Глава 14

Мира подхватилась на постели точно от кошмара, когда на улице было уже темно. Часы показывали начало одиннадцатого, а круглобокая луна несмело выглядывала из-за тучи. Ромы рядом не оказалось. Признаться, в первый момент Мира и вовсе подумала, что это лишь сон и суббота ещё не наступила. Но на прикроватной тумбочке лежали мужские часы, а подушка отдавала размытым запахом Ромкиного одеколона.

Мира выглянула в окно, и её внимание тут же привлёк яркий огонь. Он то нетерпеливо вспыхивал, то робко выглядывал из импровизированного очага в виде старой, потемневшей от времени и ржавчины бочки. Не сразу, но за огненными всполохами удалось рассмотреть и Рому. Он лежал, устроившись в гамаке неподалёку, и неотрывно наблюдал за огнём, точно как и она всего секунду назад. Вдруг захотелось оказаться к нему чуточку ближе. Мира прикусила губу и сжала в пальцах занавеску. Её взгляд заметался по периметру двора, но неотвратимо, будто привязанный, полз обратно, и она решилась.

Схватив с кресла мягкий плед, Мира сбежала по лестнице, пересекла гостиную и оказалась на заднем дворе. По улице она шла гораздо спокойнее, и только бурное дыхание выдавало зашкаливающее волнение. В какой-то момент ей показалось, что Рома спит, и Мира сбавила шаг, прижимая плед к подбородку, но он повернул голову в её сторону и махнул рукой. Оставалось проделать какой-то десяток шагов.

– Да не крадись ты… – устало пробормотал Рома и снова уставился на огонь. – Ты никогда не задумывалась над тем, как укротить стихию? – философски изрёк он и пригубил напиток из толстостенного квадратного стакана. – Вот мы забавляемся, делаем тут очаги, фонтанчики, а ведь, по сути, в схватке с реальной силой окажемся так же бессильны, как мухи… Нет, ещё хуже! Мухи хотя бы могут улететь…

В траве, у основания гамака, Мира разглядела бутылку из-под джина и торопливо втянула в себя прохладный ночной воздух.

– Рома, ты напился… – прошептала она, верно разгадывая интонацию.

Новак широко улыбнулся и мечтательно закрыл глаза.

– Т-ш-ш, тихо, не говори глупостей, – неторопливо произнёс он, будто наслаждаясь каждым мгновением. – В моём возрасте уже не напиваются, а принимают дозу для небольшого расслабления. Я, может, тоже хочу как ты: бунтовать, требовать свободы… Хочу наслаждаться жизнью и любить тех, к кому тянется сердце, но увы… – Рома пьяно фыркнул губами. – Вынужден вставать с утра на нелюбимую работу, обедать в трендовых ресторанах и присматриваться к статусным девушкам.

– Боже, какие жертвы, – беззлобно усмехнулась Мира. – И кто же тебя заставил так истязать себя?

– Тебе смешно… Ну ничего, вырастешь и сможешь меня понять.

– Это вряд ли. Я точно знаю чего хочу.

Новак заинтересованно вскинул голову.

– Поделишься?

– Не думаю… точно не сейчас.

– Нет? – разочарованно потянул Рома, одним глотком осушил стакан и поставил его к бутылке. – А чего тогда пришла?

– Я принесла тебе плед – на улице холодно.

– Ну да, конец мая, а земля всё никак не прогреется, – удивился Рома. – А я помню, мы с пацанами в мае только школу заканчивали и сразу на речку! А сейчас вон… подогреваю бассейн и нет никакого желания окунуться. Как так-то, а? Мне всего двадцать три, а я уже утратил жажду жизни…

– Ну, а ты попробуй сменить работу на ту, которая тебе нравится, забудь список трендовых мест и обрати, наконец, внимание на девушек, которые дискотекам предпочитают книги.

– А такие ещё остались? – натурально удивился он и Мира искренне рассмеялась. – Ну чего ты там встала, неси сюда свой плед! – игриво приказал Рома, и она решительно шагнула в его сторону.

Мира наклонилась, чтобы набросить на Рому мягкую ткань, а он перехватил её ладони и потянул на себя. Крепления гамака жалобно скрипнули и притихли, а Мира оказалась в кольце сильных рук. Не понимая, как так вышло, она попробовала встать, но Рома для надёжности переплёл ещё и их ноги. Он пьяно смеялся попыткам Миры выкрутиться и в редкие моменты, как она затихала, намеревался что-то шепнуть на ухо.

