Глава 38

Приходить в себя было сложно, приходить в себя не хотелось. Веки не слушались и отказывались подниматься, на желание самой Миры они реагировали сонно и неторопливо. В комнате было темно. Она оказалась в своей спальне, на своей постели, укутана в уютный кокон из одеяла. Голова на любую мысль отзывалась сверлящей болью, а в горле страшно пересохло. Плакать не хотелось, но слёзы всё равно потекли. Одна, другая прочертили к вискам горячие дорожки. Слёзы помнили гораздо больше, чем она сама, а совсем скоро вспомнила и Мира. В груди разлилась горячая пульсирующая боль, с губ сорвался неуверенный стон. Этот стон зародился гораздо глубже, но не сразу нашёл выход и заметно ослаб.

Она не знала, сколько лежала вот так.

– Прошлое не изменить, – твердила Мира себе как мантру, но сознание никак не желало отправлять любимого Ваньку в то самое прошлое. Он всё ещё был рядом, всё ещё с ней.

Будто наяву Мира чувствовала его дыхание, что опускается на щёки плотным горячим потоком, но протянутая в ту сторону рука схватила лишь пустоту.

Мира приподнялась и устроилась в постели сидя. Перед глазами всё шло кругом, но она попыталась привыкнуть. Спустив ноги с кровати, просидела так ещё несколько минут. Просто подняться и пойти вдруг представилось сложнейшим акробатическим трюком, но и это оказалось под силу. Мира вышла и тут же окунулась в мягкий свет прихожей. Из Ванькиной комнаты, что когда-то была гостиной, послышался мужской голос.

– Нет, приезжать не нужно, – тихо и осторожно, но ощутимо настойчиво выговаривал он слова, прижимая к уху телефон. – Пока спит. Не думаю, нет… Лучше завтра. Это ничего не решит. Вы же видели, в каком она состоянии… Да, я предоставлю все необходимые справки, да, до свидания.

Новак отключился и устало вздохнул. Миру он заметил далеко не сразу, а как почувствовал её присутствие за спиной, резко обернулся.

– Что ты здесь делаешь? – раздался её строгий возглас.

Мира смотрела с упрёком, с недоверием и в первый момент Новак решил, что она ничего не помнит. Мужчина хватанул воздуха, чтобы как-то более деликатно объяснить своё присутствие, но Мира прищурилась.

– В какой момент ты приехал? Зачем?! – жёстко вибрировал властный, полный силы голос.

– Может, присядешь?..

– Нет! Отвечай!

– Утром мне позвонил Иван, сказал, что нужно приехать. К тебе.

Мира с отвращением скривилась.

– Что за бред?!

– Он сказал, что я веду себя глупо и не по-мужски, потакая твоим капризам. Сложно было не согласиться. Ванька сказал, что едет за тортом и постарается найти там самую длинную очередь, чтобы у нас было время поговорить.

– Это неправда! – слезливо воскликнула Мира и беспомощно сжала кулаки. И сама вся сжалась.

Новак подошёл и обнял её, прижался губами к виску.

– Это правда. Он очень хотел, чтобы ты улыбалась. Вчера, после встречи со мной ты улыбалась, точно как раньше. Он так сказал.

Мира продавила дальше по горлу тугой ком и зашлась в истеричном плаче. Справилась она быстро, практически мгновенно, и тут же поторопилась оттолкнуть мужчину.

– Уходи, я не хочу никого видеть… – пробормотала она, медленно опадая на диван.

Мира провела ладонью по несобранному постельному белью и, не веря действительности, покачала головой.

– Как же так, Ром? – прошептала она и судорожно вздохнула.

– Только что звонил следователь по этому делу.

– По этому делу… – небрежно хмыкнула Мира и в каком-то отчаянии глянула на мужа. – Это не какое-то дело, Ромочка, – предупреждая подобные ошибки, покачала она головой.

– Следователь хочет с тобой поговорить. Сегодня ты была не в том состоянии…

– Следователь?! – удивлённо воскликнула она. – Что он может?!

Не обращая внимания на явный скепсис, Новак продолжил.

– Они уже изучили видео с камер. Там заметно, как к автомобилю подходит мужчина в толстовке и тёмной куртке, он садится на заднее сидение твоей машины. Иван спустился уже через несколько минут.

– Не хочу ничего слышать, – прошептала Мира, устраиваясь на диване полулёжа. – Ром, посиди со мной…

И он сидел. Мира устроила голову на мужских коленях. Новак долго гладил её волосы, укачивая, точно маленькую, а потом, скрипя зубами, тяжело вздохнул.

