Глава 11

Но вечером обсудить это не удалось. Следующий день так же прошёл в какой-то суете и спешке. Мира оказалась права, и партнёр Газаева вспомнил-таки про бедную сиротку, да ещё и успел подать её в розыск. В понятном стремлении сохранить бизнес и немалое состояние, тот весьма активно наводил мосты в административных кабинетах. Он явно готовился ввести Миру в свой дом и имел на это не только право, но и положительную со всех сторон характеристику: уважаемый бизнесмен, семьянин, отец двоих детей. Дело оставалось за малым: услышать мнение самой сиротки. Этот момент беспокоил Рому особенно, ведь за последние сутки из Миры не получилось выжать и пары фраз. Она угрюмо отмалчивалась, на вопросы реагировала вяло, отвечала односложно. На утро вторника планировалась поездка в местный опекунский совет, а у него не было и малейшей уверенности в том, что девчонка скажет всё как надо.

Поздно вечером Рома вошёл в выделенную ей комнату без стука и бесцеремонно уселся на кровать. Мира притворилась спящей и, желая закрепить успех, спрятала лицо в подушке. Футляр, который она так трепетно прижимала к груди всю дорогу, теперь стоял на прикроватной тумбочке и будто магнитом тянул заглянуть под крышку.

– Не против? – чисто для галочки уточнил он и потянулся к футляру.

Мира подскочила тут же, правда, запуталась в пледе и вместо того, чтобы среагировать по сути, принялась широкими жестами убирать с лица растрепавшиеся волосы.

– Да я просто посмотрю, – смеясь, заверил Рома и под пристальным сканирующим взглядом всё же снял крышку. Мира, казалось, даже не дышала.

На тёмном бархате в специальной выемке расположилась жемчужная нить. Классика. Бусины от крупных в центре к более мелким в диаметре у самой застёжки.

– Неплохо, – глянул он на Миру поверх крышки футляра. Та была в предобморочном состоянии и явно отсчитывала мгновения. – Это ведь не новодел? А ты в курсе, что жемчуг недостаточно просто хранить в сейфе? Посмотри. – Рома развернул футляр к девчонке и указал на некоторые бусины. – Они потеряли блеск и свою идеальную гладкость. До трещин, конечно, ещё далеко, но, думаю, ты бы хотела сохранить эту вещь максимально долго.

– Мама иногда подкладывала чуть влажную салфетку, – суетливо припомнила Мира, внимательнее приглядываясь к указанным недочётам. Она взволнованно закусила губу и теперь старательно выискивала и другие дефекты.

Рома наблюдал за ней исподтишка и мысленно уже выставил себе плюсик за индивидуальный подход. Ему сейчас было просто необходимо навести мосты и добиться доверия.

– У моей матери было много украшений. Скучным бриллиантам она предпочитала самоцветы всех пород и мастей. Был в коллекции и жемчуг. Свои украшения она хранила в специальной камере, в спальне. Там подобран идеальный свет и регулируемая влажность. Если ты не против, можем отправить туда же и эту нить. Бусины «оживут» и будут радовать тебя ещё очень долго.

В ответ на предложение Мира стрельнула на Рому глазами и чуть сильнее прежнего сжала футляр.

– Никакого обмана, – с тоном натурального психотерапевта заверил он и протянул Мире руку, предлагая помощь. – Цифровой код, который будем знать только ты и я. Полный доступ в любое удобное время. Ведь заманчивое предложение, да? – раскованно улыбнулся мужчина, окончательно перетягивая Миру на свою сторону. Та, всё ещё опасаясь подвоха, осторожно кивнула.

Жемчуг в хранилище занял почётное место между сияющими всеми цветами радуги опалами и крупным красным бериллом.

– Как красиво, – восторженно выдохнула Мира, боясь прикоснуться к роскошной коллекции.

– Мама теряла к ним интерес, как только покупала, – усмехнулся Рома. – Она охотилась за редкими камнями и буквально сходила с ума от желания их получить.

– Она, наверно, была настоящей красавицей, – смущённо улыбнулась Мира, отчего-то особенно внимательно разглядывая лицо Ромы. Тот среагировал мгновенно, и потянулся к рамке на туалетном столике.

– У тебя её глаза, – серьёзно заметила Мира, коснувшись кончиками пальцев небольшого портрета.

– А у тебя? – подмигнул он в ответ, и девчонка почувствовала, как розовеют щёки.

– У меня тоже мамины, – как-то уклончиво проронила она и неловко передёрнула плечами.

– Не верю! Покажи! – вызывающе усмехнулся Рома, точно как мальчишки возраста седьмого класса. Мира ответила ему неуверенной улыбкой.

Она потянулась к футляру и под бархатной основой, на дне, лежала перевёрнутая фотокарточка. Мира осторожно поддела край и, заметно нервничая, передала портрет Роме. В первый момент он игриво повёл бровями, а уже потом вздёрнул их в удивлении.