Мира затихла, чтобы собраться с мыслями, а Рома воспользовался моментом и прижался губами к её коже.

– Я понял, что ты хотела мне сказать, – прошептал он, ласково улыбаясь прямо в её шею. – И знаю, что ты очень любишь читать книги. Из своего дома в полупустой сумке, вместо косметики или ценностей, ты вынесла несколько книг. Мне эти авторы даже не знакомы. Наверно, что-то жутко умное.

Сердце Миры забилось со скоростью света, не меньше. Она вся сжалась и перестала дышать, а Рома молчал и будто требовал от неё какого-то ответа, но вдруг рассмеялся и покрепче перехватил её руками поперёк груди и живота.

– А представляешь вот так лежать вместе лет через десять, а? Можешь ты себе такое представить?

– С трудом, – зло запыхтела она. – У тебя отвратительный характер.

Рома множественно кивнул.

– И я не представляю, – выдохнул он.

Мира завозилась, пытаясь подняться, а у него вместе со сбитым дыханием вырывались короткие смешки.

– Успокойся, Мира, не ёрзай! – с трудом выдавливал он из себя слова. – Да прекрати, правда, – едва не покатываясь от смеха, фыркал Рома, пока Мира искала точку опоры. – Остановись, не то рискуешь разбудить процессы, которые от меня не зависят, ай! – изогнулся он, едва не выбросив их двоих из гамака на землю. – Осторожнее! – пожаловался, когда Мира вцепилась ладонью в его шорты. – И там не гладь! – прикрикнул, почувствовав ладошку непозволительно высоко.

– Я не глажу, – запыхтела Мира, пытаясь войти с ним в единый ритм и всё же упереться в мужское бедро. – Я просто пытаюсь встать!

– Да ладно! А тогда почему мне там настолько приятно? – прыснул Рома со смеха.

Мира возмущённо заёрзала, и гамак всё же перевернулся. Благо, реакция у него оказалась на славу, и Новак всё же успел выставить перед собой руку и ногу, но позволяя Мире рухнуть бесформенным телом. Рома извинительно улыбнулся и тут же укутал её в плед, не позволяя ни возмутиться, ни как-то воспротивиться. Он довёл Миру до комнаты и толкнул дверь в её уютную темноту.

– Спокойной ночи, принцесса, – прошептал, прижав Миру к дверному косяку, зафиксировав её в кольце рук.

Мира кивнула, и только когда Рома побрёл в сторону своей спальни, решилась на вопрос:

– Почему ты зовёшь меня принцессой?

– Да потому что только принцессы скрывают под дурацкой шапкой белокурые локоны и носят золотые «Rolex» в дырявом кармане, – хмыкнул он, вспоминая их первую встречу.

Мира едва сдержалась от того, чтобы не заплакать: оказывается, всё это время он так и видел перед собой испуганную девчонку в рваных кедах и дурацкой шапке! Вот тебе и любовь! Она заперлась в комнате, передвинула кресло к окну и, подтянув колени к груди, ещё долго смотрела сначала за угасающим пламенем, ну а после за тлеющими углями, которые нехотя вспыхивали яркими оттенками красного в глубине гениального предмета дизайнерского искусства: ржавой бочки.

Жизнь наладилась. Обид не осталось, и только пыльное сожаление порой посещало Миру, заставляя грустить. Они с Ромой начали новый этап совместной жизни, в котором не осталось места пакостям и мелким передрягам. Они вдвоём делали шаги. Широкие и уверенные. Шаги навстречу друг другу. А, значит, рано или поздно должны были встретиться. По крайней мере, так утверждает физика… ну и ещё география!

Рома едва ли замечал все эти тонкости, но сосуществовать однозначно стало легче. Потому он нешуточно удивился, получив звонок от директора школы, которая в ультимативной форме вызывала его в свой кабинет. Телефон Миры оказался отключён, и выяснить все подробности предстояло при личной встрече.

Директриса встретила его чем-то вроде: «Ну, наконец-то!», кислой физиономией и угрозой во взгляде. Сам Рома был ничуть не менее недоволен происходящим, потому тут же осадил заносчивую дамочку и деловито швырнул рабочий портфель в будто специально для этого стоящее кресло.