Последние полгода дались непросто. Мира упрямо отказывалась от любого сближения, хотя, наверно, уже и сама плохо понимала, что стало первопричиной. Закрадывалась мысль, что ей просто нравился такой тип отношений, в котором Новак непременно был в чём-то виноват. А Рома, как когда-то и говорил Багдасаров, создавал все условия, чтобы его девочке было хорошо. И взрывал, и вспахивал! Новак усмехнулся: пожалуй, за последнее время это выражение ему даже снится. Он тоже хотел, чтобы Мира держалась как можно крепче. Он хотел, чтобы у неё не возникало даже мысли опуститься на колени. Идеальным в этом отношении стал давний друг.

Ванька был не какой-то там подпоркой – массивный столб!.. который удерживал её в равновесии, не позволяя раскачиваться. Рядом с ним Мира пёрла как танк. В её жизни появилась цель, появился смысл. Он не ревновал к парню по-мужски. Ревность была иного характера. Мира… была с ним близка. Она была для него открыта. Не боялась показаться слабой или неопытной. А вот сейчас будто рухнула с обрыва, совершенно забывая расправить крылья. Крыльев у неё больше не было.

Мира тревожно вздрагивала во сне, а Рома продолжил наглаживать её плечи. Малышка выдохлась, устала, а на лице, будто отпечаток тысячи мыслей, морщинки напряжения перетекали из одной в другую.

Утром Новак проснулся от шума в квартире, Миры рядом уже не было. Следуя на звук, Рома оказался в кухне, где она, точно бесноватая, потрошила мусорное ведро. Мира перевернула его и руками перебирала клочки белой бумаги.

– Что ты делаешь? – хрипло уточнил он, торопливо растирая лицо, сгоняя с него сон.

– Я получала письма, – напряжённо процедила Мира, и Новак нахмурился.

– Что?

– Я получала письма! – прорычала она, сгребая в ладонь детали, как понял Рома, конверта, и швырнула его на стол.

– Какие письма, ты о чём? – не сообразил он и потряс головой, пока Мира торопливо и оттого не совсем верно собирала паззл.

Спустя несколько секунд на столе перед ним оказалась разорванная на несколько частей фотография. Остатки конверта по-прежнему были сгружены в сторону. На фото была, без сомнений, Мира. Ещё совсем юная, не в меру серьёзная. Она направлялась к машине и держала перед собой небольшую площадку из фанеры, на которой…

– Что у тебя в руках? – уточнил Новак, чтобы не плодить ненужные догадки.

– Школьная поделка. Дом мечты.

– И что с этой фотографией не так? – задал Новак конкретный вопрос, но на лице Миры появилась растерянность, а через мгновение губы были упрямо поджаты – отвечать она не собиралась.

– Ты говорил, на камерах было видно мужчину? – вместо этого в лоб задала она вопрос и теперь пришла Ромкина очередь теряться. Он кивнул.

– Да. Но, сама понимаешь, район новый, слепых зон сколько угодно. Отследить его передвижения не удалось. Следователь предполагает, что в одной из таких зон была припаркована машина.

Мира вздохнула и осторожно прикрыла глаза, пытаясь снова уловить шаткое равновесие.

– Рома, в машине должна была ехать я, – проговорила она ужасающе спокойно и посмотрела ему прямо в лицо.

Новак, прежде чем отвечать, растянул губы и выдохнул ртом.

– Да, машина принадлежит тебе, – согласился он, но тут же нервным жестом взъерошил волосы, что после сна топорщились на макушке. – Но когда ты в последний раз сидела за рулём? Три месяца назад? Четыре? И где вероятность, что сегодня в ней окажешься именно ты? Это момент, Мир! Один шанс из ста, – попытался переубедить её Новак, но Мира сдержанно кивнула и нервно улыбнулась.

– Именно вчера в ней собиралась ехать я. И даже вышла с ключами к лифту. Ванька догнал меня буквально в последний момент.

– Подожди, ты что-то планировала?

– Нет, поездка была спонтанной… Да и не поездка вовсе! – Мира слезливо поморщилась и тоже сгребла волосы к затылку, обнажая лицо. – Мне приснился… сон… Не страшный, но какой-то неприятный и я захотела подышать! – внушала она, эмоционально размахивая руками. – Ваня вышел совершенно неожиданно, и я не придумала ничего лучше, чем заявить, будто хочу торт! Это было проще, чем что-то объяснять, понимаешь?! Да никто вообще не собирался садиться в эту чёртову машину! – прорычала Мира, злясь на Новака за то, что он молчит и тяжело моргает. – Праздник, Ром, начало восьмого утра!.. – вскрикнула она, пытаясь преподнести свою мысль максимально доступно.

