Глава 16

Горячев В.Г.

– Вы бы, шеф, сходили куда-нибудь. Развлеклись бы. А то скоро превратитесь в злобного буку отшельника. Порастете коростой, и начнете на луну выть, – хмыкнула Бинка. Где-то она права. В чем-то, но не во всем. Куда можно пойти в этой богом забытой дыре? В лапту разве что поиграть, да на «ярманке» на столб залезть за яловыми сапогами. Мне страшно надоела эта тьма за окном, и пыль которую постоянно носит по узким улочкам, полностью заложенным дешевой тротуарной плиткой, нескончаемый ветер. Пыль смешанная с цементом, летящим со стороны единственного в этом городе, уцелевшего завода. Почему я не уехал вчера, как собирался? Будто что-то меня держит, не отпускает. Но что? – Тут, говорят, балетная труппа приехала. Сегодня Щелкунчика дают. В афише заявлено «Лебединое озеро». Но там с солистом что-то случилось. Ногу, вроде сломал. Новый приехал.

– Бина, ты считаешь, что после «Большого» мне будут интересны пошлые антраша провинциальных мудозвонов? – ухмыльнулся я, вспомнив мой последний поход в самый известный и шикарный театр нашей необъятной. Лизочка или Пусечка, я их путаю, которая наныла эти высокоинтеллектуальные развлекушки, висела на моей руке, словно барсетка из моего далекого прошлого, где-то к середине действа плотно переселилась в клозэт, потому что накануне где-то перехватила несвежих устриц. И я наслаждался один прекрасной музыкой великого русского композитора, под которую, кстати сказать, очень сладко спится.

– Ну, не хотите на балет, идите напейтесь что ли? А то все вокруг давно вас считают роботом. А еще называют вас…

– Ты мне надоела, – рыкнул я на слишком обнаглевшую бабу. Знаю я, как меня называют. Крокодил не самая дурная погремуха, если вдуматься. Меня боятся. И это меня вполне устраивает. Мне не нужно, чтобы меня уважали или раболепствовали передо мной. Достаточно просто не лезть ко мне в душу и не набиваться в друзья, которых у меня давно нет. Я от всех них избавился. Мне хорошо одному. – И плевать мне, как и кто там за моей спиной меня называет. Я давно уже научился не обращать внимание на идиотов.

– И обросли толстой шкурой. А тут есть ресторан, в котором стриптиз танцуют.

– И травят бедных олигархов. Ты явно хочешь от меня избавиться? – хмыкнул я. Ситуация уже меня начала забавлять.

– Ну что вы, Василь Георгич. Кто мне еще такую зарплату даст и кучу головняков? С кем я буду неделями мотаться по всяким ебеням, вместо того, чтобы с мужем и сыном собирать пазлы? Вот вы скажите мне, зачем вам самому то ездить на эти стрелки, прости господи? У вас же море подчиненных.

Да потому что мне скучно мать его. Потому что все то, что я могу купить за деньги давно обрыдло, и не вызывает во мне никаких эмоций. Продажные бабы не будят в душе ни хера. А пустой дом, по которому тенями снует прислуга, даже пугает. Я добился в своей жизни всего, кроме…

– Ладно, давай свой стриптиз. Мишаню заряди.

– А охрану?

– Боже, Бина, кому я в этом зажопинске упал? Выходной у охраны.

– Но…

– Я сейчас передумаю на хрен, – она меня выводит из себя на раз. Меня все выводят из себя, а особенно чертова пупсятина, о которой я от чего-то постоянно вспоминаю. Бабы зло. Все поголовно. Нет исключений. – И костюм мне приготовь.

– Вы собрались в костюме ехать смотреть стриптиз?

– Нет, колготки найди моего размера, твою мать, – и чего я бешусь? Нет у меня ответа. Этот чертов город высосал из меня остатки самообладания. Права Бинка. Пора уже наконец начать жить, как того обязывает мое положение.

К ресторану я подъехал в состоянии кипящего самовара. Мишаня всю дорогу молчал, не рискуя подать голос. Чертова Бинка костюм мне принесла. Но костюм маньяка извращенца, по моим ощущениям. Бесформенный, но по ее словам очень модный. Брюки непонятного фасона, изначально мятые и пиджак, не застегивающийся на пуговицы, а подпоясанный чем-то наподобие кушака. Ботинки, похожие на копыта, тоже меня убили. И почему я, дурак, все же нацепил на себя красотищу? Хотя меня в этой барахлине может не пустят в заведение. Тут есть все же и плюс. Этот город точно лишает разума. Ничего, еще немного и я уеду отсюда. И… И что? Вернусь в свой мир, еще более бесцветный и серый, чем этот прибрежный городишка, пропитанный цементной пылью.

– Шеф, Бинка велела вас сопровождать, – подал голос Мишаня, и я только теперь заметил, что он припарковал машину возле приземистого здания, украшенного колоннами и дурацкими колхозными фонариками. И я даже хотел уже приказать Мишане разворачивать и везти меня обратно. И даже рот уже открыл, когда прямо возле крыльца ресторана, грохоча болтами и всем чем можно, резко затормозила желтая колымага, украшенная шашечками.

– Это, гляньте, босс, – сдавленно простонал Мишаня. В общем, я его даже понял. Из корыта вылезло, вылезли, выползли, выбрались… Четыре странных существа. Если бы я уже успел выпить, то подумал бы, что у меня глюки. – Это что же? Стриптизерши что ли? Если да, то я хочу это видеть.

Я тоже. Он просто мои мысли прочитал, шельмец.

Красотки, под завывания шансона, несущиеся из таксомотора, заковыляли к лестнице. Такси стартануло с места, будто спасаясь от чего-то очень страшного. В общем, бедного водилу, наверняка контузило, иначе чем объяснить, что он свалил с открытой дверцей, скрипя шинами так, что точно оставил на потрескавшемся асфальте протектор. Эти бабы не стриптизерши, я почти уверен. Они инопланетные колонизаторы, наверняка плотоядные.

– Босс, ну можно я буду сопровождать вас? Ну пожалуйста.

– Пошли, – хмыкнул я, не сводя взгляда с подозрительно знакомой фигуры, затянутой в розовый латекс. Да нет у меня тут знакомых, способных нарядиться в костюм бешеного поросенка. У меня в принципе нет таких знакомых. Баба покачиваясь на огромных каблучищах, почапала ко входу в заведение, над которым зазывно мигал красный фонарь. Ну куда я то собрался, Господи? Там, наверное, после полуночи, все, и персонал и гости, превращаются в упырей, как во всем известном фильме. Высосут из злобного крокодила кровь всю до капли, и прощай Вася. Но меня явно бог в этот момент лишил разума. И еще, розовая «фея» от чего-то подействовала на меня, как дудочка на крысу.

– Развлекаться, так развлекаться. Мишаня, за мной.

– Да, босс. Хотя, это… Может все таки…