– А давайте, вы сейчас как минимум сбавите тон до допустимого… – заносчиво начал он и выразительно округлил глаза. – Пока я не сделал ложные выводы по поводу вашей профпригодности, – со значением и на порядок спокойнее добавил Новак. – А затем мы продолжим, – наконец, завершил он вступительную речь и тут же обратился к гордо стоящей в углу кабинета Мире.

– Что произошло? – Рома порывисто развёл руками. – Мира, присаживайся, – одёрнул он девчонку и придержал спинку стула, давая понять, что сейчас прозвучало не предложение, а требование.

Мира нехотя ступила вперёд и присела к столу. Директриса опомнилась, мягкий тон Новака восприняла как явную слабину и противно улыбнулась. Она устроилась в кресле и, расположив локти в рабочей части стола, приступила.

– Роман Борисыч, я понимаю ваше желание выгородить подопечную…

– У меня сейчас только одно желание: побыстрее во всём разобраться и вернуться к работе, – предупредил Рома все предисловия. – Не поверите, но ваши разговоры мне дорого обходятся.

Он тоже улыбнулся, и уж точно не менее язвительно. Директриса поправила очки и прочистила горло.

– Я не уверена, что вопрос можно решить вот так просто, с наскока. Всё дело в том, что Мирослава разбила лицо другой ученице нашей школы. Девочка сейчас в медпункте, её родители едут сюда.

– Мира? – удивлённо воскликнул Рома и бросил на неё оценивающий взгляд. Взор девчонки был твёрдый как, вероятно, и кулак. – Ты что и… драться умеешь, что ли? А я думал только на «пианине»… – неуместно пошутил он, но тут же корректно прокашлялся. – Так, хорошо, и что дальше? Чем я могу помочь? Лёд приложить? Для этого вы предложили мне нестись через весь город?

– Ваш сарказм неуместен. Характеристика Мирославы Газаевой и без того не блещет, а вы, вероятно, хотите, чтобы там был ещё и привод в полицию?

– Раз уж решить всё быстро не получается, тогда, может, вы позволите мне разобраться? – рыкнул Рома, пресекая подобные попытки давления. – Мирослава, ты что-нибудь скажешь в свою защиту? – сухо уточнил он. Девчонка вскинула подбородок, заставляя Рому заинтересованно потереть кулаком небритую щёку. – Та-ак… А наедине? – на всякий случай уточнил он, на что та лишь сильнее напряглась.

– Это потрясающе! – усмехнулась директриса, театрально всплеснув ладонями. – Так-то вы общаетесь с вверенным вам ребёнком? Вы как хотите, но я буду вынуждена обратиться в отдел образования и…

– Тогда давайте посмотрим камеры, – более миролюбиво предложил Рома, откинувшись на спинке кресла. – Я прекрасно помню, какую астрономическую сумму перечислил за обучение в этой вашей школе в начале месяца. За такие деньги камеры должны быть везде, разве что не в трусах у учеников! – возмутился он, вгоняя директрису в краску.

– Роман Борисович, – напряжённо процедила та, но верно распознала его настрой и всё же влезла в компьютер для выяснения всех обстоятельств. – Прошу прощения, я сейчас вызову программиста, – предупредила директриса и набрала номер на мобильном.

– Ну ты как, нормально? – шепнул Рома, повернув лицо в сторону Миры. Та судорожно вздохнула, позволяя понять, что держится из последних сил. – Ничего, сейчас уже поедем, – пообещал он и накрыл её ладонь своей, совершенно не понимая, что тем самым одним махом может сбить все хилые подпорки, на которых держится её «железная» воля.

Молодой парнишка, который вошёл в кабинет парой минут позже, быстро выудил нужный момент на записи и вывел его на большой экран, а пока все присутствующие наслаждались просмотром короткометражки, явилась и потерпевшая сторона.

– О, Новак! Ну, конечно! Чему ещё ты мог научить девчонку, как не махать кулаками? – тут же послышался насмешливый голос.

Рома оторвал напряжённый взгляд от экрана и приветственно кивнул вновь подошедшим.

– Олегович, салют! Твоя звезда? – махнул он головой он в сторону девчонки с разбитым носом.