Рома взглянул на жену совершенно серьёзно, но выдохнуть отчего-то не торопился.

– И человеку, который оказался в машине, не было смысла кого-то ждать…

– Да! – воскликнула Мира, понимая, что Новак услышал, что понял. Она нетерпеливо переступала с ноги на ногу. – Именно! Это какая-то глупость, понимаешь?! Ванька только вчера виделся со своей девчонкой, и спешить к ней вот так вдруг не собирался!

– И это однозначно не угон, потому что на записи видно, как мужчина садится именно на заднее сидение. На стёклах тонировка и при некоторой доле сноровки… Подожди! А в какой момент ты вообще заявила про поездку?

Мира слабо махнула рукой в сторону прихожей.

– Я как раз натягивала кроссовки, а Ваня вышел. Ну, не хотела я грузить его своими снами и подобной чушью! И буквально между делом ляпнула, что хочу торт, который видела в супере неподалёку. Я бы сама поехала, клянусь!.. – жарко заверяла она, а когда Новак вдруг вышел в прихожую, растерянно поплелась следом.

Рома смотрел, он ощупывал взглядом стены, полки, рогатую вешалку для одежды. Он коснулся пальцами отделки, сдвинул бытовую ключницу, а затем, остановив своё внимание на настенных часах, провёл за ними рукой и стиснул зубы: миниатюрный микрофон был приклеен к задней стенке циферблата.

– Что это? – отчего-то испугавшись, проронила она.

– Иди в комнату, Мира, – строго и предельно сдержанно скомандовал мужчина и тут же набрал чей-то номер.

Понимая, что Мира не слышит, не желает подчиниться, он просто сгрёб её в охапку и затолкнул в гостиную. Дверь Новак захлопнул, но сделал это с таким выражением на лице, что спорить она не решилась.

«Это был микрофон» – точно неловкие увальни зашевелились мысли в голове Миры. И кто-то… кто-то слышал, знал, был уверен, что она сядет за руль своего авто.

– Ваньке просто не повезло. Ему не повезло… – пробормотала Мира себе под нос, но слёз не было. Ничего сейчас ни внутри, ни вокруг неё не было, только ледяная пустота.

Мира прошлась по комнате, напряжённо обдумывая происходящее. Если бы этот кто-то слышал, что парень поедет вместо неё, ничего бы не случилось. Но он не слышал, потому что решение было принято за пределами квартиры и всё случилось так, как случилось. Мира сжала кулаки и прикрыла глаза. «Всё дело в чёртовых фотографиях!» – прорычало внутри неё что-то нечеловеческое, жуткое.

– Надо было во всём признаться… – суетливо прошептала Мира, прижимаясь лбом к холодному стеклу. – Признаться и попросить помощи…

***

– Порой ты смотришь на меня, и, кажется, сейчас же вцепилась бы в глотку, вгрызаясь до самых позвонков, – насмешливо морщилась Милена, пока Мира сплёвывала кровь с разбитых губ.

– Значит, ты не будешь удивлена, если это когда-нибудь случится? – в той же манере ответила ей Мира.

– Не посмеешь! – зашипела мачеха, словно змея, склоняясь над девчонкой, стягивая её волосы в кулак у самой головы и властно сотрясая. – Ты просто маленькая дрянь! И все твои нелепые мыслишки – не более чем дурацкая фантазия!

– Ну да, а так злишься ты оттого, что совсем меня не боишься, – зарокотала Мира и улыбнулась кровавой улыбкой.

Милена поморщилась и оттолкнула её, выпуская волосы из захвата.

– Когда ты уже сдохнешь?! – злобно прорычала она, выбегая из ванной комнаты.

Мира посмотрела на своё отражение в зеркале, мокрой ладонью растёрла кровь по подбородку.

– С*к пропускаю вперёд, – бросила она налегке и выключила ледяную воду. Ни черта она не помогает!

***

Мира прижалась спиной к стене и медленно сползла по ней к полу. Она была виновата. Даже вчера, каким-то шестым чувством понимала это, а сегодня убедилась.

– Оно того не стоило, – проговорила Мира, пряча лицо в ладони.

По всему выходило, что выторговала свою жизнь взамен чужой. А Ванька расплатился.

Новак вошёл к ней в комнату только спустя несколько часов. К тому моменту Мира расслабленно улыбалась. Прошлого не изменить. Но об этом эпизоде прошлого ей придётся сожалеть до самого конца. Она не будет рвать на себе волосы. Она не выстрелит себе в висок. Просто будет жить и знать, что сделала и чем расплатилась! Будет знать, что у каждого шага есть своя цена. И за жизнь придётся платить жизнью.

