Глава 13

Мира, держась за край столешницы, медленно сползла на пол. Она обхватила колени руками и беспомощно расплакалась, толком не понимая, что напугало её больше: его слова или тот взгляд, который прожигал насквозь и припечатывал к месту, будто самое натуральное проклятье.

Всё началось ещё с вечера, когда она ждала прихода Ромы, чтобы отдать ему одну вещь… Мире казалось, что так было бы правильно. Но Рома пришёл в компании. Через весь дом он тащил на себе невменяемую девицу. Они заперлись в комнате и сходили с ума. Крики, стоны, громкая матерная брань. Она просила ещё, пьяно скулила, а потом отвязно скакала на члене. Стены не дрожали, и дом не ходил ходуном, но было… было мерзко. Мерзко слышать, противно осознавать. Находиться в своей комнате стало невыносимо и Мира, пулей метнувшись мимо двери Ромкиной спальни, спустилась вниз. Некоторое время она просто стояла под лестницей, но за ней никто не пришёл. О ней, скорее всего, даже никто и не вспомнил. Позже послышался мужской смех и женские повизгивания. Мира заперлась в кухне и закрыла уши ладонями. Тошно было даже просто находиться рядом.

Спустя час звуки наверху стихли, а ещё через некоторое время раздались шаги босых ног: кто-то спускался по лестнице. Ссора вышла как-то сама собой. Мира грубила, а Рома включил «папочку». Он строго смотрел и намеревался указать ей на место, но опыта было маловато, и Мира просто ушла, то ли не желая обострять, то ли потому, что сказать больше было нечего. Она чувствовала, что на смену показательному равнодушию подступают злые слёзы. Демонстрировать слёзы Мира не хотела никому. Благо, желания догнать её и доказать свою правоту Рома не изъявил. У него были куда более важные «дела».

Ну а утро поистине удалось! Мира как раз вышла из кухни, чтобы забрать с кофейного столика забытую вчера чашку. Не успела она переступить порог, как встретила… эту. Рома бережно придерживал её за талию, хотя смотрел совершенно бесстрастно. В этом все мужчины: получив желаемое, они теряют интерес. Идеальным вариантом стало бы просто пройти мимо, но его подружка явно недополучила внимания и решила восполнить его за чужой счёт. Слова слетели с губ сами собой… Мира и не думала пошлить, а что намного хуже: пожалела о сказанном практически сразу. Рома ничего не ответил, не позволил он ответить на оскорбление и своей подружке, попросту выставив ту за дверь. А вот потом восполнил пробелы в её воспитании.

На шее и лице до сих пор ощущалась его хватка. Кожа горела, дышать получалось с трудом. Охваченная паникой, Мира громко заикалась, но подавить страх выходило с трудом.

– Господи, Мира? – раздалось вдруг и что-то тёплое, мягкое окутало её как облако. – Бедная моя девочка, – приговаривала Софья, поглаживая её по голове. – Всё пройдёт, пройдёт… – обещала она, прижимая её к пышной груди и целуя в лоб, точно как маленькую. – А где Ромка? Где этот поганец? Почему он оставил тебя одну в таком состоянии?

Мира отрицательно качала головой, понимая, что дыхания недостаточно, чтобы осилить пару простых слов.

– Ну давай, вставай, хватит сидеть на холодном полу.

Заботливая женщина, надёжно удерживая Миру за плечи, потянула её вверх и усадила за стол.

– Сейчас я заварю чай, ты мне всё расскажешь, и станет легче, – по-простецки пообещала она и улыбнулась.

В то, что вдруг станет легче, Мира не верила, а потому распласталась по столу, заваливаясь на него всем корпусом и устраивая голову на сложенных ладонях. Слёзы в один момент прекратились. С некоторых пор показывать свою слабость стало зазорным, и Мира стихла, не желая привлекать к себе больше внимания.

Софья ещё долго бормотала что-то в одной заунывной тональности. Мира не слушала. Она разглядывала зелёную траву за окном, редкие деревья, голубое небо, а потом встала и ушла, совершенно не считая нужным извиниться. У неё горе, ей простительно… В комнате лучше не стало. Накатывала странная тоска, и всё время хотелось спать. Ближе к обеду Мира вспомнила, что так и не позавтракала, но спускаться не захотела. Присутствие домработницы отчего-то угнетало ещё больше. Та всё время что-то говорила, а самое страшное, что явно ждала от Миры ответа. Жаль, что ответов у неё было куда меньше, чем вопросов.

