Глава 10

Проснулась Мира от собственного крика. Ей снова снилась разбитая дорога, пыльный автобус и мама, бегущая следом. А ещё было прикосновение. Только в отличие от призрачного сна, прикосновение оказалось настоящим, горячим и очень крепким.

– Да успокойся же ты, дикая кошка! – раздался над головой смутно знакомый голос, и Мира открыла глаза.

Рома буквально сидел на ней верхом, скручивая руки в каком-то болезненном захвате. Его зрачки были расширены, спёртое дыхание бурно срывалось с губ, а на лбу залегла морщина напряжения.

– Всё? Ты со мной? – пытаясь отдышаться, скоро поинтересовался он, всматриваясь в её лицо.

Так и не дождавшись ответа или любого другого знака вменяемости, нехотя он всё же ослабил хватку, а потом и вовсе отпустил её. Сначала освободил руки, затем неуверенно сполз с кресла на пол. Он так и сидел, подпирая спиной подлокотник, когда Мира окончательно пришла в себя и поднялась в кресле выше. Рома вскинул взгляд к её лицу и чуть растерянно улыбнулся.

– И откуда только что берётся?.. – глубокомысленно произнёс он. – Силищи в тебе… – добавил Рома со значением и, будто не веря самому себе, присвистнул. – Я уж думал, не справлюсь. А если совсем честно, то надеялся, что будет проще… – прошептал он, впившись в Миру задумчивым взглядом.

– Всё хорошо, – тихо проговорила она, попутно осознавая, как глупо звучат эти слова.

Она сжала подлокотники кресла ладонями и неловко спустила ступни на пол. Рома и не думал посторониться, внимательно следил за тем, как оголяются в разрезе халата её ноги, как Мира торопливо одёргивает полы, пытаясь это исправить.

– Ты можешь мне всё рассказать, – вдруг предложил он, и Мира непонимающе охнула.

– Что?

– Если делиться своими страхами, они становятся меньше. Не слышала?

– Не о чем говорить, – Мира категорично качнула головой и решительно встала.

Рома перехватил её ладонь и не позволил просто так уйти.

– Ну что ещё? – обречённо выдохнула она, отводя взгляд в сторону. Не хватало, чтобы он понял, что Мира чувствует и отчего сейчас бежит.

– Когда ты рассказывала про психолога и убеждённость, будто прошлое нельзя изменить, я ведь почти поверил. Что это было? Ты меня обманывала или себя?

Мира поморщилась, не желая впускать в душу кого-то ещё. Ей и одной там было тесно! Она потянула ладонь на себя, но Рома не уступил, сжал её пальцы требовательнее.

– Послушай, ты не мог бы отвезти меня домой? – вместо объяснений выпалила она. – Мне нужна одежда и ещё кое-какие вещи… – Мира резко тряханула головой, пытаясь избавиться от лишних мыслей, а когда Рома озвучил своё решение, нервно дрогнула.

– Нет! – жёстко пресёк он её просьбу. Зато ладонь отпустил.

Мира тут же растёрла кожу, которая буквально пылала от недавнего прикосновения, и только тогда вспомнила возмутиться отказу.

– Но мне нужно домой! Я не могу… ходить в халате! – зло выпалила она, на что Рома пожал плечами. Вяло и безразлично.

– Эту проблему легко решить, не выходя из дома. Интернет-магазин. Слышала, может, такое слово?

Будто в доказательство, Рома даже достал из кармана телефон и принялся что-то там искать.

– Мне нужно забрать кое-какие личные вещи, – упрямо возразила Мира и задержала дыхание. Потому что в этот момент Рома её изучал. Она испуганно отвела взгляд и, выдавая волнение, сцепила пальцы в замок за спиной.

– Нет.

– Но почему?! – топнула Мира ногой, как совершенно капризный ребёнок. – Или это может быть опасно? – запоздало опомнилась она, и Рома насмешливо фыркнул.

– Ага… Опасно… Для твоей головы! – зло пояснил он и метнулся на кухню, чтобы выпить стакан воды. – Может, ты забыла, но и пяти минут не прошло с того момента, как билась в истерике после жуткого кошмара!

Мира неловко переступила с ноги на ногу. Выдержать его долгий взгляд не представлялось возможным.

– С чего ты взял, что кошмар был жутким? – поморщилась она, а Рома издевательски улыбнулся.