– Выяснил, что хотел? – бросила Мира Новаку, когда тот с озадаченным видом остановился напротив. Прежде чем ответить, Рома покатал примерные слова по языку.

– Это был микрофон, который работает в радиусе километра. Значит, неизвестный всё время находился поблизости и просто ждал удобного момента. И ждал он, действительно, тебя. Есть какие-то соображения?

– Есть, – будто под кайфом, по лицу Миры размазалась дурацкая улыбка.

Новак присел перед ней на корточки и сосредоточенно прищурился.

– Не смей себя винить! – зло процедил он, сжав пальцами острый подбородок. Мира отшатнула голову в сторону и легко вырвалась из захвата.

– Ром, а кто стал счастливым обладателем папиного бизнеса? И что это вообще за бизнес такой, а?

Отвечать Новак не хотел, но Мира давила. Взглядом, энергетикой, какой-то сквозящей из движений усталостью.

– Это лес, Мир. Элитные сорта древесины, заводы по обработке, по переработке в щепу, пробку, в брикеты и пеллеты, в ОСП-плиты. Высококачественные строительные материалы вроде террасной и палубной доски, удобрения, мука, да даже ткань! Несколько бумажных фабрик, мебель. А ещё нереальные по объёмам залежи морёного дуба. И вот это уже золотая жила. Цена на бревно хорошего качества может доходить до нескольких десятков тысяч зелёных!

Мира нахмурилась и потрясла головой.

– Морёный дуб? Он сколько должен провести под водой? Лет сто, если я не ошибаюсь?

– Сто. А лучше триста и пятьсот! Не знаю, что это: везение, чуйка или твой дед знал наверняка, что делает, но стал обладателем этого чёрного золота. Думаю, у него была информация. Что-то из того, что передаётся из поколения в поколение. Потому что он не только безошибочно находил «грибные» места, но и знал уникальные секреты сушки материала, его обработки.

Мира кивнула, давая понять, что в продолжении не заинтересована, а вот взглядом впилась в него намертво.

– Ты не назвал имя!

– Оно тебе ни к чему, – жёстко осёк Новак и встал.

Мира неохотно поднялась за ним следом и размяла затёкшие мышцы. Ныли ноги, шея, поясница.

– Меня хотят убить, Ром, – устало пробормотала она. – И на протяжении нескольких месяцев присылали фотографию семилетней давности! На ней я несу в руках поделку под названием «Дом мечты» – символично, не правда ли?..

Новак не особо заинтересованно кивнул.

– И в чём символичность?

– В том, что я тоже мечтала, – Мира безвольно пожала плечами и криво улыбнулась. – Я хотела жить. Свободно и счастливо. Чёрт, – Мира горько рассмеялась, болезненно сгибаясь пополам и закрывая лицо руками, – звучит так, будто оправдываюсь… – разгибаясь, пояснила она свои неожиданные эмоции, и постаралась успокоиться.

– Оправдываешься в чём?

– Да не оправдываюсь, я Ром! – весело и с явным надрывом рассмеялась Мира. – Я ни о чём не жалею, понимаешь?! Я убила отца! – прокричала она и выдержала улыбку до тех пор, пока до Новака не дошло, пока он не замер, всматриваясь в её лицо с явными опасениями. – Отца, его ублюдочную жену и не родившегося ребёнка, – интригующе и возбуждённо заговорила она. – За несколько дней до жуткой трагедии Милена сообщила радостную новость… – безразлично и будто бы с бахвальством поделилась Мира. – А мне их было совсем не жаль… – задумчиво закончила она, и не рискнула посмотреть Ромке в глаза. Именно сейчас – просто не рискнула!

– Что ты несёшь? – сухо уточнил он, а Мира рассмеялась, задорно хлопнув ладонями.

– А ягодка-то оказалась волчья! – с излишней веселостью заметила она. – Что? Прошла любовь? Так бывает, Ром, я не в обиде, – Мира хлопнула мужа по плечу, безошибочно разгадав в его взгляде зарождающееся разочарование. – Знаешь, за время бродяжничества я вынесла одну, но до беспредела простую истину: за свою жизнь надо бороться! А я хотела жить! – сверкали злым азартом её глаза. – И ради этого была готова на всё! Он сам нашёл меня… Этот человек! Нашёл и предложил сделку: свободу взамен на несложную услугу!

– Ты бредишь?