В этот день Рома явился домой засветло и сразу же поднялся в её комнату. Мира читала книгу. До неузнаваемости затёртая обложка хранила в себе «Приключения Тома Сойера». Не отрывая взгляда от ровных строк, Мира задержала дыхание и внутренне сжалась.

– Привет, – раздалось над головой, но отвечать совершенно не хотелось, и она заставила себя продолжить чтение.

До появления Ромы она что-то читала про то, как несносный Том признавался в любви Бэкки Тэтчер. Правда, сейчас смысл слов никак не удавалось уловить и Мира раз за разом начинала читать абзац с начала.

– Не хочешь со мной разговаривать? – догадливо потянул Рома, но не ушёл, а, как и в тот раз с жемчужным колье, устроился на кровати у её ног. Мира тотчас же согнула их в коленях, притягивая к груди. – А это тебе.

На покрывало легла белая роза на коротком стебле. Мира подняла глаза и наткнулась на решительный взгляд.

– Софья сказала, что ты плакала? – продолжил он, и Мира мысленно чертыхнулась. Чертыхнулась и на самого Ромку, и на бесхитростную трепушку Софью! Уж в этот раз не удалось удержать язвительный возглас и Мира неприятно улыбнулась.

– И ты решил меня пожалеть? – понимающе кивнула она. Рома потемнел с лица.

– Нет, но я готов признать, что перегнул.

Мира насмешливо вскинула брови, заставляя Рому напряжённо вздохнуть.

– Перегнул, был неправ и в принципе не должен был поднимать на тебя руку. Прости.

– Прощаю. Что-то ещё?

Рома смотрел на неё долго и пристально, но, в отличие от Миры, не имел большого опыта в этой игре. Порой, прежде чем решиться на очередной удар, отец тоже испытывал её на прочность взглядом, а потом злился оттого, что проигрывал. Отца это бесило, Рому, скорее, ввело в недоумение.

– Ужинать будешь? – наконец, сообразил он. Мира даже не моргнула.

– Спасибо, я не голодна.

Рома неприятно ухмыльнулся и, вставая, множественно кивнул.

– Ну, я так и понял, – тягостно вздохнул он, и, спрятав руки в карманах джинсов, побрёл в сторону выхода из комнаты.

Чуть позже Софья принесла ужин прямо в спальню и в одиночестве Мира смогла заставить себя проглотить немножко мяса и пару долек свежего огурца. На фоне недавнего стресса её жутко тошнило, и уже это можно было считать победой.

День пошёл за днём. Найти нужные и правильные слова Роме не удавалось. Молчание в ответ на любое обращение стало его раздражать. Всё чаще Мира закрывалась в своей комнате, игнорируя теперь и настойчивый стук в дверь. При редких встречах из его глаз летели искры, Мира же потчевала Рому мысленными проклятьями.

На похороны она всё же не пошла, зато из статей в интернете вдоволь налюбовалась на стянувшихся к кладбищу медийных личностей, воротил бизнеса, представителей правоохранительных органов. В статьях с громкими заголовками нередко мелькало упоминание о «пропавшей наследнице», о немыслимых миллионах и уйма предположений о том, кому же всё-таки было выгодно… Фотографий оказалось много. На некоторых из них мелькнул и Рома. Мира видела его серьёзное и сосредоточенной лицо. Порой он смотрел прямо в кадр, иногда было понятно, что переговаривается с представительными мужчинами. Он стоял в первом ряду и не побрезговал бросить горсть земли на крышку гроба. Мира презрительно скривила губы и поторопилась закрыть все вкладки.

Всё это казалось далёким и пустым, впереди же поджидали новые испытания. Рома посчитал нужным сообщить, что пришло время вернуться в школу. Свою школу Мира от души ненавидела, а оттого не пришла в восторг от новости. Тем не менее, она подготовила домашние задания по кое-каким предметам и даже собрала новенький рюкзак. За книгами и тетрадями Рома ездил без неё.

Первый учебный день дался тяжело. Многие пока только присматривались к ней, учителя, как им и положено, во всеуслышание приносили соболезнования и просили друзей оказать Мире максимальную поддержку. То здесь, то там она улавливала плохо скрываемый шепоток за спиной. Её история обрастала немыслимыми слухами и сплетнями. Отец по разным версиям то возглавлял кавказскую мафию, то прогулял воровской общак. Слышать это было даже забавно, ведь при таком раскладе Миру не трогали и сторонились всё усерднее, но общая напряжённая атмосфера откровенно угнетала. Оля Свердлик держалась на расстоянии. Она не пожелала что-то спросить, да и добавить к сказанному не так давно предупреждению, вероятно, не могла. А вот посматривала с немалым интересом. Впрочем, Мире до этого не было никакого дела.

