Глава 12

Утро Рома встретил в кабинете на жутко неудобном диване офисного типа. Ещё с вечера погрузившись в документы, он так и не нашёл в себе сил для того, чтобы доползти до спальни или хотя бы принять душ. Глянув на часы, мучительно простонал: рабочий день был в самом разгаре, а он пропустил уже вторую летучку подряд. Вопросов, к слову, накопилось немало и как минимум заскочить в офис он сегодня просто обязан.

Кое-как стянув с дивана затёкшее и оттого неподъёмное тело, Рома неловко размял скованные долгой неудобной позой плечи, довольно бодро потянулся и как раз в этот момент уловил вполне приличный аромат готовой еды: он умудрился не закрыть окно на ночь! Покинув кабинет, удалось сразу уловить, что божественные ароматы доносятся из кухни. Морально толкнув себя в нужном направлении, там Рома обнаружил стоящую лицом к окну Миру, колдующую у плиты. Улыбка коснулась губ прежде, чем хоть одна осознанная мысль прорвалась к мозгу, и Рома уверенно шагнул вперёд, обхватив Миру с боков, и сонно проурчал ей куда-то в шею:

– Ты ж моё сокровище!

Мира испуганно взвизгнула и попыталась выкрутиться из хватки, но Рома не отпустил. Он всё ещё наслаждался едва уловимым запахом свежести, который держался на её коже, наслаждался её мягкостью.

– Мне лет двести никто не готовил завтраки! – пожаловался Рома, не отрывая горячих губ от чувствительного места за её ушком.

Мира продолжила извиваться и успокоилась, только когда Рома сдался, отступил, и, признавая свою вину, поднял руки вверх.

– Двести лет? Ты здорово сохранился для столь преклонного возраста! – недобро прищурилась она, а Рома лучезарно улыбнулся и устроился за столом аккурат напротив тарелки с каким-то… с каким-то диковинным омлетом.

– М-м… Очень вкусно! – тут же простонал он с набитым ртом. – Да! Вот с этого я готов начинать свой день! – заключил Новак, всё энергичнее работая вилкой, потому не сразу заметил, что Мира стоит, скрестив руки на груди.

– Вообще-то, это был мой завтрак, – уточнила она, когда тарелка была уже наполовину пуста.

Рома без видимой вины на лице категорично замахал головой.

– Это, правда, очень вкусно! Приготовь и мне тоже! – округлил он глаза, обрадовавшись вовремя пришедшей идее.

– Я помню, ты какой-то там бизнесмен… Никогда не слышала, чтобы у бизнесменов утро начиналось в половине одиннадцатого, – укорила она, и Новак пожал плечами.

– Я и сам себе удивляюсь. Ты внесла в мою жизнь смуту, – хмыкнул Рома, прикидывая, насколько девчонка права. – А завтра такое приготовишь? – уточнил он, довольно похлопывая ладонями по столу.

Мира, подбоченившись, вытаращила на него глаза:

– А я нанималась?

Рома подскочил и тут же одёрнул девичьи руки с боков, завёл их ей же за спину, невольно оттесняя свою маленькую гостью к столешнице.

– Брось дуться! К тому же я не «за так»! Я отблагодарю! – с абсолютно искренним взглядом заверил Рома, и Мира не сдержала усмешки.

– Ну да, ну да, где-то я такое уже слышала: я тебя по-королевски вознагражу! – припомнила она старую зимнюю сказку, и Рома зашёлся в красивом гортанном смехе.

Мира глянула на него исподлобья и насторожилась, ощущая себя стоящей на краю пропасти. Рома уловил изменения в ней, тут же убрал руки и отступил на допустимое расстояние, провёл ладонью по всё ещё сонному лицу, смахивая с него остатки дрёмы.

