Глава 15

Ключи громко звякнули, ударяясь о стеклянную полку, и Мира затаилась. Встречаться с Ромой никак не хотелось. В последнее время он часто был раздражителен и зол, а ещё вознамерился контролировать её во всём.

– Ну что притихла? – буркнул он, давая понять, что отлично осведомлён о её укрытии и Мира вышла из-за угла. – Признавайся: где накосячила? – произнёс он заветную фразу, означающую, что на ужин она получит порцию отборных нотаций.

– Ещё не успела – ты рано вернулся, – ответила она Новаку в тон и вздохнула: вечер придётся провести взаперти.

– Куда собралась?

– Девчонки позвали. Вроде как отметить начало учебного года, – развела Мира руками, на что Рома взглядом указал ей идти переодеваться в домашнее.

Мира послушно развернулась, отчего Новак даже присвистнул.

– А вот это уже новость… Надо же, без лишнего звука! – восхитился он покорностью и, обогнав Миру, преградил ей путь. – В чём подвох?

– Никакого подвоха, просто… – на этом Мира мучительно зажмурилась и недовольно причмокнула губами. – Меня в клуб пригласили.

– Кто? Когда? – уже не так заинтересованно продолжил Рома на пути к кабинету. Миру он поманил за собой приглашающим жестом руки.

В кабинете Новак сбросил пиджак, размял шею, по-хозяйски развалился в высоком кресле.

– Ну, я слушаю, продолжай, – поторапливая, он нетерпеливо вздёрнул кистью одной руки.

– А что тут говорить, ты и так всё знаешь. Кирилл с друзьями. Это даже не совсем приглашение… мы вроде как хотим отметить день рождения.

– Твой, что ли? – фыркнул Рома и резко подался вперёд. – Смею напомнить, что до него ещё почти месяц!

Мира нетерпеливо притопнула и ткнула в Рому пальцем.

– Вот только не надо делать такие глаза!

– Вот только не надо этого твоего: «Вот только не надо!» – предупредил он и вновь откинулся на спинку кресла. – Куда собралась? Какой ещё клуб? Не припомню, чтобы я тебя отпускал.

– Так отпусти сейчас!

– Ты не девочка, Мира – ты моя головная боль, – заключил Рома и прихлопнул ладонью по столу, давая понять, что решение принято.

– Ром, не начинай, а? – поморщилась она и тоже присела, понимая, что разговор будет долгим.

– Хорошо, давай по-другому.

Новак развернул перед Мирой свой ежедневник и швырнул в её сторону ручку.

– Бери ручку, пиши адрес, – подсказал он, понимая, что задачка явно вызывает затруднения.

Мира бросила на него нетерпеливый взгляд исподлобья и к письму не притронулась.

– Чтобы ты приехал?! – заносчиво возмутилась она и едва не застонала от того, какое у Ромы стало лицо. Мира закрыла глаза ладонями, а когда их открыла, Новак всё ещё пытался смерить её взглядом.

– Ну, разумеется, а для чего же ещё? – удивился он, и девчонка скрипнула зубами.

– Ром, прекрати, – это уже не смешно!

– А разве похоже, что я смеюсь? Мне вообще давно не было весело!

Мира, насупившись, отвернулась.

– Название клуба написала? Хотя я не представляю, что ты там хочешь поймать… Я тебя и без того не ограничиваю, а расслабиться ты можешь и на моём дне рождения, он тоже не за горами.

– А что я не видела на твоём дне рождения? – вскинулась Мира, будто очнувшись. – Снова засядешь, как сыч, в своём кабинете и будешь коньяк хлестать!

Новак улыбнулся нетерпению, которое демонстрирует Мира, и довольно облизнул губы.

– В моей жизни в принципе осталось немного радости и покой – одна из них.

Мира поджала подрагивающие губы, и Рома посчитал нужным добавить:

– Когда у тебя будет шестнадцатилетняя дочь, ты меня поймёшь.

– Вот только я тебе не дочь! – привычно огрызнулась она, и Новак порывисто раскинул руки:

– Однако проблем от этого меньше не становится! – разозлился мужчина такому отношению и принялся копаться в своих бумагах. – Что-то ещё?!