Жить с Ромой в одном доме тоже было невыносимо. Будто назло, он редко выезжал в офис или намеренно переносил все встречи на утреннее время, чтобы вечером лично контролировать её. Совсем скоро отмалчиваться уже не получалось. Замечания с его стороны сыпались непрерывным потоком. А в результате точно так же всё сыпалось, только уже из рук Миры. Под его пристальным взглядом она не могла ни есть, ни даже спокойно дышать. Жалить в ответ казалось наиболее разумным, хотя чаще перепалки происходили спонтанно, без каких-либо предпосылок. Рома злобно скалился, а иногда демонстративно смеялся. Раскатисто, гортанно. Так, словно вся ситуация его забавляла. И всё чаще приговаривал что-то вроде: «Бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться, – и добавлял, неодобрительно покачивая головой: – лучше бы ты молчала!»

– Ты не успеваешь по математике и географии. Мне уже дважды звонили из школы. В чём проблема? – частенько начинал он ставший традиционным вечерний диалог.

– Нет проблем, – как всегда, монотонно отвечала Мира.

– Ты чего-то не понимаешь? Я подумываю нанять репетитора.

На это Мира отзывалась грубо и несдержанно. Не объяснять же ему, что учителя придираются по привычке, ведь отец частенько доплачивал им за дополнительные занятия, а теперь они были лишены нелегального заработка и тупо вымещали на ней своё негодование.

И недели не прошло, как от любого замечания Мира стала воспламеняться, точно спичка. Она больше не хотела прятаться в своей комнате, да Рома и не позволял. Больно сжимая острый локоть, он требовал унизительных объяснений с её стороны за малейшую провинность. А ещё давил. Морально и, что особенно важно, физически.

Рома часто зависал над ней в позе надзирателя и будто ждал очередной ошибки. Разумеется, она случалась! И Мира злилась, злилась… а по ночам плакала навзрыд. Потому что тошно. Потому что обидно. И на себя она злилась тоже. За глупые чувства, которые так некстати сделали её слабой! В присутствии Ромы она терялась, волнение зашкаливало, а неловкость буквально застилала мозги непролазным туманом. Мира совершенно наивно ждала от него поддержки, а получала исключительно подколы, каверзные шуточки и насмешку во взгляде.

Совсем скоро его шутки стали жёстче, били они прицельно и ставили Миру на колени без особых усилий. Рома будто поставил задачу её извести и стремительно двигался к цели. Проводить время вместе стало обязательным условием. Обед и ужин за одним столом. Домашнее задание в кабинете, пока Рома разговаривает по телефону с иностранными партнёрами. Совместные походы по магазинам в выходные, которые больше напоминали каторгу.

«Да, Мира, это платье не такое сексуальное, как ты хотела, но для приличной девочки школьного возраста вполне!» – не забывал язвить он, оплачивая покупки на кассе.

«В чём дело, милая? Понятно, что член в руке держать сподручнее, чем тонкий карандаш, но ты уж постарайся» – зло шутил Рома, припоминая тот выпад в сторону его любовницы.

Мира отвечала не менее язвительно и не менее зло. И на каждое его слово она находила десять. Грубых и нелестных. Она тоже умела бить и порой замирала от ужаса, понимая, что уже перегнула, осознавая, что Рома борется с желанием влепить ей как минимум пощёчину. Но Рома был взрослым, и он умел держать удар. Сила воли всегда побеждала минутную слабость, хотя порой Мире казалось, будто вынести пощёчину ей было бы легче. Да, определённо легче, чем вот эти его улыбки, взгляды, ядовитые словечки, которые поднимали внутри тошнотворную волну протеста и заставляли защищаться.

А потом он увидел её переписку. Прочёл, так низко… из-за плеча! Мира в панике подскочила и попыталась отключить телефон, но куда там! Где ей справится со взрослым мужиком. Борьба оказалась недолгой, она отхватила несильный тычок в бок и была брошена на кровать, где от полученного ускорения взрыла лицом и руками покрывало. Рома же получил в полное владение её телефон и, мерзко посмеиваясь, беспринципно ознакомился со всеми личными сообщениями.

Подруг у Миры не было, но были единомышленники, с которыми можно перекинуться парой словечек. Понятно, что в атмосфере постоянного напряжения словечки эти были не всегда цензурными и, вполне возможно, что в чём-то она сгущала краски… Но Рома думал иначе и это читалось на его «безумно-счастливом» лице.

– Рома, отдай телефон, ты не имеешь права читать мои письма, – собравшись с силами, проговорила Мира и стала в метре от него с протянутой рукой.