– Да нет, Ром, – на порядок скромнее и тише пробормотала Мира, понимая, что для подобных признаний требуются не дюжие моральные силы, а её силы уже давно были на исходе. – Вот сейчас всё точно без обмана! – тяжело вздохнула она. – Услуга заключалась в том, чтобы оставить в багажнике отцовской машины «посылку». Знаешь, у него был дотошный водитель, и это не представлялось возможным. Меня никто не торопил, но сам должен понимать: этой идеей я горела! Я этой идеей жила долгие пять месяцев. Ждала подходящего случая, и он представился. Та самая поделка. Я пересдавала её несколько раз. Перестраивала, доклеивала, перекрашивала, да всё никак не могла угодить вредному учителю. А потом вдруг осознала: вот же оно! – Мира подбросила плечи, выгоняя из себя азарт. – «Посылка» вошла в макет идеально. Так глупо, а ведь у меня даже не было мысли, что эта вещица может взорваться у меня в руках… – задумчиво пробормотала она, вероятно, только сейчас осознав всю опасность затеи. – Я жаловалась водителю отца на придурь учителей и злилась, злилась! Тогда уже только напоказ. Я демонстрировала ему макет и интересовалась мнением. А в последний день заявила, что не буду ничего переделывать вовсе! А, например, скажу, будто изменила какие-то детали! Мы с ним долго смеялись над этим, мол, учитель согласится, что да, изменения есть, но тут же примется выискивать новые недочёты…

Мира вскинула взгляд и тяжело вздохнула.

– Так я убедила его не выкладывать макет из багажника. Так смогла объяснить, что обращаться с ним нужно предельно осторожно.

– Мысль о том, что тебя обманут и отправят на воздух вместе с родителем, не посещала, нет? – как-то на удивление спокойно поинтересовался Новак, и Мира по-дурацки растянула рот до ушей.

– Приходила такая мысль! Все мои действия походили на чистейшую авантюру! И никаких гарантий! – выдала она ложную браваду, но очень быстро потухла, склонила голову набок, подалась к Новаку максимально близко и стянула в кулаки футболку у него на груди. – А с другой стороны… что я теряла? – облизнулась Мира и рассмеялась, будто опьянённая собственными признаниями, когда мужчина её оттолкнул.

– Кто-нибудь знает? – прищурился Новак, и Мира неодобрительно покачала головой.

– Ой, не нравится мне этот твой взгляд… – поцокала она языком.

– Я тебя спрашиваю: кто-нибудь знает?! – повысил он градус разговора, и Мира отчаянно кивнула.

– Конечно! Тот, кто эту «посылку» передал, – поведала она, удивляясь Ромкиной недальновидности. – Теперь-то хоть имя назовёшь? – полюбопытствовала Мира, но Новак продолжил молчать. – Больше некому, Ром! Фотографии эти… они ведь не просто так сделаны… А кроме фотографий, и газетная вырезка, в которой говорилось, что по заключению экспертов-криминалистов, источник взрыва находился в багажнике автомобиля! И всё, что происходит сейчас, связано со смертью Давида Газаева.

– Нет, нет… Есть кто-то ещё… – неторопливо и несогласно покачивая головой из стороны в сторону, заметил Новак.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что бизнес своего деда ты подарила Багдасарову.

– Юре? – совершенно не ожидая услышать это имя, выдохнула Мира.

Новак ревностно вздёрнул подбородок и несдержанно оскалился.

– Для тебя, может, и Юра. Неужели у вас так далеко зашло? – позлорадствовал он, а Мира уже не слушала, она сорвалась с места, чтобы спуститься на несколько пролётов вниз и постучать в его дверь.

– Мира, стой, ты куда?! – послышалось позади, но она не хотела стоять. Она хотела посмотреть ему в глаза, она хотела… понять…

Врезавшись в стальную дверь всем телом разом, Мира принялась колотить по ней руками и ногами. Позади, со стороны лестницы слышались торопливые шаги – Ромка догонял, а ей нужно было увидеть Юру, поговорить с ним наедине. Сердце колотилось, оно неслось, будто в пропасть, оно пульсировало в горле. Он должен был открыть ей! Он должен был!..

Дверь распахнулась и Мира влетела в квартиру, точно сорвавшись с огромной высоты. Мужчина смотрел на неё беспристрастно и с ноткой лёгкой заинтересованности. Его не было несколько месяцев, и это время легло между ними разрывом тектонических плит. Не задавая вопросов, Юра отошёл вглубь квартиры, а Мира захлопнула дверь. Рома опоздал всего на мгновение.

– Мира, открой, что ты творишь?! – рычал он с той стороны, нервно, но негромко стуча ладонями по стальному полотну.