– Да!

Мира вскочила, а он заторможено моргнул.

– Внимательно слушаю.

– В клуб можно? – виновато уведя взгляд в сторону и пиная мысом туфли ножку кресла, Мира повторила просьбу. Рома тоже повторил:

– Под моим присмотром.

– Да зачем?..

– А кто тебя за волосы подержит, когда ты будешь пьяная корчиться над унитазом?! – повысил он голос и устало опал в кресле, как только Мира зычно зарычала.

Вместо очередных пререканий она размашисто начеркала название клуба и подтолкнула ежедневник обратно.

– «Хлопушка» – озвучил Рома и неодобрительно прищурился: – Что это за название такое дурацкое?

– Ромочка, с названием всё в порядке, просто ты постарел. Так бывает, – заявила Мира, заливаясь смехом, и шмыгнула вон из кабинета, как только Новак замахнулся в неё ежедневником.

– Постареешь тут с вами… – вздохнул он и мучительно простонал, глядя куда-то в потолок.

О том, что Мира повзрослела, мужчина узнал как-то вдруг. Вроде всё было хорошо и ничто, как говорится, не предвещало… А потом в один день ей стукнуло шестнадцать! Вот тогда-то его и проняло. Мирка только пошла в новую школу, обзавелась более-менее адекватными друзьями, расслабилась и будто расцвела. В тот день она отказалась от привычных джинсов и строгих брюк, навела причёску, слегка подкрасила глаза… И этого, чёрт возьми, оказалось достаточно, чтобы он пропал! Чтобы он ревностно следил за тем, с кем Мира общается, кому улыбается, кого пригласила на первый танец, ведь Рома, будто настоящей принцессе, устроил ей настоящий бал. Вот с тех самых пор он потерял покой окончательно. Влечение усиливалось с каждым днём.

Теперь он не мог так же беззаботно прижимать Миру к себе, ведь любое прикосновение отдавалось мучительным стоном… наверно, всех внутренних органов разом! Потому что нельзя! Потому что неправильно! Теперь не получалось просто говорить, просто смотреть на неё, просто улыбаться… Теперь, казалось, вообще ничего не будет просто! Потому что он хотел больше её внимания, больше общения. Работа отвлекала и дарила такой желанный покой, но рано или поздно из офиса приходилось возвращаться, и Рома нехотя переступал порог собственного дома, ведь теперь пребывание там казалось настоящей каторгой. Желание крепло. Порочное желание, пусть и вполне естественное.

Мира… она будто бы отвечала взаимностью. Пока ещё недостаточно умело, чуть наивно, но тоже тянулась к нему, что было вполне объяснимо. Её хрупкий мирок в одно мгновение замкнулся на одном единственном человеке, и с его стороны было бы предательством воспользоваться ситуацией. Это было бы настоящим свинством. Вот только легче от этих мыслей не становилось. Куда сложнее было представить, что в один момент ему придётся и вовсе отпустить Миру. В жизнь, в большой город, к другому мужику, в конце концов! И вот это уже щемило. Правда, не столько яйца, сколько самолюбие.

И вот спустя практически год непрерывной пытки она постаралась расправить крылья и вырваться из-под его опеки. Это понятно, логично, нормально! А ещё больно. Морально и физически. И среди заглушающей разум ревности, зашкаливающего чувства собственности, ему нужно суметь отыскать проблески благоразумия, которого скоро совсем не останется.

В клуб он заглянул часа через полтора от назначенного времени и компанию Миры нашёл глазами сразу. Подходить не стал – завернул в бар, заказал выпивку. На танцполе красиво извивались женские тела, вот только глаз они не радовали.

Мира подошла к нему сама, когда два бокала из-под виски уже стояли пустыми. Она игриво обвила ладонями его шею и прижалась накрашенными губами к щеке.

– И тебе привет, – буркнул Новак, стараясь так жадно не разглядывать обтянутое узким платьем тело. – Как настроение?

– Ещё не поняла, – хмыкнула Мира и забралась на соседний стул.

Рома должен был признать, что запас терпения и прочности на исходе.

– Что так?