Он насмешливо фыркнул, шлёпнул её по той самой руке и углубился в чтение.

– А что такого? Весьма занимательно! Особенно радует то, как ты меня называешь за глаза. Считаешь это остроумным?

– Я уже ничего не считаю. Я устала. Отдай, пожалуйста, телефон.

– Зачем? Как будущий попечитель я должен знать о тебе всё. И этот телефон, – с довольным видом Рома потряс гаджетом в воздухе, – самый короткий путь к достижению цели.

– Отдай, пожалуйста, телефон, – терпеливо и предельно сдержанно повторила Мира, хотя чувствовала, что голос вот-вот дрогнет. Рома привычно вздёрнул подбородок, наслаждаясь своим превосходством, и улыбнулся.

– Какой у нас сегодня день? Четверг? – он мысленно поддакнул сам себе и зловеще оскалился. – Завтра, так и быть, школу можешь пропустить, а в субботу жди гостей! С кем ты там переписывалась в чате? – прищурился он, просматривая ленту. – Кто тут у нас?.. Лена-Ёлочка, Ксюня и… Как? Алина-в-*опе-малина? – не сдерживая порыв, Рома рассмеялся. – Оригинально, однако…

– Ром, не надо, – сжалась Мира и втянула голову в плечи.

– Расслабься, крошка, – потрепал он её по волосам. – Будет весело. Я тоже умею шутить, – заверил Рома каким-то особым тоном и смачно чмокнул Миру в лоб.

Телефон он ей так и не вернул. Весь вечер и весь следующий день Мира изводила себя сомнениями и подозрениями. В школу Рома её, действительно, не пустил, а пришедшая по расписанию Софья лишь развела руками – она получила указания никуда Миру не выпускать. Предложенный телефон ситуации не спас: кто сейчас учит номера наизусть?.. А выйти в сеть с допотопного «кнопочного» не представлялось возможным.

Рома появился ближе к вечеру. Но на все просьбы Миры уступить и смягчиться, лишь хмыкал в сторону. Теперь пришла его очередь отмалчиваться и вращать глазами, демонстрируя недоумение. Она даже попросила прощения за своё поведение и пообещала впредь… Впрочем, что она там собиралась пообещать, Рома слушать не стал. В самом разгаре её обличающей речи он просто встал и ушёл, не удосужившись как-то это объяснить. Мира даже не сразу сообразила, что он ушёл насовсем. Так и стояла у стола в кабинете, ожидая, когда можно будет продолжить.

Ночь прошла в кошмарах и вполне обоснованных страхах, а субботнее утро наполнило двор шумом, весёлыми криками и громкими голосами. Когда Мира оказалась в состоянии сползти с постели, гости уже вовсю развлекались. Рома жарил шашлыки на заднем дворе, её одноклассницы, которые с таким усердием строили сочувствующие лица, пока слушали про деспота-опекуна, теперь радостно визжали и плескались в бассейне. Их родители пили вино и наслаждались чудной погодой.

Мира вышла во двор и нехотя помахала рукой девчонкам. Ксюня явилась с младшей сестрой и сейчас только и занималась тем, что пыталась отобрать у той свой телефон. Алина в это время, пользуясь случаем, вела прямую трансляцию на личном телеграм-канале. Лена загорала, удобно устроившись в шезлонге. Свободен оказался только Рома. Именно он к Мире и подкатил, по-отечески придержав за плечи.

– Долго спишь, красавица! Гости умаялись тебя ждать и с головой бросились в твои густо-серые будни. Это же надо, какая пытка: личный бассейн!

Рома подтянул её к фуршетному столу и макнул палец в соус.

– М-м! – посмаковал он и то же предложил сделать Мире. От пальца со свисающей с него каплей Мира брезгливо отвернулась. – Не хочешь? – наигранно удивился Рома. – И зря… Чёрт возьми, это же каким извергом надо быть, чтобы взять и перестроить меню под вкусы одной маленькой занозы. Да я в ударе!

– Прекрати…

– Ой, а что это? – Рома извлёк из кармана её телефон и втолкнул его в руки. – Последняя модель айфона, серьёзно? И всё это тебе? Да как… как я мог так опуститься?! – театральном воскликнул он и, наконец, скрипнул зубами. – Вот так-то милая! – победно прошипел он, максимально приблизившись к её лицу.

Мира предельно осторожно ушла с траектории его движения, отвернувшись в сторону, и покатала язык по рту.

– Ничего не ответишь? Опять?! – ужаснулся Новак. – А ты, вообще, уверена, что это я такой бракованный? Может, дело в тебе, а?! Может, это ты такая вся из себя принцесса?