– Э-э… Не очень-то вы и похожи… – предельно деликатно и оттого заметно заикаясь выдал Рома. В ответ Мира тут же выдернула фото из цепких пальцев и аккуратно уложила обратно, разгладила и только после придавила бархатным основанием.

– Я похожа на прабабушку, – буркнула она, выразительно округлив глаза.

Рома только и успел, что мученически скривиться.

– А вот глаза… да, глаза точно мамины! – попытался исправиться он, но Мира лишь фыркнула. – И, кстати… нет никакой необходимости хранить фотографию здесь. Ты могла бы поставить её в своей комнате и…

– В комнате я уже поставила, – строго пресекла Мира, совершенно невежливо перебивая Ромино невнятное блеяние. – И можешь не волноваться, – сверкнула она тёмными глазами. Рому аж в пот бросило от искр в них. – Завтра я скажу то, что от меня требуется. В конце концов, это в моих интересах тоже, – девчонка пожала плечами.

– Мира, – позвал Рома, но она не захотела его больше слушать, вернулась в свою комнату, и на этот раз заперла дверь на ключ.

Они встретились утром в гостиной. Рома пил кофе в строгом деловом костюме, Мира напряжённо поглядывала по сторонам. Будто специально желая подчеркнуть бледность и худобу, она выбрала чёрную водолазку под самую шею и строгие, вероятно, школьные брюки. Под глазами тёмные круги, на лице печать скорби. Рома задержал на ней взгляд и задумчиво прищурился.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – на всякий случай уточнил он, на что Мира криво и явно нехотя улыбнулась.

– А разве не так должна выглядеть внезапно осиротевшая школьница?

По достоинству оценив заносчивый тон, Рома медленно провёл языком за нижней губой.

– В десятку, крошка.

– Так вот я старалась! – Мира скрипнула зубами и нетерпеливо притопнула ногой. – Нам назначено? Не хотелось бы опоздать, – пояснила она своё напряжение, и Рома вскинул руку с часами, глянул на время и неторопливо растёр мизинцем висок.

– Договорились на девять.

Мира озабоченно кивнула, глядя куда-то в пространство.

– А где юрист? Ты в нём уверен?

– Олег Юрич будет на месте. Ты напрасно переживаешь, он отличный специалист.

– Он говорил, мне предстоит пройти какие-то психологические тесты…

– И не только сегодня, – с важным видом поддакнул Рома, делая обжигающий глоток кофе. – Первые полгода раз в месяц ты будешь обязана посещать психолога. Одно хорошо, что выбор специалиста остаётся за нами.

Мира ощутимо напряглась и напряжённо сглотнула.

– Это ещё зачем?

Рома игриво склонил голову набок и противно оскалился.

– Чтобы никто не усомнился в том, будто я о тебе забочусь.

– Ну мы едем?

Мира нервно вскинула руки и перехватила воздух ртом. Рома отставил кофе в сторону и неторопливо поднялся. Подойдя ближе, ощутимо сжал плечи Миры и с внушением посмотрел в глаза.

– Не психуй, – с нажимом проговорил он и в долгом успокаивающем жесте огладил ладонями её руки от плеча к запястью. – Этот день придётся перетерпеть, а дальше будет веселей.

– Ну да… Ты вот смотришь на меня сейчас, и я прямо чувствую, как мне похорошеет! – язвительно процедила девчонка, на всякий случай отступившись. Рома щёлкнул её по носу и решительно вздёрнул подбородок. Выглядело это угрожающе, и потому Мира испуганно втянула в себя воздух.

– Похорошеет. Даже не представляешь насколько, – сдавленно рассмеялся он, когда та не выдержала нажима и оттолкнула, брезгливо упершись ладонями в его плечи.

В отделе образования их принимала крайне неприятная пухлая тётка неопределённого возраста. Рома вёл себя достаточно раскованно, и всё время держал Миру за руку, тем самым призывая её к спокойствию. Изредка даже одёргивал, в моменты, когда та забывалась и излишне вызывающе отвечала на вопросы органов опеки.

– Я на допросе?! – слезливо вскрикивала она, подскакивая со стула.

Рома в ответ на это терпеливо выдыхал и вполне дружески похлопывал подопечную по плечу, хотя желание влепить затрещину явно перевешивало в выборе.

– Ну и что ты взбрыкнула? – в полтона втолковывал он ей после, извинительно косясь в сторону пышной тётки, что становилась невольным свидетелем. – В опеке – это же как на приёме у врача: ты должна рассказать обо всём, что тебя беспокоит. Я, в свою очередь, обязан доказать свою состоятельность как будущий попечитель. Эти люди не имеют права на ошибку. Это ты понимаешь?