Та едва не заплакала от досады, оказавшись в подобном виде перед вполне симпатичным мужчиной. По крайней мере, Новак понял эту эмоцию именно так и ободряюще ей подмигнул.

– Так что, звезда? Методом нехитрых умозаключений мы пришли к выводу, что ты умудрилась ляпнуть не то и не с тем, чем и спровоцировала драку, – огорошил он и не позволил директрисе возразить. – Сама признаешься, что сказала?

– Ничего! – взвизгнула та, мгновенно возненавидев предмет недавнего обожания. Рома пожал плечами.

– Так, Новак, ты давай полегче! – предупредил Рому её отец, но тот только ухмыльнулся в его сторону.

– Ничего… Камеры, к сожалению, звук не пишут, хотя за такие деньги… – снова намекнул Рома и сделал директрисе внушение взглядом. – Придётся читать по губам. В крайнем случае, опросим свидетелей, их, как я вижу, немало, хоть один честный да найдётся, – пробормотал он, пытаясь разобраться в перемотке. – Та-ак… – с лёгким стоном напряжения выдал Рома, вглядываясь в монитор. – Что она говорит? – обратился он к директрисе, но та только недоумённо развела руками. – Как? «Сирота», если я не ошибаюсь? – вдруг нахмурился Новак и по тому, как опустила взгляд Мира, понял, что не ошибся.

– А что, разве это не правда?! – возмутилась зачинщица и Рома оскалился.

– Сказанное в таком тоне? Дай-ка подумаю, – потёр он колючий подбородок и обвёл взглядом всех присутствующих.

– Ну пап! – взвизгнула девчонка, и Рома удовлетворённо улыбнулся.

– Отлично! А ты вообще в курсе, что значит «сирота»? Так, вот – это когда некому сказать подобным тоном «пап!» и притопнуть ножкой! И сказать «мам» тоже некому, – заметил он, ощутимо тяжело сглотнув.

Новак придержал Миру под локоток и примирительно улыбнулся.

– Подожди меня на улице, я сейчас, – попросил он, и Мира сорвалась с места, будто только этого и ждала.

– А вы, уважаемая госпожа директор, извините, не называю по имени и отчеству, ведь вы так и не представились, так вот вы, – ткнул он в женщину пальцем, – позаботьтесь о том, чтобы с этой юной звёздочкой была проведена разъяснительная беседа. Отчёт жду на электронную почту – она вам должна быть известна. Ну а тебе, Олегович, предлагаю хорошо подумать, как загладить вину этой глупышки, чтобы у меня потухло желание обратиться в полицию с заявлением о защите чести и достоинства. Ты меня знаешь – это дело я доведу до конца из принципа.

– Папа…

– Молчи, – процедил мужчина и вывел дочь из кабинета за руку.

Оставшись один на один с директором, Рома перехватил ладонью свой портфель.

– Извинений не жду, а вот выставить вам счёт за потраченное время очень хочется.

– Ой, не с того вы начали, Роман Борисыч, – ядовито ухмыльнулась директриса, скрестив руки на груди и спрятавшись за рабочим столом. – И если вы хотите продолжать обучение в нашей школе…

– А вы уверены, что я хочу? – совершенно невежливо перебил Новак, наслаждаясь лёгкой растерянностью на лице оппонента.

– Но это же статус! – опомнилась женщина, но Рома безразлично пожал плечами.

– Вашим статусом только подтереться. А вот спокойствие Мирославы меня волнует куда сильнее! Очень жаль, но у меня не появилось желания рекомендовать вашу школу друзьям и знакомым. Как знать, может, именно так выглядит эффектный финал? – развёл он руками, окидывая этим взмахом стены школы. – Ведь наши дети – это будущее поколение. Всего хорошего! – процедил Рома напоследок и зашлифовал неприятный осадок такой же мерзкой улыбкой.

Миру он нашёл стоящей на крыльце школы. Девчонка упрямо смотрела вдаль и никак не отреагировала на его появление.

– Если бы рассказала мне сразу, этого цирка можно было бы избежать, – проговорил он, обратившись к Мире, но та только поджала губы. – Гордая? – понимающе хмыкнул Новак. – Ну и дура! Со мной можешь засунуть свою гордость подальше. Я за тебя горой в любой ситуации – запомни это!