– Я сейчас в душ, потом в офис, – в меру бодро отрапортовал он, попутно отмечая, что и забыл, насколько это может быть приятно: чувствовать, что тебя ждут. – Буду поздно. В компанию к тебе придёт домработница. Зовут Софья. Она тут и вместо мамы, и вместо доброй тётушки, так что зубы можешь не точить. Софья всё тебе здесь покажет, всё объяснит. Если нужно, то есть возможность съездить с ней в город.

– Хорошо. Что там со школой? – оборвала Мира его эмоциональную речь.

Рома округлил глаза, давая понять, что этот момент он снова упустил.

– Э-э… думаю, неделю ты можешь смело прогулять. Траур и всё такое… – добавил он и вдруг поменялся в лице: вместо лёгкой улыбки пришла суровая сосредоточенность. – Слушай, на днях же должны состояться похороны. Не думаю, что тебе следует туда ходить. Обязательно найдутся желающие плюнуть в лицо. Мы лучше потом как-нибудь побываем на кладбище, ладно?

– Ладно…

– Так… Что ещё? – Рома надул щёки и медленно выдохнул, пытаясь собрать воедино зачатки умных мыслей. – Ещё телефон, – вовремя сообразил он и метнулся обратно в кабинет.

Вернулся Новак с чёрным гаджетом в руке.

– Вот, держи пока мой старый, – озадаченно пробормотал он, проверяя аппарат на работоспособность. – Чисто для связи, – со значением уточнил. – А на днях погуляем по салонам, выберем что-то более подходящее, ОК?

Мира неохотно приняла символический подарок и повертела его в руках.

– Спасибо.

– Да, симки там нет, – спохватился Рома, мысленно пеняя на то, какой же он идиот, – но ты можешь пока пофлудить в чатах или заглянуть на страницу в соцсети.

– Не парься, я разберусь, – натужно вздохнула Мира, давая понять, что дальнейшие указания будут излишни.

Рома кивнул своим мыслям и придержал Миру за ладонь, не обращая внимания, насколько быстро та выскользнула из несильного захвата.

– Ну всё тогда, я удаляюсь. Пообещай, что не будешь делать глупостей.

– Обещаю, – поспешно отчиталась Мира, чем вызвала у Новака скептический взгляд.

– Даже не станешь уточнять, какие именно глупости я имею в виду? – прикусил он губу, чтобы не рассмеяться в голос. Мира шутки не оценила.

– Я вообще не планирую что-то делать. А если ты имеешь в виду, не сбегу ли я, не потеряюсь ли, не запрусь ли в комнате на втором этаже, то нет, этого я тоже не планирую.

– Вот и отлично. Всё, не скучай, – махнул Рома ей на прощание и на повышенной скорости метнулся в свою комнату.

Если быть с собой честным, то он планировал заглянуть домой в обед или хотя бы набрать Софью, чтобы убедиться, всё ли хорошо. Правда, завал по договорам, который он обязан был разобрать ещё в минувшую среду, буквально вышвырнул его с орбиты и выключил из реальности на добрых четыре часа. Из рабочей атмосферы Рому выдернул телефонный звонок. Глядя на имя звонившего, он долго сомневался, стоит ли отвечать, но в итоге решился и принял вызов. Агния была недовольна.

– Как невежливо заставлять девушку ждать, – мурлыкнула она тоном, который с ходу давал понять, что отвечать на вызов не стоило. Рома выдавил из себя доброжелательную улыбку.

– Хочу побыстрее заработать миллион и отвезти тебя на Мальдивы! – выдал он, не беспокоясь о последствиях. Агния лишь вздохнула.

– Болтун! – беззлобно фыркнула она. – Ты, наверно, уже и забыл, что я давно жду тебя в гости?

– Никак не могу, труба зовёт!

– Фу, какой ты стал! – обиженно воскликнула Агния, но её ревнивый тон был очередной игрой, из которой она не выключалась никогда. Рома сдержал смешок.

– Какой?

