволяла длина. Макияж аккуратно выделял глаза, не делая акцента на губы. Внимание должна была привлекать широкая улыбка.

А платье… практически варварская роскошь с невероятной элегантностью. Его нельзя было назвать кремовым. Оно было — золотым. Густо вышитое пайетками в районе солнечного сплетения, от которого лучами расходились золотые широкие линии, вверх и вниз. Телесного цвета шифон создавал эффект голых ног, если бы не чехол под ним, деликатно очерчивающий силуэт. Но главное — это вшитая в плечи до проймы накидка-плащ, как и платье — длиной в пол, даже чуть длиннее. Полускрытые рукава-кейп до запястий густо расшиты, далее аккуратно сходят на нет. Прожилки пайеток ближе к подолу также становились реже и короче, чтобы не перегружать образ. При этом в плечи, часть спины и груди в продуманно-хаотичном порядке были вкраплены камни — в основном тепло-топазового и, изредка, серо-голубоватого оттенков. Как ни удивительно — разновеликие камни сияли скромно — создавая при этом общую золотистую ауру вокруг, словно платье было пронизано светом и сияло внутренним огнем. Узкий V-образный вырез открывал длинную шею и останавливался ровно до соблазнительной ложбинки декольте. Оно было похоже одновременно на наряды древних правительниц и на образы голливудских звезд, стремящихся произвести максимальный эффект.

Над аксессуарами думали долго — было решено не перегружать зону декольте. Вера настояла только на крупных золотистых серьгах. Изящные, но нарочито простой формы, чтобы не спорили с платьем. Небольшой круг из камней крепился к ушку, тогда как больший круг из золотистых топазов на ажурной золотой подложке, свисал у шеи. В нижней части круга смотрели вниз три полураскрывшихся крошечных бутона лотоса, придавая изящество крупным серьгам.

Надев золотистые лодочки на шпильке, Вера, выпрямив спину посмотрела на себя в зеркало. Золотая богиня во всем блеске красоты и силы.

— Вера, восхитительно! Это платье именно для тебя, — прощебетала Даша в длинном синем платье с графичным вырезом и полуоткрытыми плечами.

— Я никогда такого не носила…

— Привыкай. Наши мужчины любят гордиться своими женами. Хоть и ревнуют. Бедный Рома, — засмеялась она, — у него будет сегодня тяжелый день! Ревность и восхищение — трудновыносимый букет.

— Думаешь — это все не чересчур?

— Думаю, это в самый раз. Пойдем, — подхватив одетую в розовое пышное платьице дочь, Дарья повела девочек вниз.

Низкие мужские голоса, которые раздавались из холла, смолкли, едва женщины появились на лестнице. Мужчины дружно поднялись на ноги и подошли к подножью. Даша, придержав за руку дочь, слегка подтолкнула подругу вперед. Предоставив право пойти первой.

Придерживая подол, Вера неторопливо начала спускаться по лестнице, идя на свет ярких-голубых глаз. Роман пожирал глазами свою золотую богиню. Ноздри ровного носа хищно раздулись, желваки заиграли на скулах. Бокал виски, который муж держал в руке, жалобно хрустнул. Но он даже не почувствовал. Не глядя, стряхнул осколки.

— Мама! — его опередил Ник. Стильно подстриженный, в смокинге, он как никогда был похож на маленькую копию своего отца. Мальчик вскочил с диванчика и понесся к ней по лестнице. Подбежав, восхищенно замер, — ты сегодня принцесса?

— Она — королева, сынок. И сегодня, и всегда, — Роман поднялся на несколько ступеней и протянул ей руку, предлагая опереться. Или, желая прикоснуться побыстрее, — непревзойденно выглядишь, Вера.

— Это вы у мня оба красивые. Как вам идут смокинги, мальчики! — она поцеловала макушку сына и шагнула к мужу. Когда подошла вплотную, Рома наклонился и мазнул щетиной по ее щеке, вызвав вздох удовольствия, — не уверен, что дождусь окончания вечера. Пару заходов в какой-нибудь темной кладовке я тебе гарантирую.

— Рома!

— Сама виновата. Красивая настолько, что глазам больно!

— Закрой.

— Еще чего! Глаз с тебя не спущу. Пусть только посмеют посмотреть в твою сторону. Или не дай боги, в это декольте.

— А танцевать я с кем буду?

— Только со мной! Даже Мишку не подпущу, — безапелляционно отрезал он.

— Рома, так нельзя, — довольно засмеялась Вера.

— Можно. Когда женат на самой красивой женщине — только это и остается.

Праздник был организован выше всяких похвал. В очередной раз Вера порадовалась, что у нее появилась такая родственница. Мало того, что бесценный кладезь знаний — еще и фонтан энергии в придачу.