– У меня папу убили! – зло и обиженно раскричалась Мира и в порыве сбросила со стола какие-то листы и документы. – И я не понимаю, почему должна кому-то и что-то доказывать! – она подскочила, опрокидывая стул. – И если рядом оказался человек, который готов пожертвовать своей свободой и временем, чтобы позаботиться обо мне, то его непременно нужно вывернуть наизнанку, докапываясь, что же у него за интерес такой!

Женщина напротив испуганно таращилась на разъярённую фурию сквозь толстые линзы очков, Рома же нехотя поднялся следом, легко подхватил стул и нетерпеливо обвёл губы языком, когда встретился с Мирой взглядом.

– Извините, где здесь туалет? – демонстрируя завидное терпение, вежливо уточнил он и тут же, подхватив девчонку под руку, отправился в указанном направлении. – Мы на минуту, – известил он, уже стоя у самой двери.

В туалете Рома не сдержался и брызнул Мире в лицо холодной воды. Брызнул, а затем с раздражением растёр эти брызги, больно удерживая её за шею. Краем глаза заметив камеру в самом углу помещения, он зло выдохнул и притянул Миру к себе, заключил в плотные объятия. Требовательно поглаживая девчонку по спине, размял сдавленную до этого шею.

– Дурочка, обними меня в ответ – камеры должны запечатлеть примирение, шепнул он ей на ухо, и Мира неловко провела ладошками по его спине, правда, совсем скоро оттолкнула, глядя пусть и виновато, но всё ещё с вызовом.

– Что за самодеятельность? – буркнул Рома, опустив ладони под струю воды. Мира виновато отвела взгляд.

– Прости, я не сказала сразу…

Одной только интонации хватило, чтобы Новака передёрнуло:

– Что ещё?! – стиснул он зубы, а Мира в ответ поморщилась.

– Ты как вообще, не удосужился просмотреть документы, которые подготовил твой Олег Юрич, нет?

Рома отмахнулся:

– Давай к сути.

– Последние три года я посещала психолога, которая с каким-то бараньим упрямством приписывала мне вспышки немотивированной агрессии, отставание в социализации и социальную дезадаптацию.

– Ага, приписывала, – противно поддакнул Рома, но Мира стерпела, – и что дальше?

– А то! Что пока ты распинался, рассказывая о том, какой у нас с тобой налажен контакт, она как раз просматривала те самые заключения психолога. А несоответствие хуже вранья!

– За реакцию пять! – со смешком похвалил её Новак и попутно скрипнул зубами, размышляя над тем, как это обыграть. – Ты давай пока отдышись тут, минут через пять подойдёшь.

– А ты?

– А я пойду выкручиваться!

– Не перестарайся там, – бросила Мира совет вдогонку, на что Рома только неодобрительно покачал головой.

Вернувшись в кабинет, он извинительно улыбнулся.

– Прошу прощения, – тут же кивнул. – Прошло слишком мало времени после смерти отца… Она… она просто не готова к восприятию новой действительности.

– Весьма вызывающее поведение, – самодовольно поддакнула тётка в очках, – вы не находите?

– Это стресс. Всё произошло на её глазах.

– Вот как? Я не знала таких подробностей.

– Да… мы все были на вечере, посвящённом Дню семьи. Давид с женой решили уехать домой пораньше, ну, а Миру я, считай, отпросил. Я должен был подвезти её ближе к десяти. Этому, кстати, есть свидетели.

– Я извиняюсь, свидетели чего? – заковыристо уточнила тётка.

– Свидетели того, что между мной и Газаевым были доверительные отношения. Согласитесь, далеко не каждому своему знакомому можно доверить шестнадцатилетнюю дочь, да ещё и на официальном мероприятии. Всё же это ответственность.

– Ну да, ну да… А вы, значит, не боитесь трудностей, так?

– Да какие трудности? Так… обычный подростковый максимализм.

– Вы так думаете? Может, хотите ознакомиться, что по этому поводу считает специалист? Вот здесь есть заключение, – тётка раскрыла папку и постучала по подшитым листам ярко накрашенным ноготком.

Рома деликатно придержал пухлую ладонь.

– Я безгранично доверяю психологу, но, зная ситуацию изнутри, могу себе позволить иметь собственное мнение. После смерти супруги Давид практически сразу женился. Его можно понять: Милена была роскошной женщиной. Вот вам и конфликт. Мира не из тех, кто станет раскрывать душу перед посторонним человеком. Не удивлюсь, если в том же заключении можно прочесть о том, что контактировала со специалистом она весьма неохотно.

– А вы знаете, именно так и написано, – интригующе заверила тётка из опеки и Рома мысленно выдохнул.

– То есть, называть причину проблемы Мира отказывалась. А если нет причины, то легко сделать поверхностные выводы, будто она просто капризничала. Допускаю, что так и было, но со временем каприз перерос в нешуточное противостояние.

– А вы, Роман Борисович, несмотря на достаточно молодой возраст, имеете представление о сути проблемы.

