Глава 22

Боже, какой позор. Я стою напротив кресла, в котором замер проклятый хмырь, лишивший меня последнего оплота моей добродетели. Да колготок, черт бы их подрал. Он сидит положив ногу на ногу, рукой подпер щеку. Длинный палец упер в висок. И смотрит так… Так…

– Так как мы будем мстить? – наконец хмыкнул этот нахал. Нахал он, точно. И глаза у него прищуренные, словно насмешливые. А я дура. Ну зачем приперлась в номер отеля к постороннему, чужому мужику. Как дешевая шлюшка, как…

– Я не знаю, – я и вправду не знаю. Откуда бы. Всю свою сознательную жизнь прожила за мужем. Он первым у меня был и единственным. А теперь… господи. Ну какая месть? Я видимо рехнулась совершенно, когда оседлала этого жеребца. И теперь стою перед ним, простая русская баба. Господи, какие глупости в голову лезут от стресса. – Черт. И что вы так на меня смотрите? Я и вправду не знаю, как изменять мужу. Никогда не пробовала, уж простите. И я, наверное, пойду. Я не…

– А давай напьемся, – вдруг хмыкнул Горячев. Точно, фамилия у него совсем не отображает его сущность. Он же ледяной, как айсберг в океане. – Закажем доставку в нумера. Как ты относишься к хорошему виски, мстительница?

– Отрицательно. Я не люблю спиртное. А крепкий алкоголь вообще… Я с него дурею.

– Значит виски, лимон, лед и… Дурная баба. Класс. Мне нравится.

– Давайте, – вздохнула я, вдруг почувствовав, как страшно я устала. И мне и вправду надо расслабиться. – И колу. Но я не баба, уясните.

– Травиться еще химией, – сейчас он похож на волка. Глаза колючие. И смотрит он этими ледяными иглами прямо как рентгеном просвечивает. – Пупс, тебе не холодно? Или ты и не Пупс?

Жарко мне. Черт, приливы что ли начались климактерические? Вся кровь к лицу прилила. Рано еще вроде. Хотя от стресса все что угодно может быть.

– В смысле? – я что, сиплю? О, да, позориться, так уж до конца.

– Ну, без колготок и трусов. Точно пупс. Они все голыши были.

– Где там ваши виски?

Я смотрю в окно отеля. Пока он звонит куда-то, отдает распоряжения. Пытаюсь рассуждать что обо мне подумают помощница горячева и его водитель, который всю дорогу до гостиницы. Рассматривал меня беззастенчиво в зеркало заднего вида, будто сканировал. И прихожу к выводу, что мне абсолютно наплевать и на жадные взгляды консьержек в отеле и на всех вокруг. Я, наверное, уже свободная женщина. Наверное. Какое это странное ощущение быть полуженой. И как будоражит ощущение присутствия чужого мужика рядом. Я и не знала, что развратной быть так остро, словно чили наелась.

– О чем задумалась? – он рядом оказывается. Близко – близко. Не сказать, что это не приятно, но меня пугает. Я никогда в жизни не оказывалась в такой ситуации. Единственный раз испытывала такой трепетный страх, очень давно, в другой жизни. Тогда Сергей меня любил, был нежен, боялся сделать больно. Сегодня у меня странное чувство, будто я вновь лишаюсь девственности. Дура я. Идиотка. Дожила до сорока лет, а ума, как у восемнадцатилетки. Права Валька, я старая калоша.

– Я развратная?

– О, да. Прям Мессалина, – хохотнул Горячев. Он разливает по бокалам янтарную жидкость, а у меня аж руки трясутся. Но не от его насмешки. Совсем даже нет…

– Вы поставили стаканы не на подложки, – морщусь. Черт, я совсем очумела. Какие на хрен подложки? Я в номере у чужого мужика. В гостиничном номере, как шлюшка дешевая. Собираюсь напиться с не пойми кем. Точнее пойми. Точнее я запуталась.

– Тебя только это сейчас волнует? Ты еще и зануда, оказывается? Вот мне повезло то, – выгибает бровь Василий Георгиевич. Он красивый. Красота у него дикая какая-то. Не такая, как у Сергея. У этого мужика вид варвара. И пышет от него уверенностью и силой. Не нежностью. Не чем-то теплым. Айсберг, он айсберг и есть. – Куколка. Это номер гостиницы, казенной и дешевой. Уж прости, что я не подумал про подложки под стаканы. А теперь пей.

Я повинуюсь. Делаю глоток огненной воды, пахнущей дубовой смолой. Дыханье схватывает.

– Есть что закусить? – я пищу. Дура какая я. Закусить?

– Конечно, – хмыкнул Горячев, схватил меня, притянул к себе и я чувствую на губах вкус мужчины. Чужого мужчины. Терпкий, пахнущий лимоном, огненный. Такое наверное на вкус раскаленное солнце. – Тобой неинтересно закусывать. Пупс. Пресно, – выводит меня из состояния гроги насмешливый голос. – И мстительница из тебя так себе. Слушай. Твой муж тебя в грязь втоптал, а ты…

Зато им закусывать одурительно. Ошеломительно. Но это ведь грешно и неправильно. Это…

– Вам то какое дело? Чем вы его лучше? Вас то наверное дома ждет жена, а вы… Ничем не лучше моего мужа… бывшего.

– Меня дома ждет две любовницы. Точнее не так, они меня не ждут. Им и так весело. Ждут они благ, которые я им отсыпаю щедрой рукой. Ты пей, пей, мы же напиться хотели. Так вот…

– Две? – мне интересно становится. Он говорит о женщинах равнодушно, как о вещах каких-то.

– Может больше Я их путаю. Они на одно лицо все. Хитренькие, хищненькие мышки норушки. Так вот…

– Про меня вы так же потом будете равнодушно рассуждать?

– А ты же не любовница мне. Мстить отказываешься. Или…?

– Зачем вы меня сюда привезли? – еще глоток. Виски больше не обжигают горло. А в голове шумит так приятно. И я бы еще разок закусила уже.

– Чтобы ты не наломала дров. Твой Сережа сегодня и так обосрался везде и всюду. А он мне пока интересен. А вот скандалы вокруг него совсем мне не нужны. Пока не нужны.

– Но они будут. Я вам обещаю, – ухмыляюсь я.

– Конечно будут. Я это уже понял. Город маленький, ты у меня в номере. И мне даже интересно. Что смотришь?

– Я бы еще разок закусила, – прохрипела я и сошла с ума.

Что потом было? Я бы хотела сказать, что не помню. Ну да, абсолютно точно, не помню. Не помню как очумела. Это все виски, клянусь. Не помню, как рвала рубашку на каменной груди чужого мужика. Нахального, наглого, хищного. Не помню его стонов, не помню оглушительного восторга, подобного которому не испытывала ни разу за годы брака. Не помню что творила невероятные безумства, которых даже в фильмах для взрослых не видела до этого. Я это все не помню. Ведь врать себе так легко. Вру, это ужасно сложно. Месть оказалась даже не сладкой. Оказывается она искрящаяся, как карамель взрывающаяся на языке. Как…

– Твой муж круглый дурак.

– Молчи. Просто не останавливайся.