– Взрослый и жутко деловой! – пожаловалась мамина подруга, но тут же смягчилась. Лесть и коварство буквально сочились из трубки. – Бесшабашным мальчишкой ты мне нравился куда больше! – заявила она. Рома откинулся на спинку кресла – ни о какой работе не могло быть и речи.

– Хорошо, я понял, исправиться не обещаю. Чего ты хочешь?

– Давай встретимся, – сменила Агния тон на деловой, и Рома озадачено покивал.

– На Никитинской через час устроит?

– Давай через полчаса, я уже там.

– Опять в шляпном салоне? Ты там прописалась, что ли?

– Я женщина… Могу себе позволить маленькие слабости, – хихикнула Агния. – К тому же шляпки сейчас в моде. Ты за мной заедешь?

– Да, давай. Только прошу: не опаздывай. Хвост горит, ничего не успеваю!

– Я не отниму много времени. Жду тебя, пока, – по привычке она чмокнула в трубку, а Рома закатил глаза.

– Как всё не вовремя… – пожаловался он в пустоту, а затем спешно сложил папки в нужном порядке и покинул кабинет.

Агния встретила его, стоя на тротуаре с тремя фирменными коробками. Она выглядела чуточку растерянной и совсем немного обиженной, будто прождала его здесь с этими коробками как минимум половину дня. Рома притормозил напротив салона, выскочил из водительской двери и тут же принял от Агнии покупки. Она внимательно проследила за тем, чтобы он аккуратно поставил коробки в багажник, а не швырнул их туда, как делал частенько, и только потом напомнила, что он так её и не поцеловал. Обиженно надув нарисованные губки, Агния постучала ноготком по своей скучающей щеке и расплылась в благоговейной улыбке, когда Рома всё же склонился для более достойного приветствия. Она придержала его за плечи чуть дольше положенного, заботливо расправила галстук, с идеальным изумлением на лице приняла букет роскошных красных роз и игриво вздохнула, давая понять, что он помилован и прощён.

– Где предпочитаешь пообедать? – по-деловому собранно вспомнил уточнить Рома, оказавшись скрытым от чужих глаз в салоне авто.

Агния вскинула подбородок, рассматривая варианты.

– В «Веранде» подают отличную форель… Здесь как раз недалеко, – взмахнула она рукой, предлагая отправиться вперёд. Рома кивнул и плавно тронулся.

– Устала?

– Да так… Обещала девочкам показать своего молодого любовника, – смешливо склонила она голову в сторону Ромы. – Девчонок ты возбудил, ну, а меня приятно удивил, – усмехнулась она, одобряя и цветы, и, вероятно, новый автомобиль.

– А что, у тебя напряг с молодыми любовниками? Интересно, где их глаза?

– Ах, Рома, Рома… Любовь сейчас бывает исключительно за деньги, ну а я всё не привыкну, что вошла в тот страшный возраст, когда по-другому уже никак. Сейчас налево, – сориентировалась она, отступая от романтической грусти.

– Найди мужика. Взрослого и состоятельного.

– Все состоятельные и состоявшиеся или жадные, или импотенты! А мне противопоказано поднимать тяжести! – независимо вскинулась женщина, и Рома всё же не выдержал, расхохотался.

– Я тебя обожаю! – отсмеявшись, заверил он.

– Ага, именно поэтому мне приходится вызванивать тебя по телефону, чтобы встретиться хотя бы раз в полгода. Давай направо, на стоянку, мы уже почти приехали, – строго скомандовала она и откинулась на спинке сидения, сделавшись вконец уставшей.

В зале ресторана им уже подали сухой «Рислинг» и приготовленного на пару «дикого» сибаса, а Агния всё не спешила перейти в сути разговора. К рыбе Рома был равнодушен, ни неповторимым вкусом, ни нежностью мяса он восхищаться не пожелал, за что и был удостоен скептического взгляда. Агния промокнула уголки губ салфеткой и бросила её на стол, давая понять, что своим поведением Рома её, по крайней мере, расстроил.