– Не знаю… Я думала, будет весело, а выходит один напряг. Девчонки хлещут выпивку, будто на дискаче за углом школы, парни бегают на перекур и… ждут, – на этом Мира странно повела глазами, а Рома не сдержал понимающую ухмылку.

– Хорошо, допустим. Тогда расскажи, а чего ждёшь ты? От этого вечера, я имею в виду.

– Да уж точно не секса между унитазом и умывальником! – фыркнула Мира и отвернулась.

Рома сглотнул, чуть отклонился назад и едва не застонал от вида голой спины в вырезе её платья.

– Тошно! – выдохнула Мира, устроив локти на стойке и обхватив голову ладонями. – У них дебильные шутки. А ещё… ещё они смотрят на нас и странно смеются, – пожаловалась она.

Рома тоже смотрел, но смешно ему не было. Подавшись к Мире, он надавил ладонью на низкую спинку её стула и почувствовал какое-то извращённое удовольствие от этой близости. Мира подумала, будто он хочет что-то сказать и наклонилась к его лицу. А дальше был её запах, тепло кожи, мягкость волос. *опа, короче! Но Рома улыбнулся.

– А знаешь, почему смеются? – проговорил он Мире на ухо, придержав её волосы пальцами. Та заинтересованно моргнула и прислушалась. – Потому что ты почти готова к тому, чтобы заняться сексом между умывальником и унитазом. И от морального падения тебя отделяет всего пара бокалов чего-нибудь сладкого и даже не сильно алкогольного.

Мира недоверчиво прищурилась, а Рома покивал со знанием дела и подтолкнул к ней свой бокал, позволяя почувствовать… или наоборот, окончательно потерять тонкую грань контроля.

– Ты кстати, как ещё… девственница? – задал он провокационный вопрос, но даже не понял: Мира смутилась или обиделась.

– Ром, а ты сам-то, как думаешь? – округлила она глаза, и было ясно: обиделась.

Новак не стал что-то отвечать, а просто невинно пожал плечами.

– Ну, тогда сегодняшнее приключение точно не про тебя.

– Это ещё почему?

– Нет, ну а что ты удивляешься? Не так давно мне и самому было семнадцать и я всё ещё помню, зачем девчонок приглашаю в клуб, и щедро угощают выпивкой. Тебе кто вообще из друзей нравится? С кем ты… согласна?

Она не задумалась над его вопросом. Ответ давно был готов, но озвучить его Мира, понятное дело, не смогла.

– Поехали домой, Ром, – тихо попросила она, медленно и аккуратно спустившись с высокого стула. Новак победно улыбнулся.

В машине такси он с умилением посмотрел на девчонку, огладил костяшками её щёку.

– Это кто тут такой готовый? – неудачно пошутил он, и Мира среагировала, ведь многое можно списать на алкогольный дурман.

Девчонка распахнула глаза шире и прижалась грудью к его плечу. Вполне невинно, если смотреть со стороны, но что-то в её поведении Рому всё же насторожило. Он чувствовал порывистое дыхание, что врезалось в кожу шеи, краем глаза улавливал румянец напряжения на щеках. И ещё кое-что чувствовал, но это уже в штанах, это другое. Вдруг подумалось, что Миру стоило уговорить на глоток виски – тогда бы она точно уснула, а вот так… Так было сложно.

Они вышли из машины у ворот дома и уже пересекли двор, когда девчонка вдруг решилась, повернулась к нему и прижалась всем телом. Вот только смелости озвучить мысли всё же не хватило, и она чаще задышала, призывая разгадать сигналы, взять на себя ответственность. Ответственности Рома не боялся, а вот воспользоваться её доверием точно не хотел, потому сделал вид, что не заметил порыва и лишь придержал, как делал до этого, чтобы малышка не споткнулась. Она шагнула навстречу и повторила манёвр, на этот раз серьёзно намереваясь получить желаемое. Новак выдохнул и уставился на глупышку непроницаемым взглядом. Азарт Мира подрастеряла, а вот решимость – нет, потому и проговорила, не отводя глаз:

– Рома, поцелуй меня, а?

– Мира, я, конечно, пьян, но не до такой же степени!