– А то! Я обзавёлся мачехой в двадцать лет и, не поверите, был этому, мягко говоря, не рад. Сказать к слову, я имел возможность жить отдельно. Мира такое право не получила. А, учитывая весьма непростой характер, можно себе только представить, что происходило в доме. Точно скажу, что Милена была явно не готова стать матерью подростка, который ненавидит весь мир и её в частности. Отсюда вам и выплеск негатива, конфликты, недовольство обществом.

– Да, да, в школе у Мирославы Газаевой тоже были проблемы, – с готовностью поддакнула тётка.

Новак мысленно возвёл глаза к потолку: где ещё у Миры могли быть проблемы, оставалось только догадываться.

– Признаюсь честно, я не изучил вопрос настолько глубоко, но вполне допускаю, что в процессе погружения в ситуацию мне придётся столкнуться с некоторыми трудностями.

– И вы к этому готовы? Двадцать четыре года, полное отсутствие опыта в воспитании детей, вследствие ведения бизнеса вы будете ограничены во времени, – тётка задумчиво развела руками. – Ну как вы себе это представляете?

Тётка томно вздохнула, а Рома смущённо улыбнулся.

– У меня плохо с пространственным воображением, всё же я человек дела, – издалека зашёл он, но мгновенно сориентировался и выложил в папку с документами объёмный бумажный пакет. – Пофантазируйте за меня, – вызывающе предложил он и захлопнул папку, возвращая её этой бюрократической крысе.

– Не знаю, не знаю, – игриво пропела та, взволнованно зарумянившись. – Такой молодой, такой занятой… Личная жизнь, опять же, не устроена…

– С доступностью современных девушек, вопрос личной жизни решается одним телефонным звонком, – излишне агрессивно не согласился Новак, чем взволновал тётку ещё сильнее. Она заёрзала на стуле и весьма неоднозначно побарабанила ногтями по пластиковой папке.

– Вполне возможно, но это совсем не тот пример построения модели отношений, который следует видеть неокрепшей детской психике.

– Я не настолько стеснён в средствах, чтобы поселить Миру в однушку, на кухне которой буду устраивать ту самую личную жизнь. И давайте честно: что вас смущает? Я человек со всех сторон положительный, психически здоровый, материально обеспечен. У меня есть возможность и, главное, желание позаботиться о девочке именно сейчас. А с вашей помощью у меня это обязательно получится.

– Всё это, конечно, так, но, может, вы знаете, что на попечительство над Мирой Газаевой претендует ещё один человек?

– Знаю. В смысле, я этого человека знаю, а Мира нет. Как вы считаете, захочет ли она окунуться в очередной кошмар? Шаров, кстати, подал официальное заявление?

– Пока только известил нас о своих намерениях, – нехотя и явно увиливая от прямого ответа, улыбнулась тётка.

– Ну отлично! А я в своё время предоставил вам весь необходимый пакет документов. И на моей стороне главный аргумент: согласие самой Миры. Сколько вам понадобится времени на принятие решения?

– По закону мы должны подобрать девочке попечителя в течение месяца. Как вы понимаете, за это время господин Шаров успеет не только подать заявление.

– Какие проблемы: сегодня вы можете назначить меня временным попечителем, а в течение месяца дать официальное согласие. Я ведь имею право контролировать круг общения моей подопечной?

– Вы так настойчивы, – удивилась тётка, и Новак сверкнул глазами, – а в моём распоряжении есть запись с камер наблюдения в уборной.

Рома фыркнул.

– Камеры в уборной? А это вообще законно?

Тётка беспомощно развела руками.

– Антикоррупционная безопасность, – пояснила она.

– И как, работает? – хмыкнул Новак, указав взглядом на переданный минуту назад конверт.

Вместо ответа тётка продемонстрировала запись на своём компьютере. Новак безразлично передёрнул плечами.

– И что? Метод кнута и пряника ещё никто не отменял. Мира опомнилась, извинилась за свою несдержанность. Согласитесь, если бы она мне не доверяла, то провернуть подобное едва бы позволила. Уж с приложенными характеристиками не поспоришь.

Дверь кабинета тихо открылась, Мира переступила порог. Новак среагировал мгновенно и нахмурился:

– Ты что так долго?

Отвечать она не торопилась, напряжённо дышала.

– Заблудилась. Ты всё?

– Ещё несколько минут, присядь, – смягчилось его лицо, и Мира нерешительно приблизилась.

– Мирослава, мы с Романом Борисовичем как раз обсуждали спорный момент со вторым претендентом на попечительство. Что ты думаешь по этому поводу?

– Я его не знаю! – ужаснулась Мира и бурно задышала.

– Это друг твоего отца, господин Шаров.

– У папы не было друзей. А Шаров… вор и прощелыга. И это не мои слова.

– Но ты могла хотя бы встретиться с Геннадием Павловичем.

– Не могла бы! – мгновенно взвилась Мира и умоляюще посмотрела на Рому.