– Может и я, – согласилась она, понимая, что сил спорить не осталось. Глаза оторвать от земли тоже не смогла.

Рома, вероятно, ожидал чего-то принципиально иного, потому немного растерялся и замолчал. Понимая, что играть в эту игру в одиночку не так весело, он шумно вздохнул.

– Поздоровайся с подругами, пока они не решили, что я выпил всю твою кровь, – шепнул он на ухо и всё же оставил Миру в покое.

Неловко осмотревшись по сторонам, она несмело шагнула к бассейну, чтобы устроиться на соседнем с Леной шезлонге. Та лениво приподняла очки и раскованно улыбнулась.

– Классная идея с пляжной вечеринкой. Глядишь, и мои предки втянутся! А то вечно: то нельзя, это нельзя… – она игриво подмигнула, Мира же ответила подруге вялой улыбкой. – И, кстати, Рома твой классный бой! Не пойму, чего ты на него взъелась? Представляешь, он разбирается в современной музыке! Не то, что мой папулик… кроме «Лесоповала» и слушать ничего не может. Там, видите ли, с душой поют! Нет, ты представляешь? – Лена порывисто рассмеялась, привлекая внимание.

– О, Мирка! А ты куда пропала, мы тут уже часа полтора как гоняем? – подбежала Ксюня и запрятала свой телефон в поясную сумку. Сестре она показала язык и увернулась от брызг из бассейна, которые та плеснула в них из обиды.

– Проспала, – нехотя призналась Мира, и Ксюня закатила глаза от восторга.

– А нас твой опекун встретил, – подружка многозначительно поиграла бровями. – Зачётный парень! Я бы с таким зажгла.

– Ага, вот только он предков пригласил. Видимо, чтобы не пришлось отбиваться! – поддержала её Лена и кивнула в сторону щебечущей Алины. – Смотри, звезда наша, что тут устроила. Мы только собрались, и она давай к Роме клеиться. Интервью у него взяла, прикинь! А сама всё глазки строит, да скрытую информацию выспрашивает, вроде: «А хватает ли у вас времени на личную жизнь или вы с утра до вечера на работе?», ну или: «Как построить бизнес с нуля, пособие для молодых и перспективных». Смотреть противно!

– Но Рома-то на ответы не скупился, тоже вошёл в роль. Глазки строит, воркует, но наглеть не даёт. Алина хотела осмотреть кабинет, но Рома заявил, что на такой интимный процесс согласится только после её совершеннолетия! Причём, прямо так и сказал. На камеру!

– Классный он. Готовит, разговор поддержать может. Не то, что мой брательник: уткнётся в свой телефон, и на вечеринке ничего, кроме его затылка, и не видно! – скривилась Лена. – А вон Ксюнина сестра и вовсе собралась за него замуж. В этот момент я пожалела, что мне не пять лет и нельзя так же беззаботно лапать понравившегося мужика, – рассмеялась она и ударила Ксюне по ладошке «пять».

– Да я так посмотрю, вы пали жертвами его нечеловеческого обаяния, – саркастически заметила Мира и поднялась с шезлонга. – В горле пересохло… Вам чего-нибудь принести?

– Ой, Мирка, там Рома коктейли мешал… Безалкогольные, конечно, но реально суперские! Эх! Такой талант пропадает! – печально вздохнула Ксюня и с тоской посмотрела в сторону мангала.

Мира проследила за её взглядом и невольно замерла. Сегодня Рома был другим. Лёгким и заводным. Вместо угрюмого выражения, лицо украшала улыбка. Абсолютно естественная, открытая. Глаза азартно блестели, и светились неподдельным счастьем. Вместо классического костюма на нём была лёгкая футболка и хлопковые шорты. Заметив её интерес, Рома едва уловимо скривил губы и подмигнул. Краска бросилась к лицу, а сердце забилось в испуге. Мира вдруг вспомнила о коктейлях и о том, что нельзя стоять истуканом.

Охранник в строгом сером костюме подошёл к Роме, когда тот готовился снимать шашлыки. Он что-то коротко проговорил и застыл в ожидании ответа. Рома одобрительно махнул рукой, а потом передумал и проследовал за ним. Вернулся он уже в сопровождении двух женщин средних лет. Одна из них была Мире хорошо знакома: Анна Петровна из отдела образования. Другая, судя по отстранённому виду, – штатный психолог.

Обе женщины обвели взглядами переполненный полуголыми девицами участок и напряжённо покраснели. Мира направилась в их сторону, но её опередила Ксюнина мама, которая и повисла на Ромином локте.