– Новак звонил мне вчера, – возвращаясь к Мире с бокалом коньяка, буднично сообщил Юра. – Жаль парня… Вы ведь дружили?

– Он был мне как брат… – проронила Мира и заплакала, чувствуя себя перед мужчиной маленькой девочкой. Маленькой и глупой.

– Мира, открой! – ревел Ромка, пытаясь достучаться, но на него никто не обращал внимания.

– Юра, скажи, что это не ты, – слезливо и до невозможного жалко прошептала Мира, на что мужчина удивлённо вскинул брови.

– Это не я… – заверил он, даже не вникая в суть вопроса, и Мира сквозь слёзы рассмеялась. – Ну а теперь я просто жажду подробностей! – с полным безразличия видом проговорил он и уставился на подопечную. Она медленно стекала по двери к полу.

– Мира, открой, я прошу тебя, – послышалась жаркая просьба, а Юра, как всегда, дерзко улыбнулся.

– Новак, погуляй! Выйдет твоя принцесса, только чуть попозже. Видишь же, что припёрло!

– Багдасаров! – раздался угрожающий рык, но Юра только посмеялся.

– Нет, ну, правда, Ром! – выкрикнул он, явно паясничая. – Должен же ты понимать…

Что именно он там должен понимать, Юра отчего-то не сказал, но с обратной стороны двери послышался увесистый удар ногой и на этом всё стихло.

– Балуется, – развёл Юра руками, будто оправдываясь перед Мирой. – И переживает… – добавил он со значением, но, скорее, уже для самого себя.

Она сидела на полу и старательно освобождала лицо от всё прибывающих слёз.

– Ну что тут у вас происходит? – со вздохом спросил мужчина у Миры, а та беспомощно передёрнула плечами.

– Я уже ничего не понимаю, – пожаловалась она, хлюпая размокшим носом и растерянно глядя перед собой.

Юра вздохнул, отставил бокал с коньяком на полку и склонился, чтобы сгрести Миру в охапку, поднять её на руки и крепко прижать к себе. Постояв так совсем немного, почему-то он отнёс её не в гостиную на диван, а в личную спальню. На огромной кровати Мира почувствовала себя ещё более жалкой, незначительной. В этой комнате тоже был коньяк и Юра не преминул наполнить новый бокал, сделал глоток, но Мире не предложил.

– Ты помнишь, у нас всё началось с этой самой постели? – мягко усмехнувшись, проговорил он и устроился совсем рядом. – Интригующе звучит, верно? – щёлкнул Юра её по носу, но поддаваться влиянию Мира не торопилась, не моргая, смотрела на него какими-то стеклянными глазами. – Ну что ты, моя маленькая принцесса? – ласково пробормотал мужчина, точно ребёнку, заправляя ей за ухо выбившийся локон, и Мира, наконец, опомнилась.

– Уж ты наверняка знаешь, что никакая я не принцесса, а так… – усмехнулась она, но уголки губ неумолимо тянулись вниз.

Юра прищурился, жадно вглядываясь в её лицо, и сделал большой глоток коньяка.

– О-о, как всё глубоко-то! – весело хмыкнул он и осознанно кивнул. – Ставлю сотку, что Новак проболтался! – задорно предположил он, а Мира даже не обратила на это внимания.

– Ты бандит, да? – спросила она, как никогда желая получить правдивый ответ, и это её желание Юра раскусил на раз.

Он чуть отстранился, расправил плечи и изменился в лице: добрый дядя Юра уступил место алчному и хищному Багдасарову. Мужчина хитро взглянул на неё исподлобья.

– Я бизнесмен, – со значением уточнил он и дождался полного принятия такой правды. Мира сонно моргнула. – Стра-а-ашно деловой человек! – нараспев добавил мужчина и превесело хмыкнул. Правда, совсем скоро места смеху в его глазах не осталось, и Юра старательно внушал Мире простую истину: – А деловые люди порой совершают страшно некрасивые поступки. Правила жизни, – развёл он руками. – Я когда-то был знаком с твоим дедом. Это был большой человек, уважаемый. Жаль, что он так рано умер, – вскользь порассуждал Багдасаров, и Мира странно улыбнулась.

– Скажи, Юр, только честно: если бы не Рома, ты бы взорвал меня тогда вместе с отцом?

Мужчина неодобрительно покачал головой и опустил тяжёлую ладонь на хрупкое плечо, ощутимо размял его.