– Наверно догадался по твоему крику! – растянул он губы в злом оскале и, усиливая эффект, раскинул руки в стороны. Надолго его издёвки не хватило, и Рома сосредоточенно кивнул. – Послушай, милая, возможно, тебе кажется, что всё это шутки, но мне очень не понравилось то, что здесь происходило только что. Я не хочу заламывать тебя всякий раз, как твой перевозбуждённый мозг выкинет очередной фортель.

– Не хочешь и не нужно…

– И я не намерен усугублять психологическую травму, походами на экскурсии по твоему дому! – вскрикнул Рома, не позволяя ей высказаться. – Это только кажется, что ты зайдёшь и заберёшь пару памятных фотографий, а на деле всё может закончиться непредсказуемо!

– Да нет у меня никакой травмы… – вяло возразила Мира, не желая углубляться и что-то объяснять.

– И я не советую тебе водить меня за нос! – взревел он, уже нешуточно грозя Мире указательным пальцем.

– Нет у меня никакой травмы! – прорычала она в ответ и рванула за пояс халата.

Махровая ткань мягко соскользнула с плеч, обнажила тело. Мира смотрела Роме прямо в глаза, а вот он, не стесняясь своего интереса, водил взглядом по её телу. Понятное дело, занимали его вовсе не аппетитные формы и уж тем более не плавные изгибы. Он видел синяки всех мастей, мелкие и крупные ссадины, застарелые шрамы и только стянувшиеся раны.

– У меня нет травмы, – твёрдо проговорила Мира и торопливо натянула халат, который так и сжимала в руке. – Сдох – туда ему и дорога! – брезгливо бросила она, надёжно затягивая пояс.

Взгляд глаза в глаза показался непреодолимым испытанием, и первым не выдержал именно Новак. В воздухе повисла напряжённая пауза. Рома запрокинул голову к потолку, шумно выдохнул, взъерошил волосы обеими ладонями сразу.

– Это отец? – задал он поистине дурацкий вопрос, наспех собравшись с мыслями. Кое-что никак не вписывалось в историю и об этом ему тоже следует спросить.

В ответ Мира ожидаемо фыркнула и на удивление злобно оскалилась.

– Нет, что ты… это я сама упала. Раз сто! – она раздражённо передёрнула плечами, а Рома, набираясь максимум терпения, со свистом выдохнул.

– Слушай, давай без этого твоего сарказма!

– Хорошо, – на удивление легко согласилась Мира и увела ледяной взгляд в сторону. – Это отец.

– И… и за что он так?

Мира не сдержалась и всё же насмешливо вздёрнула брови.

– А для того чтобы ударить, обязательно нужны причины?

Рома поджал губы, сверкну злым взглядом, и ей пришлось отступиться.

– Он садист. Человек настроения. И иногда для того, чтобы сорваться, ему хватало одного моего неправильного взгляда! – жёстко процедила она, давая понять, что тема разговора не самая приятная.

– Кто-нибудь ещё знает?

– А ты серьёзно считаешь, что в моём окружении были те, кто хотел узнать подобное? Всем плевать! В наше время всем на тебя плевать! Период процветания эгоизма или, как это принято называть: «выражение себя»!

– Что тебе снилось? – вдруг нахмурился Рома, и Мира едва не простонала в голос, так ей стало нехорошо.

– Не имеет значения, – отмахнулась она, сомневаясь в том, что Рома просто так ослабит эмоциональную хватку. – Не взрыв, можешь быть уверен. И в том, что посещение дома не нанесёт мне неизгладимую травму, можешь тоже быть уверен. Мне всё равно. Давно. А со вчерашнего вечера ещё и не страшно.

Рома осознанно кивнул и коварно ухмыльнулся.

– Очень хорошо, что ты вспомнила о вчерашнем вечере, – он шагнул вперёд и Мира обмерла. – И раз уж мы разобрались с твоими травмами или их полным отсутствием, то смею напомнить: ты кричала и плакала. А ещё умоляла его спасти. Было очень убедительно и при других обстоятельствах, уверяю тебя, я бы ринулся в бой. Что это было, Мира? Неужели спектакль?