– Я слышала, ты принял под крылышко дочку Газаева? – наконец, созрела она для разговора, и Новак показательно хмыкнул.

– Ну конечно! А я всё гадаю: с чего бы это ты обо мне вспомнила! – поделился он впечатлениями от встречи.

Агния сделала неторопливый глоток вина и, прежде чем продолжить, сполна насладилась его вкусом.

– Звонил твой отец, – сухо поведала она. – Просил повлиять, – пожала женщина плечиками, сбрасывая скопившееся в них напряжение.

– Повлиять?! Ну, ну! Можешь начинать, – облизнулся Рома и устроил локти на столе.

Агния поморщилась от этого жеста, но не торопилась сделать замечание.

– А, знаешь, я, наверно, не буду! – невозмутимо начала она. – Вот просто из принципа не стану этого делать!

– О каких принципах ты сейчас говоришь?

– Ну… у нас с Борей старые счёты, – на выдохе уточнила Агния. – С отцом-то ты виделся? Что он сам сказал по этому поводу?

– Если не вдаваться в подробности, то заявил, будто я не умею принимать правильные решения.

– Интересно… И что в его представлении «правильно»?

– Он предложил Мире выйти из машины и отправиться на все четыре стороны.

– Мире? – Агния коротко улыбнулась. – Как интересно… И что она?

– Не растерялась. Заблокировала дверцы авто. Я бы на её месте добавил какой-нибудь неприличный жест.

– Ну… не равняй по себе, это всё-таки девочка. Как вы, кстати, познакомились?

– Случайно. Пересеклись в одной мутной теме пару лет назад.

– Вот как? Я слышала, Газаев держал дочь в чёрном теле.

– Ну вот, видимо, после того случая и держал, – предположил Новак и раздражённо нахмурился. – Но это пустота, Агния. Если у тебя всё, я бы уже побежал. Дел, правда, куча! – выражая степень загруженности, Рома приложил ладонь к груди и почти поднялся из-за стола.

Агния наградила его тяжёлым взглядом, вынуждая задержаться.

– Я не знаю, насколько верное решение ты принял, но точно поступил по-мужски, – наконец, дала она свою оценку ситуации и… отпустило. Реально отпустило и желание сбегать вот так куда-то испарилось. – Я рада, что ты вырос, – со значением добавила женщина и благосклонно кивнула, отпуская Ромку к его бесконечным и многочисленным «делам».

– Спасибо, что сказала это…

– Да будет тебе! – отмахнулась она. – Если появятся трудности, приводи свою девочку ко мне в гости. Ты же знаешь, я положительно влияю на детей.

– Договорились.

– И не забудь мои шляпки, – бросила Агния вдогонку. Рома отмахнулся, не оборачиваясь:

– Пришлю с курьером.

И не успел он вернуться в офис, как снова втянулся в какой-то нескончаемый поток проблем, рабочих вопросов и отнимающих кучу времени мелочей. А когда Рома поднял голову, часы показывали половину девятого вечера. Чертыхнувшись, он всё же набрал номер Софьи, чтобы наверняка получить от неё выговор. Отчитывала она его недолго, но нудно. В итоге заверила, что час назад «бедная девочка» ушла в свою комнату и с тех пор не спускалась. Ещё некоторое время Новак просто сидел, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Кресло мерно покачивалось, едва уловимо поскрипывая у основания. В итоге именно этот скрип и заставил его сорваться с места и всё же выдвинуться домой.

Сутки почти подошли к своему завершению, а сюрпризы всё не заканчивались. Подъехав к воротам дома, Рома увидел спортивную тачку ядовитого жёлтого цвета и наполнил лёгкие воздухом, собираясь с духом, чтобы в очередной раз отшить эту обладательницу дурного вкуса.