– Ромочка, куда же ты пропал, а как же наши шашлыки? – призывно заулыбалась красавица. – У нас пополнение? – кивнула она на сотрудниц опеки. Те лишь скривились.

– Что вы тут устроили, Роман Борисович? – процедила Анна Петровна и перетянула подошедшую Миру на свою сторону. – И после этого серьёзно рассчитываете на то, что можете стать попечителем?

– А что случилось? У нас дружеские посиделки, – развёл он руками.

– А вы привыкли сидеть исключительно в женском обществе? Паспорта, надеюсь, у всех с собой? Хотелось бы убедиться в том, что они достигли хотя бы возраста «согласия», – язвительно потянула Анна Петровна.

– Стесняюсь спросить, «согласия» на что? – встряла Ксюнина мама, и Рома едва сдержал улыбку.

– А дамы, Мариночка, намекают на то, что я занимаюсь растлением, – крякнул он.

Марина Аркадьевна изменилась в лице.

– Что-о? – возмущённо потянула она, на что Анна Петровна едко улыбнулась.

– А вам бы, девушка, не мешало бы и самой подготовить документы, – предупредительно сдвинула та на нос очки. По лицу Марины Аркадьевны пошла краска смущения.

– Стоп, стоп, я сейчас всё объясню, – Рома выставил перед собой руки в оборонительном жесте, а уже в следующее мгновение придержал Марину за талию. – Вот эта сногсшибательная красотка – мать двоих детей. Ксении и… э-э, дай бог памяти… – Рома пощёлкал пальцами, припоминая, когда Марина пришла на помощь:

– Валерии! – нервно вскрикнула она. Рома очаровательно улыбнулся и притянул её ладонь к своим губам.

– Да, конечно, как я мог забыть?! Ксении и очаровательной Лерочки! Ксюша – это одноклассница Миры, – пояснил он для представителей опеки. – Я решил, что было бы неплохо оказать Мирославе дружескую поддержку, немного её расшевелить. Вот мы и собрались, так сказать, на лоне природы. Все девочки прибыли с родителями, так что я не вижу никакой проблемы.

– Говорите вы красиво, Роман Борисович, но хотелось бы побольше фактов. И про документы забывать не стоит, – кивнула Анна Петровна в сторону Марины. Та окончательно вскипела.

– Паша! – несдержанно вскрикнула она. – Паша, иди сюда! Иди разберись.

– Павел Дмитрич Горельский, – представил Рома ещё одного гостя и обвёл губы языком, получая удовольствие от того, как вытягиваются лица крыс из администрации. – Паш, давай, пока на меня не надели наручники и окончательно не заклеймили преступником, подтверди уважаемым представительницам «Опеки», что у нас тут семейный пикник, а вовсе не порностудия, – деликатно прокашлялся он, осознавая, что дамам хватит и взгляда Горельского, чтобы забыть о своих дурацких подозрениях.

– Анна Петровна, рад видеть, – радушно поприветствовал дам Павел и погладил жену по плечу. – Мариночка, что ты хотела?

Рома извинительно улыбнулся и поторопился пояснить:

– Да всё в норме, Паш, просто я ещё не получил официальное разрешение на попечительство. Я так понимаю, дамы пришли с целью обследовать жилищные условия?

– Да, хотелось бы осмотреть комнату Мирославы, её рабочий стол, – обрела дар речи спутница главной крысы.

Рома раскинул руки в стороны и радушно улыбнулся.

– Да нет проблем. Мира? – протянул он ладонь. – Детка, давай приглашай всех к столу, хватит мариновать гостей закусками. – Девчонки?! – Рома махнул рукой подружкам у бассейна. – Мясо готово! Налетайте. Чтобы я пришёл, и уже ничего не было! – рассмеялся он тому, как те подхватились. – Дети… – многозначительно вздохнул Новак и отправился на демонстрацию дома.

Он даже позволил осмотреть содержимое холодильника, хотя считал подобную меру верхом бесцеремонности и нахальства. Выпроводив незваных гостей, Новак вернулся к столу. Атмосфера счастья и веселья прочно поселилась среди присутствующих и только Мира казалась отстранена и задумчива. Рома бросил на неё несколько беглых взглядов и стиснул зубы, понимая, что именно сегодня, действительно, пережал, что именно сейчас конкретно накосячил.

Опустошив уже четвёртую бутылку вина, Рома окончательно признал, что гости давно готовы развлекать себя сами. Кто-то устроил заплыв в бассейне, кто-то увлёкся обсуждением цветов в мамином розарии, кто-то считал лайки в сети после зачётного стрима. Миры нигде не было.

