Глава 35

Показалось, что это не она вздрогнула, а затряслись стены. И пол закачался под ногами. Ослепшая, мгновенно потерявшая опору под ногами, она инстинктивно сделала шаг назад, потом еще один. Воздух вокруг словно похолодел, стал вязким и липким. И с трудом проникал в легкие, отравляя их горечью.

Вот теперь все встало на свои места. И эта внезапно вспыхнувшая «любовь» к ней, и терпеливое отношение к ребенку. К своему! Но зачем же он так к ней? Зачем⁇ Можно же было как-то по-человечески договориться, найти компромисс. Ха! Это же Кольский! Он хочет все и сразу. И идет кратчайшим путем. Совместное опекунство потребовало бы учета ее мнения по любому из вопросов, касающихся ребенка — от проживания до фамилии. А тут — все просто, изящно и молниеносно. Гениальный ход! Чутье и тут не подвело Романа Георгиевича. Аплодируем стоя.

Но как же больно! Как оглушающе, нестерпимо больно! Что-то рвется там, внутри, на ошметки. Кровоточит так, что хочется забиться в угол и просто сдохнуть от безысходности. Только бы не разреветься на глазах у всех.

Никто и никогда больше не увидит ее горя. Ее боли. Нужно исчезнуть. Немедленно. Она видела каким опасным Роман может быть. В лучшем случае ее посадят на цепь, как дворняжку. Чтоб не лаяла и не создавала проблем. А в худшем…?

Нацепив на лицо каменную вежливую улыбку, Вера прошла через все тот же зал, где минуту назад проходила счастливой женщиной. Как давно это было! Кажется, ее окликнула Дарья, но сейчас это не имело значения. Только цель — туда, за горизонт.

Вышла на террасу с другой стороны ресторана и, не задумываясь, по дорожке пошла к выходу с территории. Взгляд не фокусировался ни на чем, нужно просто идти вперед. Раз-два, как автомат. Бездушная машина. Подальше от этого места. Окружающий шум, смех и музыку Вера слышала с трудом, как сквозь вату. Поэтому вздрогнула от прозвучавшего над ухом:

— Вера Николаевна, с вами все хорошо?

Оглушенная, она медленно подняла глаза. Голова отказывалась работать, поэтому узнавание наступило через пару секунд.

— Андрей?

— Вам плохо? Домой отвести?

— Домой? Отвести? — она нервно рассмеялась, — а куда? Хотя нет, я сама. Давай ключи!

— Но как же…?

— Все вопросы к Роману… Георгиевичу. Такому умному и хитрому. Ключи! — рявкнула так, что водитель не посмел ослушаться. Открыл водительскую дверцу, не смея подать руки и прикоснуться к чужой паре без метки. Тревога в глазах гиганта резанула, словно пощечина. Не смей меня жалеть!

Вера резко повернула ключ зажигания и вырулила со стоянки, не задумываясь о габаритах машины. Это ее сейчас беспокоило меньше всего. Боль подступала к горлу, душила и корежила изнутри. Неимоверным усилием вытеснила ее на самое дно, чтобы не скатиться в неконтролируемую, дичайшую истерику. Тогда она не сможет действовать. Сейчас главное — сбежать куда подальше и забиться в самую дальнюю нору. Зализывать раны Вера всегда предпочитала без свидетелей.

Впереди замаячила будка и шлагбаум на выезде из поселка. Надеюсь, у охранников хватит ума или инстинкта самосохранения не стоять у нее на пути? Один из мужчин вышел, с удивлением глядя на мчащуюся машину. Вера крепче вцепилась в руль, приготовившись таранить досадное препятствие. О том, что может пострадать — не думала совсем. Сейчас в голове билась только одна мысль: бежать. Вышедший охранник переглянулся со вторым, в будке, и шлагбаум все же начал подниматься. Не сбавляя скорости, Вера пронеслась мимо поднятой преграды. Так — минус одна проблема. Идем дальше.

Достала из крошечного клатча телефон:

— Алин. На нашем месте. Через полчаса. Одежда и деньги.

— Буду, — коротко ответила подруга.

Едва сбросила звонок, как раздалась мелодия входящего. «Мажор». Ха! Так и не переименовала. Инстинктивно чувствовала подвох. Головокружительный богатый и нестерпимо-красивый мужчина не влюбляется в незнакомку старше себя. Должен быть подвох, мерзкий корыстный интерес, которого она не заметила. Внутреннее чутье орало дурниной, а она поверила. Так по-идиотски. Знала, что все плохо кончится — и все же вляпалась, не устояла. Слишком невероятными были поступки. Продуманные широкие жесты, которые она приняла за чистую монету. А на деле — красивый, богатый мальчик, который помимо невиданной орды баб, потрахивал ее сестру. И заделал ей ребенка. А потом мастерски врал про внезапно вспыхнувшую любовь. Де жа вю какое-то.

Открыв окно, Вера с удовольствием вышвырнула трубку в гущу леса. Туда ему и дорога! Какие программы на казенном телефоне установлены — Бог его знает. Лучше не рисковать, уж слишком опасно выглядел начальник службы безопасности корпорации. Даже образ примерного семьянина на мероприятии не мог скрыть опасную натуру и волчьи глаза.

Холодный сосновый воздух бодрил и пьянил одновременно. В крови гулял шальной адреналин, все казалось по плечу. Бежать! Сейчас главное — бежать и не останавливаться. Потому что, когда боль настигнет, она уже не сможет шевелиться.