С Натой он замутил два месяца назад. Заводная, лёгкая на подъём, готовая на эксперименты в постели, она не доставала звонками и не клянчила бабло на новый айфон. Потому что было у неё и бабло, и айфон. Имелся в наличии и толстобрюхий любовник, которого она нежно звала «слоник». Ромке она по секрету рассказала, что это прозвище «любимый» получил неспроста, а за агрегат внушительных размеров, который, к слову, болтался между ног как совершенно бесполезный кусок мяса. Потому трахаться Ната любила и делала это с удовольствием. Чаще она набирала Ромку, когда «слоник» отчаливал в Лондон, а однажды он притащил её домой. И вот это была ошибка, потому что Ната решила оседлать нового «слоника» и за последние дней десять буквально выела мозг со своей идеей фикс.

Сегодня она была одета в вызывающе короткую кожаную юбку и облегающий топ. Ната грела попку на остывающем капоте «Феррари» и с беззаботным видом болтала свисающими ногами.

– Ромка! – пискнула она и протянула руки, но на самом деле подниматься и не думала. Ждала, чтобы он сам подошёл.

Рома и подошёл. И даже клюнул её в густо накрашенную румянами щёку.

– Привет, – недружелюбно буркнул он и упёрся ладонью в сантиметрах от её бедра. Ната с недвусмысленным намёком расставила ноги шире и томно взглянула.

– Только не говори, что всё ещё дуешься за тот случай, – пошла она в наступление, и Рома с готовностью кивнул. Разумеется, отрицательно. Он даже не понял, о каком именно случае та говорит, потому что каждая встреча знаменовалась очередным косяком. – «Слоник» сказал, что совершенно не злится.

Рома понятливо хмыкнул. Ната имела в виду вечер, когда они все встретились на какой-то тусе, она по пьяной лавочке расчувствовалась и призналась этому хоботу, что калибр члена ей абсолютно неважен, главное, чтобы он стоял. Вот, как, например, у Ромки!

– Ну и отлично! Мне он сказал то же самое, – заверил Новак, нехотя вспоминая, как «слоник» просил его и дальше удовлетворять зажигательную Нату, только бы она их двоих не бросила ради кого третьего.

– Ромик, а я соскучилась, – проникновенно засюсюкала Ната и провела пальчиками сначала себе между ног, а затем ему по губам. О том, что иногда неплохо было бы носить трусы, Рома ей уже как-то говорил.

Тело отозвалось, мозг затуманился. Новак тряханул головой, но наваждение не отступило. Со всей этой безумной историей было как-то не до траха, последние несколько дней выжали его до капли, а теперь член стоял по стойке «смирно» и явно требовал разрядки. Чтобы помочь сообразить быстрее, Ната ощутимо сжала выпирающий бугор в паху. Ответом ей стало сдавленное мужское шипение и сомкнутый у основания волос кулак. Рома чуть потянул за выбеленные краской пряди, впился в открытую для его губ шею, свободной рукой дёрнул упругие бёдра на себя, и Ната коварно рассмеялась.

– Нет, я так не хочу, – игриво протянула она, прихватывая губами мочку его уха. Мозг с каждым мгновением соображал всё хуже. – Поднимемся? – предложила она, кивком головы указав куда-то за забор, и наверняка имела в виду спальню.

Рома глухо зарычал и несколько раз толкнулся бёдрами в обнажённую промежность. Желание обострилось.

– Ко мне нельзя, – осилил он простые слова.

– Нельзя? – Ната пьяно заморгала и натурально надула губы. – Бабушка приехала, что ли? – вспомнила она, пожалуй, единственную уважительную причину, при которой в реале «нельзя». Рома закивал, точно ишак, стягивая Нату с капота всё ближе.

Она всё поняла и прижалась к горячему телу пышной грудью.

– Бабушки очень плохо слышат, – проникновенно зашептала Ната, этим самым шёпотом делая минет его возбуждённому мозгу. – А мы будем вести себя тихо-тихо, – ловкие пальчики пробежались по пряжке ремня, и она звякнула, будто только этого и ожидая. Рома застонал.