Рома обвёл напряжённым взглядом территорию, подошёл к девчонкам, которые дружно хихикали над очередной шуткой.

– Как жизнь молодая, всё хорошо? – деловито подкатил он. Девчонки разом подобрались.

– Спасибо, всё хорошо, – резво отозвалась самая смелая. Алина, будущий журналист.

– Ну и ОК, а вот если я ещё раз увижу, что вы, красавицы, подливаете вино в сок, отшлёпаю.

– Роман, а вы уверены, что это будет наказание? – просияла нахалка улыбкой.

– Ну, вот если отшлёпаю, ты мне об этом и расскажешь. Мира как? Давно ушла? – перешёл Рома к сути, и девчонки принялись дружно осматриваться.

– Да вот только что была, – заверила Ксюня.

– Толко фто! – подтвердила Лерочка и Рома улыбнулся.

– Так, следите, чтобы мелкая не искупалась, – предупредил он, уходя, и на всякий случай снова осмотрел двор.

Мира нашлась в гостевой ванной. Сначала Рома поднялся в её комнату и только потом, ощущая явный дискомфорт от её отсутствия, принялся заглядывать во все двери подряд. Первым желанием, когда вошёл, было, разумеется, высказать свои претензии: всё же он волновался! После наступило физически ощутимое расслабление: с ней всё в порядке. И только потом Новак понял, что кран открыт на полную мощность и девчонка могла его просто не слышать. Впрочем, у неё была ещё причина не отвечать на призыв: Мира плакала. Тихо, задушив рыдания плотным махровым полотенцем.

В какой-то момент Рома хотел трусливо отступить – женские слёзы порой ставят задачки посложнее, чем самые дотошные партнёры в бизнесе. Теперь он понимал отца, который сначала долго уговаривал мать его выслушать, делал какие-то тихие признания, каялся, а потом громко хлопал дверью и уходил. Рома передумал в последний момент, когда взгляд невольно опустился на ручку двери, которая была заблокирована и не сработала только лишь из-за того, что в проём попала ватная палочка… Да с чего он вообще взял, что Мира сильная и сможет справиться со всем сама?! Медленно выдохнув, Новак шагнул по белоснежному кафелю и добавил в голос максимум бодрости.

– Ну и что ты опять ревёшь? – вырвалось как-то само собой, ведь в голове крутились совсем другие слова.

Мира тут же напряглась, страдальчески ссутуленная до этого спина выпрямилась, полотенце поглотило и остатки проходящих сквозь него звуков.

– Хочешь, я скажу, почему? – предложил он, усаживаясь рядом с Мирой на ступень, ведущую к просторной джакузи.

Ладонь зудела от желания дотронуться до изредка подрагивающих плеч, но Рома будто чувствовал, как натянуты нервы девчонки. Одно неверное движение, одно легкомысленное слово и она сорвётся, убежит…

– Потому что я оказался не таким чудовищем, как ты меня описывала. Обидно, да… когда твоё мнение не разделяют. Подружки перекочевали в стан врага и сразу же были причислены к предателям, верно?

Судя по реакции, он безошибочно угадал бурлящие в юной головке мысли.

– Знаешь, как догадался? – Рома выделил паузу, давая шанс ответить, но Мира ожидаемо не среагировала. – Потому что всё это мне до боли знакомо. Сейчас ты чувствуешь себя преданной и одинокой. Ты ненавидишь весь мир. Он кажется тебе чужим и враждебным, но это не так.

– А как?! – не вытерпела Мира, и яростный крик прорвался сквозь плотную ткань. – Как?.. – слезливо простонала она и с силой и упорством погрузила лицо в мягкую, но давно ставшую влажной ткань. – Ты всегда недоволен мной, всегда! – вскинулась она, но смотрела строго перед собой, не решаясь повернуться в его сторону. – Ты… придираешься, насмехаешься, унижаешь! Ты будто объявил мне войну! Но ведь это не я придумала здесь поселиться… – Мира напряжённо сглотнула. – Я обидела твою подружку?.. Так, прости! Я разбила эту чёртову вазочку… так ведь не специально! – заверила она, прижимая ладонь к груди. – А ты намерено… будто ждёшь, когда я допущу очередную ошибку или… или оплошность… чтобы размазать меня за это! Чтобы доказать, что я ничего не стою, указать на несовершенство! Но я же и не претендую! – ужаснулась она. – Ты муштруешь меня за учёбу, репетиторов этих нанял… А ты хоть раз спросил у них, какие у меня успехи? Ты хотя бы удосужился узнать, что я с лёгкостью могу решить задания олимпиады первого уровня? Просто так… не напрягаясь… Но нет! Тебе проще от всего этого отмахнуться, проще дать отписку, чтобы потом с важным видом отчитаться перед представителями опеки! Вот, мол, я сделал всё, что мог! Но я… я не макет, понимаешь?.. Я не безмозглая статуэтка! Я живой человек…

Поток слов иссяк, а Мира так и замерла с протянутыми в пустоту руками.

