Глава 21

Горячев В.Г.

– Наш город станет еще более цветущим и благоустроенным, – пообещал с трибуны будущий слуга народа, но лицо у него при этом осталось кислым и брезгливым. Может это мой беляш его, конечно, перенастроил, но разговаривать с таким лицом с людьми, которым что-то обещаешь, по крайней мере неуважительно. Я сижу в первом ряду и вижу каждую эмоцию в глазах Райского. Он не спокоен. И судя по каким-то суетливым движениям, нервничает. – Конечно, первостепенная наша задача, облагородить центральную его часть, развить туризм, ведь у как говорится «Наш городок Петербурга уголок». Дороги построим. Все это привлечет в наш любимый город инвесторов и гостей, – сдавленно пробормотал Райский. Что это с ним? Подобрался весь, будто готовится к марш-броску. Над губой появились бисеринки пота. И мне показалось, что я услышал… Да нет, показалось.

– Так же, сейчас ведутся переговоры между мной и нашим деловым партнером о строительстве сразу трех заводов, что откроет для наших жителей большое количество рабочих… Василий Георгиевич, пройдите, пожалуйста, пообщайтесь с людьми. А мне… У меня срочно дело. Простите, – простонал докладчик и сорвался с места в бодрый галоп, пробормотав при этом что-то типа «проклятый беляш». Что это с ним, интересно?

Вывалился я из зала, полного народа, злой и выжатый как лимон. Найду, подлеца, душу вытрясу. Я ненавижу разговаривать с людьми. Толпа народа, ждущая от меня не пойми чего, вызывает у меня паническую атаку. А Райков… Райков, как отдельный вид индивидуума, глухую ярость. Интересно, а Пупсятина ведь его любит? Черт, да какая мне разница? И куда запропастились Бинка с Мишаней? Я за что им плачу деньги?

– О, босс, – словно Сивка Бурка вырос передо мной Миша. Вспомни солнышко, вот и лучик, мать его.

– Ты где шлялся? – прорычал я, – я тебя для чего нанял, Миша?

– Это, Василий Георгич, я за штанами ездил, – хмыкнул Мишаня, и состроил такую физиономию загадочную, что мне захотелось ему по ней вмазать.

– За чем? – нет, абсолютно точно этот город сводит с ума. И все живущие в нем люди монстры, которые выжирают мозг тех кто их слабее, пострашнее зомби мозгоедов. Мишане вот не повезло совершенно, похоже. Там мозг то и так с орех был.

– Там этот, ну тот которому вы по морде дали… Я в тубзик пришел, а там…

– Миша. Сосредоточься. Я не приказывал тебе рассказывать твои туалетные истории. Ты же не станешь мне живописать, что ты делал в гребаном сортире? Тем более, что вариантов, как бы… Давай коротко, четко и по делу.

– В туалете я мыл руки. Из кабинки меня позвал мужчина. Я хотел сначала ему голову разбить об толчок, потому что подумал, что этот козел…

– Еще ближе к телу, Миша. Без влажных фантазий.

– Козлом оказался тот хмырь, которого вы сегодня заставили есть беляш. То есть, господин Райков. Он, это… Ну, в общем… Не добежал до клозета.

– Миша, не жуй сопли.

– Короче, я ему ездил покупать штаны. Но так как в шаговой доступности приличных магазинов не было, я ему купил…

Я схватился пальцами за гудящие виски. Уши заложило, как в самолете. Паническая атака сменилась странной дурнотой. Черт. Я должен сегодня подписать документы и уехать. Срочно. Бежать, ломая эксклюзивные ботинки. Подальше от этого страшного Сайлент Хилла местного разлива.

– Бинка где? – простонал я, с трудом ворочая языком. – Пусть скажет этому засранцу, что если сегодня мы с ним не подпишем договор, то клал я из-под хвоста на сделку. Я ясно излагаю?