Мира вяло улыбнулась.

– И ещё хотел спросить: что думаешь насчёт идеи сменить школу?

Она посмотрела на него удивлённо и в первые мгновения не нашла, что сказать.

– Статусом, считаю, мы наелись сполна. И вообще, что за мода такая: учиться в июне?! Давно пора загорать и наслаждаться жизнью, ты как считаешь?

– Я только «за», – скромно отозвалась Мира и позволила себя обнять, улыбнулась.

– За школу или за каникулы, а? – рассмеялся Рома, и в который раз чмокнул её в висок. – Забудь! – посоветовал он. – Поверь моему опыту: это далеко не последняя жо… э-э… задница в твоей жизни! – философски заметил он.

А по возвращении домой Новак получил официальное письмо.

– Это из опеки Мир, – сообщил он, на ходу распечатывая конверт.

– Что пишут? – с ложным безразличием поинтересовалась Мира и только то, насколько сильно она сжала в этот момент спинку кресла, могло свидетельствовать о степени волнения.

– Тут много, сейчас… – Рома втянул в себя воздух, также набираясь терпения. – Вот… – ткнул он пальцем в нужный абзац и довольно оскалился. – Ну, я тебя поздравляю, крошка! Теперь ты моя навеки, – поиграл Рома бровями, а Мира вырвала письмо у него из рук, чтобы лично убедиться: хоть одна хорошая новость озарила этот день.

– Посмотри на дату! – фыркнула она. – Прошёл ровно месяц с момента подачи заявления, – пояснила она своё замечание.

– Серьёзно? Целый месяц? Клянусь, он был похож на один кошмарный сон! – рассмеялся Рома, имея в виду не только мучительное ожидание. Мира виновато пожала плечами. – Так, тут написано, что мне ещё нужно забрать какие-то документы… Чёрт, сегодня могу и не успеть, – ужаснулся Рома, глянув на часы. – Надо позвонить юристу, – увлёкся он разговором с самим собой и уже на ходу отправил Мире воздушный поцелуй. – С тебя праздничный ужин, с меня утешительный приз: бокал вина, – распределил он роли на этот вечер и хлопнул дверью прежде, чем Мира смогла ему что-то ответить.

Ужин удался на славу. У Миры получилось порадовать Рому нежнейшим кроликом под сливочным соусом, а он вовремя переиграл историю с вином и вместо подготовленного десертного красного, достал из специального погреба бутылочку «Шардоне». За столом они непривычно для самих себя обменивались впечатлениями о прошедшем дне, искали точки соприкосновения, Рома даже умудрился похвастаться планами на ближайшее будущее.

– По поводу школы я уже решил: тебе закрыли учебный год, документы будут готовы на следующей неделе. В сентябре пойдёшь в лицей, который окончил я, – на этом Рома крепко зажмурился и тряханул головой. – А, может, это уже и не лицей… не суть! Там меня все знают…

– Все уважают, – рассмеялась Мира, попутно осознавая, что вино, несмотря на плотный ужин, всё же ударило в голову.

– Да, почти так, – с готовностью кивнул Рома и махнул на Миру рукой, призывая к спокойствию. – В классе будет Кирилл Слухов, живёт здесь же, через два дома. Отличный парень, по технике шарит. Он выпишет тебе вводную, за лето поднатаскает в вопросах взаимоотношений в коллективе. Всё же последние пару лет беззаботной жизни… Не хотелось бы тратить их на интриги. А ещё сможешь как следует оттянуться перед поступлением.

– Вот, что ты придумываешь? В школу, вообще-то, ходят, чтобы учиться.

– Ну давай, расскажи мне, зачем ходят в школу! – попрекнул её Рома и многозначительно повёл глазами. – Я там был и ещё не настолько стар, чтобы забыть пикантные подробности.

– Договорились, поверю тебе на слово. А что ты там принёс? Целая кипа бумаг… Домашнее задание?

– Сплюнь, – нахмурился Рома, на мгновение потеряв удовольствие к жизни, – это в опеке выдали. Сейчас же именно они будут контролировать состояние твоих счетов и имущества. Я, кстати, подумываю над тем, как продать ваш дом. – Мира округлила глаза, а Рома невинно пожал плечами. – Ну, раз уж тебя с ним не связывают тёплые чувства, не вижу смысла тянуть. Спустя два года и сам дом, и участок придут в запустение… Буду ломать опеку, чтобы дали разрешение на вырученные деньги купить квартиру, а остаток бросить под проценты на счёт.

