Глава 36

Если две женщины соберутся во имя доказывания, что кто-то из мужчин «подлец» — их не остановит ни отсутствие света, ни конец Света.

Первые пару бокалов вина Вера выпила безучастно, повинуясь приказному тону. Но Алине это быстро надоело.

— Так, или ты мне сейчас все рассказываешь, или я тебя пытать начну.

— Как?

— Воспоминаниями про наши детские шалости. Тебе за некоторые до сих пор стыдно.

— Жестокая ты, — с трудом растянула Вера губы в улыбке.

— Еще какая. Рассказывай.

— Сегодня я случайно подслушала разговор Ромы с братом. Оказалось, что мой племянник Ник — его сын. Родной. Брат провел экспертизу ДНК.

— Что⁈

— Вот так, подруга, — криво улыбнулась Вера, — а мне мой благоверный убедительно врал, что знать не знает, где находится Великосольск. И Надьку, сестру мою, на фото не узнал. И якобы все манипуляции с экстренным браком и усыновлением — исключительно ради меня, любимой! От бешенных вспыхнувших чувств! — на последним слове Вера всхлипнула, но сдержалась. Хотя хотелось взвыть.

— Так, Вер. Еще вина. Залпом. Вот так, молодец. Что было дальше?

— А что? Думаешь надо было остаться? Смотреть как он мне дальше заливает про любовь и знать, что врет? Каждую секунду врет!

— Может все же стоило поговорить?

— О чем, Алин? — отчаянно выкрикнула Вера, — мужик клянется-божится, что от него детей быть не может, а сам настругал на стороне?

— Может она случайно залетела…

— Такие люди как он, ничего случайно не делают. И от случайных баб детей не заводят.

— Тогда — что? Ты пей-пей. У тебя стресс.

— Я не знаю. Знаю только, что Рома мне врал. Если соврал про сына, значит про свои чувства и все остальное — тоже. Видимо как-то узнал про ребенка и по-быстрому перехватил инициативу. А чтобы я не трепыхалась — женился и наплел про чувства. Ненавижу! — Вера закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Алинка мгновенно пересела к ней и обняла.

— Вот так. Поплачь моя хорошая. Поплачь. Не держи в себе.

— Алинка-а-а-а! Какая же я дура!

— С кем не бывает, Верунчик, — подруга поглаживала плачущую по голове, тихо и участливо приговаривая, — все мы верим в принцев и любовь. Сколько бы нас жизнь не макала лицом, куда не надо. Ты совсем не виновата, моя хорошая. Как в такого было не влюбиться?

— Я знала! Я чувствовала, что нельзя с ним связываться. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я знала — и все равно вляпалась. Это урод был прав, Алин! Он прав — я действительно тупая деревенская дура, на которую ни один нормальный мужик не посмотрит. Меня надо только использовать! — она заплакала взахлеб, еще горше.

— Ну-ка прекрати! Сейчас же, — подруга не смотря на миниатюрные габариты, встряхнула Веру за плечи, — прекрати! Тот урод был тебя не достоин. И говорить мог только грязные, уродские, как он сам, вещи! Ты у меня — умница и красавица. Потрясающая и необыкновенная. Еще раз скажешь что-то подобное — и я тебе по губам надаю, поняла?

Вера кивнула, притихнув.

— Вот и умница. Не психуй, все у тебя образуется. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно.

— Но Никиту я ему не отдам! — Вера внезапно выпрямилась. На заплаканном лице зажглись серые глаза, — еще не знаю как, но не отдам.

— Вер, если он его настоящий отец. Да с его деньгами и связями…

— Мне все равно! Я что-нибудь придумаю. Докажу, что он не участвовал в жизни ребенка, не интересовался им.

— Вера, я тебя в любом случае не брошу. Давай, доедаем-допиваем — и спать. Светает скоро. Завтра на свежую голову будем думать, да?