Я пошел по коридору, кипя как самовар. Еще никогда в жизни я не ставил личное выше бизнеса. Но сейчас у меня было стойкое желание плюнуть чертову сделку, даже на риски и потери, связанные с моим отказом от контракта, и просто свалить на хрен в туман.

– Василий Георгиевич, – черт. Голос Райкова заставил меня остановиться. Я обернулся, сфокусировал взгляд на окликнувшем меня наглеце и истерично хихикнул. Вся моя злость испарилась в момент. Красавчик Сережа, который из кабинета выглянул, словно только меня и ждал, хотя так наверное и было, смотрелся шикарно в лосинах цвета молодой зелени. Слава богу хоть не прозрачные ему мой водила подогнал, а то я бы не вынес, и поехал бы умишкой. – Вы, где беляши купили? Я эту рыгаловку сравняю с землей.

– Я тоже ел беляши, – сдавленно прохрипел я, – и Мишаня. Живы вроде.

– Простите, давайте на завтра перенесем подписание. У меня сейчас… Сессия… Совещание… – хныкнул Сережа и юрко скрылся в недрах кабинета. Я вышел на улицу, вдохнул свежий воздух. В голове начало проясняться. Мишаня уже подогнал к крыльцу администрации машину, и теперь суетился возле тачки, радостно гогоча и что-то рассказывая сидящей на переднем сиденьи Бинке. Из машины сопровождения выбрались мои охранники и быстрым шагом направились ко мне. Где они шлялись, интересно, пока я общался с жителями этого проклятого города? Надо им устроить разнос. Меня сто раз бы уже могли убить. Зато сейчас они со зверскими мордами спешат меня охранять от чего инте…

Додумать я не успел. Воздух запах духами. Легкими, знакомыми, дразнящими. Я и сделать то успел шаг всего. В меня влетела на полной скорости угадайте кто? Чертова пупсятина. Сбила меня с ног. Я взмахнул руками, начал заваливаться на ступеньки. Эта ведьма взвизгнула, когда я ее сшиб, словно кеглю. Я задохнулся, когда легкое женское тело свалилось на меня сверху, как-то так неудачно, или удачно, оседлав меня, как Россинанта, блин. Если я не рехнусь в этом Зажопинске, то меня точно убьет эта чертова баба.

– Я тоже рад вас видеть, – прохрипел я, уставившись в испуганные, сверкающие глаза госпожи Райской. – Но все же не настолько. Хотя… Я надеюсь у вас трусы не такие ужасные как лифчик?

– Скот, – всхлипнула чертовка, покраснела вся, завозилась на мне, пытаясь сползти, но зацепилась колготками за пряжку моего ремня и просто съехала на… О, черти меня раздери.

– Только честно скажите. Там у вас же в кармане просто…

– Ты исчадье, – почти прорыдал я, когда с меня наконец сдернули эту чуму. Боже, я сейчас наверное выгляжу как извращуга, а не как инвестор и спонсор целого херова города. Боже, с меня сняли жену будущего мэра, который сейчас в зеленых лосинах проводит совещание из туалета. А чертова баба оставшаяся без колготок, трепыхается в ручище одного из моих охранников. Он ее держит за шкирку, как шипящую разъяренную кошку, которая того и гляди лопнет от злости.

– Василий Георгиевич, вы в порядке? – охранник. Не помню его имени, легко поднял меня на ноги. Я не в порядке. Я совсем не в порядке.

– Прикажите своему держи морде меня отпустить, – прошипела Пупс, ощерив белоснежные зубки. – Я жена будущего мэра. Я… Это вам так с рук не сойдет. Это…

– Слушай, а ты же хотела ему отомстить? – что я несу? Боже, какой я придурок. – Тем более Сереже не до тебя сейчас. У него… сессия… А я тебе колготки куплю. Мой водитель знает где их продают поблизости. И трусы красивые.

– Хотела, – шепчет эта ведьма. Черт, губы у нее вишневые, и… – И я под колготки… Дурак…