Тётка тоже бросила на него один короткий взгляд.

– Геннадий Павлович хотел бы удостовериться, что с тобой всё в порядке и…

– А кто такой этот Геннадий Павлович, чтобы в чём-то удостоверяться?! – снова вскочила Мира и на этот раз демонстративно отмахнулась от Новака. – Рома, скажи ей! – слезливо вскрикнула она. – Или вы сами скажите своему Шарову, что у меня всё хорошо!

– Мира, успокойся, ты ни с кем не будешь встречаться. Анна Петровна, в самом деле… вы же видите, в каком девочка состоянии.

Анне Петровне было что возразить, но раздался телефонный звонок, и она ответила на вызов. Изменившись в лице, женщина сначала привстала, а затем грузно опустилась на место. На длинные речи говорящего она отвечала односложно и чаще в положительном контексте.

– Да, да, вопрос с временным попечительством Новака Романа Борисовича над Газаевой уже решённый, – крайне почтительным тоном отчиталась она. – Нет, этот момент не стоит вашего беспокойства! – располагающе, хотя оттого и не менее напряжённо рассмеялась тётка, и Рома едва заметно кивнул Мире.

Положив трубку городского телефона, тётка медленно выдохнула и раскраснелась.

– Что же вы, Роман Борисович, не сказали, что Сократ Александрович в курсе проблемы?

– Да мне показалось, что нет никакой проблемы, – победно улыбнулся Новак и поднялся с места. – Вы печать-то поставьте, Анна Петровна, – напомнил он, придерживая документ.

Тётка возмущённо фыркнула и черканула на акте размашистую подпись.

– Печать у секретаря, – весьма невежливо взмахнула она рукой и откинулась на спинку кресла, как только колоритная парочка покинула кабинет. – Козёл! – бросила она Новаку в спину и мучительно простонала.

Рома стремительно удалялся в сторону выхода из здания администрации, вынуждая Миру семенить следом.

– Кто такой этот Сократ Александрович? – смешливо фыркнула она, когда нагнать Рому всё же удалось.

– Глава отдела по надзору в сфере образования.

Брови Миры взлетели вверх.

– Ты с ним знаком?

– Мой крёстный.

В ответ на это Мира разочарованно выдохнула.

– Ага, поняла: рука руку моет.

– Не придумывай то, чего нет. Двадцать лет назад он трудился обычным учителем физики в местном лицее. Дважды был удостоен звания «учитель года». Хотя за последнее время, признаю, он неплохо поднялся.

– Почему ты сразу не зашёл с козырей? Сэкономили бы кучу времени!

– Много ты понимаешь!

– Хочешь быть самостоятельным, да? – догадливо покивала Мира.

– По крайней мере, пытаюсь. По мере возможностей. Садись.

Мира устроилась на переднем сидении и пристегнула ремень. Когда машина тронулась с места, она посмотрела на сосредоточенный профиль Ромы, и отчего-то захотелось продолжить разговор.

– Что вы так долго обсуждали?

– Что? – не понял Новак, явно успев погрузиться в какие-то свои мысли.

– Ну, с тёткой с этой! Ты ведь дал ей денег? Кстати, сколько?

Мира выразительно поморщилась, и Рома понимающе кивнул.

– Два ляма.

– Сколько?! – Мира вложила в возглас максимум возмущения. – И эта дура ещё препиралась? Чего она от тебя хотела?

Рома не сдержал смешок и прикусил нижнюю губу.

– Я, конечно, могу ошибаться, но мне показалось, что предлагала потрахаться, – поделился он соображениями, но тут же виновато зарычал. – О-ох, прости, что-то я не подумал, – тут же пошёл он на попятную, но Мира особо пострадавшей не выглядела.

– Нет проблем. Мне знакомо это слово.

Рома сбавил давление на педаль газа и в срочном порядке притормозил у обочины.

– Серьёзно?! – вызывающе оскалился он. – И насколько глубоки твои познания?

Мира смущённо покраснела и поджала губы.

– Скажем так: на слуху! – сдержанно процедила она. – То есть я отлично слышала, как отец развлекался со своей молодой женой. И не нужно так на меня смотреть, я не обманываю.

Новак озадаченно покивал.

– Пока верю на слово, а как только сойдут синяки, пройдёшь полное медицинское обследование.

– Это ещё зачем?

– Для моего спокойствия, – внушительно подался вперёд Рома и плавно тронулся с места. – Лично я не удивлюсь, если на рентгене обнаружится пара-тройка застарелых переломов рёбер. И это как минимум. У тебя месячные вообще идут? А то мне показалось, что синяки внизу живота у тебя в принципе редко переводились.

Остро среагировав на личный вопрос, Мира нетерпимо цокнула языком и демонстративно отвернулась к окну.

– За что он тебя бил? – сменил Рома тактику, но не тему, отчего настроение у девчонки испортилось окончательно.