– Ну, прости… у меня нет диплома по педагогике, и я понятия не имею, как вести себя с протестующими девочками подросткового возраста.

– А при чём здесь это? Возраст и половая принадлежность?.. При чём?!

– Возможно, и ни при чём… – вздохнул Рома, взъерошивая волосы. – Можешь не верить, но с моей стороны всё выглядело несколько иначе. И каждый раз, возвращаясь домой, я, действительно, ждал очередной глупой выходки, твоего каприза. И, не поверишь, но я их получал! Мне казалось, что всё это от обиды, вроде как я уделяю тебе мало внимания… Ну, как в том случае с Натой… Я же видел, что тебя это задело! – Рома заглянул Мире в глаза и её слёзы потекли с новой силой. – Пожалуйста! – взвинчено вздохнул он и взмахнул руками, не понимая, как всё это прекратить. – Получи больше внимания, – добавил он уже не так эмоционально. – Тебе не нравится общество Софьи, она тебя раздражает? Нет проблем – я могу посидеть с тобой!

– Да со мной вообще не надо сидеть, мне не пять лет!

– Серьёзно? А ведёшь себя так, будто бы пять, – удивился Рома. – И ещё эти твои забастовки… С каждым днём становилось всё хуже и как вишенка на торте – дурацкая переписка! Ну что я мог подумать, а?.. – Рома всё же рискнул и обнял Миру за плечи одной рукой. В первый момент она будто бы хотела возмутиться и вывернуться, но потом запал иссяк, и её плечи опали. – Слушай, я не привык под кого-то подстраиваться. И за четыре года свободного полёта научился только давить, вынуждать, подводить к выгодному для меня результату. И один я в нашей ситуацией тупо не справлюсь! Помоги мне, Мир, а?

Рома сжал ладонь на её плече и чуть подтолкнул в свою сторону, предлагая приткнуться головой к груди. Широкой и надёжной. По крайней мере, он хотел, чтобы Мира это чувствовала. Но вместо того, чтобы успокоиться, Мира окончательно раскисла.

– Прости меня, Мир? – прошептал Рома, чувствуя, как внутри всё щемит и распирает. – А-ай! Не мотай душу, малыш… – простонал он, несдержанно прижимаясь губами к её горячему виску.

Мира уткнулась носом в его мощную шею, а слёзы практически мгновенно прожгли кожу, пробираясь сквозь ткань футболки.

– Не плачь, – успокаивающе прошептал он, наглаживая Миру по голове. – Я обещаю исправиться, – коротко усмехнулся. – Если ты будешь столь любезна и укажешь мне не ошибки. Договорились?

Мира принялась с полной ответственностью кивать головой, а Рома воспользовался тем, что напряжение с неё спало, подхватил под спину и колени, и перетянул на себя, устраивая на бёдрах взамен холодной плитки.

– Нужно вернуться к гостям, – с тоской проговорила Мира, едва успокоившись. Рома улыбнулся и втянул в себя её запах.

– Да пошли они к чёрту, предатели, да? – Рома вжался носом в её висок и почувствовал себя безгранично счастливым. – Настоящие подруги так бы не поступили!

– Да они и не подруги, а так… – вздохнула Мира, кисло улыбаясь.

– Ну тем более! Давай мы сейчас лучше пойдём спать, да?

Мира встрепенулась в его руках, нежные пальчики невольно съехали с его шеи.

– Ещё только обед…

– Плевать. Я всю ночь не спал! – решительно выдохнул Рома и помог Мире встать на ноги.

Они устроились на её постели. Она – на боку, глядя в окно, Рома – прижимаясь сзади. Он продолжал наглаживать её волосы и следил за тем, как на вдохе поднимается девичья грудь. Сожаления по поводу того, что он так и не получил сестру, о которой так мечтал, нахлынули, точно как много лет назад. Наивная детская мечта кочевала от одного праздника к другому, пока не затерялась где-то между новым мопедом и фирменными фигурными коньками. А сейчас вдруг сбылась. У мечты были удивительно мягкие волосы, нежные руки и какой-то волшебный запах.