– Я не знаю! – твёрдо сказала она. Предельно твёрдо и совсем неубедительно. Рома скептически скривил губы, и Миру буквально передёрнуло от отвращения, потому что он заставлял вытянуть наружу то, что так долго скрывала. – Хотя… возможно, где-то на подсознательном уровне я любила его, – зло процедила она. – Потому что у нас не всегда было так! – вскрикнула Мира и потерянно развела руками. – Рядом была мама, и мы… мы были самой обычной семьёй… Так мне казалось! – воскликнула она, зло прикусив нижнюю губу. – А потом переехали в этот город и всё как-то сразу изменилось. Отец стал пропадать на работе, возвращался раздражённый, уставший. Родители всё время ругались, он был вечно чем-то недоволен. А потом мама заболела, и находиться в доме стало просто невыносимо!

– Её он тоже бил?

– Бил! – вскрикнула Мира так, будто не простила ему этого до сих пор. Вскрикнула и заколотилась от напряжения. – И потому он просто не заслужил такой лёгкой смерти! – она стиснула зубы, но как-то быстро опала, выдохлась. – Я не знаю, что это было… вчера… Я просто не знаю… Наверно, я боялась остаться одна. Всегда боялась. И когда умирала мама, было так страшно… А теперь этот взрыв и всё разом закончилось. У меня больше никого нет! Я одна, понимаешь?! – Мира беспомощно сжалась, прижимая ладони к груди. – Я хотела, чтобы он умер, я об этом молилась! А когда всё произошло… – она жалко всхлипнула и закрыла глаза, справляясь с нахлынувшими эмоциями. – Мне нужно домой. Отвези, пожалуйста, – тихо, на грани слышимости попросила Мира и пошатнулась от переизбытка чувств. – Я боюсь, что потом может быть поздно, – поделилась она своими переживаниями, и стерпела его долгий изучающий взгляд.

Рома старательно обдумал всё сказанное, но так и не сдвинулся с места.

– Сегодня, когда я пришёл в подвал, ты обвиняла меня в трусости и бессовестно давила на жалость. Ты сказала много громких слов и ясно дала понять, что смерть отца тебе небезразлична.

– А что я должна была сказать? Признаться первому встречному, что открыто ненавидела его и эту приживалку?!

– Что изменилось сейчас? Статус «первый встречный» больше ко мне не относится?

– Что-то да изменилось, – буркнула Мира. – Может быть, я поняла, что ты просто так не отстанешь?

– Тоже верно. Молодец, милая, и на всё-то у тебя есть ответ!

– Ты просто не оставил мне выбора, – тихо призналась она и тягостно вздохнула. – Если человеку не оставлять выбора, он или вложил все силы в последний рывок, или станет покладистым, точно как я сейчас.

– Ещё был вариант «последний рывок». Или его ты не рассматривала?

– А смысл? – резонно заметила Мира, и ответить на это было нечего. Пришлось проглотить такую!.. «правду».

– Что тебе сейчас приснилось? – упрямо задал Рома очередной вопрос, и Мира едва не расплакалась от отчаяния. – Тебе показалось, что отец по-прежнему жив?

– Нет, – вымученно выдохнула она, а Рома поймал эту эмоцию и ловко подбросил её в воздухе.

– Нет? А что тогда?

– Это вообще не отец был! И мой кошмар не имеет никакого отношения к реальности. Просто страшный сон! Давай поедем, а? – Мира склонила голову набок и взглянула умоляюще.

– Расскажешь про сон, и поедем, – заключил Рома и даже вернулся в гостиную, где присел на диван в ожидании занимательной истории.

Мира проследила за его передвижениями взглядом и растерянно открывала рот в безмолвной просьбе остановиться.

– Я же сказала… – попыталась пояснить она в очередной раз, но Рома перебил.

– Считай, что это моя прихоть. Или ты уже не торопишься?

– Я просто не понимаю, откуда это желание выпотрошить меня, вывернуть наизнанку, – тихо пробормотала она, печально взглянув в сторону кресла.

Рома ждал, пока она решится, но терпение явно подводило.

– Не люблю сюрпризов, – в итоге не выдержал он затянувшейся паузы. – Выкладывай.