– Уж не думаешь ли ты, что момент был выбран случайно? – вкрадчиво проговорил он, но Мира уже ни о чём не думала, а потому бестолково пожала плечами. – Я бы забрал тебя себе, – поведал он нехитрый план и Мира вызывающе громко рассмеялась.

– Издеваешься?! Или просто сошёл с ума?! – вспыльчиво обвинила она, сбрасывая с плеча мужскую ладонь.

Юра и не думал вестись на подобный вызов, сделал очередной размеренный глоток.

– Безумцы правят этим миром. Не знала? – смакуя вкус напитка и эмоции, которыми Мира буквально пестрила, вслух размышлял он. – А понятие «нормальности» – это всего лишь вымысел. Люди только прячутся за личину «нормальности», чтобы как-то оправдать своё бездействие, своё нежелание принимать решения. А я эти решения принимаю без сожаления.

Мира недоверчиво напряглась, но это, скорее, веселило.

– У меня на тебя, крошка, были большие планы! – со вздохом поведал Юра и склонил голову набок, хорошенечко прицениваясь к девчонке. – Кто же знал, что Новак так не вовремя подсуетится? – мечтательно облизнулся он о несбыточном. – Сколько бы мы с тобой наворотили… – вкрадчиво шептал он, обволакивая голосом, точно гипнотическим напевом, как вдруг мягкость ушла из черт лица, а в угольно-чёрных глазах появилось что-то горящее и яркое. – Ты всё сделала правильно Мира. Давид был в этой истории лишним. А от всего лишнего нужно избавляться без сожаления. По крайней мере, он бы о тебе не страдал!

Мира поджала губы и задержала дыхание.

– Подростки бывают очень жестоки, сейчас бы я на такое не пошла, – твёрдо заявила она.

– Пошла бы, – уверенный в своей правоте, проговорил Юра, забавно растягивая гласные звуки, и рассмеялся её наивности. – Просто ты забыла, что значит жить в постоянном страхе, и оттого размякла.

– Всё это как-то неправильно…

– Нет, малыш, всё как раз так, как и должно быть. Ты тоже из тех, кто принимает решения, кто действует, кто меняет нашу жизнь к лучшему! Давид, впрочем, как и его жена, были представителями паразитирующего вида. Он не приносил никакой пользы. Растрачивал впустую время, жизнь, ну и, деньги, конечно.

Мира не согласилась:

– Так многие живут.

– Ну да, права… А ещё он хотел сломать тебя. Как здорово, что у него ничего не вышло, – с нажимом напомнил Багдасаров, и Мира опустила голову, устраивая лицо на коленях, плотно приведённых к корпусу.

– Я не жалею, и практически уверена, что это страшно, – тихо призналась она.

– Страшно, когда ничего не меняешь в своей жизни, моя дорогая. Страшно – это когда всё впустую, и некому о тебе вспомнить. А остальное, – Юра поморщился и решительно отмахнулся, – остальное совершенная глупость! – закончил мужчина речь и залпом допил содержимое бокала.

Какое-то время Мира ещё смотрела на него, пытаясь уловить то, что было скрыто. Юра даже и не думал сопротивляться – подставлялся под взгляд, с готовностью отвечал на него, но так и не позволил себя разгадать.

– Мне пора возвращаться, – проронила Мира так, словно они сейчас были далеко-далеко, на другой планете, а она вдруг вспомнила, что скоро мама вернётся, а манная каша, приготовленная на завтрак, так и стоит на столе нетронутая.

Юра мягко усмехнулся и встал с постели, подал Мире руку, проводил её до двери, а потом вдруг всё изменилось. Широким, невероятно мягким движением он провёл ладонью по её лицу. Коснулся сначала самыми кончиками пальцев подбородка, а затем… А затем эти пальцы скользнули к углу челюсти, к уху, обхватывая щёку, нежно укладывая её в будто только для этого созданную подушку.

– Как ты это делаешь?.. – то ли произнесла, то ли подумала Мира, окутываясь во что-то глубокое, тягучее, в его глазах.

Это «что-то» было объёмным и пластичным, оно не давало и шанса выпутаться и затягивало в себя глубже. Миру повело и размазало. А потом Юра её поцеловал. Сначала нежно, будто пробуя на вкус, затем более уверенно, властно, глубоко. Он выпил из неё всё сознание, весь воздух, заставляя парить, словно что-то невесомое. Она и парила… шагнула в пустоту за своей спиной и потеряла равновесие, но мужчина не упустил. Он шагнул шире, прижимая её и себя к стене, наваливаясь, кольцом рук напрочь отрезая от реальности. И готов был её вести по жизни… сильный, надёжный, уверенный в себе.