– Давай в машине, Нат, ну её к чёрту эту кровать! – взмолился Рома и впился в сочные губы. – Хочу тебя сейчас! – прорычал в них и сдавил упругую попку обеими ладонями сразу.

Ната выкрутилась из рук мгновенно и демонстративно покрутила на пальце, хрен его знает, откуда взявшимися трусами.

– Я ведь могу их и обратно надеть! – с вызовом пригрозила она, но поняла по его взгляду, что уже выиграла.

Эротично проведя языком за нижней губой, Ната снова приблизилась и, провокационно прогнувшись в спине, подалась вперёд и затолкала кружевные трусики в нагрудный карман его пиджака на манер паше. Перехватив наглую руку, Новак дёрнул её на себя, фактически получая Нату в объятья. Знакомый запах духов формировал ассоциацию скорого удовольствия, а игриво приоткрытый рот буквально погружал в пошлые подробности порочной связи.

– Только тихо, – предупредил Новак, подталкивая Нату впереди себя к входной двери. Та в ответ глупо хихикала, будто нарочно спотыкалась и всякий раз намеревалась стащить с него штаны то в холле, то на лестнице, то в коридоре.

В его комнату она входила уже без юбки, со стянутым на талию топом и с обещанием в расширенных от какого-то лёгкого наркотика зрачках.

Вырубилась эта артистка часа через полтора, с его членом во рту и с вибратором в заднице. Рома стянул это «тело» на край кровати и вышел на балкон, чтобы закурить. Вредную привычку он подхватил уже после двадцати и последние три года усердно пытался от неё избавиться. В целом терпения хватало, но после секса курить хотелось неимоверно. Утешала мысль, что лет через тридцать-сорок надобность отпадёт сама собой.

Оставив окурок в пепельнице на балконе, Новак натянул трусы и спустился в кухню. Со всеми этими игрищами он успел позабыть о мучившей его от самого офиса жажде. В холодильнике была припасена запотевшая бутылочка минералки, при мысли о которой слюна выделялась, точно у английского бульдога.

Утолив жажду и перехватив колбасы из нарезки, Рома как раз собирался подняться обратно. В голове даже мелькнула грешная мысль расшевелить Нату и соблазнить её на третий раз, как вдруг в тускло освещённой лунным светом гостиной он заметил силуэт человека. Не желая переполошить весь дом, мужчина выругался сквозь зубы и ударил по включателю на стене. От обвинительного взгляда на лице Миры стало не по себе.

Пытаясь привыкнуть к яркому свету, Рома несколько раз торопливо моргнул и тогда, наконец, сообразил предъявить претензию.

– Ты что здесь делаешь? – повысил он тон до уровня слабенького и пока ещё не очень уверенного упрёка.

Мира передёрнула плечами и скривила губы.

– Жду, пока вы натрахаетесь, – просто ответила она, и в горле у Ромы пересохло, а желание поставить её на место возросло в разы.

– А ты, часом, не охренела, милая? Тон сбавь!

– Скажи это своей подружке. И на случай, если вы вдруг не закончили, попроси её не визжать на весь дом. Кроме вас двоих, здесь есть люди, которые обычно спят по ночам, – злобно огрызнулась Мира и спрыгнула с дивана, не намереваясь слушать ни его нотации, ни замечания.

Рома сдавленно чертыхнулся и напряжённо растянул губы, справляясь с желанием догнать мелкую занозу и надрать ей задницу. Сомнительное удовольствие на фоне её высказываний померкло и следовало хорошенько задуматься: а стоило ли оно того? Щёлкнув включателем, Новак нехотя поплёлся в свою комнату. Ната к тому времени снова растянулась на постели, но теперь никаких чувств, кроме раздражения, не вызывала.