Делать было нечего, и Мира рассказала. Немного сбивчиво, чуть торопливо, но суть она передала верно. Пока рассказывала, нервно ёрзала по сидению кресла, которое вдруг стало казаться жутко неудобным. На Рому Мира старалась не смотреть, потому не имела понятия, что он там себе думает. Несколько раз она уходила от простого пересказа и пыталась озвучить свои сомнения по поводу тех или иных событий. Пожимала плечами, замирала, уставившись в одну точку, а затем будто нехотя продолжала рассказ. Было странное чувство, будто она переживает эти события наяву. По телу крался озноб, сердце замирало как перед решающей схваткой. Закончив, Мира некоторое время молчала и только потом всё же осмелилась взглянуть Роме в лицо.

– Ты кому-нибудь ещё рассказывала об этом? – сухо уточнил он вместо того, чтобы поделиться впечатлениями. Мира сдержанно выдохнула.

– Маме.

– Так, подожди… А сколько её уже нет?

– Почти шесть лет.

– То есть этот сон ты видишь не первый раз?

– Не первый. Он мне снился ещё в детстве, очень давно и очень часто. Я и запомнила-то его не сразу. Рассказала маме, а она погладила меня по голове и заверила, что ничего этого не было. Кошмары прекратились, я о них даже забыла. А после маминой смерти всё вернулось. Я видела этот сон практически каждую ночь. Я кричала и просыпалась. Но успокоить меня больше было некому. Последние года два был перерыв, я практически отвыкла, а вот сегодня опять… Это всё. Добавить мне больше нечего. Мы можем ехать?

Мира натянула рукава халата, пряча в них ледяные ладони, подобрала колени. Посматривая на мужчину с нетерпением.

– И к психологу ты не обращалась? – продолжил он, будто не расслышав последнего вопроса.

– Мама сама была психологом. По профессии она не работала, но со мной беседовала часто и подолгу.

– Но твоей мамы нет уже шесть лет, – напомнил Роман, и Мира стиснула зубы, чтобы не броситься на него с кулаками. – Ты не пыталась разобраться в проблеме? Не обращалась к психологу ещё раз?

– По этому вопросу нет.

– Интересно, а по какому обращалась?

– Ну как же… я ведь сбежала из дома! – язвительно напомнила Мира о моменте их первой встречи, и Рома прищурился, пытаясь что-то распознать в этом её упрёке.

– Точно… было дело… – неторопливо согласился он и вот тогда Мира не сдержалась:

– Может быть, хватит вопросов?

– Я должен знать, чего от тебя ожидать, – твёрдо заключил Рома, поднимаясь с места. Мира вскочила следом. – И побеседовать с психологом тебе всё же придётся. По этому вопросу и не только. По глазам вижу, что ты давно не считаешь себя ребёнком, но это не так. Тебе не стоит тащить во взрослую жизнь все эти проблемы. Их нужно пережить здесь и сейчас.

– У меня нет проблем, – поторопилась заверить Мира, на что Рома зло прищурился и как-то агрессивно склонил голову набок.

– Знаешь, когда умерла моя мать, мне было почти двадцать. Но всё равно было больно! Я чувствовал себя выброшенной на сушу рыбой. Не знал, куда идти и что делать. А, главное, не понимал, зачем. Я словно умер вместе с ней. Мне было двадцать, Мира! И… я просто хочу тебе помочь. Без каких-либо обязательств с твоей стороны. А твоя главная задача мне в этом не препятствовать. Как? Осилишь?

Мира… просто не стала возражать. И это уже был прогресс! Это уже была победа. Рома множественно кивнул, принимая такое её решение, и осторожно придержал за плечи, чтобы направить в сторону лестницы. В ответ на вопросительный взгляд пояснил:

– Тебе нужно переодеться. Подберём что-нибудь из моих вещей.

– Да, – с готовностью согласилась она.

– Но только давай договоримся сразу: из дома берёшь самое необходимое. Если одежду, то на один день. Косметику, шмотки, средства личной гигиены – всё это можно купить.

– Я еду не за одеждой, – с полной определённостью в голосе заверила Мира и, подобрав длинные полы халата, побежала по ступеням вверх.

В гардеробе у Новака не было женских вещей. Не было даже одежды «унисекс». Он так и не смог заставить себя впустить кого-то из временных подружек на личную территорию. А если вдруг казус случался… всего на одну ночь… то тщательно следил за тем, чтобы ни трусов, ни серёжек они у него не забывали. При этом практически сразу отметил, что присутствие в его жизни Миры не вызвало отторжения. И то ли дело было в самой ситуации… сложной и бескомпромиссной, то ли в конкретном человеке. Чувствовалось в ней какое-то достоинство, какое-то превосходство над остальными. А ещё она не пыталась юлить, не пыталась понравиться, зацепиться, и тем самым привлекала, располагала к себе. Да и среди всего гостиного гарнитура она выбрала кресло, на котором любила сидеть его мать. Странно, но никто прежде не претендовал на весьма своеобразный и экстравагантный предмет мебели. Девушкам в нём мерещился силуэт черепа, парням кресло чересчур пестрило роскошью. Мрачной, но роскошью.