Заехав в город, Вера сбросила в машине все не нужное. Поймав прямо на дороге частника, ошалело осмотревшего ее с ног до головы, поехала на встречу с Алинкой.

Когда-то давно у них с подругой был разработан план на случай появления чересчур настырного ухажера-сталкера. Алинка, как пострадавшая сторона, план продумала и заставила Веру выучить. Та откровенно потешалась над ней и ее шпионской расчетливостью — и вот. Пригодилось. Уже той, что сама считала себя не склонной к авантюрам. Сейчас план не выглядел чрезмерным, учитывая возможности «дражайшего супруга».

Подъехав к неприметной чебуречной, пришлось выйти из машины и идти за подругой, чтобы та расплатилась. Денег с собой не было ни копейки. К слову, у Алинки были такие же как у таксиста глаза, когда она увидела вплывающую королеву в золотом в антураже пластмассовых стульев и клеенок на столах.

Подруге хватило одного взгляда Вере в глаза, после чего она кивнула на пакет.

— Иди переодевайся. Я пока заплачу таксисту.

При виде родного Алинкиного лица Вера едва не разревелась. Не в силах говорить, подхватила пакет с одеждой и быстрым шагом двинулась в указанном направлении. Заторможенными, неуверенными движениями сняла роскошное платье и умылась. Недолго ей пришлось побыть королевой. Королевой чего? Наивности? Доверчивости? Мечтательных иллюзий?

Как оказалось, любое вранье, рано или поздно, выходит наружу. Но почему от лжи больше всего страдают те, кому врут? А не авторы жестокой игры на чувствах.

Переодевшись в свои старые вещи: джинсы, футболку и балетки, Вера вернулась в зал. Подруга сидела за столиком: серьезная и собранная. Маленький, нохохлившийся сыч, который готов был за нее в огонь и воду.

— Какие планы, Вер?

— Мне нужно уехать. Побыстрее и подальше. Искать будут почти наверняка.

— Документы с собой?

— Нет.

— Хорошо. Тогда план «Б». У меня под Рязанью от прабабки домик остался. В глухой деревеньке. Сейчас едем на вокзал, берем билеты и — алга.

— Ты со мной⁈

— Думаешь, я тебя в таком состоянии брошу? Довезу, напьюсь, поплачу — и обратно. Работы завтра нет, я свободна. Денег, правда, немного.

— Держи, — Вера с отвращением достала из клатча кредитку Кольского, — код на обороте. Снимешь сколько нужно и оставишь себе.

— Другой разговор. Не кисни, Верунчик. Прорвемся. Пойдем.

Взявшись за руки, подруги вышли из кафешки. И в который раз Вера подумала, что ее маленькая, верткая, рыжая Алинка — это могучее дружеское плечо. На которое можно и опереться, и повиснуть, и всплакнуть.

Подруга, как заправский шпион, развила бурную деятельность. Видимо не зря так любила сериалы про детективов. Надвинув кепку на глаза, сняла с ближайшего банкомата максимально разрешенную сумму. Далее, нырнув в небольшой маркет, подруги закупились продуктами. После чего, на пойманном частнике доехали до автовокзала. Там, наболтав с три короба незнакомой тетке, Алинка попросила купить билеты до Рязани. Вера особо не вслушивалась, но судя по жестикуляции подруги и оханью женщины, рассказ был из разряда низкопробных сериалов про мужа-тирана и потерянных в детстве детей-близнецов.

Запрыгнув в старенький автобус, Алина заботливо усадила подругу к окну, чтоб никто лишний раз не задевал. Достала из своего рюкзака спортивку и скомкав, уложила себе на плечо:

— Покемарь пока, Верунь. Я с тобой.

— Да какое тут — кемарь.

— Тогда просто закрой глаза и мечтай: как мы придем на место, разложим вкусности, откроем винца и пошлем всех к черту!

— Только если так…

— Именно так! Я с тобой, моя хорошая. Я рядом. Ты не одна.

— Что бы я без тебя делала, Алинка?

— Как что? Как Мальвина — пропала и пахла! Ну вот, уже улыбаешься. Значит все будет хорошо.

Единственным плюсом деревеньки «Кузьмичовки» было наличие автобусной остановки. Не пришлось с рюкзаком и пакетами тащиться через поля посреди ночи. Хотя темень стояла в самой деревне. Жители спали, а уличным освещением здесь отродясь никто не заморачивался.

Прабабкин дом, был низеньким, но крепким. Хотя стоял почти посреди деревни, интереса для жителей особо не представлял. Одиноким старикам, доживающим свой век, чужое было без надобности.

Пробравшись сквозь огородный бурьян, подруги, подсвечивая дорогу телефоном, поднялись на скрипучее крыльцо. Ключ в навесном замке с трудом провернулся, но все же сжалился — не оставил городских куковать на улице. Пошарив по стене, Алина нажала на выключатель. В комнате вспыхнул свет из антикварного пузатого абажура. Обстановка была скромная, но все необходимое имелось.

Пока Вера озиралась по сторонам, Алина заглянула в кухонный уголок. Повернула кран.

— О! Хорошо, вода есть. Таскать с улицы не придется. Вер, не стой столбом, открывай окна. Проветрить нужно. И накрывай на стол. Уборкой и ревизией займемся завтра.

Намеренно дергая притихшую подругу, Алина заставила ее переключиться на простые действия. Иначе ляжет лицом к стенке, как 20 лет назад — и все, не дозовешься. Эх, принесла ж нелегкая этого красавца! Неужели изменил, козлина? Ничего. Сейчас разболтаем, поплачем. Глядишь — полегчает.