Она снова замкнулась в себе.

– Ты уже спрашивал, – прозвучало раздражённо и зло. Мира натужно вздохнула.

– Спрашивал. Но разве ты ответила?

Она упрямо уставилась перед собой, и чтобы наверняка продемонстрировать нежелание отвечать, достаточно плотно поджала губы.

– Мира? – одёрнул Новак и девчонка судорожно выдохнула.

– Не так сказала, не так посмотрела, повысила голос, задержалась после занятий! – напряжённо цедила она слова. – За плохие оценки, опять же… – Мира устало зажмурилась и приткнулась лбом к спасительной прохладе стекла. – Послушай, в моей жизни было не так много хорошего и лишнее напоминание обо всей этой грязи не приносит удовольствия.

– Я понимаю…

– Не понимаешь! – взвилась Мира, бросив на Рому колючий и полный обиды взгляд. – Никакой фантазии не хватит, чтобы осознать, каково это… возвращаться домой, где тебя никто не ждёт, где ты никому не нужен! Невозможно себе представить, что значит отсчитывать дни до совершеннолетия, но вовсе не потому, что после него я обрету свободу, точно нет! – Мира сосредоточенно нахмурилась, неловко улыбнулась и обречённо опустила голову. – Ты, наверно, ещё не понял, но когда прочтёшь заключения психолога, которых за три года накопилось достаточно, наверняка поймёшь, что никакого будущего у меня не было в принципе! – уже тихо и совершенно спокойно продолжила она. – По достижению восемнадцати лет я бы отправилась в пансионат для душевнобольных закрытого типа. И в лучшем случае до конца своих дней рисовала бы цветочки. В лучшем… – сделала она упор. – И это при условии, что вела бы себя тихо, не доставляя никаких неудобств. Я проводила там раз в год один летний месяц, – Мира сглотнула и принялась с особым усердием разглядывать обрезанные под корень ногти. – Красивое место, спокойное. Полное обеспечение, просторная одноместная комната, занятия по интересам. Прямо как болонка королевы! Из неудобств только пристальный надзор персонала.

– Ты сейчас серьёзно? – на всякий случай уточнил Рома, и Мира горько усмехнулась.

– Я серьёзно, Ром! – не выдержав давления собственных переживаний, воскликнула она и закусила дрожащую нижнюю губу. При этом смотрела в глаза и отчего-то неодобрительно покачивала головой. – Я серьёзно…

– И ты собиралась на это пойти?

– Думаешь, мне предоставили право выбора?

– Ты поэтому сбежала из дома?

– Тогда не поэтому! – поморщилась Мира, вспоминая прошлое. – А потом… у меня практически не было шансов, понимаешь… Ни денег, ни паспорта… Сколько я так могла продержаться? Да и зачем. Если отец всё равно бы нашёл! Это ребёнком-беспризорником можно было день и ночь шляться по улицам, и на тебя никто не обратит внимания… А в моём возрасте уже стоило бы подыскать работу. Опять же: какую? Кто бы меня взял? Дядя Арсен с местного рынка? А в благодарность за доброту я бы грела ему постель? Не вариант… – хорошенько взвесив всё сказанное, Мира развела руками. – В любом случае для того, чтобы всё обдумать, у меня впереди было целых два года.

– А не сгущаешь ли ты краски? Паспорт и деньги… Ты ведь знала код от сейфа. Что тебе мешало взять всё это и исчезнуть?

Мира ударила ладонями по коленям.

– Ты вот такой интересный! Про систему «умный дом» никогда не слышал, нет? Как только кто-то входит в кабинет, отцу на телефон отправляется сообщение и включаются камеры, которые транслируют изображение в онлайн-режиме. Как только откроешь сейф, приходит ещё одно сообщение. А во дворе полный дом охраны, которые только и ждут того, чтобы выслужиться перед хозяином!

– Найти союзников? Или в твоём окружении было так мало людей?

– Ром, ты сейчас рисуешь картинку из какой-то параллельной вселенной! Какие люди? О ком ты вообще говоришь? О школе, в которой, наверно, каждый по три раза прошёл проверку? Вот только не на профпригодность, а на беспринципность! Или, может, ты имеешь в виду личного психолога, которая за кругленькую сумму клепала мне диагнозы один другого круче?! Да с этой характеристикой мне даже сейчас будет проблематично устроиться на более или менее приличную должность, потому что всё это уже есть в базе!

– Ладно, забудь! Исправим мы твою характеристику. И даже в базе, – со значением уточнил Рома и Мира, пусть и вяло, но всё же отозвалась.

Она устало выдохнула и осторожно прикрыла глаза, давая намёк, что рядом с ним чувствует себя в относительной безопасности.

– Только вот я не понял, а к чему такие трудности? – всё же не удержался Новак от очередного вопроса. – Зачем все эти заморочки с диагнозами, с пансионатами и психиатрией?