Рома понял, что увлёкся размышлениями и явно смутил гостью прямым внимательным взглядом. Он отступился, но продолжил наблюдать за девчонкой со стороны.

Содержание полок и вешалок Мира осмотрела без особого энтузиазма. Сейчас его гардероб в основном состоял из деловых костюмов. Время бесшабашного разгильдяйства давно ушло, оставив о себе на память немного дырявых джинсов, пару модных кроссовок и позабытый ряд дизайнерских футболок. Мира неуверенно оглянулась, пытаясь взглядом выразить временное замешательство, но Рома не торопил. В целом задача была не из лёгких. С момента их последней встречи Рома раздался в плечах, и в принципе держался увереннее, что явно придавало ему «веса», Мира же практически не изменилась. Всё та же хрупкость, всё та же призрачная худоба. А потому несколько прибавленных сантиметров в росте и вовсе не бросались в глаза.

– Не буду тебе мешать, – прохрипел Новак, понимая, что одним только своим присутствием он смущает Миру, сбивает её с мысли. – Жду внизу, – предупредил парень уходя.

Когда Мира спустилась, Роме оставалось только удивиться, как она обыграла простую чёрную футболку. Базовую вещь девчонка умудрилась превратить в ультрамодное платье типа «оверсайз». Широкий ворот соблазнительно открывал одно плечо, вполне приличная длина до середины бедра не позволяла разыграться фантазии, а тонкий брючный ремень коричневого цвета удачно демонстрировал истинную изящность линий.

Рома смотрел, как она спускается по лестнице и вдруг отметил, что ни покажи ему Мира уродливую изнанку своей жизни, он ни за что бы не подумал, что у неё могут быть какие-то проблемы в семье. Да, улыбка сдержанная, да, мозг давит на кости черепа, и потому девчонка сначала думает и только потом говорит, да, отстранённая и чуточку нелюбимая, но… Но как наяву перед глазами стояла другая картинка. Та самая, на которой Мира изображена с грубыми тёмными синяками на спине, бёдрах, на животе. Картинка, на которой она измучена насилием отца и, вероятно, издевательствами мачехи. Картинка, на которой она одна противостояла жестокой реальности. Терпела, стиснув зубы, училась выживать. Но вот прошло не больше часа с того самого откровения и она ни словом, ни неловким движением не напоминает об этом. Закрыла, запечатала эмоции внутри. Так, что и не разгадать, о чём думает. Так, что не узнать, что ещё скрывает. А Мира тем временем спустилась с лестницы и независимо повела плечом, смахивая его взгляд как нечто безликое и совершенно ненужное.

– Да ты просто красотка! – показательно облизнулся Рома, намеренно представляя своё замешательство как эстетический шок. – Я даже подумал, а не поторопился ли списывать тебя со счетов. В конце концов, совсем скоро тебе стукнет восемнадцать и тогда…

– И тогда я не буду нуждаться ни в твоей опеке, ни в близком присутствии, – язвительно заметила Мира и растянула губы в мерзкой улыбке.

– Ой, не скажи, – выдохнул Рома и неодобрительно покачал головой. – Куда же я тебя отпущу? И думать забудь! Передам из рук в руки будущему избраннику и только тогда… а, может, даже чуточку позже, ты, наконец, сможешь возвращаться домой после десяти.

– Ну, мы едем? – нетерпеливо прервала Мира поток романтического бреда.

Чтобы вписаться в легенду и доиграть роль до конца, пришлось дурашливо кивнуть.

– Только если ты помнишь условие: ничего лишнего.

Мира первой направилась к двери, но так и не открыла её, будто зная наверняка, что замок не поддастся. Прежде чем спуститься с крыльца, она опасливо посмотрела по сторонам.

– Кого ты ищешь?

– Я помню, у тебя были собаки, – пожаловалась Мира, и Новак понял, чего та опасается. Он протянул ей руку и помог спуститься.