Новак неодобрительно качнул головой и попытался обогнуть её, обойти стороной, но девчонка упёрлась ладошкой в мужскую грудь.

– Поцелуй! – затребовала она, пьяно рассмеявшись, и повисла на мощной шее. Наверно, посчитала, что так он решится… – Авансом, Ром! Как подарок на день рождения, – бурно зашептала она, прижимаясь губами к его подбородку, обхватывая пальчиками углы челюсти, осторожно крадучись ими выше, к щекам.

Рома напрягся всем телом. Мира не могла не почувствовать этого, но из чистого упрямства не уступила. Прищурившись, нагло посмотрела в глаза.

– Поцелуй, Ром, пожалуйста! – потребовала она, и Новак не выдержал напора, расцепил её руки и оттолкнул.

– Если только в лоб! – предупредил он и достал ключи, чтобы открыть дверь.

Мира дёрнула его за руку на себя, но явно забылась, не рассчитала силы и вместо того, чтобы поставить Рому перед фактом, оказалась прижатой к входной двери.

– Мира, детка, я понимаю: ты почувствовала свою привлекательность, и тренироваться на мне очень удобно, но…

– Но ты хочешь меня! – зло выкрикнула она, будто упрекая. – И в этом вся проблема! – обвинила Мира, и Рома тут же втолкнул её в дом, запер дверь на ключ.

– Не в этом, – на порядок спокойнее заметил он. Девчонка издевательски хмыкнула, вынуждая продолжить, вынуждая дать какие-то объяснения, признания. – Да, Мира, физиология берёт своё, но…

– Не втирай мне про физиологию! – зло рассмеялась она и не позволила себя удержать – отступилась. – Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? Думаешь, не понимаю, что происходит? Всё изменилось! Я для тебя больше не милая сестрёнка! И ты хочешь меня здесь! – она ткнула пальцем ему в лоб и Новак тут же стёр это прикосновение, будто оно было ядовитым.

– Нет, именно физиология, Мира, – упрямо настоял он. – А головой я понимаю, что тебе ещё нет и семнадцати! Да я помню тебя ещё ребёнком!

– А я помню тебя обдолбанным придурком, который готов был избить мальчишку из-за сраного браслетика! Но это было тогда! А сейчас всё по-другому!

– Иди спать, Мира, – осадил её Новак жёстким взглядом. Мира согнулась пополам и всхлипнула.

– Подожди, Ром, давай поговорим…

– Сейчас в тебе говорит «Мартини» или чем ты там накачивала себя… А вот завтра мы поговорим и, может быть, даже решим, что делать дальше.

– Ром…

– Спать! – властно проговорил он, и Мира вздрогнула от силы голоса, от приказного тона.

Постояв в прихожей ещё какое-то время, всматриваясь в его непроницаемое лицо, девчонка всё же уступила. Бросив в его сторону несколько нетерпеливых взглядов, она осторожно попятилась, а ближе к лестнице сорвалась на бег. Дверь на втором этаже хлопнула и только тогда Новак смог, наконец, выдохнуть, но облегчения не почувствовал.

На следующее утро разговор по понятным причинам не состоялся. Это была даже не неловкость, это был страх того, что после обсуждать будет уже нечего. Не состоялся этот разговор и через неделю, когда страсти улеглись. Не состоялся он и через месяц.

Отмечать день рождения Мира не стала, как, впрочем, и Рома. Они трусливо отсиживались каждый в своей комнате и искренне надеялись, что непростая ситуация разрешится сама. Вот только время шло, а ничего не менялось. Наступили новогодние праздники.

– Дядь Ром, здрассьте, а можно, Мира встретит Новый год у меня дома?

Новак вскинул голову и обернулся на Кира Слухова, которого сам же имел неосторожность привадить к дому. Они стояли на крыльце. Рома только справился с замками и к беседе оказался слегка не готов.

– Я ворота, что ли, не запер? – единственное, чему удивился Новак, пропуская просьбу мимо ушей.

– Да я перемахнул, там невысоко, – посчитал Кир нужным пояснить. – Так что, можно? Просто Мира боится у вас спросить.