– Я знаю только одну достаточно вескую причину. Может, ты знаешь какую-то другую? – хмыкнула Мира, ткнув Рому в эту правду носом, точно слепого котёнка.

– Да ладно! – не поверил Новак и недоверчиво присмотрелся к Мире. – Неужели деньги?

– Мы переехали в этот город, когда умер дедушка. Мама получила большое наследство, хотя в ведении бизнеса ничего не смыслила. Точнее, я думала, что наследство получила мама, а на самом деле дед оставил всё мне. Отца он недолюбливал, и по условиям завещания я не могла передать бизнес ни ему, ни его близким родственникам. Папа так и не признался своей новой жене, что официально ничего не имеет, а чтобы она вела себя смирно, напел про завещание, по которому всё переходит в какой-то вымышленный фонд. Не скажу наверняка, в какой момент папа решил остаться моим вечным опекуном: до появления Милены или после. Но впускать меня в бизнес он не собирался в любом случае.

– А ты хотела?

Мира прикинула что-то в уме и кисло улыбнулась.

– В запале имела неосторожность высказать смешные угрозы. Ну, это мне они казались смешными, – тут же пояснила она, – отец, видимо, воспринял всё буквально и рассмотрел такой вариант развития событий.

– Бред какой-то…

Рома покачал головой с таким видом, будто его только что огрели лопатой, а Мира посчитала необходимым дополнить свой рассказ.

– Мне не нужны эти деньги. Пусть всё забирает тот, кто на них претендует. Я подпишу любые бумаги, так им и передай.

Рома хмыкнул в сторону и покосился на Миру со смешинками в глазах: можно подумать, кто-то собирался спрашивать её мнение на этот счёт. По сути, тема разговора себя исчерпала, а ни у кого из них двоих не появилось желания подыскать новую. Чтобы хоть чем-то заполнить образовавшуюся тишину, Новак включил музыку и за яркой песней, исполнитель которой обещал им море, солнце, пляж, было очень удобно спрятать истинные невесёлые мысли.

– Может, ты проголодалась? – попытался он «задушить» гнетущее молчание, но Мира шла на контакт неохотно.

– Час назад ведь ели…

– А сходить в кино, как… не желаешь? – предложил Рома другой вариант, но Мира посмотрела на него с явным неудовольствием.

– Не напрягайся, я же обещала не доставлять хлопот.

– Я не собираюсь лезть тебе в душу, но тухнуть дома тоже не самая удачная идея.

– И развлекать меня не нужно.

– Тогда, может, в магазин за шмотками?

– Я так смотрю, тебя отпустило? – хмыкнула Мира себе под нос. – Ещё с утра мысль о том, что меня придётся выпустить из дома, тебя явно напрягала.

– Ну, мы вроде как нашли общий язык и договорились. Так что?

– Что?.. – задумалась Мира и всё равно категорично качнула головой. – Ты торопишь события. Не хочу никого видеть. Может быть, потом?

– Тогда как… домой?

– Ты можешь отправиться по своим делам. Хоть в кино, хоть по магазинам. Лично у меня сейчас одно желание: закрыть дверь на замок и отключиться. Хотя бы на несколько часов.

Новак как раз подъезжал к спуску в сторону его посёлка и, скрипнув зубами, всё же ударил по рычагу, обозначая поворот направо. Но вместо желанного отдыха, у ворот дома их поджидал неприятный сюрприз. Тёмная машина представительского класса стояла аккурат на въезде, и минуть её не представлялось возможным. Лицо Ромы, когда он парковался, превратилось в непроницаемую маску, а тело заметно напряглось. Из машины вышел невысокий, полный мужчина с выраженными залысинами и проседью в тёмных волосах, облокотился на капот своего авто. Новак решительно выдохнул и тоже вышел. Вот именно сегодня встрече с отцом он был не рад.

– Думать головой ты так и не научился? – вместо приветствия мерзко усмехнулся отец, на что Рома беспомощно раскинул руки.

– Чем богаты, как говорится…

За то время, что они не виделись, отец заметно сдал, потяжелел килограмм на двенадцать, седины в голове стало больше. По слухам, сменилось немало любовниц. Не убавилось и сарказма, которым он сегодня планировал угостить сына от души.

– Я поговорил со знающими людьми, всё ещё можно отмотать назад, – неожиданно предложил отец, и невежливо кивнул головой в сторону Миры. – Это она? – мужчина прищурился, губы судорогой повело в сторону, что выдавало напряжение. – Не похожа на Газаева.

– Спасибо за щедрое предложение, но, думаю, ты догадываешься, что я откажусь?

Отец бросил на Рому суровый взгляд, и устало вздохнул.

– Будешь дураком, если откажешься. А мне в очередной раз придётся подчищать за тобой.

– И что? Много до этого чистил? – хмыкнул Рома, не принимая такой поддержки. Отец, пережидая желание вызвериться, сдержанно вздохнул.