Нервно ворочаясь с боку на бок, Рома упустил добрую половину ночи и вырубился только ближе к рассвету, отчего утром был раздражён, немногословен и помят как после серьёзной попойки. Ната, вопреки принятой дозе алкоголя и ещё хрен знает чего, выглядела бодрячком. К девяти утра она успела принять душ и в полной эйфории металась по спальне в поисках трусов.

– Ром, ну, Ром! – надоедливо ныла она, толкая его пятками в бок. – Ну, сколько можно дрыхнуть, вставай! – ластилась она, кардинально сменив тактику. – Вставай, дурачок, а не то всё самое вкусное проспишь, – эротично нашёптывала она на ухо, нетерпеливо облизывая его язычком.

Рома с отвращением скривился и накрыл голову подушкой.

– Где выход помнишь? – недружелюбно буркнул он, на что Ната гортанно рассмеялась.

– Ну ладно, я понимаю, почему ты не угостил меня кофе: мужик он и есть мужик… Но отказать девушке в такой мелочи, как крышесносный утренний секс – это просто верх свинства с твоей стороны! – завозилась она, пытаясь протиснуть ладонь под лежащего бревном Ромку и нащупать стояк.

От проворной ладошки, которая практически добралась до цели, Новак отмахнулся и всё же осилил открыть глаза.

– Который час? – сглотнув неприятную сухость во рту, прохрипел он и уставился на настенные часы. – Сколько?! – ужаснулся Рома и на всякий случай моргнул. – Так… давай я пока в душ, а у тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок! – предупредил он тоном, с которым лучше было не спорить, и Ната обиженно сморщила носик. – Давай, крошка, не тормози! – прикрикнул Новак и хлопнул в ладони, чтобы окончательно развеять утренний дурман.

Холодная вода взбодрила похлеще любого кофе, и через оговоренное время сам Рома уже выходил из ванной комнаты, окончательно готовым к тяжёлому трудовому дню. Заметив Нату в прежнем виде в постели, он только округлил глаза.

– Ты плохо меня расслышала? – буркнул он, распахнув двери гардеробной комнаты.

– Пока не вернёшь мои трусики, я не сдвинусь с места, – облизнулась та и перевернулась на живот, демонстрируя округлые ягодицы. Рома виды хоть и оценил, но реагировать не захотел.

Он прошёлся по комнате и из кармана пиджака выудил кружевную тряпочку, швырнул её любительнице походить голышом.

– Держи и больше не теряй, – посоветовал.

Ната прикусила щеку изнутри и сделала попытку всё же перетянуть внимание на себя, но едва ли обиделась, не получив его. Пока Рома натягивал джинсы и выбирал под них пиджак, она взбила руками волосы и прижалась к нему со спины.

– Тебе помочь?

– Себе помоги! – оглянувшись, сдержался Новак от ругательств. – Ты одеваться думаешь?

– А я разве не так пришла? – Ната отступила в лучи света и, покружившись на месте, продемонстрировала идеальное тело.

– Натуль, я сейчас ухожу, – выдавая невероятное терпение, проговорил Новак. – Если не приведёшь себя в порядок, выпровожу за ворота, в чём мать родила.

– Зачем же сразу за ворота? Я могла бы дождаться тебя здесь, – удивлённо моргнула девушка и с интересом осмотрела комнату.

– Не могла бы! – прикрикнул Рома и, подобрав у двери женские шмотки, швырнул их ей прямо в руки. – Поторапливайся. У тебя одна минута, – сообщил Рома, и Ната сразу распознала его деловой тон и готовность исполнить обещанное.

Неудовлетворённо вздохнув, она всё же расправила скомканные вещи и кое-как натянула их на себя. Облегающий топ и юбчонка ужали стройное тело так, что оставалось только облизнуться. Ната знала, какой эффект производит, но в этот раз явно просчиталась и уже в дверях задержалась, глядя ему в глаза.