– Собак больше нет, даже вольер снесли. Это вообще была прихоть отца. И охраны, к слову, тоже нет, – заверил он.

В дороге всё больше молчали. Мира от напряжения, Рома же вернулся к невесёлым мыслям. Он искоса поглядывал на свою спутницу, улавливал её рваные жесты, короткие вдохи. Девчонка явно себя переоценила, и переступить порог дома будет не так уж и просто.

– Ты в порядке? – уточнил он на всякий случай, но Мира ответила далеко не сразу.

– Мне нужен телефон, – проронила она спустя, казалось бы, вечность. – Один парень из охраны… Он не станет задавать ненужных вопросов. Его стоит предупредить.

– А что с остальными?

– Остальные подчинялись только отцу. Даже Милена побаивалась с ними спорить. В общем, всё сложно.

Рома протянул ей мобильный, но прежде сам сделал звонок. Он назвал нужный адрес и практически сразу отключился.

– Я не думал, что с этим будут трудности, но раз ситуация непростая, вызвал ребят из охраны. На всякий. Придётся их подождать. Тут по трассе недалеко есть неплохая кафешка. Ты как?

– Не отвечает, – ощутимо расстроенно пробормотала Мира, возвращая телефон.

– Не кисни, всё будет хорошо, – улыбнулся Рома, перехватывая пальчики Миры и чуть сжимая их, но, судя по её строго поджатым губам, улыбался он чрезмерно старательно.

В дом удалось попасть ещё через час, не без помощи вызванных сотрудников ЧОПа. Мира внимательно осмотрела всех присутствующих в сторожке и весьма импульсивно метнулась к одному из стоящих лицом к стене охранников.

– Отпустите его, – неуверенно проговорила она, но, наткнувшись на суровый взгляд человека в маске, оглянулась на Рому. – Прикажи им!

– Ты пришла забрать какие-то вещи? Вперёд! – угрожающе тихо прорычал он в ответ.

Мира раскраснелась, но спорить не посмела. Лишь глазами и сверкнула, явно намереваясь отомстить за подобную выходку. Вот только не сейчас. Сейчас она смиренно опустила голову и вышла на улицу, бросив на «своего человека» виноватый взгляд. Пока шли через двор, Рома наблюдал за тем, как Мира кусает губы, а как только вошли в дом, он дёрнул её на себя и требовательно сжал шею и подбородок разом.

– Что у тебя с ним? – ревностно хмыкнул он, глядя в её глаза.

– Ничего…

– Не врать! – тряханул он Миру, сжимая её челюсть до боли.

– Ничего! – вспыльчиво повторилась она, увесисто шлёпнув Рому по руке.

Ответ удовлетворил. Рома отпустил её и даже расправил сбившийся ворот футболки. А вот откуда взялась та самая ревность и чем она могла грозить, только предстояло выяснить.

– Моя помощь нужна? – предложил он, когда Мира уже поднималась по лестнице, вероятно, в свою комнату. На его голос она даже не обернулась.

– Обойдусь.

– И о чём договаривались, помнишь?

– Ничего лишнего! – всё же стрельнула Мира злым взглядом и побежала вверх, перепрыгивая через две ступени разом.

Её не было минут десять. Как по мнению Ромы, вполне неплохо для неразумного дитя. В руках Мира несла небольшую дорожную сумку. По виду та была наполовину пуста.

– Как приятно с тобой иметь дело, – довольно заметил он, принимая из тонких рук вполне посильную ношу. Мира хоть и была против доверить своё сокровище, но виду не подала, вполне разумно не стала протестовать.

– Ещё нужно зайти в кабинет, – попросила она, указывая в сторону широкой дубовой двери.

Там Мира провела ещё минут семь, после чего вышла румяная, словно пойманная на месте преступления.

– Это ещё что? – весьма невежливо указал Рома на массивный футляр в её руке. Мира сникла, её взгляд метнулся по комнате.

– Это моё, – испуганно пробормотала она, прижимая футляр к груди. Рома недоверчиво скривил губы.

– Уверена?

– Прекрати так со мной разговаривать! – сделала Мира принципиальный выпад вперёд, заставляя Рому восторженно ахнуть.

– Ты явно поторопилась почувствовать себя самостоятельной, детка.

– Будем обсуждать это здесь?