– А те люди?

Рома непонимающе нахмурился.

– Ну, те… – Мира поджала губы, и Новак чуть потемнел с лица.

– Уже сейчас назначен управляющий, который действует в их интересах. Слушай, вечер такой хороший, может, не будем о грустном? – предложил он. – Давай киношку какую посмотрим, что там сейчас интересного снимают? Включи сериал какой… чтоб до самого утра.

– Уже. Но ты так и не сказал, что с документами, – напомнила Мира, как раз перекладывая папку с дивана на журнальный стол. Рома почесал затылок и размял плечи.

– Да я, признаться, и сам ещё не смотрел. Если тебе так интересно, пока возишься с фильмаком, могу глянуть.

– Глянь, Ромочка, – согласно покивала Мира, за что получила диванной подушкой по голове. – Ты грубиян, Ромочка, – с серьёзным видом заявила она, припоминая обращение Софьи, которое так бесило страшно взрослого и самостоятельного Романа Борисыча.

Фильм был включён, и оставалось только нажать на «play», когда Мира поняла: Рома так увлёкся, что был далеко отсюда.

– Что нового пишут? – смешливо спросила она, а Новак погладил пальцами кончик носа и предупредительно крякнул.

– Интересные вещи пишут, Мирослав Давидовна, – интригующе начал он. – Например, что вас в возрасте четырёх лет удочерили. Что на это скажешь?

Мира так и застыла с раскинутыми руками и поверхностной улыбкой на лице. Рома прокашлялся.

– Прости, я, наверно, подал информацию недостаточно тактично, – осознал он и похлопал по сидению дивана рядом с собой.

– С чего ты это взял? – наконец, Мира нашла в себе силы на какую-то реакцию. Внутри было подозрительно пусто.

– Здесь есть скрин какого-то старинного документа. Ну, не то, чтобы старинного, учитывая твой возраст… но отбит он на печатной машинке, что само по себе странно. Вот, смотри.

Напрочь забыв про фильм, Мира пересела к Роме на диван и принялась пересматривать листы.

– Ещё есть заключение психолога из детского дома, куда тебя определили, – тут же оживился Новак, и Мира подалась к нему. – «Нелюдимая, замкнутая, на контакт идёт плохо»… – зачитал он вслух и в очередной раз испытал необходимость прочистить горло. – А ты за последние десять лет не очень-то изменилась! – усмехнулся Рома, за что тут же получил удар ладошкой между лопаток.

– Дурак!

– Мира, я просто пытаюсь разрядить обстановку, – пожаловался Новак на несправедливость, но Мира номер не оценила.

– Я, наверно, сильно волнуюсь – вообще не соображаю, что здесь написано, – призналась она и чуть отстранилась. – Читай ты. Если найдёшь что-то интересное…

– Уже! Есть справка из милиции. В ней говорится, что тебя нашли в каком-то селе. Название заковыристое, после поищем на карте. Как ты там оказалась, никто пояснить не смог, – на этом Рома многозначительно хмыкнул, – хотя по опыту могу сказать, что просто никто не признался. – Та-ак… ну… дальше идёт описание: внешние данные, одежда, примерный возраст… Вот!.. Здесь заметки всё того же психолога. Видимо, он работал с тобой некоторое время до удочерения. Бла-бла-бла, чётко произносит своё имя «Мира», возраст четыре года, назвать имена родственников за-труд-ня-ет-ся, – по слогам прочитал Новак и побежал по строкам дальше. – Так, тут немного… э-э…вот здесь есть заметка, будто бы ты ждала какую-то Ладушку, уверяя, что она должна забрать тебя вот-вот, а то и раньше. Кто такая Ладушка? – Рома вскинул брови и уставился на Миру. Та аж подскочила.

– Ты у меня спрашиваешь?! – испугалась она такого резкого перехода.

– Да, извини, – Рома постучал себе костяшками по лбу, а Мира в это время забралась на диван с ногами и заметно притихла. – Вот здесь снова про Ладушку, но никакой конкретики! Да и чёрт знает, что могла наболтать четырёхлетняя девчонка малознакомой тётке, – тут же добавил он и в чём-то был определённо прав.