Рома взглянул на парня с явным неудовольствием. Тот переминался с ноги на ногу, но уходить не собирался.

– Ну, ты бы меня ещё дедушкой назвал… – попенял Новак на излишне вежливое обращение. – Да и с чего ты взял, что Мира хочет встречать Новый год с тобой?

Пацан смутился, но на своём стоял крепко.

– А можно я войду?

Рома издевательски широко улыбнулся и прикрыл дверь, которую уже успел распахнуть.

– Нет. Что ты там забыл?

– Да я поговорить хотел…

– Валяй!

– Короче, мы с Мирой встречаемся! – решительно брякнул пацан, и Новак в удивлении вскинул брови, почесал мизинцем висок.

– Так… А Мира-то как? В курсе?

– Вы напрасно иронизируете. У нас всё серьёзно, – с запалом заверил Кир, и Роме сразу стало как-то нехорошо.

– Серьёзно, это если бы она была уже беременна, а у вас пока так… потрахушки. Я тебя спрашиваю ещё раз: Мира в курсе? Я имею в виду, она знает, что ты сюда пришёл?

– Она ещё в школе, – невпопад ответил пацан, и Рома злорадно оскалился.

– А, то есть ты знаешь, что она в школе учится, что ей только семнадцать, да?

– Так и мне же не тридцать пять! – взбрыкнул Кир и Рома хлопнул его по плечу.

– Ну правильно! В тридцать пять у многих мозг как раз начинает прибывать! – скрипнул Новак зубами и нетерпеливо помассировал переносицу. – Давай так: пока я не до конца осознал, что ты тут пытаешься мне рассказать и не погнал тебя в шею, топай домой.

– Так вы Миру отпускаете на Новый год или нет?

Новак неодобрительно покачал головой и почти ласково улыбнулся.

– Какой настырный!.. А, ну, вон пошёл! – прикрикнул Рома, но понял, что это бесполезно и просто захлопнул дверь у пацана перед носом. Праздники начинали преподносить свои сюрпризы и не все из них получились приятными.

Оказавшись в доме, Рома тут же поднялся в комнату Миры и поверхностно осмотрел её вещи. Нарваться на личный дневник, он, конечно, не надеялся, но получить хоть какие-то подсказки всё же рассчитывал. Вот только ничего подозрительного он не нашёл. И если не брать во внимание чересчур откровенное бельё, на бредни этого сопляка можно было бы закрыть глаза. Дверь распахнулась совершенно бесшумно, а уже в следующее мгновение Мира подскочила от неожиданности.

– Ты чего здесь? – нервно сглотнула она, совсем как и Рома недавно, присматриваясь к мебели.

Оправдываться было бы глупым, и Новак выбрал путь нападения. Приглашающим жестом он предложил Мире присесть на кровать, сам же устроился за её рабочим столом. Узкое и какое-то неуютное кресло не придавало уверенности, но он не терял надежды придавить девчонку взглядом.

– Да вот думаю: что и когда я упустил? – интригующе начал он, но Мира не проявила должного интереса, будто под кайфом, она сонно моргала и по-дурацки склонила голову набок.

– Мыслями-то поделишься? – усмехнулась девчонка, чем, признаться, вывела из равновесия. Новак тяжело вздохнул.

– А как же! Ко мне тут приходил твой парень…

– Кирилл?

– Ну слава богу: узнавание мелькнуло на лице! – язвительно подметил мужчина и тут же гневно продолжил: – И у тебя, оказывается, есть парень?! – прикрикнул он.

Сбрасывая чужой негатив, Мира повела плечом.

– Ну, не одному же тебе жизнью наслаждаться.

– Вот оно что! – Рома злорадно рассмеялся. – И как? Сильно ты тут без меня наслаждалась?

– Нормально. Дом, как видишь, стоит.

Закрыв глаза и на её тон, и на слова, Рома смягчился. Пора было наводить мосты.

– Мира, ты не считаешь, что должна была поставить меня в известность?

– Мне для этого нужно было завести будильник на пять утра или всё же дождаться тебя к ночи?

Это замечание Новак также проглотил безропотно.