– Сволочь ты, Новак, – беззлобно выдохнула она, заботливо поправляя ворот его сорочки. – И за что только я тебя люблю?..

– Иди давай, – подтолкнул он её под попу и закрыл дверь спальни. Не хватало ещё, чтобы Мира увидела эту разруху.

По лестнице Ната шла в точности, как и прошлой ночью: размашисто и смело, явно намереваясь свернуть себе шею, а в гостиной нос к носу столкнулась с Мирой и встала как вкопанная.

– Это, как я понимаю, и есть твоя бабушка? – обернувшись, с вызовом бросила она. Рома и не думал реагировать на претензию.

– Натуль, дверь видишь или компас подарить? – с пакостной улыбкой уточнил он, на Миру намеренно не смотрел, понимая, что метаться меж двух огней дело зряшное.

– Ну, ты и кобель… – с нескрываемым удовольствием потянула подружка и азартно прикусила губу. – Дай, хоть поцелую, что ли?.. На прощание, – со значением выделила она это особым, низким тоном, жирно подчёркивая свою роль в истории.

Новак даже не успел среагировать, как та подалась к нему и жадно присосалась ко рту. Поцелуй оказался предельно откровенным и не в меру страстным. Оторвавшись от его губ, Ната довольно рассмеялась и бросила на Миру победный взгляд.

– Ну а ты-то что смотришь, убогая? – усмехнулась она, отталкивая ладонь Ромы и не позволяя сдвинуть себя с места.

– Перенимаю опыт. А когда я всему научусь, тебя перестанут приглашать в этот дом, – спокойно и ровно проговорила Мира, никак не реагируя на явный вызов. – За ненадобностью, – со значением добавила она и ядовито ухмыльнулась.

– Что ты сказала? – скривилась Ната, но уже в следующую секунду Рома подхватил её поперёк живота и потащил к выходу. – Что она сказала?! – взревела красотка, беспорядочно стуча ладонями по мужским плечам. – Новак?! Что это за курица, чёрт тебя раздери?! – раздалось уже с улицы, и Мира с силой стиснула зубы: будет непросто.

Рома вернулся в дом через несколько минут. Возбуждённый и злой. Он вошёл в кухню и некоторое время просто наблюдал за тем, как Мира неспешно перекладывает завтрак из сковороды по тарелкам.

– И что это значит?! – выкрикнул он, останавливаясь напротив.

Мира вскинула невинный взгляд и беззаботно передёрнула плечами.

– Завтрак. Твоя доля, – кивнула на уже стоящую тарелку. – Есть ещё салат.

– Какой такой опыт ты собиралась перенимать? – Новак выразительно округлил глаза и набычился. Мира едко усмехнулась.

– Сексуальный, – фыркнула она и резко отступила, когда Рома вздумал дёрнуться в её сторону.

– Какой, на хрен, опыт?! – взревел тот. – Ты не видишь, что там на лбу… крупными буквами написано: «Бл**ь»?!

– Не знаю… Вижу только, что мужчинам это нравится, – едва уловимо скривившись, заметила Мира, но в этот раз отшатнуться уже не успела.

Рома с силой схватил её за шею, сжал ладонью щёки и нижнюю челюсть, несильно встряхнул.

– Никаких мужиков, Мира! – с угрозой выдохнул он ей в лицо.

Не обращая внимания на то, как она пытается избавиться от хватки, Рома тряханул её снова.

– Никаких мужиков, иначе я за себя не ручаюсь! – прошипел он, не контролируя злость.

Выждав несколько бесконечно долгих секунд, сделав внушение взглядом, Рома оттолкнул Миру от себя и, поправляя лацканы пиджака, напряжённо вскинул подбородок.

– Это мой дом. И только я решаю, кто и что говорит, поняла?! И если в следующий раз вздумаешь ляпнуть какую-то мерзость или пошлятину, то лучше вообще рот не открывай! – предупредил он, развернулся на месте и ушёл, громко хлопнув входной дверью.