60.1

Мы сами создаём свою реальность и только от нас зависит, будет ли это сказка с хорошим финалом или какая— то дикая жесть с волками— оборотнями и упырями. Прошло несколько дней с вечера моего признания в любви и что сказать, они все, без исключения, похожи на волшебную, чувственную сказку. Тихонько вздыхаю, щурясь довольной кошкой, получив такие долгожданные минуты счастья, с ним. Контраст температур, мурашит кожу, ставшую слишком чувствительной после острых, столь желанных ласк. – Всё же пошёл дождь, – бормочу, наблюдая за тем, как крупные капли забарабанили по широким, панорамным окнам, открывая просто потрясающий вид на потемневший от непогоды лес. Не совсем ванная комната, к которой привыкли мы, жители мегаполисов, превратилась в грозовом антураже на загадочную лесную пещеру. Не успела об этом подумать, как тут же раздался мощный раскат грома. Вздрогнув от неожиданности, тихо рассмеялась. – Люблю такое, но всё время пугаюсь первым всполохам молнии и грома. – Грозу? – Да. Очень красиво и атмосферно, особенно когда ты сидишь дома, – плавно развернувшись ложусь на него, обнимая за шею, – или как сейчас… чувствую себя очень спокойно… рядом с тобой. – Пальцами прохожусь по затылку Серёжи ероша коротко остриженные волосы, – …будто я наконец— то нашла дорогу домой… будто уже дома… Очень странное чувство, но в последнее время оно меня не покидает. – Губами касаюсь щеки, собирая капли воды, что всё ещё серебрятся в сполохах стихии, – я… хочу чтобы это спокойствие и тихое счастье всегда были со мной. – Это взаимно, душа моя, – ответил он, руки мягко коснулись спины, пальцы прошлись по позвонкам, вырисовывая вокруг них круги. – М— м… правда? – качнувшись в воде, опускаю ладонь вниз, туда, где в живот отчётливо упирается его возбуждение. В воде касания ощущаются совсем по— другому: более плавно, более скользяще, более дразнящее. – Правда, – кадык на его шее дёргается и мои губы растягиваются в лисьей улыбке. Рука скользит вверх и опускается медленно вниз. Всматриваюсь в его лицо, не отводя взгляда. «Когда— нибудь будет ли мне достаточно? Насытиться тобой? Или этот голод будет моим верным спутником теперь?» – Так хорошо? – шепчу ему в губы, обхватывая туже. Серёжа сползает чуть ниже в воду, ведёт горящим взором по моим пунцовым щекам вниз, к открытой манящей шее. Касаясь костяшками горячей кожи на выпирающих ключицах, нежно поглаживает. Невесомое прикосновение отражается внутри яркой вспышкой, выжигающей всё на своём пути, как будто они не на коже, а гораздо глубже. Повинуясь инстинктам, подставляюсь под дразнящую ласку, безотчётно веду головой вбок, открывая беззащитную шею. Я УЖЕ знаю, что именно шея для Серёжи особый вид искушения. Ничего не могу с собой поделать. Жилка под кожей бешено бьётся, приманивая голодного зверя. Руки на моей талии напрягаются, сдавливая с силой, беря в тесный плен. Разгорячённой кожи касается влажный язык, но прикосновение совершенно не гасит пожар, а наоборот, всё сильнее и сильнее распаляет. Влажное касание – мучительный, немного болезненный укус, человеческими совершенно зубами, злит. Хочу эту чёртову метку! Звучит странно, да. Но отчего-то я уверена, что так будет правильно, и стократ кайфовее. Ему. Мне. Нам двоим. Когда зубы прикусывают кожу, рычим с ним одновременно. – Отпусти себя, хотя бы на чуть— чуть, – сдавленно шепчу, получая мучительную, сладко— острую ласку. – Ты дома, со мной. Сними свою броню. На затылок ложится ладонь, стягивая волосы в кулак. – Смотри на меня, – требует он. В глазах ничего человеческого. Узкий зрачок, пульсирует, как будто гипнотизируя. Человек и зверь, в одном взгляде. – Это хочешь видеть? – Тебя, – облизываю губы, с удовольствием подмечая, как он жадно концентрируется на движении языка. – Тебя вижу. И хочу. Никогда бы не подумала, что могу быть такой жадной, такой ненасытной.