– Ты будешь встречать новогоднюю ночь с ним?

– Ну а что? Ты ведь всё равно пойдёшь к друзьям. Мне там делать нечего – это мы выяснили ещё в прошлый раз.

– Нет, Мира, подожди, так не пойдёт. Давай немного больше определённости: ты всё же хочешь встречать Новый год с ним или со мной?

– Но мы ведь уже всё решили, Ром, – как-то странно, неприятно двусмысленно прозвучали эти слова и Новак перевёл дыхание.

Камень полетел в его огород, и отрицать это было бы бессмысленным.

– А ты из тех, кто бросается из крайности в крайность?

– Я из тех, кто боится быть один, а ты оставил меня одну. Это нечестно!

– Куда-то не туда зашёл наш с тобой разговор, – зажмурился Рома. – Хочешь так, пусть будет так. В конце концов, голова у тебя на плечах имеется, – вставая, вздохнул он и уже на ходу, совсем тихо добавил: – Я надеюсь…

Дни до Нового года пролетели как один миг. В последний момент Рома вспомнил заказать подарки и поздравления. Душа была не на месте. Мира разговаривала с ним весьма неохотно, буквально сквозь зубы. На предложение обновить гардероб к празднику ответила вежливым, но каким-то обидным отказом. Была задумчива, молчалива и до невыносимого упряма, а Рома не хотел в очередной раз провоцировать её признания. «Мы ведь уже всё решили» – частенько звенели в голове её слова. Отчего-то казалось, что под этим самым «Мы» она подразумевала вовсе не того юнца, а пеняла ему, Роме, на ошибки.

Тем не менее, долгожданный вечер наступил, впрочем, он не принёс и малейшей радости. Мира долго собиралась и будто намеренно тянула время, а когда Рома не вытерпел и вошёл в комнату, девчонка сидела на кровати в джинсах и белом джемпере, открывающим одно плечо, и смотрела на него как-то забито и испуганно.

– Что-то случилось? Всё отменяется? – от неожиданности излишне радостно ляпнул Рома, а Мира бодро подскочила и даже прихлопнула в ладони.

– Нет, с чего ты взял?.. Я готова!

– Э-э… А где же, – помогая себя жестикуляцией, Рома несколько раз взмахнул рукой, – где неоновые тени, подсветка, вшитая в платье? Да и где, собственно, само платье? – чувствуя нарастающую неловкость от тяжёлого взгляда Миры, рассмеялся он. – Разве не так сейчас встречает Новый год молодёжь?

– Не знаю о чём ты, среди моих знакомых таких нет. Кирилл зайдёт за мной, можешь не беспокоиться.

– Да нет, давая я всё же тебя отвезу… – настоял Новак и протянул руку, поторапливая и фактически выгоняя Миру из комнаты.

Кое-что коротко обдумав, в итоге она согласно кивнула и торопливо спустилась в холл. Там натянула шапку, пуховик, втолкнула ноги в высокие ботинки.

– Едем? – одёрнула она Рому от невесёлых мыслей и вышла на улицу прежде, чем он успел что-то ответить.

Вопреки заверениям Миры, банда в гостях у Кирилла мало походила на «ботанов» из клуба умников. Все в ярких нарядах. Кто в масках, кто с дьявольскими рожками. Провожая Миру до самого дома и намереваясь передать её из рук в руки, Рома видел пару девчонок в сияющей иллюминации, оплетающей стройные ноги, словно ядовитый плющ.

– Я их не знаю, – задумчиво выпятила Мира нижнюю губу и неодобрительно покачала головой. И это в ответ на его подозрительный взгляд.

Можно было догадаться, что её наряд давно дожидается хозяйку в одной из комнат дома и обещал поразить гостей наповал. Новак сделал вид, что не заметил следующую за недоумением коварную усмешку. Сейчас он понимал одновременно отцов всех девочек на свете, которые отчаянно кричат: «Не пущу!» и, подбоченившись, стоят в пороге.