Детский уголок находился на большой лужайке во внутреннем дворике ресторана. Чтобы непоседливые дети точно никуда не ушмыгнули. Наскоро перекусив, малыши резвились под присмотром аниматоров и некоторых родителей.

Большая часть приглашенных взрослых располагалась на террасе или внутри ресторана. Шведский стол позволял гостям выбирать содержимое своих тарелок и группироваться, исходя из личных предпочтений.

К середине вечера Вера подумала, что никогда так хорошо не проводила время. С момента прибытия на праздник, когда первые начинающие прибывать гости замирали, осматривая супругу Романа Кольского с ног до головы. Вот тут она на своей шкуре убедилась в правоте слов Дарьи о первом впечатлении. Мужчины смотрели мимолетом, мгновенно отводя восхищенные глаза. Женщины — с откровенным восхищением или завистью. Равнодушным не остался никто. Правда отчего-то большинство подходивших знакомиться внимательно приглядывались к ее шее. Видимо удивляясь отсутствию украшений, но Вера была уверена, что права, когда не надела ни одно ожерелье из предложенных.

С ней были предупредительно-вежливы, отвешивая осторожные комплименты. А Романа с улыбками и от всей души поздравляли с женитьбой. Интересно, что подходили знакомиться только пары. Одинокие мужчины, кивали издалека, не решаясь приблизиться. Один из них, заместитель Михаила — темноволосый Алекс отсалютовал бокалом, но остался у бара. В офисе Вера видела его только мимолетом, он несколько раз заносил от шефа какие-то документы Роману.

Большинство женщин были в длинных вечерних платьях. Высокие подтянутые мужчины почти сплошь в смокингах, реже — в костюмах. День рождение дочери альфы был мероприятием, на котором выгуливали лучшие наряды, стараясь перещеголять друг друга.

Подошедшая познакомиться рыжеволосая автор платьев после обмена репликами одобрительно кивнула Вере, дружески подмигнув.

— Была уверена, что вы выберете именно это платье.

— Почему?

— Интуиция. И вполне понятное желание соответствовать такому мужчине, как Ромка. Хороший выбор.

— Платья или мужчины?

— Я думаю — оба варианта. От жизни всегда нужно брать лучшее. Иначе второго шанса может не быть, — в глазах модельера мелькнул отголосок боли, и она быстро отошла.

После знакомства и обмена любезностями, Роман усадил пару за столик с альфой и Луной. Сам сел рядом, периодически бросая ревнивые взгляды по сторонам. За соседим столиком уселись начальник службы безопасности Макс и Алекс — бета стаи с очередной пассией. Макс периодически выходил из-за стола, контролируя ситуацию, каждый раз прося прощения у своей светловолосой миниатюрной жены.

Вера смотрела на окружающих, стараясь не концентрироваться на ком-то конкретно: имен при знакомстве было названо столько, что всех не запомнить было нереально. Она коротко улыбалась гостям, перебрасываясь короткими репликами с Дарьей или мужчинами за столом. Женщины вместе наблюдали, как Алиса, возглавляя маленькую армию, вооруженную надувными мечами, атаковала одетого в костюм дракона аниматора. У чудовища, очевидно, не было шансов. Он метался по территории, безрезультатно ища спасения. Но ватага принцесс в пышных платья и принцев в смокингах, настигала, опрокидывала на землю и с визгом боролась со злом, не жалея сил.

Взрослые периодически поднимали бокалы за именинницу, говорили простые, теплые слова. Вера не переставала удивляться тому, как душевно друг к другу относились местные жители. Да, авторитет Михаила Кольского и его жены не вызывал сомнений. Но никакого подобострастия, лести, желания пресмыкаться. Также не было никого деления детей на «сорта». Они всей массой бегали по площадке, участвовали в конкурсах.

Дорогие украшения были только на взрослых. Никому не приходило в голову надеть на девочек бриллиантовое колье или мальчишкам — сапфировые запонки. Несмотря на финансовую пропасть между виновниками торжества и остальными, первые не кичились богатством от слова совсем. Появилось неясное ощущение одной большой семьи, где каждый готов подставить плечо, а не подставить.

Незаметно подступившие сумерки привели к тому, что детей загнали внутрь, в комнаты с мультиками и настольными развлекалками. А взрослые, наоборот, начали выходить во двор, чтобы на заранее установленном квадратном постаменте станцевать что-то медленное и тягучее.