– Послушай, сын…

– Ого! – Рома демонстративно рассмеялся. – Я снова сын? За что удостоен такой чести?

– Ты хоть понимаешь, во что ввязался?! – повысил градус разговора Новак-старший и Рома с готовностью кивнул. – Понимаешь, чем это тебе грозит?!

– А можно пропустить рассуждения и сразу перейти к сути?

Отец покраснел от напряжения и раздражённо провёл ладонью по волосам, зачёсывая их назад.

– Всё забавляешься?.. Шуточки тебе всё!

– Можешь особо не распыляться: я своих решений не меняю.

– Решений?! Да где здесь решения?! На что ты повёлся?! – бросив очередной взгляд в сторону Миры, отец брезгливо поморщился – На невинный взгляд, на тощую задницу?! Гнилая кровь себя выдаст, попомни моё слово! – ткнул он дрожащей рукой в сторону Ромки.

– Если это всё, то разговор окончен. Отгони машину, я заеду, – не особо впечатлившись эмоциональным возгласом, Рома упрямо вздёрнул подбородок, а отец скривился от отвращения.

– Ты так и не научился принимать правильные решения! – зло рассмеялся он, быстрым шагом направился к Ромкиной машине и распахнул дверь со стороны Миры. – Выходи, я отвезу тебя туда, откуда этот придурок забрал! – проговорил он слова так, будто выплюнул, и нетерпеливо притопнул ногой.

Мира отстегнула ремень безопасности, чуть подалась вперёд и, наградив уничижительным взглядом незнакомца, потянула дверь на себя, а после заблокировала вовсе. И как Новак-старший ни бился, как ни кричал, сделать он больше ничего не смог.

– Да пошли вы все! – прорычал мужчина, гневно хлопнув дверцей своего авто, и сорвался с места.

Ещё не меньше минуты Рома смотрел вслед давно скрывшемуся за горизонтом автомобилю, а на душе спокойнее не становилось. Приблизившись к машине, он постучал в окно, напоминая Мире, что неплохо было бы разблокировать двери. А когда он грузно опустился в водительское кресло, посмотрел на девчонку с уважением.

– А ты молодец, – бодро подмигнул он, стараясь не замечать того, как Мира напряжённо сглотнула, не зная, как воспринимать его слова.

– Кто это был? – опомнившись, уточнила она. Рома недовольно передёрнул плечами.

– Отец. Как видишь, не одной тебе так повезло, – многозначительно заметил он. – Мой, конечно, руки особо не распускал, а вот раздавить морально всегда готов. Как ты? Не сильно испугалась?

Машина припарковалась у крыльца дома, и Мира потянулась вперёд, чтобы открыть дверь.

– Не ответишь? – одёрнул Рома вопросом, и она замерла, пытаясь сформулировать мысль.

– Никогда не думала, что спокойствие может быть заразительно. Ты показал класс. Спасибо.

Войдя в дом, Мира растерянно оглянулась, будто за те несколько часов, что провела за его пределами, успела забыть, где её комната.

– А что будет дальше? – неожиданно обернулась она, и Рома в первый момент даже не понял, что имеет в виду.

– Ты о чём?

Мира распахнула глаза и неуверенно повела плечами.

– Ну… с опекой этой… Пока ведь ничего не решили…

– Ну да, у них есть месяц на то, чтобы проверить поданные документы. В частности, они сделают запрос в налоговую, посетят нас, с целью осмотреть состояние жилья, подтвердят выписки из диспансеров, действительно ли я вменяем.

Мира увела взгляд в сторону и выразительно поджала губы.

– Ага, главное, чтобы твоему отцу не позвонили. Ему точно найдётся, что сказать на этот счёт.

– Шутишь? – понимающе улыбнулся Рома. – Да всё нормально будет, – заверил он, шагнув к Мире и проведя по её плечу ладонью. – А через месяц они примут решение в мою пользу.

Мира переступила с ноги на ногу и оказалась стоящей к Роме вплотную. Она чувствовала ровное биение его сердца и исходящее от кожи тепло.

– Уверен? – вскинула она взгляд и замерла от неловкости, понимая, что он тоже смотрит, что тоже всё это чувствует.

– На все сто, – прошептал мужчина, поправляя выбившийся локон её волос. – Ну иди, отдыхай… А завтра наступит очередной трудный день.

Мира невольно улыбнулась

– Почему именно трудный?

– Ну а как иначе? У меня характер знаешь какой… – Рома недовольно фыркнул. – Самому порой бывает противно.

– Я выдержу. Честно-честно! – Мира игриво подтолкнула Рому плечом в плечо и замерла, дожидаясь ответной реакции, а он растёр место прикосновения и тягостно вздохнул.

– Ну смотри… не жалуйся потом, – проворчал он тихо и побрёл в кухню, где совсем скоро застучал посудой.