– Останься, – тихо попросил он, и только тогда Мира опомнилась, раскрыла глаза, которые до этого были закрыты.

Она не торопилась с ответом, она думала. Смотрела на него, осторожно вела пальчиками по напряжённой груди, по подбородку, по губам, которые сейчас стали горячими и невероятно мягкими. А потом Мира оттолкнула. Несильно. Только слегка надавив. А он понял и отступил. Почти понял… И почти отступил…

– Нет! – порывисто и нервно проронила Мира, ужаснувшись странным желаниям, что зарождались в голове под его взглядом.

Юра лукаво усмехнулся.

– И снова нет? – наигранно удивился он, чем выдал себя с головой: игра!

– Нет, – упрямо повторила Мира, и мужчина был вынужден отстраниться.

Юра спрятал ладони в карманы брюк, качнулся на пятках, окидывая Миру оценивающим взглядом.

– Ты когда приехал? – опомнилась она, глядя, что брюки не домашние, а от делового костюма, и что вместо мягкой футболки на нём так и болтается полурасстёгнутая сорочка.

– Только что, – облизнулся мужчина, не понимая её смятения. – Оставайся, Мир… со мной тебе будет хорошо.

Она покачала головой, на что Юра прищурился, поводил языком за губами, а затем игриво подмигнул.

– Ну, тогда до следующего раза?

Мира закатила глаза, а мужчина податливо рассмеялся:

– Я верю, что однажды ты согласишься, – мягко пояснил он, с внушением кивая.

Сперва Мира хотела оставить это замечание без ответа, но потом всё же поморщилась и заставила себя продолжать.

– А тебе?.. – проронила она на выдохе, и воздуха предсказуемо не хватило, пришлось начинать сначала. – Тебе это нужно?

– Чтобы ты осталась? – рассмеялся Юра той ломке, что отображалась в её красивых глазах. Мира кивнула. – Нет, мне точно не нужно, – заявил мужчина, предварительно приценившись к этой мысли.

– Тогда зачем?..

– А вдруг это нужно тебе? – задал Юра резонный вопрос, и Мира горько усмехнулась.

– Слушай, а ты любил когда-нибудь? Любил по-настоящему?! – в запале выдала она, но Юра оказался слишком опытным, чтобы идти на поводу у какой-то девчонки и просто хитро ей подмигнул.

– От любви, чтоб ты знала, дети родятся! – хмыкнул мужчина, но Мира стояла на своём.

– Не ответишь?

– Ну вот что с тобой делать… – со вздохом посетовал он. Прицениваясь, выпятил вперёд губы, прищурился на один глаз. – А как же! – выдал в итоге и неприятно оскалился. – Было дело… И, знаешь, с тех пор это мерзкое чувство, которое размазывает тебя и твои амбиции по стенке, я не спутаю ни с чем!

Мира замерла в нетерпении, и Юра понимающе усмехнулся.

– Её звали Лия…

– Твоя первая жена? – подхватила Мира эту информацию, но мужчина болезненно поморщился.

– Далась тебе эта жена! – недовольно проворчал он. – Лия – мать твоего Ромки.

– И Рома – твой сын? – как-то очень уж быстро собрала она паззл, за что удостоилась поощрительной улыбки.

Юра подошёл очень близко и склонился, чтобы прошептать на ухо:

– Скажи, я хорошо постарался! – вызывающе хмыкнул он и отстранился, забавляясь тем, как в удивлении расширяются её глаза.

– Тогда я вообще ничего не понимаю… Зачем?.. Зачем это всё? Зачем я?.. Зачем бизнес?..

Мира непонимающе хмурилась, а Юра бестолково пожал плечами, вроде как нечего тут объяснять.

– Девяносто девять процентов людей не торопятся проявить ни характер, ни амбиции. Воспитать в них и то, и другое – главная задача родителей. Иногда нужно навязать эту борьбу, порой нужно против воли заставить его карабкаться к вершине. Нужно сделать его лучше, чем есть, лучше, чем он думает сам! И эта борьба… за любимое дело, за женщину… Это, знаешь ли… очень серьёзно укрепляет жизненные позиции.

Мира кивнула. Медленно и очень устало. Вот и разгадана загадка…

– Юр, а в ту ночь на мосту ты оказался случайно? – вспомнила она спросить главное.

Мужчина посмотрел так, что ответов не требовалось: всё он знал! И причины, и следствия.

– Спасибо за всё, – прошептала она, вкладывая последние силы, чтобы отпереть замки, и будто сломанная кукла упала в руки Новаку, который так и дежурил под дверью.

С Багдасаровым они обменялись тяжёлыми взглядами.