– Почему ты решил, что тётке?

– Ну, так здесь имя стоит. Роза-а…, – потянул Рома, – отчество какое-то заковыристое… О! А вот фамилия написана понятно. Гордеева. Роза Гордеева.

Мира закрыла глаза ладонью и болезненно поморщилась.

– Это мама…

– Что?

– Роза Гордеева – так звали мою маму, – терпеливо пояснила Мира и растёрла ладонью грудь, которую отчего-то как тисками сдавило.

– Ну… логично… Там ведь написано, что на контакт ты идёшь плохо, а вот с ней… разговорилась… Наверно.

– Разговорилась, – раздражённо выдохнула Мира и подскочила с места.

– Ну конечно, я ведь так и сказал, что на родителей ты похожа мало! – непонятно чему обрадовался Рома. – Да что ты мечешься – я не пойму?

– Сон… – пробормотала Мира, нервно заламывая руки.

– Сон? Ты сейчас о чём?

Рома подобрался и с настороженностью следил за тем, как его подопечная измеряет шагами комнату.

– Мой кошмарный сон – я рассказывала, – Мира зло стрельнула глазами.

– Это про автобус, что ли? – сообразил он и озадаченно покивал. – А ведь точно! Женщина, бегущая за автобусом! Ты ведь так и говорила, что следом за автобусом бежала твоя мать. Вот только считала, что матерью она быть не могла, потому что совершенно на неё непохожа.

– Вот именно! Потому что она была похожа на меня! Светлые волосы, общая хрупкость, субтильность…

К горлу подступила тошнота и Мира затрясла руками, понимая, что не может сглотнуть.

– И никакой это был не сон, а твой реальный кошмар, – озвучил Рома её мысли, и Мира застонала в голос. – Ну, со стороны мамы-психолога вполне разумно было сказать, что всё это ты себе придумала.

– Да… А когда её не стало, кошмар вернулся.

– А ты не помнишь её лица? Ну, лица женщины, бегущей за автобусом.

– Ром, ты сейчас серьёзно? – едва не плача, Мира рухнула рядом с ним на диван. – Ну, какое лицо? Мне было четыре года! Но… понимаешь… во сне ко мне приходит чувство потери, которое я испытывала когда-то. И именно это чувство заставляет меня кричать в ужасе и просыпаться… – призналась она и заглянула ему в глаза, будто могла найти в них ответы на все свои вопросы.

Мира прижала кулак к губам, а Новак оттянул её руку от лица и сжал в своей ладони. Она дёрнулась всем телом от очередной идеи.

– Слушай, а откуда взялись все эти бумаги? Откуда они в администрации и вообще…

– Сейчас выясню, – заверил Рома и тут же набрал номер.

Как стало понятно потом, звонил он юристу. После разговора Рома лишь развёл руками.

– Значит, если коротко, то чтобы избежать недоразумений, наш Олег Юрич сделал запрос в администрацию по месту твоего рождения. Ну, по тому месту, которое было указано в паспорте. Вот ему и скинули всю инфу, а он подшил. Если ты вдруг рассчитывала узнать какие-то подробности, то ещё ему известно, что архив в том городке сгорел, а остатки были перенесены в область, так что… то, что имеем – уже радость.

– Ну да, я так обрадовалась – себя не помню, – зло хмыкнула Мира и откинулась на спинку дивана, закрывая глаза, но расслабиться не удавалось. – Что же это получается?.. – попыталась Мира подвести итог, но Рома сделал всё за неё.

– Только то, что я напрасно тебя взбудоражил. Я посмотрел по карте, место, где тебя обнаружили – это село на границе России с Южной Осетией. Там, по сути, и границы-то никакой нет. Я вот сейчас просматриваю сведения по этому вопросу, и поисковик выдал заметку из местной газеты. В тот же год, что тебя нашли, на соседний аул было совершено нападение. Десятки убитых, из взрослых никого в живых не осталось, напуганных детей нашли спустя несколько дней пастухи, что вернулись из гор. Дело не раскрыто.

– Ты думаешь, это как-то может быть со мной связано?

– Мир, что бы я сейчас ни думал, свидетелей нет.

– Но мы ведь можем?..