– Нормально ты так зубы показала!

– Кажется, ты просил не задерживаться, – предельно сдержанно процедила Мира, косясь в сторону выхода.

Не желая спорить и дальше, она решительно шагнула к двери и покинула дом, не оглянувшись, хотя уже тогда догадывалась, что посетила его в последний раз. Прежде чем уйти, снова вошла в сторожку.

– Пусть его отпустят. Пожалуйста, – напомнила Мира о своей просьбе, и Рома махнул рукой.

Разговор с охранником у Миры вышел недолгим. Несмотря на то, что стоял Рома в допустимой близости, большинства сказанных слов расслышать так и не удалось. Оборвав беседу на полуслове, девчонка воровато оглянулась, сжала футляр крепче и упрямо стала перед уличной дверью, глядя чётко перед собой и предлагая Роме побыть галантным кавалером. Дверь перед Мирой он распахнул, но вот выйти первой не позволил – незнакомый автомобиль преградил путь.

Рома демонстративно расправил плечи и шагнул вперёд. Коротко переговорив с пассажиром авто, он скрипнул зубами, невежливо подхватил девчонку под локоть и поволок следом за собой к автомобилю, на котором они приехали. Несколько раз она оглянулась и потому видела, как из авто вышел высокий мужчина в строгом деловом костюме. Разглядеть его не удалось, так как Рома её всё время поторапливал, а потом и вовсе грубо втолкнул в салон авто. Практически сразу машина тронулась с места.

– Кто это был?

Отвечать Рома не торопился, наградил Миру долгим многозначительным взглядом.

– Будущий владелец твоей компании.

Никакой принципиальной реакции на подобный ответ, ожидаемо не поступило. Понятное дело: Мира так и не успела свыкнуться со своим новым положением.

– Что значит будущий? – как-то лениво, практически безразлично нахмурилась она.

– Только то, что распоряжаться акциями ты сможешь после совершеннолетия. Сказать к слову, в этот знаменательный день ты подпишешь документы, по которым отдаёшь большую часть своего имущества в безвозмездное пользование.

– А если не отдам?

– Отдашь, – заверил он, сопровождая речь пока ещё незнакомыми рычащими нотками. – Я за тебя головой поручился. Как тебе, кстати, моя голова? – на этом Рома насмешливо хмыкнул. – Хорошо смотрится или, может, ей стоит подыскать другое место?

Ответа на свой вопрос Рома не ждал и задал его исключительно с целью сбросить напряжение и негатив. Мира отвернулась к окну и принялась задумчиво выводить на нём пальцем какие-то узоры.

– Этот человек… что он тебе сказал?

Рома сверлил взглядом её затылок, но должного внимания так и не добился, отчего вдавил педаль газа в пол и крепче сжал руль.

– Поинтересовался, что мы взяли из сейфа. А, кстати, что? Не хочешь рассказать?

– Паспорт… – выдохнула Мира, сжимая футляр в руках ещё крепче. – Паспорт и деньги.

– Ты самые, что отдала своему дружку?

Мира едва уловимо покачала головой. Устала, выдохлась, перегорела.

– Он не дружок. Просто отнёсся ко мне по-человечески.

– За деньги, – язвительно заметил Рома.

Мира перехватила воздуха, желая что-то возразить, но в результате только болезненно поморщилась и тут же сдулась.

– Он не хотел брать…

Рома выразительно хмыкнул: ему было что на это сказать, но усилием воли он сдержался.

– Ладно, неважно. Допустим, с деньгами всё понятно. Что в футляре?

Мира ощутимо напряглась, раскрыла рот, желая что-то ответить, но подобрать нужных слов не получилось.

– Это не праздное любопытство, Мира. Если это какие-то бумаги, договора, номера счетов…

– Это украшение, – перебила она, эмоционально взвивая тон разговора на новый, какой-то недосягаемый уровень. – Мамино украшение. И никакой… значительной!.. материальной ценности оно не имеет. Я понимаю, тебе уже и самому не нравится, что ввязался во всё это, но я постараюсь, – на этом её слове Рома снова хмыкнул, заставляя Миру нервно подскочить на месте и сбавить обороты. – Я, правда, постараюсь доставлять тебе минимум неудобств.

– Увидим, – отмахнулся он от громких обещаний, угадывая в редких эмоциональных вспышках весьма непростой характер и необузданный нрав.