Он отъезжал, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида и упрямо давил на педаль газа, когда разум требовал повернуть обратно. А в ресторане, куда собрался с друзьями, планомерно накачивал себя тяжёлым алкоголем, подыскивая идеальную жертву для разврата. Одна очаровательная кошечка как раз с удовольствием тёрлась о его возбуждённый пах, когда на телефон пришло уведомление о снятии дома с сигнализации. Номер Миры не отвечал. Разврата так и не случилось, в последний момент пришлось всё отменить. С обещаниями и заверениями рассчитаться со всеми долгами по возвращении, Рома вырвался-таки из цепких лапок и отделался лёгким испугом и прикушенной в досаде нижней губой.

Домой пришлось возвращаться на такси. В темноте и тепле салона его разморило и окончательно развезло. Глаза слипались, а во рту творилось чёрт-те что.

– Уже приехали? – одёрнул Рома сам себя, вглядываясь в тёмные ели вдоль забора, и торопливо выбрался из авто.

Невдалеке шумела музыка, по заснеженной дороге шла вибрация басов, а в его доме почему-то не горел свет. Только сейчас он вдруг осознал, что таким образом Мира могла уединиться со своим… другом… Но пьяный мозг отказывался воспринимать действительность. С целью не допустить разврата под крышей собственного дома, Рома вошёл. В холле было подозрительно тихо, но желание нарушить эту тишину, ворвавшись в чужую спальню, не совпадало с возможностями. С трудом передвигаясь по тёмной гостиной, будто нарочно спотыкаясь о каждый стул, цепляясь то за диван, то за кресло, Рома только наделал больше шума. Вспышка света на мгновение ослепила, и Новак без стеснения выругался в голос. Свет, будто испугавшись угрозы, смягчился, и Рома мог продолжить свой путь, если бы не упрёк в голосе Миры.

– Ты бы хоть разулся. Софья придёт только в среду – кто за тобой будет убирать? – раздалось из-за спины, и Рома едва не присел от неожиданности.

Нахмурившись, он развернулся к источнику звука и недоумённо моргнул.

– Ты здесь?

– Как видишь, – осторожно отозвалась девчонка, вероятно, реагируя на его недовольную интонацию.

– То есть не наверху?

– Нет. Я, определённо, здесь, – будто издеваясь, заверила Мира и скрестила руки на груди.

– Одна?

– С тобой, Ром! – без доли шутки добавила она и настороженно осмотрелась. – Что случилось? Почему ты дома?

– У меня к тебе тот же вопрос, – развёл он руками и присел на диван, попутно наступая на задники ботинок, стягивая их. – Если этот хлыщ тебя обидел – одно слово, и я там всё разнесу, – предупредил он тоном, который не предполагает полумер.

– Можешь не напрягаться. Я ушла, потому что никого не хотела видеть.

С трудом, но всё же проглотив такую правду, Рома стянул с шеи шарф, отложил в сторону перчатки, что до сих пор сжимал в ладони.

– Почему сразу мне не позвонила? – созрел он для очередного вопроса, и Мира развела руками.

– Не хотела беспокоить?..

– Ты у меня сейчас спрашиваешь? – не понял Новак и посмотрел на Миру в упор.

– Я подумала, что у тебя есть дела поважнее, – призналась она, пытаясь зашлифовать слова неловкой и явно вымученной улыбкой.

Взгляд Ромы потяжелел, губы невольно поджались, а поза потеряла и намёк на расслабленность.

– Важнее, чем ты? – удивился он, недоверчиво прищурившись? – Серьёзно? – хмыкнул мужчина.

– Вполне…

Мира возвела глаза к потолку, только бы не смотреть на него, а Новак старательно прочистил горло.

– Мира…

– Ром, у тебя помада на щеке, – не позволила она продолжить и внушить какую-то простую истину.

Новак старательно растёр щёку, а когда открыл рот, чтобы всё же высказаться, Мира снова перебила.

– И на подбородке, и на шее! – вскрикнула она.

Рома в раздражении на самого себя закатил глаза, стянул через голову светлый джемпер и без сожаления растёр им лицо. Сначала растёр, а затем посмотрел на ткань, которая так и осталась чистой и… кажется, именно в этот момент он начал трезветь и на смену приятному расслаблению пришла понятная злость. Именно злость Мира разглядела на его лице и вскинула подбородок, готовясь принять то ли удар, то ли вызов.