– Не можем! – жёстко пресёк Рома её порыв и положил на тонкое плечо тяжёлую ладонь, остужая пыл.

– Но как же… – задохнулась Мира возмущением, а Рома сжал оба её запястья и потянул на себя, заставляя смотреть в глаза.

– Мира, ты можешь сейчас много себе нафантазировать, но как человек с рациональным мышлением, а у тебя именно такое… – понизил он тон, делая внушение. – Так вот ты должна понимать, что всё это впустую. Все твои надежды, все страхи и сомнения – впустую!

– А ты используешь эффект повторения ключевых слов для навязывания мне своего мнения, – невесело заметила Мира и судорожно вздохнула. – Ты… ты отдай мне сейчас эти бумаги, хорошо? Я сама их просмотрю и сама всё хорошенько обдумаю, ладно?

– Все не отдам, – буркнул Рома и принялся копаться в документах. – Вот, держи… – он протянул Мире какую-то часть. – А с этим, – Новак продемонстрировал то, что осталось, – с этим мне предстоит ещё работать. Здесь выписки и заключения от твоего психолога. Есть у меня один адвокат, думаю, доказать твою полную состоятельность как личности, проблем не составит. Все диагнозы будут аннулированы, а этого лжепсихолога неплохо было бы лишить лицензии. Ты как считаешь?

– Мне всё равно, делай что хочешь, – проронила Мира, прижимая драгоценные сведения к груди и отступая к лестнице.

Новак посмотрел на эти её действия весьма скептически и устало вздохнул.

– Не буду сейчас тебя отговаривать, наверно, к этим выводам ты должна прийти сама, но всё равно скажу… Вот это, то, что сейчас у меня в руках – это твоё будущее. И оно реально важно. А вот то, что у тебя в руках – прошлое. Незнакомое тебе и отвлекающее от чего-то по-настоящему ценного. И вот это прошлое точно следует отпустить. Не так давно ты мне сама об этом говорила, – напомнил Рома и понял, почему на лице у Миры проступила нервная улыбка. Она разочарованно кивнула.

– Ты прав, конечно, ты прав… – поторопилась заверить она, но вопреки словам, прижала бумаги к груди сильнее. – Только я сейчас не готова признать эту твою правоту. Мне нужно это сейчас пережить. Одной. Не против, если я не буду смотреть этот дурацкий фильм?

– Ты только не фанатей, хорошо? – попросил он. – И обещай мне хотя бы немного поспать! – бросил Рома вдогонку, но сильно сомневался, что Мира его послушает.

Утром она вошла в кухню с тёмными кругами под глазами и виноватой улыбкой.

– Ты как? – тут же подсуетился Рома и поставил перед ней чашку чая, который заваривал, пожалуй, уже шестой раз за утро.

Мира благодарно кивнула и подтянула чашку ближе.

– Ну что сказать… сто раз перечитала все записи, но ничего интересного не нашла, – развела Мира руками и сделала глоток чая, пытаясь за этим действием спрятать своё разочарование. – Скажу честно: меня пока не отпустило, но я обещаю тебе, что не буду тянуть пустышку, и постараюсь… не сейчас… может, со временем я постараюсь оставить эту историю.

– Спасибо, что честно, я боялся, что будет хуже, – признался Рома, подпирая подбородок кулаком. – Ты поступаешь правильно.

Мира тяжело вздохнула и наиграно весело улыбнулась.

– Знаю, но от этого почему-то не легче.

– А у меня отличная идея, как заполнить эту пустоту… Помнишь, вчера рассказывал тебе про соседского мальчишку?

– С которым я буду учиться в одном классе? – отстранённо уточнила Мира, и Рома ей весело подмигнул.

– Да ты молодец! А я боялся, что за последними событиями уже всё и забыла! – Новак потрепал Миру по волосам и на эмоциях отпил из её чашки. – В общем, мы приглашены к ним на семейный обед. Будет немного скучно и нудно, но Кир нас всех спасёт. Только не влюбись, а то он парень горячий!

– Обещаю воздержаться, – клятвенно заверила Мира, невольно засмотревшись на то, как Рома весело улыбается своей гениальной затее.

И правда: зачем ей влюбляться в какого-то Киру, когда совсем близко… только руку протяни… А впрочем, всё это совершенные глупости!