Роман вывел свою жену на танцплощадку одним из первых — не смог отказать. Одной рукой притянул к себе, вторую руку нежно сжал в своей ладони. Покачиваясь, он медленно вел в танце, с обезоруживающей улыбкой глядя в глаза. Вера чувствовала, что ей становится мало воздуха, настолько выбивала из колеи нежность в глазах сногсшибательного мужчины. Ее мужчины. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но это «ослепительно-хорошо» было здесь и сейчас. Оставалось только наслаждаться.

— Как же меня бесит, что все вокруг на тебя пялятся, — тихо прорычал он ей на ушко.

— А вот меня не бесит, что половина теток на тебя облизываются, — пальцы заползли на затылок и мягко взъерошили светлую шевелюру.

— Совсем не ревнуешь? — он скептически поднял бровь.

— Просто знаю, что ты — мой. И доверяю. Ты не предашь.

— Я люблю тебя, родная. Как никого и никогда в этой жизни, — он склонил светловолосую голову, твердые губы коснулись ее в нежном коротком поцелуе.

— Прости, я пока не готова…

— Никто не заставляет. Я говорю потому, что не могу молчать. И ты скажешь, когда будешь чувствовать что-то. Пока мне достаточно твоих сияющих глаз и улыбки. И то, как ты стонешь мое имя, когда кончаешь, — от порочной улыбки кровь прилила к щекам.

— Рома. Укушу!

— М-м-м, согласен, — голубые глаза задорно блеснули, — потом — я тебя, и снова — ты. Кстати, идея с кладовой мне кажется крайне привлекательной.

— Ты с ума сошел, — против воли она сбилась с танцевального шага, едва не споткнувшись.

— Признавайся, идея быть застигнутыми врасплох во время секса тебя заводит? Моя развратная девочка, — теплые губы прошлись по щеке, скользнули к ушку и мягко прикусили мочку, — так, малыш. Возвращаемся к столу. Мне нужно успокоиться. Детский праздник и стояк — понятия несовместимые.

Усадив пару за стол, Роман присел рядом, успокаивая взбесившееся либидо. Тело совершенно не хотело успокаиваться рядом с избранной. Хотелось, чтобы вновь и вновь она пахла им, принадлежностью ему. Неимоверным усилием воли он заставил себя успокоился.

«Рома», — позвал его по мысленной связи брат, — «зайди в дальний кабинет. Есть срочные новости».

— Родная, я сейчас подойду, — он нехотя поднялся.

— Попудрить носик?

— Типа того. Ни на кого не смотри.

— Как скажешь. Вернешься — и буду смотреть вместе с тобой.

— Несносная. Предпочитаю, чтобы со мной ты смотрела только на меня. Я быстро, — чмокнув жену в нос, Роман быстрым шагом вошел в зал ресторана.

Без мужа стало пусто и грустно.

— Даш, может еще шампанского? — она повернулась к собеседнице.

— Давай. Я сейчас позову официанта.

— Не надо, я пройдусь, — Вера поднялась и направилась внутрь, к бару, придерживая шлейф платья. Почти сразу пришла идея, что самой также стоит «попудрить нос», пока Рома не вернулся. С него, ревнивого, станется проводить ее и стоять под дверью женского туалета, наплевав на мнение окружающих. Развернувшись, и лавируя между столиками, Вера легко нашла удаляющуюся высокую фигуру с золотистыми волосами. Мужчины на празднике в большинстве своем были высокими и крепкими. Но Роман мощью и ростом уступал разве только брату.

Вера не торопилась, чтобы муж ее не заметил. Зачем будить подозрительность? Каково же было ее удивление, когда он свернул в коридор, где были отдельные кабинеты. Что-то неясное, но нехорошее шевельнулось в душе. И она с трудом заставила себя шагнуть следом. Силуэт Романа фотографически четко обрисовался на фоне освещенного дверного проема, светлые волосы опасно вспыхнули золотом. Всего секунда — и дверь с мягким щелчком закрылась. Резко наступившая темнота жадно обступила со всех сторон. Коридор стал похож сумрачный лабиринт, из которого хотелось выбраться побыстрее. Но отчего-то последние шаги дались особенно тяжело.

Вера растерянно остановилась у двери. Не знала, что же делать дальше. Почти убедила себя уйти. Если что-то важное — Рома обязательно сам ей расскажет! Он всегда говорил ей только правду, и эта его черта импонировала едва ли не с первого дня знакомства. Но… сколько судеб поломало это пресловутое «но»… На ее беду, у мужчин по ту сторону двери оказались слишком громкие голоса.

— Рома, пришли результаты ДНК мальчика.

— И… не томи. Чей он? Кто отец Ника?

— Его отец — ты! — рявкнул Михаил.

— Что⁈

— Ты мне только одно скажи — ты использовал Веру, чтобы добраться до сына?