– Наверно показалось, – развела она руками и не сдержала отвращения, поморщилась.

Рома был возле неё уже в следующую секунду. Больно сжимая плечи, сотрясая за них, зло выдыхая практически в самые губы.

– Играешь? – сверкнули гневом его глаза, но Мира не распознала опасности и продолжила улыбаться. – Считаешь себя самой умной?

– Как ты мог оставить меня одну в новогоднюю ночь? – тихо проговорила она, упрямо глядя в потемневшие, словно грозовое небо, глаза, осторожно касаясь ладонями его плеч.

– Я должен был идти… – как по щелчку пальцев забыв о своей претензии, заговорил Новак, боясь и одновременно наслаждаясь теплом, которое излучали её кожа, губы, сорванное дыхание. Взгляд поплыл, пульс отбивал бешеный ритм где-то в горле, пальцы, что впивались в её руки, вдруг дрогнули.

– Ты мог бы позвать меня с собой, но не сделал этого! – выкрикнула Мира ему прямо в лицо и первая слезинка скатилась по щеке. Рома поймал её губами и задохнулся от той нежности, что растеклась по телу, лишая остатков воли.

– Позвать с собой? Ты шутишь? Как?.. – рассмеялся он, теперь удерживая Миру обеими ладонями за лицо. – Как я мог взять тебя? Я же дракон! – будто по секрету доверил Рома, прижимаясь кончиком своего носа к носику Миры. – Драконы никому и никогда не показывают своё сокровище! – рассеянно забормотал он, осторожно ведя губами по её щеке, по виску, касаясь лёгким поцелуем подрагивающих век. – А то понабегут всякие принцы, да как начнут размахивать своими шпагами! Оно мне надо? – выдал он, кажется, что-то бессмысленное и глупое, но Мира улыбнулась и коснулась его щеки самыми кончиками пальцев.

Первый поцелуй вышел лёгким, практически неуловимым. Рома лишь едва коснулся её губ, а, может, и не коснулся вовсе, а только задел своим нетерпеливым дыханием. Жёсткие ладони скользнули с лица, стягивая волосы, разминая такую тонкую спину. И странное, будто впервые посетившее чувство полёта что-то шевельнуло за его плечами… может быть… крылья?..

Мира замерла. Она плавно и неспешно раскачивалась на волнах его настроения и боялась… боялась издать звук или нечаянный вдох, который заставит Рому опомниться. Под дрожащими ладонями, которые вдруг сделались нестерпимо горячими, билось его сердце. Сердце не сомневалось… оно гнало кровь всё быстрее!.. Чтобы опередить время, чтобы задержать его и не позволить очнуться от тягучего марева удовольствия.

Но волшебство вдруг растаяло, и Рома сжал Миру в руках как-то особенно сильно. Вдавил её в своё тело, приткнулся лицом к волосам, путаясь в них, вдыхая такой знакомый, желанный, но по-прежнему запретный запах. Мира задрожала. Она завибрировала, забилась в его руках, проклиная и ненавидя.

– Всё… всё, всё, всё! – зарычал Рома, сжимая её запястья, сотрясая, заставляя прийти в себя. – И не нужно так на меня смотреть! – прокричал он, с головой погружаясь в гнетущее чувство вины.

– Ты не смеешь! – в бешенстве выкрикнула Мира, оттолкнув Рому или оттолкнувшись от него. – Ненавижу тебя! Ты не можешь так поступить со мной! – взорвалась она истерикой, но Новак в ответ только покачал головой.

Он демонстративно шагнул назад, отступая в тень, словно актёр, исполнивший роль, и вздёрнул подбородок вверх, давая понять, что об этом шаге не жалеет. Мира развела руками, подчёркивая своё бессилие.

– Знаешь… новогодние желания… они всё-таки исполняются, – шепнула она, поднимаясь по лестнице, ведя пальчиками по изящным витым перилам. – Только почему-то после этого становится нестерпимо горько, – поморщилась Мира и больше не захотела оглянуться.

Новак посмотрел на часы. Сейчас они показывали пять минут нового года…